Defensor

      В любом случае сам я ничего не придумаю. Нет у меня никакого опыта и тренировки в стратегических делах. Можно, конечно, посоветоваться с Русом. Но это как раз та степень деликатности дела и тот уровень игры, когда доверять информацию нельзя вообще никому. Даже родственникам. Зеро-Ван не просто так не рассказал моему отцу.       Личная заинтересованность Канальщика тут вряд ли имеет место быть. Слишком разные сферы влияния, тем более, статус Вана для киборга такого типа — предел, потому что статус просто Зеро, Нулевого, он получит автоматически, с уходом на покой предыдущего. А Сенаторами керрозависимые быть не могут. Скорее всего, он просто в общем охраняет стабильность в городе, или… да тысячи вариантов, от продумывания которых только мозг Канальщика и не заболит.       Пролистав предоставленные мне данные ещё раз, и для того, чтобы запомнить, тоже, убеждаюсь, что кое-что упущено. Нигде не указана ни малейшая причастность никого к покушению на меня.       Ну, Ван, ну, сука. Заказывал расследование дела Фил — получил его. И только его, не более. Остальные услуги — отдельная оплата, так? Знает себе цену, ничего не скажешь.       Гашу визион. И почему-то праведным гневом уже не пылаю. Потому что растерян. Попробовать навредить Арлаю — это всё равно, что в бога плюнуть. Слюна, естественно, не долетит, а верующие на костре сожгут. Но и оставить всё так, как есть, нельзя!       Зову Каста. Тишина. Зову ещё раз. Тот же результат. Ну, это уж совсем ни в какие ворота. Новое испытание для хозяина — найди зверя самостоятельно и оборви ему глухие уши.       На кухне, готовит еду. Засранец. Теперь его и обвинить в том, что не явился — нельзя. Хотя я более чем уверен, что он меня слышал.       — Каст, — повторяю я уже почти в упор.       — Да, Мастер? — соизволяет повернуться.       — Ты мне нужен.       — Это срочно? — нагловато осведомляется. — Я немного занят.       — Да, — отодвигаю всё разложенное на конторке, вспрыгиваю на неё и сажусь лицом к зверю, — очень срочно.       — Как скажете, Мастер, — замирает с бесстрастным видом напротив.       Вытягиваю ногу, и притягиваю Каста за талию к себе, обхватив. Упираюсь руками в его плечи, побуждаю наклониться.       — Что, если я расскажу, зачем мне твоя кровь?       — Как хотите, Мастер, — тускло отзывается зверь.       Да чтоб его. Придётся зайти с другой стороны:       — А что, если я хочу, чтобы ты меня взял прямо здесь и сейчас? — заявляю прямым текстом и прижимаюсь ближе.       — Я вынужден буду вас отговаривать, Мастер. Я не секс-морф, и вы жалуетесь на боль и просите меня этого не делать. Тем более, вы на самом деле не возбуждены.       Чует. Ну конечно же. Иначе бы у него не получалось угадывать, когда я поддамся, а когда готов дать отпор. И сейчас он прав, я просто проверял его реакцию, не более того.       — Тогда серьёзно, — отталкиваю зверя. — Мне нужно с тобой посоветоваться.       — Мнение генкло не имеет ценности, Мастер.       Вздыхаю. Стараюсь не злиться, хотя теперь уже очевидно, что Каст сознательно меня провоцирует:       — Мы договаривались. Не заставляй меня повторять и кричать на тебя.       — Хорошо, Мастер, — Каст опускает голову и не выглядит заинтересованным.       — Я тут узнал, — кладу ногу на ногу, игнорируя его безразличие, — что за убийством Фил, хоть это и была почти случайность, стои́т Арлай. Так вот, как ты думаешь, что мне предпринять по этому поводу?       Ответ не заставляет себя долго ждать:       — Ничего, Мастер.       — То есть как? — возмущаюсь.       Каст всё же поднимает янтарные глаза:       — По крайней мере, не сейчас. У вас нет ни средств, ни информации, ни влияния, Мастер. Месть такому человеку необходимо тщательно готовить. Это же прямая война.       — Я тоже так думаю. Но и ничего не делать, просто ждать возможности — тоже не могу.       — Придётся, Мастер, — мягко возражает зверь. — Пока вы наследник третьего порядка, не доучившийся, не имеющий ни одного сторонника — вы беспомощны. Если, конечно, вы хотите достойной отплаты.       — Жизнь за жизнь, само собой, — киваю.       — Ну, кое-что сделать всё же можно уже сейчас. Знаете, какое первое, самое страшное, оружие, Мастер?       — Проверяешь меня на программу дошкольника? — усмехаюсь. — Информация.       — А второе?       — Доверие, — пожимаю плечами.       — Именно, Мастер. Вам нужно приблизиться к нему. Настолько, насколько это только возможно. И ударить в спину.       — Ты меня в постель-то к нему не укладывай! — раздражаюсь.       — О нет, Мастер, — зверь, кажется, позволяет себе улыбку. — Такие, как он, с близкими людьми не спят. Я имею в виду, по-настоящему близкими.       Сжимаю кулаки. Я всё понимаю, знаю, что предлагает Каст. Пробиться наверх. Выиграть грант, несколько конкурсов. Стать «богемой». Обратить на себя внимание и набиться в ученики. Кибернетики, они же не только своих детей учат. Ещё и тех, кто поспособней. Тем более, как мне известно, старшему сыну Арлая ещё и восьми нет. Значит, грызня за место будет ещё сильнее.       — Я не смогу, — выдыхаю. — Видеть его каждый день, говорить с ним!       Каст подходит ко мне ближе, осторожно накрывает своей когтистой ладонью мою:       — Это потому, что потеря ещё свежая, Мастер.       Раздражённо сбрасываю его руку:       — Не говори мне всякие избитые в века́х: «время лечит», и так далее!       — Не буду, Мастер. Просто скажу, что несколько начальных этапов никак не будут противоречить вашей жизни. Вы же хотите стать известным кибернетиком?       Зверь, чёрт его утащи, в очередной раз прав. Пусть и не очень известным, но я хочу стать хотя бы хорошим. Уверенным. Знать, что делать с тем или иным пациентом, основной список операций хотя бы. Наше общество устроено так, что одинокому отшельнику в нём никак не пробиться. Выбор невелик. Либо всю жизнь до старости провести в тени отца и братьев, либо окунуться в мир, который я всем сердцем ненавижу: приёмы, выставки, посещения Галерей и прочее.       — Мне надо подумать, — потираю висок.       — У вас достаточно времени для этого. Но не хотите ли думать на сытый желудок, Мастер?       Опять применяет ту же самую стратегию — казаться полезным. Или действительно быть им, потому что в животе у меня и в самом деле пусто и уныло. Но есть полноценно, а, тем более, ждать, пока зверь приготовит, некогда. Или я опоздаю в Образователь, а сегодня как раз дополнительное занятие по нейромеханике, подготовка к экзаменам.       — Давай просто коктейль и поедем. Получу знания, если ты настаиваешь.       — Мастер, я не…       — Расслабься, — протягиваю руку и тискаю Каста за маленькое ушко. — Я знаю, что ты «не».       В этот раз зверь немного перестарался, коктейль явно получился не по стандартному рецепту — слишком густым и с подозрительным привкусом.       — Ты туда что, накончал? — возмущаюсь подобными кулинарными изысками.       А зверь реагирует не так сдержанно и сухо, как раньше:       — Вы считаете, Мастер, что я на это способен?       — Кто тебя знает, — тяну. — Вдруг у тебя сперма приворотная. Сейчас отхлебну, и потеку со всех сторон, как певичка!       — Не сможете, Мастер, — Каст тихо усмехается. — Физиология не та.       — То есть наличие своей спермы ты в этой мешанине не отрицаешь? — я болтаю жидкостью и рассматриваю ту на свет.       — Но вы уже отпили, Мастер. Что теперь терять?       — Вот таким ты мне больше нравишься, — похлопываю зверя по плечу и допиваю.       Конечно, никакой спермы там нет — на весь графин её бы только у маунт-генкло бы хватило, и то не факт. Да и не пахло от жидкости зверем. Просто перелил белкового концентрата, да и всё. Позаботился, чтобы хозяин, то есть я, получал достаточно питания. А своими уклончивыми ответами он вполне может намекать на тот случай, когда я облизать-то облизал, а попробовать на вкус итоги — не решился.       — Пойдём одеваться. Выбери что-нибудь неброское, я тебя прошу.       Одно дело, когда я приеду просто на занятие и запру его в общем вольере. Совсем другое — дополнительный выездной урок, который Мэтр проводит в лаборатории, и зверей придётся оставить в тесной прихожей со стороны Кольца.       — И никаких приставаний к другим генкло, — добавляю на всякий случай.       