Love will tear us apart

За всю свою жизнь Микки никогда еще не спал так крепко, как в доме тети. Здесь было невероятно тихо и спокойно — наверное, потому что Грейс жила совсем одна и шуметь было попросту некому. Её муж ушел еще до рождения их сына — который, к слову, уже успел съехать от матери в свои двадцать с небольшим. И Микки невольно позавидовал этому парню, ведь скорее всего, его мать сделала все для того, чтобы он жил счастливо. Честно, он так и не успел поговорить ни с мамой, ни с тетей Грейс, потому что они добрались досюда лишь вечером, и парень, приняв душ, тут же вырубился. Но что-то ему подсказывало, что сегодня разговор должен был быть напряженным. Он понимал, что его мама никогда не хотела, чтобы они с Мэнди по-настоящему стали частью ее жизни, раз даже не пыталась познакомить их с ее собственной семьей — с их семьей. И с чего бы ему думать, что Грейс захочет этого? — Устал вчера, да? — улыбнулась ему женщина, как только он спустился вниз, на кухню. — Садись, ты, наверное, охеренно голодный, — скорее всего, Микки выглядел тогда, словно напуганный олень в свете фар, пока тетя наливала ему чай и делала сэндвичи. — А где мама? — хриплым ото сна голосом спросил парень, неловко топчась на месте. — Еще спит, — ответила та, ставя перед Микки завтрак. — Чего встал? Давай, налетай, — женщина махнула рукой на ближайший стул. И только когда Мик делает первый укус от своего сэндвича, он понимает, насколько же был голоден. — Спасибо, — с полным ртом благодарит он, почувствовав на себе чужой взгляд. — Ты молодец, что позвонил мне, — слабо улыбнулась Грейс. — Твоя мать никогда не попросила бы о помощи, а ты сам видишь, ей она необходима, — со вздохом она опустила взгляд на стол. — Да, — кивнул Мик, вдруг почувствовав ком в горле. — Могу я зарядить свой телефон? Я позвоню отцу или еще кому-нибудь, чтобы они приехали за мной, — спросил он, хоть и знал, что отец был последним человеком, которого он попросил бы об этом. В последнее время он хорошо общался только с Карен со школы, может быть, она бы смогла его выручить? — Куда это ты собрался? — тут же нахмурилась тетя Грейс. — Ты что, хотел?.. Боже, и не думай даже! — фыркнула женщина, с удивлением глядя на парня перед собой. — Ты остаешься здесь. — Я не хочу мешаться, с ней и так сейчас будет много забот, — тут же возразил Микки, последним делом желая быть обузой для кого-то. Ему в жизни этого хватало. — Михайло, — Господи, к Микки так давно не обращались, — она моя младшая сестра, и я всегда буду о ней заботиться, но не смей думать, что я смогу выставить тебя за дверь. Ты так же моя семья, — пока для брюнета это звучало странно, ведь он едва знал ее, но ему бы хотелось, чтобы эти слова не были пустым звуком. — Хотелось бы, чтобы и Мэнди была здесь, — добавила она. — Твоя мать звонила ей вчера, я ее заставила. Она даже говорить с ней не захотела, — с сожалением добавила Грейс, и пусть Мик был не слишком рад услышанному, ему стало легче от того, что Мэнди, по крайней мере, сняла трубку. Потому что на его звонки она даже не думала отвечать. — Не знаю, как бы я себя чувствовал, оставь меня с Терри одного, — задумчиво пробормотал Мик, внутри содрогаясь от это мысли. Пусть его отец большую часть времени не появлялся дома, но чаще всего именно Микки был тем, на ком он срывал свою злость. Но Мэнди он никогда не трогал, и теперь он молился о том, чтобы так оно и оставалось. — Может, не так все плохо, если она не захотела приехать сюда, — попыталась успокоить его тетя. — Главное, что и с тобой теперь все в порядке.

~

Сразу после последнего урока, Йен потащил Микки на выход из школы, словно боясь, что тот убежит в последний момент. И наверное, правильно сделал, потому что Микки уже начал сомневаться в этой затее. Он совершенно не знал, что Йен хочет от него услышать. — Если ты начнешь спрашивать про отца, я врежу тебе, — предупредил Милкович заранее, заметив, как Йен открыл рот. И тут же закрыл его. — …Перейдем на другую сторону, — вдруг пробормотал Галлагер вместо вопроса, который ожидал услышать Мик. Повернув голову, он заметил Спайки, шедшего по ту сторону улицы. — Вы теперь друг друга избегаете? — фыркнул он, глядя на то, как Йен сжал челюсть. — Даже странно, как такая сладкая парочка могла разойтись, — Микки, не зная почему, просто не мог остановить себя от подобного выпада. — Не смотри на него, — только и проворчал Галлагер, будто и не услышав слов брюнета. — Почему это? — усмехнулся Милкович, с непониманием глядя на парня. — Я не хочу, чтобы он увязался за нами, — пожал плечами Йен, ускоряя шаг. — С каких пор тебе это перестало нравиться? — нет, он определенно просто не мог держать язык за зубами в такие моменты. — Иди ты, — фыркнул Йен не слишком весело. — Мы никогда не встречались с ним толком, ты же знаешь, — нет, Микки не знал этого, Йен вообще мало что рассказывал ему в те времена. — Да и сейчас его больше волнуешь ты, — заметил Йен, выразительно глядя в голубые глаза. — И это, по большей части, из-за меня. — Да, ты то еще ебаное трепло, — кивнул Мик со слабой улыбкой на губах. — Поэтому я и беру на себя ответственность за то, чтобы он держался от тебя подальше, — заявил Галлагер, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — У меня хватает мозгов не трахаться с такими клоунами, как он, — тут же ощетинился парень. — Поэтому мне не нужна долбаная нянька, — Мик всеми силами пытался игнорировать Галлагера, что глядел на него с широченной улыбкой после этих слов. Что за идиот?

