Разрушитель - это Я

22 октября 1992 года

Джинни Уизли, вышла из туалета плаксы Миртл прижимая к груди черную тетрадку. Наконец-то! Неделю за ней слежу, как выписался из больнички. Скрытый под мантией, приближаюсь к ней почти вплотную. — Ступефай, — произношу измененным голосом. Язык между нижней губой и зубами, и никакого волшебства. Прислоняю оглушенную девочку к стене. После финиты будет легкое головокружение и такое положение не вызовет подозрение у очнувшейся. Не теряя времени беру дневник. — Привет, — делаю запись. В ответ молчание. И главное, надпись не исчезла.

30 октября 1992 года

После неудачи с дневником, ещё пару раз сопровождал рыжую до заброшенного туалета. Заходил вместе с ней и наблюдал. Оба раза девочка имитировала шипение змеи перед умывальником, недолго стояла, потом чему-то кивала и запиралась в кабинке. Через час покидала её и возвращалась обратно в гостиную гриффиндора. Сегодня Джинни Уизли изменила маршрут. Вместо туалета, она направилась в сторону кабинета директора. — Сладкая карамелька, — звонко прозвучал пароль. Горгулья сдвинулась в сторону, открывая вытягивающуюся лестницу наверх. Юркнул следом за гриффиндоркой, пытаясь не отстать от её больно резвого подъёма. За столом скрестив руки на нём, сидел Альбус Дамблдор. В кабинете, с последнего моего посещения ничего не изменилось. Всё так же, на полках что-то пыхтело и свистело. — Джинни, девочка моя, проходи, я тебя ждал. От приторного голоса меня передёрнуло. Уизли обошла стол и вполне уверенно залезла на колени Дамблдора. — Посмотри мне в глаза, — проворковал тот. — Ничего не бойся, всё будет хорошо. Ты мне веришь? — Да. — Вот и хорошо девочка моя. Сегодня у тебя будет очень важное задание, от которого будет очень многое зависеть. Ты спасёшь не только всех волшебников и волшебниц страны, но и Гарри Поттера. — А можно не спасать эту заучку Грейнджер? — Её можно не спасать. — Хорошо. Тогда я согласна. — Для всеобщего блага! Империо. Буквально вываливаюсь из кабинета, руки дрожат, да и в целом всего потряхивает. При беседе с Квирреллом, так мерзко не было. Оно и понятно, там взрослый волшебник. Здесь же ребёнок. Моё отношение к Уизли значения не имеет.

* * *

На следующий день, Большой зал был обставлен под Хэллуин. Под потолком вокруг свечей вились клыкастые летучие мыши. На стенах лишая всякого воображения, висели тыквы, изнутри которых лился красный свет. Стол был буквально завален едой из тыквы: сок, салаты, пирожки, пудинги. Проще перечислить не приготовленного из неё. Ничего! За столом гриффиндора, сидела нервничающая Грейнджер. Она постоянно вздрагивала, когда раздавался громкий звук, что на этом факультете происходило почти постоянно. Состояние Грейнджер не прошло незаметно от глазастого Финч-Флетчли. — Гарри, чего это с Гермионой? — Обрати внимание на седьмую. — Седьмую? — Даю подсказку. Шестой. Седьмая. Гриффиндор. — Теперь понял. Джастин, прищурившись разглядывал гриффиндорский стол. — Странно, эта пигалица, раньше от тебя взгляд не отводила. Резко распахнув глаза он воскликнул так, что услышал весь стол. — Она лесби! Гарри, она запала на Грейнджер! — Тише ты, скотины кусок, — шиплю на него. От стола шестикурсников в нашу сторону двигались сразу оба старосты, Керч и Кэклст. По их глазам было видно, что они услышали возглас друга. — Финч-Флетчли, ты совсем страх потерял? — Джастин втянул голову, снисхождения от Аманды Кэклст ожидать не приходилось. — Я случайно. Вырвалось, — пискнул он. — Аманда, панику не поднимай, давай их выслушаем. Парни? — Сбавил обороты Керч. — Ничего себе! — возмутилась староста. — Они себе такое позволяют, а я не поднимай панику? Услышав наши объяснения, старосты задумчиво покивали, сделали нам внушение о недопущении такого поведения и ушли. Джастин облегчённо выдохнул.

