Defensor

      — Простите, Мастер, — раздаётся за спиной. — Я подумал, что вы в опасности.       Резко обернувшись, встречаюсь с янтарём глаз Каста. Генкло стоит в коридоре позади, весьма расслаблено для того, в чью ногу впился пушистый белый комочек злобы. Как будто только что почувствовав укус, Каст наклоняется, осторожно отцепляет маленького маминого генкло от штанины и ставит на пол крошечными лапками. Мелкий зверь, однако, не собирается сдаваться и снова нападает, хотя даже прокусить ткань не в силах.       На второй раз Каст отрывает генкло от себя не менее аккуратно, но слегка обнажает зубы и тихо, на самой грани слышимости, рычит. Этого достаточно, чтобы белый шарик заскулил, описался самым натуральным образом и позорно спрятался за сапог отца.       Впору было бы испугаться и мне самому, учитывая то, что только что услышал, и прямое неподчинение Каста приказу оставаться на кухне. Но я становлюсь лишь уверенней, едва ли не ухмыляюсь. Потому что страх не во мне, а в глазах отца напротив. Он сейчас действительно боится. Кибернетик. Боится генкло.       Хотя если то, что он сказал, правда, а причин не верить родителю у меня нет, то все мы, и я, прежде всего, находимся в опасности. Но такой, которая искушает властью.       — Спокойно, Каст, — говорю генкло очень мягко, — здесь мне ничего не угрожает. Это всего лишь мой отец. Пойдём.       Многое бы отдал за то, чтобы видеть лицо родителя в этот момент. Но я выбрал гордое дефиле по коридору назад, в сопровождении Каста, не отстающего от меня ни на шаг.       Это был не более чем мой каприз, упивание крошечной властью. Объективно, отец был мне кем угодно, только не врагом, наоборот, всё время пытался воспитать из такого непутёвого и строптивого чада, как я, хоть что-то путное. К тому же, ситуация была крайне неподходящей для показывания своего характера. Что, если за моим плечом и правда следовала сама смерть?       — Каст, — не выдержав напряжения, обращаюсь к генкло, когда мы поднимаемся наверх, — ты… действительно покалечил своего бывшего хозяина?       — Да, Мастер, — отвечает зверь моментально.       — Ты же знаешь, — останавливаюсь, оборачиваюсь, — что за неповиновение приказам вас усыпляют или нанимают Ловцов?       — Это не было неповиновение, — отзывается Каст. — Скажем так, я немного иначе понял приказ.       И улыбается. Поклясться могу, улыбается. Мне становится жутко не по себе на узком пролёте лестницы рядом с этим существом, но я не могу позволить себе его бояться. Генкло чуют страх, это даже я знаю. Особенно, страх своего хозяина.       — Он заслужил это? — силюсь тоже улыбнуться.       — Может быть, — слегка пожимает плечами Каст. — Я плохо переношу моральное насилие. Можете взять на вооружение.       Кажется, я загоняю сам себя в ловушку, когда толкаю дверь в комнату и остаюсь с генкло один на один. Но мне негде его больше разместить в любом случае, глубокой-то ночью.       — А какое именно? — сажусь на кровать и наблюдаю за тем, как Каст снова занимает облюбованный угол. — Я собираюсь не повторять его ошибок.       — Уже повторяете, Мастер. Стараетесь обеспечить мне лучшие условия, кормите. Думаете, что так мне будет больней в вашей лаборатории.       — Я не… — возражаю, но слова теряются.       — А что? Вы же кибернетик, Мастер, — усмехается генкло.       — Меня никто не спрашивал, хочу ли я им быть, — поджав под себя ноги, смотрю в пол. — И насчёт твоей покупки меня тоже не спрашивали. Должен. Должен. Должен.       — А чего же вы сами хотите, Мастер? — Каст склоняет голову на бок.       — Тихой, незаметной жизни. Я хочу просто делать и ремонтировать киборгов, и всё. А не эти все Галереи, приёмы, дурацкий статус, свадьба, генкло наконец! Будь моя воля, — вспыхиваю, — я никогда бы тебя не купил, или на волю выпустил бы вообще!       — Чтобы меня убил Ловец. Гуманно, Мастер.       — Ты смеёшься надо мной, зверь?! — взвиваюсь.       — Нет, что вы. Просто не понимаю, как в вашем возрасте можно не иметь амбиций. Чем больше у вас власти, Мастер, тем большее подчиняется вашей воле. Простым ремонтником имплантов вы поможете сотням бедняг, а кибернетиком — тысячам. Если вы до сих пор верите, что кибернетика — это добро, — снова усмешка.       — Ты генкло, ты предвзят, — огрызаюсь.       — Ну так докажите мне, что я не прав, — Каст упирает в меня свой янтарный взгляд.       Первые несколько секунд от охватившего меня бешенства трудно дышать. Меня и в самом деле пристыдил генкло. Может быть, слишком старое и умное, но всё же животное. И самое противное, что он прав. Кибернетика — чистое зло. И не приносила людям ничего, кроме боли. Не пластическая или медицинская, давно уже почти полностью отданная на откуп врачам, нет. Настоящая. Эксперименты. Миллионы замученных, ради сомнительного искусства смерти, генкло и людей. Создание керрозависимых киборгов — страшных убийц, воинов, воров. Да хоть бы и вполне безобидных с виду Канальщиков(1), любой из которых может похитить и перепродать информацию стоимостью в несколько сот жизней. Умножение боли ради боли, возведение мучений в абсолют.       — Уже скоро кибернетик станет Сенатором, — уже тише говорю. — И у меня не будет вообще никаких шансов.       — Наоборот, — возражает Каст. — Это и есть шанс. Всё сместится. Но… на всех начнётся охота. История не новая, и я бы волновался на вашем месте за отца.       — А что с ним? — вскидываюсь.       — Его положение сейчас, я бы сказал, не самое прочное. К тому же, его боевой генкло стар. Отойти от дел во время смуты он не сможет из-за гордости, но много кому будет выгодно скинуть ваш Дом на наследников второго порядка. И ваши братья — не единственные таковые.       — Откуда ты всё так подозрительно хорошо знаешь?       — Я слишком долго жил у кибернетиков, — охотно отвечает Каст, — меня, правда, слушают в первый раз.       — Ты жил у придурков, Каст. Потому что сейчас говоришь охуенно правильные вещи! Тебе бы советником при Сенаторе быть, а не здесь.       — Может, я пытаюсь доказать полезность, чтобы не попасть под нож, — печально усмехается генкло.       — Ты выбрал правильную стратегию, — обнадёживаю его. — Хотя я никогда бы не стал тебя резать. Я, хотя можешь мне не верить, не такой.       — Очень хочу верить, Мастер. Но…       — …но в то же время перегрыз бы мне глотку. Понимаю. Однако, — тут я встаю с постели, делаю несколько шагов и останавливаюсь прямо перед зверем, — мне не нужен подопытный. Мне нужен советчик. Защитник. Друг.       С этими словами кладу руку на голову сидящего на полу генкло и провожу ладонью тому по гриве, путая пальцы в завитках.       — Я и так связан клятвой, Мастер, — тихо отзывается замерший зверь.       — Я хочу, чтобы ты не искал способ её обойти. Хочу доверить тебе свою жизнь, потому что если ты прав, то я, вероятно, могу стать наследником второго порядка весьма неожиданно.       — А моя жизнь уже ваша, Мастер. Можете распоряжаться ей, как угодно.       Поднимает на меня янтарь глаз, перехватывает мою руку своими, сжимает пальцы ладонями, не отпускает. Мне отчего-то становится неловко, я высвобождаюсь и стараюсь перевести всю серьёзность в другое русло:       — Скажи лучше, Каст, как ты узнал, что Берс, генкло отца, уже старый? — вновь сажусь на кровать напротив зверя.       — По запаху, Мастер, как же ещё. Так же я узнал, что вы чего-то испугались, и подумал, что вы в опасности.       — Интересно. А что ещё ты чувствуешь?       — Ну… — Каст картинно принюхивается, — то, что ваша мать тщетно борется с менопаузой, ваша сестра на самом деле брат, а у вас самого не было секса по меньшей мере неделю.       — Гхм, — неловко кашляю, — я думал, ты расскажешь, что мы на завтрак ели, или с каким ароматом стирает прачка наше бельё.       — Это — тоже могу, но разве интересно? — улыбается Каст.       — Ты страшный че… зверь, — вовремя поправляюсь я. — Не хотел бы я иметь тебя своим врагом.       — Мастер, вы что, ничего не знаете о шпионаже? — приподнимает бровь Каст.       — Ой, давай не сегодня? — умоляю я его. — У меня и так уже голова распухла от мыслей. Я вообще, знаешь ли, не каждый день совершаю такие покупки! Может, до утра отложим? Ложись спать, короче.       — Генкло мало спят, — мягко возражает мне Каст. — Поэтому можете приказать мне что-нибудь на время, пока вы отдыхаете.       — Я повелеваю тебе спать, — вяло отзываюсь. — Ну, можешь в туалет сходить, та-а-ам, — зевнув, машу рукой в сторону двери.       — Хорошо, я понял, — Каст ложится на бок и пытается свернуться в явно недостаточном для этого пространстве на полу, свободном от моих вещей.       — Нет, так дело не пойдёт. Забирайся сюда, — похлопываю по кровати рядом с собой, — тут и так траходром на четверых, мы даже не увидимся!       — Там шелколас(2), Мастер.       — Ну и что, что шелколас? Завтра купим тебе самую грубую синтиткань, если хочешь, а сегодня ты спишь в лучших одеялах всей Агры и точка.       — Тогда я хотя бы разденусь, — соглашается Каст. — Для Мастера не будет никаких проблем?       — Да нет, а что? — лениво интересуюсь, стягивая с себя тишот и бросая на пол, к горе других вещей.       Каст, выскользнувший из одежды намного быстрее меня, стягивает с себя и бельё, но рассмотреть ничего интимного не успеваю — зверь сразу же, даже немного стыдливо, что ли, прикрывается пушистым хвостом, пропустив тот между ног и, почти моментально забравшись на кровать, отодвигается от меня подальше, в полумрак у стены.       — Дело в том, что моё тело довольно сильно похоже на человеческое, и вас, Мастер, могут неправильно понять.       — Да кто? — высвободившись, наконец, из узких штанов, осведомляюсь я.       — Да хоть бы ваша сестра.       Но не успеваю я подумать, причём здесь, собственно говоря, она, как за дверью раздаётся скребение, а затем в комнату бесцеремонно вваливается Фил собственной персоной:       — Я так и знала, что ты завалился спать, ничего не убрав! Так вот, отряд «Сестра милосердия» пришёл к тебе на помощь! А где… ой, — замечает она Каста. — Я не вовремя, да?       — Всё нормально, ему просто пока негде спать.       — А-а, — тянет сестра, но заметно, что не очень-то и поверила. — Я бы на его месте прямо на вещи улеглась, чтобы тебе было стыдно! Ты будешь помогать или нет?       — Как разбрасывать, так ты, а как убирать — так мне, — ворчу, но поднимаюсь с кровати.       Ясно как апогей, что её подослали либо мать, либо отец. Уверен, они если не с ума сходят, то уж точно волнуются за меня. Могу поклясться, что за моей дверью притаился ещё и Берс, готовый ринуться в комнату при малейшем подозрении на насилие. Забота, она по-разному выражается. То, что я теперь считаюсь вроде как взрослым человеком, способным сам о себе позаботится, не умаляет того, что я их сын.       — Разрешите мне помочь вам, фройляйн? — неожиданно подаёт голос Каст.       На нём — только отрез ткани, небрежно повязанный на талию, даже сомневаюсь, что есть бельё.       — О… — только и может вымолвить сестра, — такой пушистый!       Я, почти что с ненавистью перекладывающий тряпки и пытающийся засунуть их в коробки обратно, ехидничаю:       — Значит, теперь ты уже хочешь его потискать?       — Я хочу его себе забрать. Тем более, если ты говоришь, что ему негде спать… — Фил бесцеремонно пялится на Каста, нагло красующегося перед ней.       — Только не в твоей кровати, — обрываю я её резко. — Каст — не секс-генкло. К тому же, это мой генкло.       — Ой-ёй, — сестра игриво прикрывает ротик рукой, — так ты что, из этих? То-то ты никогда меня со своими девушками не знакомил!       Чувствую, как вспыхивают мои щёки. Что за бред она несёт? Из каких «этих»? Но насчёт девушек Фил, увы, права. А не знакомил я её ни с кем из них только по одной причине. Их не было. Вообще. Ни разу. Более-менее нормальных отпугивала моя неприветливость, а с отчаянными я сам предпочитал не связываться. Да, так и дожил до взрослого возраста совсем одиноким. Ну, девственность для мужчины — штука не важная, к тому же, не третий глаз или горб — с виду незаметно.       — Рот закрой, — грубо советую я Фил, — сама послушай, что городишь.       — Правда, прости, — сестра порывисто обнимает меня за плечи, и вдруг добавляет: — Ну можно я с ним хоть поиграюсь?       