~

Честно говоря, Микки предполагал, что они с мамой задержатся здесь максимум на месяц — он так думал, потому что парню, как-никак, нужно было продолжать учиться. Но он получил то, на что надеялся, уезжая с ней — новый дом, новую школу, новую жизнь… Хотя брюнет до сих пор не понимал, какого черта его тетя просто так дарила ему все это. Но, кажется, еще больше не понимала этого его мать. Та все еще злилась на него за то, что он позвонил Грейс. Спрашивала, зачем он, блядь, вообще поехал с ней. И Микки сам задавался этим вопросом. Он ведь знал, что та не изменится только от одного его присутствия рядом. Так на что он надеялся? — Не слушай её, — заходя в комнату, прошептала тетя. — Ей сейчас не очень хорошо, вот она и срывается на тебя, — заверила его Грейс. — Она согласилась лечь в больницу? — прямо спросил Мик, зная, что они не просто так разговаривали с его мамой целый час внизу. — Еще бы она, блядь, не согласилась, — фыркнула женщина, потрепав Микки по макушке. — Не забивай этим голову, у тебя завтра важный день. — Школа, — кивнул Мик, пожав плечами, словно это не было чем-то до усрачки пугающим. На самом же деле, он пиздец волновался. Он никого здесь не знал, и боялся, что его не примут. Боже, будь здесь Мэнди, ему бы не было так страшно. — Ты обязательно вольешься, — попыталась взбодрить его Грейс, заметив странное выражение на лице племянника. — Не дрейфь. — И почему ты делаешь это для меня? — спросил Мик в какой раз за все это время. — У тебя что, своего сына нет? — с ухмылкой спросил тот, пытаясь не выглядеть таким унылым. — Этот пиздюк звонит мне только по выходным, — покачала женщина головой, пихая парня в плечо. — И все же? — надавил брюнет, глядя в ее карие глаза, что словно лучились добротой. Тогда, задумавшись всего на секунду, она ответила: — Может, каждому из нас нужно заботиться о ком-то, — и, может, Микки пора было научиться принимать эту заботу.

~

— Я не пойду к тебе домой, — покачал головой Микки, увидев вдалеке дом Галлагера. — Нет уж. — Да ладно тебе, Фиона тебя тысячу лет не видела, она будет рада, — усмехнулся рыжий. — И мне нужно закинуть шмотки. — Я подожду снаружи, — возразил Мик, вновь продолжая идти за Йеном. Тот же лишь фыркнул на его ответ, явно не воспринимая парня всерьез. — Я подожду снаружи! — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Йен, оглядываясь на недовольного брюнета. Как же он любил поддразнивать этого коротышку.

