Defensor

      Каст подался чуть вперёд своим гибким, обжигающе горячим телом, посмотрел мне через плечо так, что дыхание стало задевать мою шею, а запах шерсти и чего-то сладкого стал просто нестерпим:       — Что вы читаете, Мастер?       — А? — едва выныриваю из ступора, вызванного тем, что пушистый, гибкий хвост обвился вокруг моей ноги и щекочет. — Да так, список необходимого. И не мог бы ты…       — Простите, Мастер.       Хвост с моей ноги исчезает мгновенно, но тепло дыхания генкло с кожи — нет.       — Вот это и вот это — точно не нужно, — длинный коготь Каста постукивает по панели, что я держу в руках. — Это для экзотов.       — Ты умеешь читать? — изумляюсь.       — И набирать, — подтверждает Каст. — Тут много всего ненужного в списке, Мастер.       — Давай так, — свернув панель, немного отодвигаюсь от него, — Мы просто поедем и выберем всё, что ты захочешь. И не липни ко мне, жарко!       Тут я лихо приврал. Мать всегда настраивала климат-контроль на режим «Полярные довоенные льды», над чем в доме мы часто шутили, но покорно спали в трёх одеялах. Так что тепло, исходящее от Каста, было очень кстати и приятно. Даже слишком приятно. Может быть, именно из-за этого ко мне явился утренний стояк и никак не желал проходить и отпускать меня по делам. А что-либо с ним сделать мне опять же мешал Каст, растянувшийся теперь на половину кровати и шевелящий хвостом.       — Хорошо, Мастер, — зверь перекатывается на спину, и до этого расслабленный хвост оказывается зажатым между его сильными ногами, заменяя бельё в плане сокрытия кое-каких частей тела.       Интересно, он просто такой стеснительный, что для генкло вообще-то странно, или морф у него и правда настолько неудачный? Дико подмывало спросить или попросить показать, но не хотелось рушить доверие, которое зверь только-только начинал ко мне испытывать.       Если и настанут лихие времена, я бы хотел иметь рядом с собой преданного друга, а не запуганного раба. Хотя не похоже было, что Каста вообще можно было хоть чем-то запугать. Месяц неподвижности в лаборатории с оголёнными костями… брр. А я и два часа обычных занятий выдержать не могу!       — Берс вас больше не сторожит, Мастер. Вы просили докладывать.       — Угу, — киваю. — И как это отец его отозвал? Что, за сына уже не боится?       — Он уехал, Мастер. А ваша сестра сейчас разговаривает с матерью.       — Ты что, и это можешь чуять? — изумляюсь.       — Я же говорил, генкло мало спят. Я прогулялся по дому, изучил, что где расположено. Поболтал с Берсом. Что-то не так? — спрашивает, заметив моё выражение лица.       — Значит, — сажусь на кровати, дискомфорт в трусах исчез мгновенно, — ты, как вор, лазил по всему дому? Без разрешения?       — Вы не запрещали, Мастер, — парирует генкло, не изменившись ни в лице, ни в голосе. — Я подумал, что мне полезно будет знать больше, чтобы я смог эффективно защитить вас.       — Понятно, — тяну. — Значит, ты делаешь всё, что тебе не запрещают. Весьма своенравно с твоей стороны, знаешь ли. Значит, придётся кое-что тебе запретить прямо сейчас и здесь.       — Я весь внимание, Мастер, — Каст подобрался, сел, обернувшись распушенным хвостом.       — Я запрещаю тебе ходить на половину отца, в его лабораторию, в гараж и в комнаты матери. Ещё на улицу, даже во дворик и на балконы. В оранжерею — пожалуйста. Так… запрещаю тебе приставать к нашим генкло в любом виде, а так же, — добавляю я с некой толикой ревности, — иметь любые физические контакты с Фил. Всё понятно?       — Абсолютно, Мастер.       — Тогда собирайся, пойдём. Позавтракаем где-нибудь на Кольце.       Оделся Каст быстрей, чем я. Я так и не понял, как ему удаётся затягивать вакуумные застёжки и не рвать ткань своими когтищами. Впрочем, Муравейщицы тоже иногда отращивают впечатляющий маникюр и ничего, справляются.       Когда генкло, тряхнув головой, прячет ушки под волосами, а хвост аккуратно согнут под отрезом и упакован в одну из штанин, я всё же спрашиваю:       — Может быть, тебе отстричь когти?       — Можно, Мастер, если хотите. Но они — часть морфа. Как и грива.       — Отрастают? — осведомляюсь.       — Удручающе быстро. Как у боевых.       — Ну, не страшно. Только меня не порань, — усмехаюсь.       Каст на это молчит, но на лице отразилось что-то, напоминающее обиду. С другой стороны, я и сам не вполне ему доверял, особенно когда он слишком уж близко прижимался ко мне в постели, да ещё и фамильярно хвост закидывал. Так я неловко бы повернулся во сне и наткнулся на его пальцы! А тогда — «прощайте, органы, я вас любил и буду скучать!»       Внизу стоит подозрительная тишина. Фил нейтрализовала маму новостью о своём замужестве, и разноса за Каста мне пока удастся избежать. Браслет визиона на моей руке и не думал светиться, значит, отец тоже не вернётся минимум до глубокой ночи, и занятий сегодня не будет. К лучшему. Препарировать, пусть даже мёртвых, генкло, пока кожа шеи ещё хранила смутное ощущение дыхания Каста, мне, мягко говоря, не хотелось.       В уборной я заметил, что обёрток(1) как будто отбавилось. Вот как. Чистоплотный у меня оказался зверь. И хитрый. С другой стороны, я сам предложил ему пользоваться туалетом. А значит, и всем, что в нём находится.       В коридоре я оглядел питомца с ног до головы, но остался недовольным. Чёрная лента ошейника и неприбранная грива так и кричали всему миру о том, что он — генкло. А мне почему-то не хотелось, чтобы посторонние знали об этом. Нет, я не стеснялся Каста. Наоборот, казалось неправильным даже символически вести его за собой на цепочке.       — Как насчёт шарфа и эластики? — предложил я ему.       — Как хотите. Но если я затяну эластику, будут заметны грива и уши, — мягко уведомил меня генкло.       — А, — догнал я, но всё равно пошёл за шарфом.       К Фил, куда же ещё. Сестрёнка, приезжая в гости на несколько дней, привозила с собой вещей, в которые можно было бы одеть половину Улья, если бы только Девы такое носили. Так и есть, шарфы обнаруживаются тут же, висящими на чистилке, в количестве аж пяти штук. Ну, ещё бы, писк сезона. Беру тот, что чёрный в мелкую серую полоску по краям. Не самый подходящий вариант, но выбирать пришлось из розового, жёлтого, светло-вишнёвого и синего с голубыми цветами. Вместо эластики мне приходит в голову взять одну из лент, висящих тут же, и уже имеющих цвета поспокойней.       — А сестра не обидится? — спрашивает Каст, оборачивая шарф вокруг шеи, и оставляя спереди один конец.       Спрашивать, как он узнал, откуда вещи, я, естественно, не буду. Запах, что же ещё. Всё и так понятно. Вместо этого прошу:       — Нагнись или присядь, что ли. Ты высокий.       — Не проблема, Мастер.       Каст садится на пол, спиной ко мне, поджав под себя ноги. Я запускаю пальцы в его гриву, намереваясь аккуратно собрать несколько прядей в хвостик, но не могу отказать себе в удовольствии поиграть с его волосами несколько дольше, чем нужно для такого простого действия. Послушные, но жестковатые, ложащиеся идеальными локонами, нагретые от тела зверя, они имеют такой приятный запах… Мотаю головой и закрепляю узкую чёрную ленту несколькими движениями. Я слышал, что секс-генкло могут источать специальный возбуждающий аромат. Здесь не он, но всё же...       — Вот теперь мы готовы, — отступив от зверя, нашариваю сапоги и, глухо ругнувшись, пытаюсь их натянуть.       Дурацкая мода. В прошлом сезоне были не в пример удобнее фасоном, но появляться в таких даже я, плевать желающий на весь фэшн, уже не могу. В Агре ты можешь хоть в одном белье по Кольцам шастать, но обувь должен носить по последнему или, на крайний случай, предпоследнему слову дизайна. Пустыннники Каста, размером раза на полтора больше моих сапог, тоже, кстати, были не ширпотребом. Ну, одеть свой товар пристойно продавцы всегда почитали за честь. И продажам это неплохо способствовало. Когти на ногах, Каст, оказывается, умеет приподнимать вверх-назад, что позволяет ему, собственно говоря, обувь и носить. Выглядит немножко странно, но забавно.       На Кольце в жилом районе в это время людей почти нет, поэтому на нас никто и малейшего внимания не обращает, пока мы довольно долго ждём камаг-такси.       — Отец обещал мне подарить личный транспорт, если нормально отучусь этот год, — я как будто оправдываюсь перед Кастом.       — Или вы можете провести пару операций и купить его сами, — зверь, кажется, прячет улыбку.       А ведь он прав. Я, будучи ленивым «родительским сыночком», ещё и нагло пользовавшийся привилегиями младшего ребёнка, совсем позабыл про то, что моей квалификации, в общем-то, хватит на то, чтобы оперировать не очень сложные случаи. С всякими металлическими штуками у меня неплохо получается. Можно и попробовать. А то, как говорил отец: «разъёмы пылью зарастут».       Рефлекторно зачесалась спина, где по обе стороны от позвоночника были вмонтированы импланты, позволяющие мне, да и всем кибернетикам, управляться с лабораторной техникой. Шестнадцать штук, по восемь с каждой стороны, надёжно скрытые имитирующими кожу чехлами. Как будто я когда-нибудь смогу одновременно использовать больше четырёх из них! Я попытался дотянуться хоть до верхних, чтобы поскрести, но меня опередил Каст.       Осторожно он прошёлся костяшками пальцев снизу-вверх мне по спине, но именно там, где нужно! Я едва в голос не застонал от блаженства.       — Назначаю тебя главным чесателем моей спины! — промурлыкал я, прикрыв глаза и наслаждаясь.       — Я до сих пор не могу понять, почему изобрели всё, кроме чесалок для спины, — усмехается Каст.       Видимо, ему не в первый раз заниматься подобным, у всех кибернетиков похожие проблемы. И я уже ревную этих всех их к его рукам, потому что это… бля… лишь бы хуй не встал!       — Изобрели, — отвечаю ему, пытаясь вернуться к реальности, на остановку камагов, — ты — последняя модель такого устройства.       — Что вы, Мастер, — опять улыбается зверь. — У некоторых генкло по несколько рук или щупальца есть…       Я не хотел думать, что там у кого есть, я хотел, чтобы Каст не останавливался… вообще никогда. Но спасло меня от впадения в блаженную кому подлетевшее такси.       Едва не назвав ему адрес любимого кафе, где подавали просто божественных морских гадов под десятком разных соусов, я всё же называю просто адрес центральной стоянки Кольца на Левой Коронарной. Дело в том, что генкло в любой, даже самой дешёвой и затрапезной забегаловке, находись она хоть на Опорном Кольце, всё равно придётся кормить из миски на полу. А я и представлять Каста в столь унизительном, как мне казалось, положении, не хотел. Однако сидеть в камаг-такси на полу — позволил.       Всё же как он похож на человека — даже вблизи не отличить. И, в то же время, не похож. В каждом движении – звериный магнетизм и грация. Морф не неудачный. Он — опасный какой-то!       На Кольце народа больше, чем людей, как говорится — вообще не пробраться. Мало того, что выходной день, так, ещё, похоже, и ярмарочный. Но мало что могло остановить голодного меня от движения к раздатчику, продающему сэндвичи. Пробившись к одному из окон, я сначала хочу заказать два рыбных, но потом, опомнившись, заказываю рыбный и овощной.       Чтобы съесть добычу, нам с Кастом приходится пропихнуться к самому ограждению Кольца, и едва не прижаться к нему. А я — жутко боюсь высоты. Вот и сейчас, едва покосился в бесконечную цветную бездну под нами, хоть и засвеченную Артерией, и не кажущуюся от этого холодной и затягивающей, как живот подвело спазмом, и кусок отказался лезть в горло. «Тихо, — попытался я успокоить сам себя, — я на Кольце, всё в порядке, а даже если будет не в порядке, я по-прежнему останусь на Кольце, примагничусь к нему, всё хорошо…». Помогало плохо, пока… сзади не подошёл Каст, не обвил рукой меня за талию и не прижал спиной к тёплому, уверенному, большому и, казалось, несокрушимому, себе.       — Не бойтесь, Мастер, всё в порядке. Всё надёжно.       — Легко тебе говорить, — я попытался освободиться, но зверь не выпускал, — это ты ничего не боишься, огромный-то такой!       — Все генкло боятся огня, Мастер, — возразил мне Каст.       — Где ты в двадцать восьмом веке огонь видел? А пропасть — вот она! И вообще, пусти меня!       — С Кольца, Мастер, вы можете только специально спрыгнуть, — тихо отвечает Каст, разжав объятие, — а огнём могут жечь просто так. Это весело.       — Нихера это не весело, — отозываюсь, почти с ненавистью откусив от сэндвича, — чувство юмора у больных придурков отсутствует! Только садизм!       — Все бы так считали, Мастер, — ещё тише произносит Каст и очень аккуратно надкусывает торчащий лист салата.       Но, тем не менее, мне удаётся приговорить еду без дальнейших приступов панической атаки, и принять решение сразу идти в самый большой торговый центр, занимающий едва ли не пол-Кольца. Там можно было приобрести абсолютно всё, что продавалось легально, пожалуй, кроме генкло. Но в них я уж точно не нуждался.       Как только мы переступаем порог, на мой визион тут же прилетает интерактивная карта. Развернув её и без труда задав ей мысленный вопрос — связь с Каналами в таких местах невероятно сильная — я отмечаю, что почти всё, что требуется Касту, можно купить на цокольном этаже. Перед гравилифтом туда генкло чуть сбивается с шага, но всё же следует за мной. Я тоже их терпеть ненавижу — несколько метров, пусть и медленного, но всё же свободного падения, и всегда зажмуриваюсь перед тем, как воспользоваться таким. Поэтому и пропускаю момент, когда мне на плечо ложится когтистая ладонь. А когда открываю глаза — Каст уже просто расслабленно стоит рядом, и только призрачное, улетучивающееся тепло, свидетельствует, что касание всё же было.       В огромном отделе, где продаются, в основном, подстилки для генкло, я недоумеваю, чем же они, собственно говоря, отличаются от наборов одеял. Ах, вот оно что. Ценой. Дороже. Что поделать, маркетинг. Для Каста я выбираю сразу три разных набора, и мне к ним в подарок дают ещё и скидку на низкие тахты.       — Я возьму одну, — указываю продавцу на самую широкую.       — Но они же, — тот косится на Каста, осматривающего сбруи и уздечки, — для декоративных генкло.       — Тут три боевых ляжет, — парирую я, — и вообще, заебал, кто здесь клиент?       — Конечно, конечно, простите, Мастер, — кланяется продавец, наверное, только сейчас заметивший букву «М», татуировкой украшающую кисть моей руки. — В каком цвете желаете?       В остальном процесс покупок проходит без эксцессов, только на приобретении миски приходится настоять самому Касту. Я пробовал возразить, собираясь не только кормить его за общим столом, но, по возможности, есть в его обществе самому, однако генкло привёл аргументы в виде моего отсутствия, а так же вероятных гостей отца.       Он, как ни печально, прав. Если я сам или в присутствии семьи, ещё могу есть вместе с Кастом, что, правда, будет повергать матушку в шок, то при гостях — нет. И дело не в моём статусе и чести лично. Я не хочу подводить отца до такой степени. Даже женщинам разрешается есть за одним столом с мужчинами только на светских раутах, а уж генкло…       А ещё один малоприятный сюрприз меня ожидает, уже когда я, оплатив заказ, продиктовав адрес доставки и выйдя из отдела, сверяюсь с картой, чтобы найти, где продают одежду, и начинается он с выкрика:       — Эй, Кит! Ты, никак, себе кавалера завёл, голубочек?       Поднимаю голову. Так и есть. Одноэшелонники, тоже будущие кибернетики, честь и гордость нации, так сказать. Выходной только начался, а они уже конкретно подвыпили. Ржут. У одного из них на плече сидит маленький генкло-дракончик, шевеля веерными крылышками — безумно дорогой морф, хоть и бесполезный, а у другого к ноге прижимается настоящий боевой вуморец — лохматый, ярко-жёлтый генкло с ужасающей пастью и шестью узловатыми конечностями. Такие, как он, на Охоте Трёх Ночей людей насмерть загоняют, я слышал. Остальные парни без зверей, но на одном из них висит стройная, но слишком вульгарная, на мой взгляд, Муравейщица, тоже нетрезвая.       — Или папенькин сынок наконец-то купил себе постельную грелку? — снова выкрикивает тот, на плече которого сидит дракон. — И как, хорошо тебя трахает? Не жалуешься?       И это — на весь торговый центр. Ну почему, из всего множества миллионов людей Агры я встретился именно с этими ублюдками и именно сейчас? Они — пустое место. Раздражают. Сомневаюсь, что я даже вспомню, как хоть кого-нибудь из них зовут. В другой момент я бы просто промолчал.       