Love will tear us apart

Этим утром Микки и вовсе не хотел идти в школу — всё лишь бы еще хоть немного оттянуть момент, когда ему вновь придется встретится с Йеном лицом к лицу. Он до сих пор не мог забыть, как убегал из его дома, словно какой-то трусишка. Тогда он вновь ощутил это омерзительное чувство влюбленности. Сердце снова стучало как бешеное, а в горле застрял огромный ком, не давая сделать ни вздоха. И он бежал, бежал, бежал… Последние годы он только и делает, что бежит от этого чувства. Он не хотел к нему ничего чувствовать, он вообще ни к кому не хотел ни черта чувствовать. А теперь Йен стоит перед ним и напрашивается в его чёртов дом, чтобы вместе делать этот гребаный доклад, а Микки даже не может сказать ему, чтобы тот отъебался. Наверное, в чем-то его ебнутый отец был прав — временами он просто жалок. Потому что, как он ни пытался, он не может заставить себя ненавидеть Йена. Он не может заставить себя даже просто игнорировать его — только Галлагер появляется в поле его зрения и вся обида сходит на нет. Вся злость уходит, как будто и не было. Лишь это мерзкое чувство, что заставляет его задыхаться. Но ведь Микки был зол. Он злился, когда этот придурок месяцами грезил о другом парне, хотя при этом прекрасно знал, что Микки чувствует. Он злился, что Йену хватало ума говорить об этом с ним. Он злился, что Йен раз за разом делал ему больно. Он злился, потому что Галлагер знал, что делает ему больно. А теперь Йен заявляет, что сейчас он готов к нему. Это просто, блядь, смешно. Потому что Микки не готов. Он уже никогда, кажется, не будет готов.

~

Сколько бы Йен ни пытался, он не мог усидеть на месте. Микки, наконец, дал ему свой номер, и они договорились, что Галлагер придет к нему ровно в пять. И все это время парень сидел как на иголках. Теперь Микки придется терпеть его компанию, и честно говоря, Йен был рад этому. Потому что теперь Милкович никуда не убежит, и Йен будет стараться не злить его настолько, чтобы тот выставил его вон. И может быть, он пришел немного раньше положенного, лишь потому что слишком сильно хотел его увидеть. Господи, с ним происходило что-то настолько невероятное, что ему тяжело было сдерживать себя каждую долбаную минуту. Чувства просто бурлили в нем с того дня, как Мик вернулся. С Тревором это было иначе, с Роджером это было иначе — хотя тогда ему и вправду казалось, что он на пике своей влюбленности. Если это и было так, то Йен даже представить не мог, как назвать то чувство, что он испытывал к Микки. Первое время ему казалось, что это лишь эйфория от долгожданной встречи. Но это преследовало его день за днем. Он чувствовал себя глупо из-за этого. Микки был в его голове каждую чёртову секунду, и Йен стал одержим этим. Теперь он понимал эти чувства, пусть это и становилось на самом деле странным. Он начал ложиться спать пораньше, просто чтобы лишнюю минуту, лишний час поглядеть в потолок с мыслями о том, как бы хорошо им было вместе. Пару раз брюнет даже смог ему присниться, но к разочарованию Галлагера, в его грезах они занимались какими-то обыденно-ебанутыми вещами, которыми обычно и занимаются во снах. Он засыпал с мыслями о нём и просыпался с мыслями о нём. Он даже вновь полюбил ходить в школу, потому что знал — там он точно встретит Микки. И каждая эта встреча рождала миллиард бабочек в его животе. Иногда ему казалось, что они разорвут его на части. И временами он пытался заткнуть в себе это безумное чувство, но абсолютно всегда эти попытки сходили на нет — стоило ему увидеть Микки в классе, сидящим с Карен, или идущим к нему навстречу по коридору, и Йен вновь превращался во влюбленного идиота. И затем он шел домой, думая о том, чтобы поскорее лечь в кровать с мыслью об этом парне. И по правде, его лишь немного пугала эта одержимость им. Более того, он хотел почувствовать больше. Он хотел знать, каково это — не просто думать о Микки, а быть с ним. Прикасаться к нему, проводить рукой по его шее и губам. Гладить его колени и ступни. Держать его за талию и сжимать эти прекрасные запястья. Каждая клеточка его тела кричала, что это было бы чертовски удивительно. — Не хочешь поменяться партнерами? — Галлагер удивленно уставился на Мэнди, что открыла ему дверь. — Карен, блядь, невыносима, — прошипела она ему на ухо прежде, чем опаской оглянуться. — Ещё чего, — фыркнув, Йен протиснулся мимо девушки. Мало того, что Галлагер сам не хотел этого, так еще и учительница черта с два разрешила бы им поменяться.— Он в комнате? — спросил парень, обводя все вокруг взглядом. Словно тысяча лет прошла, как он был здесь. Девушка лишь успела кивнуть, перед тем как они оба услышали истошный крик: — Мэнди, какого хуя ты?!.. Господи, да это же вообще здесь нахрен не нужно! — Я ушла, — цокнула Милкович, закатывая глаза и раздраженно ворча себе что-то под нос. И когда Йен, наконец, остался в гостиной один, он глубоко вздохнул и уставился на дверь, ведущую в комнату Микки. Он не мог больше ждать. Зайдя внутрь без стука, он застал Милковича лежащим на кровати — парень печатал что-то в своем телефоне, одна его нога была согнута в колене, а его белая футболка задралась практически до груди. Йен невольно опустил взгляд ниже, пока Микки резко не встал, отбрасывая мобильник. — Ты рано, — заметил тот, отводя взгляд в сторону и поправляя футболку. И он был прав, Йен рано. Он просто не смог остановить себя. — Подумал, чём раньше начнем, тем быстрее закончим, — пожал Галлагер плечами. — Да, я вчера уже начал кое-что, тебе только нужно написать о практическом использовании, — открыв ноутбук, сказал Мик. — Использовании чего? — моргнул Йен, пытаясь прекратить пялится на Милковича. — …Ты вообще смотрел, что у нас за тема? — нахмурился брюнет, прикрывая свой ноут, когда Галлагер попытался взглянуть на экран. — Бесполое размножение, Йен, — закатил Мик глаза. — Да, я знал это, просто!.. Вылетело из головы, — покачал он головой, глядя на профиль парня. Так, возьми себя в руки, чёрт возьми. — Я хочу заучить свой материал, пока ты тут рыщешь, — предупредил Мик, передавая ноутбук в руки Йена. — Нам повезло, что досталось это. Мэнди даже половины слов не поняла из названия темы. — Тогда ясно, почему они делают это вдвоем, — сам себе кивнул рыжий, садясь поудобнее. И после этого Мик не сказал ему ни слова, с головой погрузившись в свои распечатки. Ладно, он представлял себе это немного иначе.