И только собираюсь вновь решительно возразить, как меня опережает сам Каст:       — Не советую, фройляйн. Мастер прав, я не секс-генкло, и мои навыки недостаточно хороши, чтобы вас порадовать.       — Да что это за морф такой! — Фил в порыве чувств бросает тишот, что начала укладывать, на пол. — Выглядит, как бог с пушистым хвостищем, обходительней любого парня и не пригоден для секса! Подразним и не дадим!       — Меня, кстати, и продавец предупреждал, что морф неудачный, — усмехаюсь. — Но меня всё устраивает.       — Ещё бы! — ворчит Фил. – Он отменно прибирает срач за тобой!       Оказывается, пока мы препирались с сестрой, Каст успел разложить всю одежду так аккуратно, как будто она и не была распакована. И даже когти на руках ничуть не помешали. Кажется, в этом доме лапки, как у генкло, не у него, а у меня.       — Кстати, — Фил встаёт, отряхиваясь, и обращается ко мне, — почему у тебя под дверью Берс? Папа́ приставил?       — Ага, — усмехаюсь. — Боится, как бы мою анальную девственность не похитили.       Похоже, Фил ничего не знает о прошлом Каста, отец решил её, да и мать, скорее всего, не волновать. Весьма мудро с его стороны, к тому же, я не собирался доводить своего генкло до состояния ненависти. Никто, особенно настолько разумный, как он, не заслуживает лабораторных застенков.       — Да если такой красавчик у тебя её похитит, я умру от зависти! Теперь я рада, что это не секс-генкло!       — Иди, иди себе, — толкаю я Фил прочь из комнаты, пока разговор не свернул в совсем уж непотребности, — отчитайся маменьке, что всё прибрано, автоматон я завтра вызову.       Перед тем, как за сестрой захлопывается дверь, успеваю заметить кусок жёлто-полосатой шкуры. Берс и в самом деле здесь, никуда не собирается уходить.       — Ты почему мне не сказал про то, что нас сторожат?! — напускаюсь я на Каста.       Тот, вновь забравшийся под стену и обернувшийся хвостом, тихо отвечает:       — Я не знал, что это в вашем доме не нормально. Никакой опасности нет.       — Сам знаю, — буркаю, — я же сын его хозяина, меня он не тронет.       — Я бы не был так уверен, Мастер, — отзывается Каст.       — Хватит! Хватит! Хватит! — почти кричу на него. — Тут всё другое! Наша семья — другая, я сам — другой! Прекрати переводить на меня качества прошлых хозяев!       — Как скажете, Мастер, — тихо усмехается генкло в полумраке.       Я ворочаюсь с боку на бок, не могу уснуть. Сказывается нервное напряжение сегодняшнего дня, в голову лезут совсем невесёлые мысли о будущем, которое наступит уже вот-вот и будет непредсказуемым. Ещё и от Каста, несмотря на то, что он устроился как можно дальше от меня, волнами идёт тепло, и доносится сильный, но довольно приятный запах — меха, кожи, и ещё чего-то сладковато-терпкого.       Повернувшись, я некоторое время созерцаю генкло, свернувшегося в пушистый клубок, совершенно по-звериному, несмотря на свой человекообразный облик. Меховые ушки сторожко шевелятся, выдавая то, что он лишь притворяется спящим.       — Каст, — зову.       Зверь пластично разворачивается, ложится на живот и подпирает голову тыльной стороной ладони так, что когти поблёскивают в рассеянном свете Артерий за окном.       — Я слушаю, Мастер.       — Может, расскажешь, откуда у тебя на плечах шрамы, а то я не могу уснуть.       Сейчас довольно хорошо видно бело-розовые полосы, рваными бугристыми звёздами покрывающие всю верхнюю часть спины генкло.       — Это не сказка на ночь, Мастер.       — Расскажи, — настаиваю.       — Прошлому хозяину было интересно, за какой срок у меня восстановятся кости лопаток, если отсечь от них мышцы и не давать тем расти.       — Каст, я… я тебя понимаю, за что ты его.       — За двадцать восемь дней и семнадцать часов, — сухо произносит генкло. — А руку я ему огрыз за то, что он решил узнать, за какой срок эти же кости сточит кислотный раствор. И даже не привязал меня как следует. Через четыре дня я понял один его приказ… несколько иначе.       — Я так не сделаю, честно, — протягиваю руку и осторожно, кончиками пальцев касаюсь безобразных отметин.       — Я хочу верить в это, Мастер, — Каст вдруг утыкается лохматой головой мне в руку, — до последнего хочу верить.