* * *

Большой зал покинул одним из первых, не привлекая внимания скрылся в одной из ниш поблизости. Долго ждать не пришлось. Грейнджер, покинув Большой зал направилась в библиотеку. Мадам Пинс оказалась на своём месте, что бывает крайне редко, видимо из-за праздника. Расспросив у неё, где хранятся подшивки старых газет, убил этим двух зайцев. Обеспечил свидетеля, что я был в библиотеке и позже смогу ссылаться без всякого ущерба, на источник моей осведомлённости. Время за перелистыванием старых газет пролетело незаметно. Основное внимание уделил освещению ареста Сириуса Блэка. Как и ожидалось ничего нового там не было. Хотя стоит отметить, в этой истории Дамблдор никак себя не проявил, упоминаний о нём отсутствовало полностью. Хитрый жук, дистанцировался от этой истории с самого начала. В библиотеку залетел бумажный самолётик и под хмурым взглядом Пинс, приземлился на стол к Грейнджер. Развернув его, она хмурясь читала послание. Похоже началось. Отхожу за книжные ряды и прячусь под мантией.

* * *

Рыжая быстро сближалась, ещё немного и настигнет Гермиону. — Инкарцеро. Заклинание опутывает Уизли, плотно прижимая руки к телу. Уже протянутая рука соприкасается с шеей. Тусклая, еле заметная вспышка. Уизли резко вытягивается и плашмя падает спиной на пол. Грейнджер ничего не замечая, продолжает двигаться в сторону гостиной. Осматриваю девочку. Глаза тусклые, с поволокой. В прижатой у шеи руке — артефакт. — Получилось, — облегчённо выдыхаю. Столкновение двухнедельной давности спутало мне все планы. Помимо того, что угодил в цепкие руки Помфри, так еще директор стал оказывать к моей персоне более пристальное внимание. Пришлось снова отложить поход в выручай комнату. Мантия не панацея, ходить сквозь стены не позволяет. Или я просто не в курсе, как активировать эту функцию, но зато она хорошо справлялась с хранением вещей. Фляжка с зельем Лонгботтома, лежала в кармашке мантии и ждала своего часа. Даю голову на отсечение, Дамблдор не мог упустить шанс покопаться в моих вещах. Жаль не видел его лица, в момент осознания, что не может провести ревизию. Как ни сопротивлялся директор, всю вину за инцидент в коридоре, попечительский совет возложил на Рона Уизли. Парня отдали на растерзание Гилдерою Локхарту и все отработки до конца года, будут у него. По секрету (всему свету) вездесущая Лаванда Браун сообщила, её однокурсник всячески этому сопротивлялся и соглашался даже на Снейпа. Вот не любят шестого, даже на собственном факультете. После такого неудачного нападения, Дамблдор скорее всего устроит допрос учеников. И первым на подозрении окажусь я. Еще раз осмотрел Джинни Уизли: тетрадь на месте, артефакт тоже. Теперь можно слать сообщение Августе Лонгботтом. Она крайне негативно относится к Уизли, думаю не упустит возможность ещё раз по ним потоптаться. И надо как можно быстрее вернуться в библиотеку.

Отступление

На ночное дежурство, Гилдерой Локхарт заступил в компании Минервы Макгонагалл. Он очень рассчитывал, что этот год в Хогвартсе принесет ему сюжет для новой книги. Пока всё с самого начала складывалось не вполне удачно. В магазине, от рыжего поганца получил кулаком по лицу. Вроде ко всему был готов, держал палочку в руке, оказалось нет. В самой школе было тоскливо, уроки совершенно выматывали, на них приходилось держать образ недалёкого идиота, с комплексом нарцисса. Скрежет зубов в его сторону, от местной звезды зельеварения вызывало удовлетворение. Детская обида Снейпа, что в его компетенции кто-то посмел усомниться, приводило в восторг. Поттер вызывал интерес. На провокации не реагировал, хотя любой подросток давно устроил бы истерику. Минерва Макгонагалл, всё патрулирование не переставала плотно сжимать губы, складывалось ощущение её ничем не проймёшь. — Профессор! — Вывел его из задумчивости голос напарницы. — Там кто-то лежит на полу. Ускорив шаг, они быстро оказались возле лежащего тела. — О, Мерлин! Это же Джинни Уизли! — С ужасом воскликнула Макгонагалл.

* * *

Сейчас директор совсем не был похож на благодушного дедушку. Весь его вид говорил: Только попробуй, размажу. В самый разгар совещания преподавателей, где обсуждали найденную мисс Уизли, в школу нагрянули Августа Лонгботтом и Люциус Малфой. Не успел он и глазом моргнуть, Локхарт со всеми поделился, что выявил у девочки наложенное Империо, а в руках тёмно-магический артефакт, который по своим свойствам воздействия указывал, именно им прокляли кошку Филча.