~

Микки, блядь, вообще не мог сосредоточиться на том, что читал. У него так стучало сердце, что он собственных мыслей не слышал, а Галлагер сидел, глядя в ноутбук и нихрена не замечал — к счастью Микки, конечно же. Хотелось бы ему уметь отключать чувства в нужные моменты его жизни. Ему совершенно не нравилось думать о том, что он будет так реагировать на Йена до конца своих дней. Ему совершенно не нравилось думать о Йене в принципе. Он тут же чувствовал себя глупо. — Я закончил, кажется, — услышал он вдруг голос парня. — Что? — округлив глаза, Мик удивленно глянул на него. Какого хрена он закончил так быстро? — Извини, что долго, — тут же спохватился Галлагер. — Голова другим забита. Ты, наверное, уже сто раз это выучить успел, — неловко фыркнул Йен, кивая на листы в руках Милковича. Мик же, в свою очередь, был рад, что тот, вроде как, не заметил того, что он ни разу не перелистнул страницу. — Да пофиг, — мотнул Мик головой, хватая свой телефон и глядя на время. Пиздец, что он делал почти целый час? — Хочешь я поспрашиваю тебя? — не дожидаясь ответа, Галлагер выхватил у Микки из рук листы, присаживаясь с ним рядом на полу, возле кровати. — Нет! — запоздало вскрикнул Мик, отчего Йен тут же нахмурил брови. — То есть, тебе тоже нужно все заучить, так что я просто… — говорил он, вставая с пола, — я просто посмотрю, что нужно добавить.

