Рождество

У Анны не укладывалось в голове: куда две молоденькие девушки могли подеваться из дома на рождественском вечере. Тревога мало помалу начинала проявляться в её жестах, эмоциях. На лбу залегла глубокая складка, губы были плотно сжаты. Анна ещё раз обошла весь дом, заглянула во все комнаты, а потом вышла на крыльцо. Снегопад давно уже закончился, снег подтаял, и вместо пушистого одеяла всю землю покрывал мокрый, рыхлый слой с твердой коркой на поверхности. Анна нахмурилась, заметив странный узор на снегу, подошла чуть ближе и, присев на корточки, дотронулась кончиками холодных пальцев до обледеневшего края. Несколько следов женских сапог, рядом большие, грубые очертания мужских ботинок, а потом женские следы прерывались и образовывали одну сплошную полосу. Чуть поодаль Анна увидела следы колес экипажа, которые вели к шумной улице и скрывались там среди борозд, оставленных другими повозками. Госпожа Штольман с шумом выдохнула воздух. Облачко пара медленно поднялось в тёмное небо и медленно растворилось. Анна резко поднялась и дотронулась ледяными пальцами до пылающих висков. Кровь шумела в голове, а тело ослабело от страшной догадки. Сзади послышался скрип снега и звук шагов, Анна обернулась. Лицо мужа было мрачно и настороженно, как и у всех в этом доме в последнее время. Каждая минута неведения приносила всё новые страхи и предположения, которые давили на всех, включая даже обычно сдержанного Штольмана. Анна покачнулась, и Яков тут же оказался рядом, поддержав жену под локоть. Он долго и взволнованно вглядывался в её лицо, тускло освещаемое светом фонаря. - Следы, - прошептала она, указывая рукой на узоры на снегу. Штольман проследил за её взглядом, потом вгляделся и изменился в лице. - Идём в дом, – выдавил он, увлекая Анну за собой. Над праздничными блюдами, которые возвышались на столе, всё ещё витал парок, однако люди, сидевшие за столом, не ели, не пили шампанское и не смеялись в этой рождественской атмосфере. За столом царило тяжёлое молчание. Первым не выдержал напряжения Антон Андреевич. Он ударил кулаком по столу и вскочил с места. - Так больше не может продолжаться! Почему мы сидим и ничего не делаем?! Нужно поднимать на ноги полицию, прочесывать город, искать их! - Антоша! – тихо произнесла Катерина, дотрагиваясь до рукава мужа. Но Антон не обратил на этот жест никакого внимания. - Почему Вы ничего не делаете, Яков Платонович?! – почти жалобно произнёс Коробейников. - Сядьте, - попросил Антона Штольман. – И не кипятитесь, этим Вы дочери вряд ли поможете. Вы сказали поднять на ноги полицию, но я отчего-то очень сомневаюсь, что в городе в это время остался на посту хотя бы один полицейский. К тому же, прежде чем предпринимать какие-то действия, нужно разобраться во всей этой чертовщине! – проговорил Яков, устало потирая лоб. – Если девушки вышли на крыльцо вместе с преступником, то, значит, доверяли этому человеку, - добавил он, сделав небольшую паузу, а затем перевёл задумчивый взгляд на Анну. – Доверяли… Анна внимательно посмотрела в глаза мужу и, поняв, о чём он говорит, неуверенно покачала головой. - Щёглов? Но он… - Анна отвела взгляд в сторону, напряжённо покусывая губу. – Зачем ему это? - Пока не знаю, но могу предположить самое худшее, - отрезал Штольман, быстро поднимаясь из-за стола и отдавая распоряжения Коробейникову. - Нужно выяснить, где живёт Щеглов Алексей Петрович. Антон Андреевич тут же сорвался с места и, наскоро поцеловав жену и сорвав с вешалки пальто, исчез в темноте ночи. - Яков, - Анна схватила мужа за рукав пиджака и заглянула ему в глаза. – Ты действительно подозреваешь Щёглова? Штольман покачал головой. - Не понимаю, почему должен исключать его из списка подозреваемых… - А мне вот кажется, будто преступник всё это время был в доме… - тихо проговорила Анна, беря мужа за руку. - Почему ты так решила? – нахмурился Штольман. - Не знаю, - вздохнула Анна. – Я это просто… чувствую, что он где-то рядом был, а мы его не замечали. Яков понимающе кивнул. - Я ещё раз осмотрю следы на дворе, а ты уложи детей спать, хорошо? – ласково произнёс Штольман, проводя пальцами по щеке жены. Вдруг Анна всхлипнула и прижалась к груди мужа. - Пообещай мне, что найдешь её, - прошептала она, вздрагивая всем телом. - Обещаю, что найду её живой и невредимой! – твёрдо ответил Штольман, а затем, поцеловав Анну в уголок губ, добавил тише, но также уверенно: Всё будет хорошо! Когда госпожа Штольман дошла до детской, она остановилась у двери и, наскоро вытерев слёзы, вошла внутрь. Дети уже лежали в кроватках в белых рубашечках и встревоженно наблюдали за матерью. Даже маленькая Машенька чувствовала, что происходит что-то плохое, что необычайно мучает родителей, поэтому вела себя тихо. Не желая пугать детей, Анна тихо улыбнулась им и присела на стул возле кроваток. - А папа сегодня не придёт пожелать нам спокойной ночи? – первым нарушил молчание мальчик. - Нет, Павлик, к сожалению, у папы сегодня слишком много дел, - проговорила Анна, погладив сына по тёмным прядям. У Павла единственного в семье были прямые волосы, чем он резко отличался от своих братьев и сестёр. Но орлиный взгляд и обворожительная улыбка делали его удивительно похожим на отца. - Что это у тебя? – повернувшись, поинтересовалась Анна и указала на куклу, которую дочь трепетно прижимала к груди. - Это Александрина, - важно произнесла Маша, ставя куклу в полный рост на кровати и расправляя оборки её нарядного платья. – Мне подарила её Алёна. При упоминании имени пропавшей девушки, Анна еле сдержала вздох и слёзы. - Пусть она оберегает её так же, как и тебя, - прошептала она и подоткнула дочери одеяло. Затем она поцеловала детей в лоб, погасила свет и вышла из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. В зале у камина, уронив голову на руки, сидела Катерина. Её волосы цвета меди разметались по плечам, и огонь отражался в них, мягко поблёскивая. Анна подошла к женщине и, присев рядом с ней на колени, успокаивающе погладила по руке. - Вам нужно отдохнуть, - Анна сокрушённо покачала головой, глядя на печальное и измученное лицо подруги. - Какой уж тут отдых, право, - вздохнула Катерина и поднялась из кресла. - Я постелю Вам в гостевой комнате, - произнесла Анна тоном, не терпящим возражений, а потом добавила мягко: - Мне кажется, что очень скоро мы понадобимся нашим благоверным, и нам нужно быть сильными для них и для…наших детей. Уговорив Катерину подняться в гостевую комнату, сама госпожа Штольман отправилась в самый дальний угол дома, в комнату, где жила Барбара, женщина, которая помогала Анне справляться с хозяйством и детьми. На стук никто не открыл, и женщине пришлось постучать ещё раз, громче. Но за дверью царила необычайная тишина. Не слышно было ни шагов, ни звука дыхания, ничего. Тогда Анна нажала на ручку, толкнула дверь, та поддалась и со скрипом открылась. Взгляду неожиданной гостьи предстала странная картина: заправленная кровать, пустой столик рядом и никаких вещей, что напоминали бы о женщине, которая живёт здесь. Да и самой Барбары в комнате не было…