Маркиз провинции Эти

Люсиан одиноко лежал в своей комнате. В Эти никогда не бывало холодно, но парня знобило. Потому его укрыли парой легких одеял. Юноша уже который час не мог уснуть. Он смотрел в окно, за которым стояла превосходная погода, и время от времени тяжело вздыхал. Парень даже не мог понять, почему ему плохо. Он не ощущал, что именно его беспокоит. — Меня словно медленно покидают силы, - отвечал он каждый день придворному лекарю. Тот в свою очередь давал ему кислую микстуру с настойкой из корня женьшеня и советовал подольше спать. Однако с каждым днем кожа Люсиана становилась все бледнее и серее. Волосы начали выпадать, включая ресницы и брови. Глаза периодически слезились, а ногти синели. Сейчас парень был настолько измучен, что даже не мог плакать. А ему хотелось. Он вспоминал свои занятия, которые были такими сложными, но так ему нравились, и понимал — вряд ли ему доведется их посетить еще. Больше всего Люсиан жалел, что не сможет рисовать. В голове парня всплывало одно особенное воспоминание о том, как он сидит в дворцовом парке и пишет гуашью картину. — У вас хорошо получается, - подметил учитель эстетики, - но розы недостаточно контрастны. Нужно добавить цвета. Люсиан послушно мокнул кисточку в баночку с яркой краской. Вокруг так приятно пахло. Парень вдохнул полной грудью и… улыбнулся. Он поймал себя на мысли, что не помнит, когда улыбался до этого. — У вас отличное настроение, месье? – учитель также улыбнулся, - я никогда не видел вас таким довольным. — Мне самому кажется, что я никогда не чувствовал себя лучше. Как вам? – парень показал одну исправленную розу. — Так лучше. Только аккуратней, вы капнули на свою блузу. Люсиан глянул на свою грудь – там стояло небольшое пятно. — Красное… как… кровь… - сказал вслух Люсиан, воспоминания которого внезапно оборвали. В двери настойчиво постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. На пороге уютной комнаты оказались его высочество в повседневном туалете и придворный лекарь в черной мантии. Принц, только глянув на Люсиана, выдал испуганное: — О, святые! – мужчина подошел к кровати юноши и взял его за руку. - Вы сильно изменились с нашей последней встречи почти месяц назад. Я боюсь, что впервые не сдержу обещания и не смогу доставить вас домой в целости. Люсиан кончиками пальцев легонько сжал руку Санрина. — Не хочу домой… Его высочество убрал челку с лица юноши. Огромные синяки под глазами, потухший взгляд… Все это вызывало только жалость. Принц просидел молча около постели больного, размышляя о том, что ему делать. Мужчина не питал романтических чувств к Люсиану, но он был ему приятен как личность. И ему никак не хотелось причинять еще больше боли и без того настрадавшемуся ангелочку. Размышления принца прервал лекарь. Он был менее тактичен в присутствии Люсиана. — Ваша светлость, мальчик похож на живой труп. Если мы не примем меры, то рискуем уже через несколько дней застать его в этой же кровати бездыханным. Отправьте его в Утон как можно скорее. Люсиан вопрошающе глянул на принца. Тот не хотел соглашаться на предложение лекаря. Но, когда он видел юношу, чаша весов склонилась в пользу его лечения в другой провинции. — Вас нужно доставить в колонию ихтионидов, - принц начал объяснять ситуацию подопечному. – Это закрытая группа существ, обитающая в поселении далеко на востоке. Они все являются детьми сирен, полученными от людей. Сами они размножаться не могут, потому съезжаются туда со всех провинций. У них свои порядки и они крайне агрессивны, когда кто-то пытается захватить их территорию. Но они знают все о том, как сирены влияют на человека, и что влияет на самих сирен. Они уродливы, но очень любят красоту. И часто соглашаются лечить лишь тех, кто им нравится внешне. Никакое золото их не подкупит. Так что тут не угадаешь, согласятся ли они помочь вам. — Тейджо... не виноват… - в ответ на все сказанное Люсиан смог прошептать лишь это. – Он не мог причинить…вред… мне… он лишь… хотел меня… Юноша начал задыхаться и замолчал. Ему вновь стало хуже. Принц коснулся щеки Люсиана и тревожно сообщил: — Мы не можем оттягивать. Его нужно увезти уже сегодня. Он умирает. После этих слов началась подготовка к отъезду. И самым сложным стало найти сопровождающих для больного. Лекарь отказался ехать с ним, многие кучеры также умоляли принца не отправлять их. В конце концов, ему пришлось обратиться к тому, кто никогда не отказывал короне – к Анри. Письмо с пояснениями было доставлено к нему около трех часов дня. Разъярённый наследник прибыл во дворец на коне уже к шести часам. Он потребовал развернутых пояснений. — Мы не знаем что с ним. Никто не знает, Анри. Его раб также не отвечает на вопросы. Он лишь спросил, что мы намереваемся делать и, получив честный ответ, отказался общаться с нами дальше. Если ты не отправишься с ним – помочь будет некому. Анри совершенно не устраивала сложившаяся ситуация. — Санрин, ты обещал, что с ним ничего не случится. А сейчас весь двор знает о том, что младший Эрсен идиот, связавшийся с особо опасной сиреной и подыхающий от его смертельного яда. Принц не собирался выслушивать ни угрозы, ни обвинения, пока проблема не была решена. — Анри, - мужчина схватил парня за плечи и тряхнул, - опомнись! Твой много лет болеющий отец выглядит лучше, чем младший брат. Ты будешь помогать или подождёшь, пока он умрет? М? Ты правда хочешь, чтобы он умер? Анри сбросил с себя руки принца. Он хотел крикнуть что-то до ужаса гадкое в сторону Люсиана, но вдруг задумался. На самом деле он не желал ему смерти. Он плохо относился к брату и любил издеваться над ним. Но его смерть не принесла бы ему никакой радости, а скорее наоборот – естественную горечь. Парень тяжело выдохнул и жестом показал, что готов ехать. Около восьми вечера Люсиана перенесли в специально переоборудованную под него одну из королевских карет. Внутри кабины разместили односпальную кровать и оббили мягкими тканями. Юношу укутали в несколько одеял. Анри также оделся теплее – в Утоне погода куда сырее. Они выехали в ночь по направлению к поселению ихтионидов. Им предстояло пробыть в пути около четырех дней. По приказу принца задерживать путников не мог ни один честный гражданин. Со всеми остальными Анри мог разбираться на свое усмотрение. Люсиан же даже не знал, кто его везет и насколько далеко.