~

— Ты уверен? Я прочитал, и все, вроде как, в порядке, — пожал Йен плечами, подходя к Микки сзади и заглядывая в монитор. — Лучше я проверю сам, — отмахнулся от него Микки и раздраженно вздохнул, когда тот сел рядом, ничего не говоря. Какое-то время они сидели молча, пока Микки не заговорил: — …Что ты делаешь? — глядя перед собой, спросил он. И Галлагер тут же нахмурил брови, не совсем понимая, что парень имел ввиду. — А что я делаю? — Пялишься, как идиот — вот, что ты делаешь, — объяснил брюнет, закатив глаза. — Если тебе скучно, можешь пока пойти к Мэнди. — Но я хочу побыть с тобой, — как само собой разумеющееся ответил Йен. И когда Микки просто смущенно опустил взгляд, он продолжил: — И мне нравится смотреть на тебя. — Йен, — тут же вздохнул парень, выглядя весьма обреченно. — Заткнись. Галлагер тут же усмехнулся ему. — Это правда. — Мне все равно, — покачал тот головой, на что Йен тут же приподнял брови, нахально улыбаясь. — Тебе это нравится, — Галлагер вдруг оказался слишком близко, и он не без удовольствия заметил, как Мик судорожно сглотнул. — Нихрена подобного, — выдавил он из себя, все так же не отрывая взгляда от зеленых глаз, что смотрели с вызовом. Чёрт его знает, сколько бы они так еще играли в гляделки, если бы телефон Микки вдруг не завибрировал, привлекая к себе внимание парней. Взгляд Галлагера невольно упал на уведомление, что высветилось на экране, отчего его вдруг затошнило. — Почему он тебе пишет? — даже если бы Йен попытался, он бы не смог скрыть этот ревностный тон в своем голосе. — Мне откуда, блядь, знать? — покачал тот головой, откладывая телефон на тумбочку. — Почему ты не заблокируешь его? — фыркнул Галлагер после небольшой паузы. Вздохнув, Микки укоризненно уставился на парня перед собой. — Почему я должен? Потому что тебе это не нравится? — спросил он, звуча крайне недовольно. — Все всегда должно крутиться вокруг тебя? — Я просто не хочу, чтобы он… — Йен вдруг запнулся, на что Микки с ухмылкой приподнял брови. — Я имею ввиду, он умеет разочаровывать. — Мне не пять лет, — тут же отмахнулся тот. — Сам разберусь, — после этих слов брюнет вновь уставился в монитор ноутбука. — Знаю, я не тот, от кого бы ты хотел слушать нотации, но я просто волнуюсь за тебя, — решил объясниться Йен. Но Микки, очевидно, не хотел идти на контакт с ним: — С каких это пор ты начал волноваться? — Только не начинай, ладно? — тут же поморщился Йен. — Ты прекрасно знаешь, я всегда о тебе заботился. Когда ты уехал, я все время спрашивал о тебе у твоей сестры. И я знаю, как тяжело, должно быть… — Я понял! — прервал его Микки на середине предложения. — Слушай, мне похуй на этого клоуна и на то, что он пишет, я даже не читаю это дерьмо. Не то чтобы тебя это вообще касалось, но если это избавит меня от этих долбаных речей, то пусть так, — казалось, на этом их разговор должен был быть окончен. — У тебя был кто-то, пока ты жил там? — но иногда Йен почему-то просто не мог удержать язык за зубами. Эти мысли отравляли его мозг уже много дней, поэтому неудивительно, что они вылились наружу. — Какого хрена? — округлив глаза, воскликнул Мик. — Я просто хочу узнать о тебе больше. Я многое пропустил, а Мэнди не все мне рассказывала, — пожал тот плечами. — Раньше ты всем со мной делился. — Да, только то время уже давным-давно прошло, тебе так не кажется? — Нет, если честно. Думаю, ты просто боишься признать обратное. Да я почти уверен, что ты скучаешь по мне так же сильно, как и я по тебе, — с совершенно серьезным выражением лица ответил Йен. — Мне не хватает наших разговоров и твоих тупых шуток. Я скучаю по нам. — …Хреново тебе, — лишь выдавил из себя парень. — Да ладно тебе, Микки, — фыркнул Галлагер. — Нам было здорово.

~

Микки надеялся, что хотя бы внешне он все еще мог изображать спокойствие, пока внутри него царила буря. Каждое слово, что вылетало изо рта Галлагера, переворачивало все его внутренности и заставляло сердце биться в бешеном ритме. И по правде, это чувствовалось просто потрясающе. Но Микки знал, что стоит Йену уйти или замолчать хоть на минуту — он тут же возненавидит себя за эту слабость. — Я трахался с несколькими парнями из той школы, знаешь, ничего серьезного, — по правде, он хотел сказать совсем другое. Он хотел сказать, что им и вправду было замечательно вместе. Все внутри него кричало о том, что нужно сказать именно это. Но вышло как всегда. — Если это то, что ты хотел знать. И лишь после небольшой паузы, Йен заставил себя заговорить: — Не обязательно отталкивать меня только потому, что я был честен с тобой. Да, ты мне нравишься, Микки, — не выдержав этого прожигающего взгляда, брюнет опустил глаза в пол, пока Йен продолжал: — Но даже если ты больше не чувствуешь того же — я все еще хочу, чтобы ты был рядом, даже если как чёртов друг. Это так сложно понять? Он ответил прежде, чем успел даже подумать: — …С чего ты взял, что я хочу быть тебе другом? — и последнее, чего Мик ожидал — это того, что его вдруг прижмут к кровати. — А теперь скажи это, глядя мне в глаза, — Мик едва его слышал за стуком собственного сердца. Он видел, как глаза Йена опустились на его губы, а затем на шею. И боже, он захочет прибить себя за такие мысли после, но сейчас он до безумия хотел, чтобы Йену хватило смелости прижаться к нему сильнее и сделать хоть что-нибудь. — Отцепись, — и к его же разочарованию, Йен так и сделал. — Видишь? Я знаю, когда ты врешь мне, — усмехнулся Галлагер, слезая с парня. — Да пофиг, а теперь дай мне закончить это долбаное задание, — проворчал брюнет, садясь на кровати подальше от Йена. — Это значит, ты не против? — тут же улыбнулся Галлагер. — Не против попробовать? — Я буду против, если ты сейчас же не заткнешься, — предупредил Милкович, закатывая глаза, когда Йен сделал вид, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Но сколько бы Мик не играл в недовольство, в душе он понимал — Йен был прав. Они скучали друг по другу в равной степени, и теперь Галлегер об этом знал. Мик же просто хотел надеяться, что не пожалеет об этом.