~

— О боже мой! Боже мой! — кричала Фиона, с улыбкой подбегая к Милковичу, что неловко топтался в дверях. Чертов Галлагер. — Мелкий ты засранец, мог бы еще дольше не заходить! — воскликнула та, хватая парня в свои объятья. И Микки не сдержавшись, расплылся в улыбке, чувствуя, что скучал по этому. В детстве Фиона была словно и его старшей сестрой, конечно, он скучал по ней. Но он даже не думал, что она будет так же сильно рада видеть его. — Я же говорил, — ухмыльнулся рядом стоящий Йен. — Ладно, Фи, прекращай, ты его сейчас задушишь, — хватая Микки за руку, он буквально оттащил его от девушки. — Но он только зашел! — заворчала сестра, глядя на то, как Йен уводит Милковича наверх, в свою комнату. — Потом! — лишь донеслось со второго этажа их дома, так что Фионе ничего не оставалось, кроме как смириться. Как только дверь в комнату Йена и его братьев захлопнулась за ними, Микки на автомате начал оглядывать все вокруг. Чувство ностальгии пронзило грудь, на секунду делая его крайне счастливым, как будто они снова были всего лишь детьми. — Тут ничего не поменялось, — заметил Мик не без улыбки, и Йен лишь понимающе хмыкнул в ответ. — По правде, не думал, что ты снова окажешься в этой комнате, — с нотками грусти в голосе, признался Йен, присаживаясь на кровать и приглашая Милковича сесть рядом, что тот и сделал. — Я тоже, так какого хрена я здесь? — Микки сразу решил перейти к самой сути. — Не знаю, мы могли бы поиграть в приставку, — просто начал Йен, словно пытаясь выглядеть непринужденно. — Лип выиграл её на одном из своих задротских… Но Милкович тут же перебивает парня на середине предложения: — Какая к черту приставка? — нахмурился он. — Эта, — воскликнул Йен, доставая консоль из-под кровати. — Что ты?.. — по правде, Микки чувствовал себя сейчас последним идиотом. — Я не хочу играть с тобой в долбаную приставку. Я думал, ты хотел поговорить. — Я-я хотел, но может, это не то, что нам нужно? — неуверенно объяснил Йен. — Может, просто попробуем хоть раз спокойно провести время вместе, как раньше? И забыть обо всем. И пусть идея звучала весьма заманчиво, Микки не мог просто все забыть. Какого хрена он должен был? Только потому, что сейчас Роджер уже перестал быть для Йена таким интересным, и он решил переключиться на него? И сколько это продлится? Пока Галлагер вновь не решится сойтись со своим кудрявым дружком и вновь забить на него? Нет, он не был настолько глуп, чтобы вдруг поверить в то, что люди меняются. А он, к своему же несчастью, слишком сильно к ним привязывался. — Я пойду, — покачал он головой, сползая с кровати и хватая свой рюкзак, за который Галлагер тут же схватился, словно утопающий. — Почему ты просто не можешь остаться? — в недоумении спросил Йен, подходя ближе к парню. — Я стараюсь! Правда стараюсь, Микки. Но ты каждый ебаный раз отталкиваешь меня, какого черта? — хмурясь, давил на него Галлагер, не в силах остановиться. — Для чего ты стараешься? Школа скоро закончится, нам не обязательно делать вид, что!.. — Да потому что мне не наплевать на тебя, Микки, это так тяжело понять?! — за секунду вспыхнул парень, хватая Милковича за предплечья. — Ты правда думаешь, что за все это время мне вдруг стало похуй? Убирая от себя чужие руки, брюнет заявил: — Сейчас это уже не важно, — это и на самом деле было так. Может тогда, когда в его доме творился полный хаос, и он боялся выйти из своей же комнаты, ему нужно было услышать эти слова от своего друга. Ему хотелось знать, что тот будет рядом, но сейчас? На хуй это. — Твою мать, Микки, мы ведь были детьми! Ты серьезно будешь вести себя так только потому, что мне нравился этот тупой кусок дерьма, а не ты?! Тебе что, пять лет? — Галлагер пожалел о своих словах прямо в тот момент, когда они вылетели из его рта. — При чем здесь это? — дрожащим голосом спросил Мик, отходя от парня на шаг, как будто в любую секунду готов был выбежать отсюда. — Не неси чушь! — Прости, если обидел тебя. Я помню, как ты… знаешь, хотел поцеловать меня, я просто!.. Не был готов тогда, — неловко продолжил Йен, и Микки показалось, что он сейчас потеряет чертово сознание. Воспоминания начали прокручиваться в его голове как на повторе. Зачем он сейчас говорит ему это? Чтобы унизить, блядь, или что? И зачем Микки вообще пытался поцеловать его, когда знал, что Йену просто не мог понравиться кто-то, вроде него? — Но если это до сих пор так… Но Микки не хотел больше это слушать: — Заткнись, — прошептал он, желая сейчас же провалиться под землю. Господи, что за ебаный стыд. — Всё нормально, я… Я был придурком, сейчас я вижу это, — слабо улыбнулся ему Йен. — Так что если ты… — парень вдруг прикоснулся ладонью к его щеке, поглаживая ее большим пальцем. И Микки тут же отпрянул от прикосновения. — Не трогай меня, — прошипел брюнет, с неверием в глазах глядя на Галлагера. Он серьезно делает это сейчас? — Вот почему ты стараешься, — усмехнулся он. — Этого не будет, — покачал он головой, прежде чем развернуться к выходу из комнаты. Он слышал, как Галлагер выругался ему вслед, явно недовольный таким исходом их беседы. Но сейчас Микки последним делом хотел это исправлять. Ему хотелось лишь поскорее убраться отсюда. — Микки, уже уходишь?! — услышал он удивленный голос Фионы позади себя. — Д-да, я… Мне нужно домой, — даже не обернувшись, Микки пулей вылетел из дома. Боже, он ненавидел то, как Йен заставлял его себя чувствовать — так, как будто ему снова всего четырнадцать лет, и он до сих пор тот жалкий мальчишка, по уши влюбленный в своего друга. С одной лишь разницей — теперь Йен его замечал. Пусть он и не прямо сказал об этом, зато ясно дал понять. Но сейчас Микки был чертовски напуган лишь одной мыслью о том, чтобы быть с ним. Он устал смотреть в спины тем, кто вновь и вновь оставлял его, рано или поздно. И его до ужаса, блядь, пугали те чувства, что Йен вызывал в нем. А любить Йена было невыносимо.