Defensor

      Всё было обыкновенным, абсолютно всё. За ночь Феста не очистилась от радиации и не покрылась лесами, Кольца не рухнули. Даже реклама на гравибаннере за окном не поменялась. Миру было совершенно безразлично, что Фил больше в нём не было. И будет так же безразлично, если не станет любого из нас. Может, о каком-нибудь Сенаторе или особенно важном генетике, кибернетике, враче — напишут несколько строк в Каналах. Но реально — ничего не изменится.       — Мастер, вы проснулись, — Каст входит в комнату, как всегда, быстро и бесшумно. — Я уже хотел вас будить.       — Ты, генкло сраное, хотел меня будить? — раздражаюсь. — Меня? Своего хозяина?       — Простите, Мастер, — почти искренне извиняется Каст, — но вам пора в Образователь.       — Какой, к аду, Образователь! У меня… у меня…       — У вас продолжается жизнь, Мастер, — зверь садится на край моей кровати, осторожно поглаживает меня тыльной стороной ладони по груди, спрятав когти. — Вам нужно собираться, учиться.       Я хотел ударить его по руке, (1) или хотя бы сбросить её, но от той не исходило ничего, кроме тепла и нежности. К тому же, генкло был прав. Жизнь — она продолжалась. Во всей её несправедливости.       — Хорошо, — я сел на кровати.       Голова отвратительно кружилась, во рту стоял мерзкий привкус. А ещё я был определённым образом наг. Хотя точно помню, что засыпал одетым — зверь так и не поддался соблазну. Или всё же поддался? И делал с моим беззащитным телом всё, что хотел?       Но признаков надругательства над собой я никаких не заметил, ничего не болело, царапин или укусов также не прибавилось. Да и сам Каст развеял подозрения:       — Я принёс вам чистые вещи, но, если хотите, переоденьтесь сначала в домашнее.       Я бросил взгляд на визион, и едва не подпрыгнул:       — Какое домашнее, до занятия двадцать минут! — вскакиваю.       Меня шатнуло, но зверь мягко поддержал меня и легко пожурил:       — Вам вредно столько пить, Мастер.       — Много ты понимаешь, — шиплю, пытаясь натянуть, как всегда, слишком узкие штаны.       — Достаточно.       Возможно, он прав, потому что одежду мне принёс — антрацитово-чёрную. А вот отрез — с белой полосой по краю. Знак траура.       — А где ты был с утра? Почему не со мной? — возмущаюсь.       — Вы не приказывали, Мастер. А генкло — мало спят. Я был занят.       — И чем же? — ревниво спрашиваю.       Мне было ну очень интересно, чем таким очень важным, кроме охраны моей драгоценной персоны, можно было заниматься.       — Я немного убрался, привёл себя в порядок, переговорил с вашим отцом и средним, как я понимаю, братом. Сделал вам коктейль. Будете?       — Ещё бы нет. Ты умеешь мешать?       — Весьма посредственно. Только проверенные рецепты, Мастер.       — Ещё бы ты его сюда принёс, цены бы тебе не было, — оправив тишот, чувствую себя почти что человеком.       А допив коктейль, весьма, надо сказать, неплохой, хоть и простенький, который оказался на кухне, почувствовал себя даже хорошо. Настолько хорошо, насколько может себя чувствовать человек, потерявший сестру и переживший покушение на свою жизнь. Этому немало способствовал Каст — его уверенность не раздражала, а передавалась мне самому.       Перехватить ничего из еды посущественней я уже не успел, и так безнадёжно опаздывал. В коридоре услышал, как на повышенных тонах где-то в комнатах общались отец и Рус:       — …отказал, ты представляешь? Конкурс у них!       — Но пап, почему бы не попросить тех, кто не участвует?       — Мне нужен один из лучших Канальщиков, Явление их задери! Хоть один! А они все заняты! Я что…       Уже не слушаю. Это касательно расследования обстоятельств смерти Фил и её возлюбленного. Отец просто не может заказать посредственные услуги, хотя, наверняка, и их было бы достаточно. А у Канальщиков — конкурс. Он проводится раз в пять лет, и никакое убийство не может их отвлечь, само собой.       — Каст, — окликаю я генкло, — а когда Зеро-Вана уже выберут?       — Если всё пойдёт нормально, Мастер, — отзывается, — то сегодня к утру должны.       — Ты не следил, — выскочив из дома и поёжившись на утреннем ветру, спрашиваю я, — кто там лидирует?       — Синистра и Хестанк. Логус снял свою кандидатуру, от Эльфа уже пару дней ничего не слышно, но некролога не было. Он всегда не торопится.       — Хочешь сказать, нагонит два этапа за сутки?       — Кто их разберёт, Канальщиков, — тянет Каст.       