Маркиз провинции Эти

Услышав ответ Люсиана, принц засмеялся. Он поставил пирожное обратно на тарелку. — Я хотел сказать, что его так же легко откусить и выбросить недоеденным. Как вас. Юноша удивленно глянув в глаза Санрину. — Что вы хотите этим сказать? Принц взял чайник в руки и начал разливать фиалковый чай по фарфоровым чашкам. — Люсиан, вы ведь такой из-за семьи? Под словом «такой» я имею в виду замкнутый, тихий, испуганный… Вы не похожи ни на отца, ни на мать. Наследником вас не называют. Анри о вас ни разу не вспоминал. Я даже не получал приглашение на ваше шестнадцатилетние. Скорее всего, вы далеко не любимец в поместье Эрсенов. Люсиан опустил глаза в пол. Принц подсунул к нему полную чашку ближе. Юноша взял ее дрожащей рукой и сделал глоток. — Так и есть, ваше высочество. Принц хмыкнул, отпив из своей чашки. — Это не удивительно. Анри отличный парень, унаследовавший лучшие черты своего отца. Верный, умный, сильный, рассудительный. Люсиан несдержанно выкрикнул: — Вы совсем его не знаете? Принц никак не среагировал на его тон. Он держался воистину по-королевски. Сделав еще глоток, он с уверенностью сказал: — Знаю. Знаю о его жестокости, о любви к вину… О том, что он спит с молодыми парнями. Но я прощаю ему это. Потому что он знает, когда остановиться. А вы – нет. Вы выбрали неправильный ориентир. Санрин поднялся со своего места и взял тяжелый вязанный плед со стоящего рядом табурета. — Жизнь фаворита коротка. Все они, что при дворе, что в фамильных поместьях, живут ярко, но не долго. И заканчивают в тюрьмах или с ножом в горле. Принц подошел к внимательно слушающему Люсиану и накинул ему плед на спину. — Разве это не позорно для вас быть всего лишь фаворитом? Кто вам вбил в голову ту чушь, что тело – это все, чем вы можете пользоваться? Люсиан хотел ответить честно, но запнулся. — У меня были учителя-иноземцы. Точнее один учитель… из Ресо. Он не хотел думать плохо об Антуане. Но о Тейджо он не хотел говорить вообще. Принц неодобрительно покачал головой. — Вас научили плохим вещам. Люсиан схватил его высочество за руку. — Но как мне быть иначе? Вам хорошо говорить… Вас воспитывали и обучали десятки лучших этийцев. Ваша семья всегда поддерживала вас. А я… Принц убрал руку Люсиана. — А вы слишком сильно себя жалеете. Попробуйте вопреки всему доказать своей семье, что вы не хуже Анри. Вы вряд ли станете наследником, но сможете стать прекрасным представителем своего рода. — Что мне для этого сделать? Подскажите мне… я… я не знаю, - Люсиан вновь взял принца за руку. Он смотрел на него мокрыми глазами. Ему было страшно. Он понимал, что верит просто всем подряд и не имеет собственного мнения. Антуан учил его терпеть, и он терпел. Тейджо учил его соблазнять, и он соблазнял. Но он как был несчастлив, так и остался. Принц погладил Люсиана по кучерявой макушке. — Чем бы вам хотелось заниматься? Юноша задумался. Еще никто и никогда не интересовался его предпочтениями. Он тихонько прошептал. — Ри-рисовать… хотел бы… я. И читать нравится мне… очень нравиться читать. И… и мне хотелось бы управлять балами. В моем поместье. Да, я хотел бы вести приемы, но мне не разрешает мать. Санрин добродушно улыбнулся. Люсиан отвечал как ребенок. Его высочество очень растрогал этот мальчик. Он был таким наивным. — Останьтесь в замке на месяц. Вам нужно хорошенько переосмыслить свое поведение. Я отправлю письмо вашему отцу. Вам не придется оправдываться. Люсиан почувствовал, как его сердце ёкнуло. Ему стало так тепло и приятно на душе. Неужели кто-то действительно о нем заботится? Но тут юноша вспомнил о Тейджо: — Ваша светлость! Мой раб… могу я разместить его со мной вместе? Принц утвердительно кивнул. — Да, конечно. Само собой разумеется. Люсиан тревожно добавил: — Н-но… он сирена. Принц изменился в лице. Он побледнел, зрачки его глаз расширились. — Сирен нельзя приручать. Они не могут быть рабами. Это слишком опасно для их владельцев. Люсиан удивился. — Я никогда не слышал об этом. Как и моя семья. Мне продала его мадам Фантин. И никто, кто видел моего раба, ни разу не сказал мне ничего подобного. Принц наклонился к Люсиану. — Никто не делал вам замечаний, потому что они могли быть под гипнозом. Где эта тварь сейчас? — Я не знаю. Гостмейстер оставался с ним. Принц выдохнул спокойно и обессилено упал в кресло. Было видно, что он пережил сильный стресс. — Гостмейстер уже "позаботился" о нем. Люсиан в испуге вскочил на ноги. — Что с ним?! С ним что-то сделали? Принц покачал головой. — Нет. Он просто сидит в специальной камере, в которой он никому не навредит. Мне никто не сказал, что в замке сирена. Их не приводили сюда уже более десяти лет. Люсиан закутался в плед. — Простите, ваша светлость, - тут же добавил испуганный юноша, - мне грозит наказание? Санрин махнул рукой. — Сирены настолько хитры, что трудно узнать, где виноваты они, где — их "хозяева". Юноша начал оправдываться. — Я мало что знаю о сиренах. И не понимаю, почему вы так их презираете. Принц вновь поднялся с места. — У вас действительно был плохой учитель. Хотя… пока в