Конец отступления

Утром, вместо завтрака профессор Спраут собрала весь факультет в гостиной. — Вчера ночью во время обхода, была найдена ученица гриффиндора. На неё было совершено нападение. После небольшой паузы, убедившись, что её все услышали, она продолжила. — Директор Дамблдор инициировал расследование, всех учеников опросят прибывшие сотрудники аврората. Если есть кому что сказать, то лучше всего это сделать сейчас. — Профессор Спраут. — Да Гарри? — Раз будут допрашивать авроры, мне надо написать опекуну. Однокурсники разом загалдели, до них дошло, что дело серьёзное. — Не беспокойся Гарри, Амелия Боунс уже в Хогвартсе, — и уже обращаясь к остальным. — Пишите письма родным, наш факультет начнут опрашивать через три часа. В Большом зале меня встретил попечительский совет в полном составе, Дамблдор, деканы факультетов и трое волшебников в алых мантиях, которые восседали за преподавательским столом. Праздничное оформление было убрано, в центре зала стоял одинокий стул, видимо для допрашиваемых. Приблизившись к стулу облокотился на него рукой, садиться не стал. — Мистер Поттер, — обратился ко мне толстый аврор. — Я Скиндияр Похус, старший сотрудник аврората, веду это расследование. Молча киваю. — Можете садиться. — Спасибо, я постою. — Чтож, как хотите. Тогда пожалуй начнём, — аврор сделал вид, что что-то ищет среди бумаг на столе. — Мистер Поттер, что вы можете сказать о нападении на мисс Уизли? — Ничего. — Совсем ничего? — Совсем. — Кхм. Ничего подозрительного не видели? — Продолжал допытываться он. — Не видел. Люциус Малфой начал откровенно улыбаться. — Вы подумайте мистер Поттер, всё очень серьёзно, любая мелочь важна. Стою молчу. — Почему вы молчите? — Думаю. — Что-то вспомнили? — Нет. Судя по лицу, аврор начал злиться, щёки у него задрожали и покраснели. — Думаю на этом всё, — вмешалась глава ДМП. — Я так не думаю, — повысил голос Похус. — Гарри, можешь идти, — не обратила внимания она. — Хорошо, тётя Амелия. Киваю в прощании присутствующим и быстро покидаю Большой зал. — Я его не… Закрывшиеся двери за моей спиной обрывают возмущение недовольного аврора.

Отступление

Дорогой артефакт потерян безвозвратно, скорее все им заинтересуются невыразимы. Эти, попавшее в их загребущие руки не упустят. Министерские сторонники стали коситься в его сторону, второй подряд прокол за один год. Да ещё какой. Империо и до кучи тёмный артефакт. Всё пошло не так с пропажи дневника, пришлось менять весь план на ходу. Кто-то вмешался и разрушил его план. И этот неизвестный находится у него под боком, в Хогвартсе. Может это Локхарт? Играет дурачка, а сам… Нет. Не он. Писака весь день был на виду и при обходе от Минервы не отлучался. Лимонные дольки были забыты, отчего-то в этот миг они не приносили радости любителю этого лакомства. Ещё с Молли объясняться предстоит.

* * *

Первокурсница замешана в нападении на бедное животное, единственную отраду в жизни школьного смотрителя. Хитрая гриффиндорка, испугавшись знаменитого борца с тёмными силами, неподражаемого Гилдероя Локхарта, пускает ложный след, в виде открытия Тайной комнаты и наложения на себя непростительного заклинания Империо. Такой сюжет придаст книге определённой остроты. Всё-таки не зря он решил пойти преподавать в Хогвартс.

* * *

— Наглый щенок. Пять минут наедине и рыдал бы как девчонка. — Такой же как отец. — Вы знали его отца мистер Снейп? — Можно просто Северус, — после кивка продолжил. — Знал. Такой же наглый, высокомерный баран, — завёл любимую пластинку зельевар. — Как я вас понимаю Северус! И вам приходиться учить этого недомерка, терпеть на своих занятиях. — Спасибо Скиндияр. — Давай выпьем. За нас! — За нас! — Ты… если что… ик… пиши сразу мне… мы этого… ик… поганца прищучим. — Очень надеюсь. — Забористые у тебя… ик… зелья Северус. Дай я тебя… ик… поцелую. — Я мастер! — Вытирая щёку от слюней, похвалился Снейп. — У меня всё забористое! В ответ послышался храп его единомышленника.

Конец отступления