Внутри камага я думаю о том, что неизвестный мне лично Логус — порядочная скотина. Я уверен, что отец обращался и к нему, а он отмазался конкурсом, в котором теперь даже не участвует. Да ещё и зверь оказывался пророчески прав — по всему выходило, что победит Синистра. А значит, у будущего Сенатора будет отличная поддержка в лице Зеро-Вана. А там и самого Зеро. Убрать Козерога, нынешнего главного Канальщика Агры — лишь вопрос вежливости.       До занятий — три минуты, и Мэтр эшелона очень меня невзлюбит, если опоздаю. Первое, как назло, именно с ним, нейромеханика. А ещё же надо определить Каста — в классы пускают только с декоративными генкло, да и то если те помещаются в сумку. Мой же зверь даже с натягом не мог считаться декоративным, а уж такого баула, куда бы он влез — просто не существовало.       Моей заботливости хватает только на то, чтобы открыть идентификатором ворота общей загородки, где уже бродят десятки различных генкло, в основном, боевых морфов, и напутствовать:       — Ну, ты же разберёшься, да?       — Никогда здесь не был, — усмехается Каст, — но приятно, что вы доверяете мне, Мастер.       — Угу, — киваю, и почти что бегу в класс.       Разберётся. Большой и умный мальчик. Может, и правда, ему нужно больше доверять? Хотя для генкло он и так чересчур самоуправен. Наверное, он надо мной просто смеётся про себя. Не был в таких местах? Конечно же, ему раньше не приходилось возиться с такими сопляками, как я! Зло сглатываю. Ничего. Я докажу и ему, и отцу, что со мной стоит, как минимум, считаться.       Вбежать в аудиторию и плюхнуться на своё место я успеваю уже в последнюю минуту, когда даже уже тема урока высвечивается на панелях. Защёлкиваю кабель в висок, и передо мной всплывают наглядные пособия. Стенаю едва не вслух. Конечно же, я не учил. Как-то некогда было. А тема ужасная. Иннервация рук Канальщиков. Тех самых, что отказали моему отцу в расследовании. Я не должен об этом думать. Пытаюсь сосредоточиться.       Но поскольку ничего не учил, да и на прошлом занятии с отцом считал мотыльков, вместо того, чтобы слушать, и даже не удосужился протэжить то, что записал на меморит, выходит плохо. Едва получается смоделировать на проходное значение баллов. Естественно, от внимания Мэтра это не укрылось.       — Итак, молодой человек, — наклоняется он над моим столом, — что вам мешало подготовиться? Девочки? Танцы? Или нет. Выпивка!       Учуял. Ну ещё бы нет, полукиборг. Демон, сущий демон из ада. Тварь Явления. Молчу, опустив глаза.       — Мэтр, — вдруг раздаётся голос с противоположного края аудитории, — на нём траур!       Кажется, на непроницаемой маске лица преподавателя загорается искра эмоции, когда он скользит холодным взглядом по белой полосе на отрезе. И гнев меняется на милость:       — В любом случае, Кит, извольте поработать над этим до завтра.       На мою панель падает файл, визион согласно отзывается. Дополнительная домашка. Отлично. Когда Мэтр отходит проверять к другим столам, смотрю краем глаза. Кто бы сомневался. Уникальные импланты, в частности, на правую руку. Одиннадцать пальцев. Вот просто идеально…       Странно, что тому парню, что спас меня от отработок после занятий и ещё более неподъёмной домашней работы, совсем не влетело. Он-то и подходит ко мне на перерыве и спускает с плеча на мой стол своего крошечного генкло — дракончика с веерными крылышками. И эту зверюшку, которая обнюхивает мне руки, я уже где-то видел. Так и есть, его хозяин – тот парень, что пытался дразнить меня и Каста в торговом центре.       — Чего надо? — буркаю.       — Прости, что спрашиваю, но… кто?       — Тебе какое дело? — огрызаюсь.       — Просто, — мнётся парень, — я бы мог помолиться…       — Прости, что? — усмехаюсь.       — Ну, помолиться, — краснеет.       Наверное, осознал, какую глупость сморозил. Но, всё же, как же его зовут-то?       — Я Ричард. Рич.       — Кит. Просто Кит. И если ты после этого от меня отстанешь, то — сестра. Фил.        При упоминании её имени внутри всё стискивает болью. Жизнь, конечно, продолжается, но какой дерьмовой она стала без неё!       Парень, впрочем, так и не уходит, но зверюшку свою забрал, дракончик послушно заполз к нему на плечо и устроился в капюшоне.       — Ну что тебе ещё?       — Ты тогда прав был, — решается Рич. — Мой генкло — старый очень. Я покупал лекарства. А у тебя твой… он же вечный, правда?       — Ну и? — тороплю его.       — Не мог бы ты… ну, кровь. Я заплачу, сколько скажешь! Мне немного надо, Тизи — он маленький!       