Но за моей спиной теперь стоял Каст. Большой, тёплый, уже почти что… родной. А они смели оскорблять его своими грязными ртами. А начать оскорблять чьё-нибудь генкло — это последняя стадия подлости и низости. Я бросил в их сторону только один уничижительный взгляд, и всё сложилось.       — А ты, видимо, — уверенно, но не так громко, соблюдая приличия, крикнул я в ответ, — опять побираешься по медтекам, в поисках лекарств для своего хилого насекомого? Ах да, у тебя же кишка тонка, боевого завести. Или ты себе средство ищешь, чтобы хер хоть как-то стоял?       Главарь, естественно, хочет мне что-то ответить, и зверюшка на его плече шипит, пытаясь защитить хозяина, как она думает, угрожающе, а на деле — премиленько. Но парня одергивает один из его друзей и что-то говорит на ухо, показывая на Каста. И, странное дело, перебранка не продолжается, компания и в самом деле скрывается за дверями медтеки.       — Про меня в сети заметка выходила, случай-то громкий, — поясняет Каст, глядя на моё недоумевающее лицо.       Понятно. Значит они, как и отец, посчитали меня за отбитого психа. Ну и пусть. С психами вообще никто и не подумает связываться!       — Ну, я собирался ещё добавить, что ты боевой и уложил человек восемь, так что если они только сунутся…       — Я убил пятнадцать человек и тридцать семь генкло.       — Хе, — нервно усмехаюсь, — а говорил, что не боевой.       — Не боевой, — подтверждает Каст. — Но я должен охранять.       — Судя по всему, получается это у тебя неплохо, — чуть расслабляюсь и стараюсь соскользнуть с темы: — Какую одежду ты предпочитаешь?       — Если можно, Мастер, то что-нибудь посвободней для дома. Хвост немного затекает в обычной.       — Мы купим тебе роскошнейшее одеяние! — обещаю, — и дырки вырежем в нём, какие хочешь!       — Хорошо, Мастер, — больше усмехается, чем верит, Каст, но вдруг серьёзнеет: — Можно мне выразить свои мысли?       — Конечно же! — оборачиваюсь к нему, — они у тебя, я заметил, только умные!       Видно, что генкло в некоторой степени польстили мои слова, но я — ничуть не ошибся, потому что Каст вещает вот о чём:       — Они частично правы, Мастер. Я очень похож на секс-генкло. Уверен, что и ваш отец об этом подумал. А значит, что скоро он отвезёт вас в Улей, не сомневайтесь. Я не знаю, хотите вы этого или нет, просто предупреждаю.       Я замер. Действительно, опять всё забыл из-за своей несобранности. Если я дотерпел до последнего почти без генкло, то от посещения Улья мне не отвертеться. Я как-то спрашивал у Руса, так до сих пор и отмазывающегося от свадьбы, как там. «Скучно — таков был ответ. — Сотни анкет, десятки девочек, все белые и одинаковые! Я чуть не сдох!».       Мысленно отмечаю, что стоило бы поинтересоваться у него же, как ему удаётся убеждать отца, что холостяком оставаться нормально. Хотя, кажется, я догадываюсь — жена Торварда, нашего старшего братца, ждёт первенца, а сам Рус просто не желает портить выгодный, в том числе и для отца, имидж ловеласа.       А это означает, что уж младшего, самого непутёвого из сыновей, то есть меня, отец точно соберётся женить. С паршивого генкло хоть шкуру продам… н-да.       Не то чтобы я об этом не подозревал никогда, но одно дело с девушкой познакомиться, переспать или просто хотя бы встречаться, и совсем другое — постоянно делить с ней дом и постель… ожгло внезапной мыслью — в моей постели вообще за всё время был только Каст. И тут же ещё, как волной — «мне это понравилось». Жар, от него исходивший, дразнящий запах, пушистый хвост… и взгляд вот этих вот янтарных глаз, что и сейчас смотрят на меня, как будто испытывают. Я попытался отогнать наваждение, произнёс нарочито безмятежно:       — Разберёмся, не сегодня же. Давай лучше дальше пойдём!       И я решительно зашагал к гравилифту. Первый раз решил, что не буду закрывать глаз, чтобы не упустить момент, когда Каст до меня дотронется. Но, увы. Генкло просто слегка сгруппировался в полёте в гравишахте, и больше ничего.       Ступив на пол, я одёрнул себя. Неужели я хотел, чтобы он это сделал! «Нет!» — сказал сам себе решительно. Но, кажется, не вполне искренне…