стране нет общей системы образования, большинство лордов не знают всей правды прошлого. Мужчина двинулся вглубь библиотеки. Люсиан последовал за ним, кутаясь в плед. Санрин шел спокойно, четко зная направление. — Сирены самые долгоживущие существа нашего мира. И практически самые могущественные среди волшебных существ. Люди всегда боялись сирен. Многие столетия они жили в толщах вод, заманивая своими голосами корабли на скалы. Но глухим морякам удавалось сохранять рассудок. Тогда сирены научились использовать гипноз. Он уже действовал практически на всех. Сирен боялись. Их время от времени отлавливали. Но их было так много, что они начали без страха выходить на сушу. Эти жуткие существа умели маскироваться под людей, и только особый цвет кожи выдавал их сущность. Сейчас практически нет изображений с настоящим ликом сирен. Принц остановился около одной полки и достал толстую книгу в потрепанном переплете. Аккуратно перелистнув сотню страниц, он показал Люсиану старинную гравюру. На ней было изображено несколько существ с пастями, полными зубов, бледными шкурами и извивающимися хвостами. Пока юноша всматривался в рисунок, принц продолжил: — Из-за сирен началась война четырёх королевств. Многие правители оказались под гипнозом сирен. Они начали нападать друг на друга. Только этийские короли оставались в здравом рассудке. До сих пор неизвестно как им это удавалось. Но они смогли прекратить войну. Всех сирен, дабы люди их различали издалека, начали клеймить. Особо агрессивных убивали. Многие просто сбежали обратно в море. Когда война закончилась, все королевства были в такой разрухе, что вышел закон, заставляющий каждого этийца взять под свою опеку минимум одно волшебное существо из другой провинции. Люсиан отодвинул книгу и непонимающе переспросил: — Но мне рассказывали совсем другое! Принц показал рукой, чтобы Люсиан замолчал и дослушал. — Провинции жили в мире всего лишь сотню лет. Пока двести лет назад королем Эти не стал мой умалишенный родственник. Он восхищался сиренами и считал, что они безвредны. Их перестали контролировать. Многие из них обратно пробрались во дворцы и поместья. Но действовали они уже дипломатично. Чтобы получить полную власть, они дезинформировали общество. Многие данные о сиренах просто утеряны. То, что я рассказываю тебе, можно подкрепить лишь несколькими книгами по всему миру и честным словом короны. Эта информация совсем не тайная, нет… Но передается она крайне трудно. Существуют еще сотни теорий о том, что было, по сути, не так уж и давно. И многие воспринимают эту историю как сказку. Сложно поверить в то, как быстро у народа стирается память. Люсиан вновь глянул в книгу. Он начал листать ее, не веря своим глазам. Вся она была разрисована гравюрами, демонстрирующими события прошлого. Многие из них подходили под рассказ принца. Но прочесть Люсиан не мог и слова. — Что это за язык? — Акийский. Практически утерянный, - принц достал еще одну книгу. Уже без картинок, - это древние письмена провинции Утон, единственные сохранившееся до наших дней. Говорят, тут сказано, как появились сирены. Но никто их расшифровать не может. Люсиан полистал и вторую книгу. Она пахла сыростью и практически рассыпалась в руках. — Но почему языки провинций исчезли? Почему все говорят только на этийском? — Чтобы было легче контролировать провинции, нужно было унифицировать язык. В результате сами древние королевства были переименованы. Культуры смешались… Даже закон о защите волшебных существ сменился. Теперь они рабы. Мне не нравится это. Но отменить рабство не так уж и просто. Только сделай это, и могущественные лорды всех провинций поднимут бунт. Принц спрятал книги обратно на полки. Люсиан грустно вздохнул. — Правду бывает принять очень сложно, - Санрин похлопал юношу по плечу, - хотя ты сам должен решить, что для тебя правда. Люсиан задумался. Он и без того верил всем подряд, но… Теперь он увидел настоящие доказательства того, что ему говорят. И показал их сам принц. — А двери? Двери из приемной? Почему там нарисована агрессивная сирена? – вдруг спросил юноша. — По легенде это принц сирен, который их предал и стал жить с людьми. Он загадочно исчез много веков назад. Эта дверь – трофей войны четырех королевств. Ее привезли из Утона. Юноша был восхищен тем, как много знает его высочество. Они еще долго беседовали до вечера, хотя у принца были и другие дела (в оправдание его высочества стоит заметить, что мелочные). Люсиан на время забыл о Тейджо и обо всем, что его гложило. А принц с радостью делился тем, что знал. Просто ему очень понравилось то, что Люсиан был открыт к новой информации, что он хотел учиться. Они выпили не один чайник чая и просмотрели не одну книгу. Люсиан узнал многое о прошлом Эти. Да и о современном мире открыл для себя многое. Юноша был благодарен принцу, а тот, в свою очередь, заинтересовался тем, чтобы просветить наивного милого парня. Разговор их прервали только около шести вечера. Это был Анри, который собирался отъезжать домой и еще не был в курсе, что его брат остаётся при дворце.