Вздыхаю. Неужели кто-то ещё верит в эту чушь? Что с помощью клеток крови или ещё чего от одного генкло, особенно вечного, можно продлить жизнь другого? Ну, целебная плазма ещё ладно, но естественную, запрограммированную в генах старость и смерть отменить нельзя! Двадцать восьмой век в разгаре, а всё в магию верят. Хотя он там и молиться кому-то собрался…       — Хорошо. Две тысячи за условную десятую.       — Но это же… дорого!       — Нет так нет, — отворачиваюсь, перезапускаю программы к следующему занятию.       — Но у тебя же здоровенный генкло! В нём этой крови литров пять! — отчаивается Рич.       — Ну, удачи в её добыче. Он там, в загоне. Сходишь сам, или проводить? — издеваюсь.       Парень дуется, дракончик в его капюшоне тихо шипит на меня. Малявка. Безобидная, любимая хозяином. Наверное, тому подарили этого генкло, когда он только ходить начал — дети любят ярких, бегающих или летающих, зверят. И они достаточно живучи, чтобы переживать «любовь» тех к себе. Заодно и показывают кровь и боль живых существ. У меня в детстве тоже был такой. Огромный, пушистый Гантз. Конечно, это был мамин генкло, но катался на нём верхом по дому я. Но он уже в моём детстве был пожилым.       А я – циничная сволочь. Потеряв дорогого мне человека, наживаюсь на умирании существа, которое тоже дорого этому парню. Вещи, конечно же, несравнимые, но всё же… однако и бесплатно я отдать теперь уже ничего не могу.       — Полторы — последняя цена.       — Я согласен, — Рич сияет.       Наверное, прикинул всю безнадёжность перспективы получить кровь Каста любым другим способом. Отходит к своему столу — ещё бы, панели вновь светятся. Ну, с этим занятием я должен справиться. Пластика. Я же отличник по этому предмету…       Отмучавшись наконец, выхожу из Образователя, рассуждая про себя о том, как поговорить с Кастом. Почему-то отдавать тупой и необоснованный приказ зверю не хотелось. Но и видеть его плохоспрятанную ухмылку после того, как обрисую ситуацию — тоже.       Почти всех генкло уже разобрали, остались только звери тех, кто на отработках, и старшекурсников. Каста среди них, как ни странно, не видно. Кричать на всё Кольцо, вызывая этого шалопая к себе на глаза — не хочется. Пикаю ворота. Чужие генкло вокруг только выглядят опасно, скалятся. Без прямых приказов от своих хозяев на человека, то есть на меня, они не нападут, как и друг на друга.       Каст обнаруживается за углом, почти в самом дальнем конце вольера. И времени зря не теряет — прижал к стене генкло-певичку, нежно-розовое создание в платье, напоминающее девочку, только с округлой тупенькой мордой и многослойными перьеобразными ушками, торчащими сквозь волосы наружу. Да ещё у неё, а это явно — она, вторичные, так сказать, половые признаки более чем присутствуют, — хвост, тонкий, длинный, гладкий, заострённый. Переплетается с хвостом Каста, который сам, в свою очередь, наклонился и что-то шепчет. И это не похоже на деловую беседу!       Замечает меня, от разговора отвлекается. Едва не облизывает на прощание свою новую подружку. Мерзость.       — Мастер, — подойдя, отзывается зверь.       — Смотрю, ты заводишь знакомства, — стараюсь, чтобы голос был максимально бесстрастным.       — Ну да, Мастер. Выяснял кое-что.       — Сугубо научные вопросы, я думаю? — сарказмом моего голоса можно пол-Кольца залить.       — Сугубо физиологические вопросы.       — Это какие же? — пристёгиваю цепочку к ошейнику генкло.       Сейчас мне уже хочется демонстрировать свой статус хозяина. Доминировать над этим непослушным зверем. Но он, похоже, меня переигрывает:       — Разрешает ли ей хозяин вступать в посторонние половые контакты.       — А ты не боишься напугать даму сердца своим «инструментом»? — ехидно усмехаюсь.       — Это мы ещё не обсуждали, — Каст непробиваем.       — То есть получается, что совращать меня тебе мало, — толкнув ворота, вывожу зверя наружу.       — При всём уважении, Мастер, — голос Каста чуть меняется, — есть вещи, которые я не буду делать с вами.       — Пока я тебе не прикажу, — усмехаюсь. — В любом случае, придётся тебе как-то обходиться. Я запрещаю тебе приставать к чужим генкло и меня позорить.       — Простите, Мастер, — Каст, кажется, искренне извиняется. — Я не подумал об этом с такой стороны.       — Прощаю, — тянусь к нему, дотрагиваюсь пальцами до пушистого ушка.       Всегда хотел это сделать, попробовать, какое оно на ощупь. Маленькое, тёплое, мяконькое. Зверь слегка наклоняет голову, чтобы мне было удобно.       — А будешь шалить, буду тебя за уши таскать, — улыбаюсь.       — Не надо, Мастер, — серьёзнеет Каст. — Они очень чувствительные.       Хмыкаю. Что ж, запомню. Пригодится.       Дома вместо матери меня встречает отец, расхаживающий в рабочей форме по коридору. Понятно. Он всегда так делает, когда клиент, которому назначено, опаздывает. И в такие моменты его лучше не трогать. Но это раньше я так думал. Сейчас я отпускаю Каста и подхожу к родителю:       — Пап, можно тебе ассистировать?       Останавливается, как будто услышал что-то сверхъестественное. Ещё бы. Первый раз такое. Но кивает. Я иду переодеваться.       Оперируем мы долго. Пациент — «тяжёлый», с отторжением имплантов. Зато потом, после обеда, отец помогает мне с сверхурочной домашней работой. Но я первый замечаю, что иннервация этого дополнительного пальца — родная — принадлежит самому Канальщику. Даже отец подтверждает, что это очень странно, и в его время такого образца в базе не было.       Заканчиваем уже конкретно за перигей, и моих жалких и истощённых сил хватает только на то, чтобы стянуть с себя форму и дотащиться до постели, проклиная лестницу по пути. Каст, читающий что-то на панели, лёжа на своей кровати, тут же откликается на моё появление:       — Мастер?       — Иди сюда меня греть, — командую, падая в гостеприимные объятья одеял, — и даже не заикайся про шелколас. Я не чистился.       — Если хотите, — Каст легко, по-звериному, запрыгивает на кровать и ложится, — могу принести обёртки и почистить вас прямо здесь.       — Я так ужасно воняю?       — Нет, Мастер, — Каст нависает, наклоняется, обнюхивает мне шею, опускает голос почти до шёпота: — Вы чудесно пахнете. Человеком.       Мне щекотно, я отпихиваю зверя прочь:       — Ты говоришь так, как будто хочешь меня съесть!       — Что вы, Мастер! — притворно оскорбляется Каст. — Генкло не едят людей! Только если чуть-чуть покусывают, или лижут…       Нависает надо мной, смотрит мне в глаза своими янтарными в полумраке. Расширенные зрачки. Жар, исходящий от его тела. Сладковатый запах. Сила и страсть. Гипнотический эффект. Я, кажется, вполне мог бы раздвинуть перед ним ноги, как Муравейщица. Как та розовенькая певичка. Если бы он только попросил… но не как генкло. Как равный мне.       Кажется, зверь прочитал это в моих глазах, и уже наклонился, чтобы втянуть меня в такой же, как и вчера, странный и немного болезненный, поцелуй, но…       — Эльф — Зеро-Ван, — так, что окна дрожат.       Механический голос Оша — Универсального Вычислителя, неавтономного интеллекта Агры. Все гравибаннеры, каналы и реклама города переключены на звуковой режим, чтобы донести эту новость. И весь завтрашний день будут периодически напоминать, чтобы точно все узнали. Хотя для простых смертных это не имеет ровным счётом никакого значения — так, пару шоу в прайм-тайм, и то всем всё равно, с каким именно Канальщиком они будут. Выбрали всё же Зеро-Вана. Да ещё и…       — Я ошибся, Мастер, — усмехается Каст.       Момент для того, чтобы заняться развратом — явно упущен. И настроение теперь уже не то. А я несказанно рад тому, что ставленника Арлая кому-то удалось обыграть. Не знаю, какие будут последствия, но то, что этому зазнайке утёрли нос — не может не приносить удовольствия.       — И как же ты так, — тяну.       — Значит, у этого Эльфа очень хорошая защита. Или защитник, — разумно рассуждает Каст.       А мне между тем в голову приходит идея, настолько же безумная, насколько и авантюрная:       — А знаешь, что? Я свяжусь с этим Эльфом. Завтра же.       — Неужели вы думаете убедить его взяться за дело Фил?       — Почему нет? Сомневаюсь, что отец не даст столько денег, сколько он запросит. И если сам Зеро-Ван мне откажет в таком простом деле — то единица ему цена!       — Хотите спровоцировать его гордость. Может и получиться. О нём самом, правда, почти ничего не известно, кроме внешности и общей статистики.       Каст протягивает мне панель. Канальщик, в самом ортодоксальном, но, тем не менее, чрезвычайно ухоженном образе, на вид совсем молод. Блондин, на узком лице — надменно-презрительное выражение. Зелёные глаза настолько холодные, что кажутся порталами в Белый Мир. (2) Явно гордый. И, без сомнения, умный, если вообще это здесь применимо. Переиграть его самого на его же поле будет почти невозможно. Но ради Фил я попробую.