Только грызни по вине Каста мне не хватало, и так он — вылитый секс-морф со стороны, не сомневаюсь, что по Образователю поползли очень мерзкие слухи и шуточки насчёт этого. Ну, если что услышу, у меня тоже есть мнение насчёт озабоченности тех, кто с собой постоянно певичек таскает напоказ.       К своему стыду, одевшись, едва не забываю о том, что отрез на пояс следует повязать всё тот же — чёрный с белой полосой. Траур. Сам же себя оправдываю тем, что мне все эти обряды и показуха — претят. Фил этого уже не увидит, а для живых это всё лишь попытка к бегству от скорби, лишь косная традиция.       Каст внял моей просьбе и явился передо мной в тёмно-лиловом струящемся балахоне и зауженных чёрных штанах. Хвост находился на воле, шевелился, иногда изгибаясь свободной петлёй.       Но зверь был всё равно красив. Разительно изменился с нашей первой встречи, когда я принял его просто за посетителя ярмарки. Раздался в плечах, набрал мышечную массу, завитки удлинившейся гривы спадали крупными каскадами. Лицо приобрело уверенно-нагловатое выражение, даже ресницы, окаймляющие блестящие янтарные глаза, стали гуще. Это называется «войти в стать» или «войти в морф» — когда генкло находится на пике фенотипа, показывает всё то, что в нём заложили создатели.       Рядом с ним я казался мелким и щуплым, как будто за мной ухаживали как раз таки плохо и всячески морили. Мрачнею. Не получится теперь не привлекать внимания, а слухи о том, что я завёл себе постельного морфа, потому что на мою внешность ни одна девушка не повелась, только окрепнут. Я чуть ли не слышу что-то типа: «да ему и певички не дают, убогому».       — Поехали, — зло бросаю зверю бесполезную дежурность, когда заканчиваю сражение с сапогами своей победой.       Едва не забыв, бегу в лабораторию даже не разуваясь. Забрать кровь Каста, Ричард точно приедет, отличник херов. Снова даже и не думаю надевать перчатки, когда трогаю оборудование. Вот такой вот я раздолбай, да.       До учебной лаборатории не очень далеко, я сверяюсь с расписанием на визионе, пока дожидаюсь такси вместе с Кастом, у которого опять скучающий вид. Всё без изменений, а зверь грустит, наверное, потому, что я запретил ему флиртовать с певичками. Ещё чего. Не ревную. Это просто позорно.       Да, я оказался прав, Каста приходится оставить в довольно тесной от обилия генкло комнате. Охранники-киборги, например, сидят рядом в баре, их видно через стекло. Та ещё работка, охранять малолеток-недоучек. Но все берутся за то, за что платят. А с их расходами на техобслуживание выделываться особо не приходится, тем более, не от хорошей жизни они вообще и киборгами-то стали.       Я приехал не последним, и Мэтр, дожидающийся, пока все соберутся, обратил на меня особое внимание:       — Вы соизволили явиться. Похвально. Что опять? Пьянство и беспробудный загул?       Знает же, что я не просто так просил у него материалы для работы. Знает, и всё равно выставляет на посмешище. Хохотнули, и жалко, что я не успел заметить, кто именно. Мне есть, что возразить:       — Я проводил операцию, вживление слабокеррозависимых имлантов с установкой системы.       — Надеюсь увидеть отчёт не позднее завтрашнего утра, — Мэтр непробиваем. — И на этот раз ваш отчёт.       Зря я в прошлый раз не посмотрел, что же там отец понаписал. Наверняка так профессионально и заумно, что за условный было ясно, что не моя работа. Смешков надо мной становится больше, и они всё отчётливей. Но я не свожу глаз с преподавателя, отвечаю быстро и корректно:       — Точно так, завтра с утра предоставлю полные данные.       Мэтр кажется слегка удивлённым. Да, привык, что на все его замечания я либо огрызаюсь, либо фыркаю. Я и сейчас был готов произнести ту ещё отповедь, но как будто чувствовал на себе взгляд Каста и слышал тихий голос: «Вы же хотите стать известным кибернетиком?»       Мэтр оборачивается уже ко всем ученикам, смешки и шепотки замолкают. С этого момента занятие началось, но первую свою фразу преподаватель как будто адресует мне:       — Увлекаясь практикой, не забывайте и о теории, ибо на ней строится всё ваше умение, а не на опыте и таланте.       Поначалу я лишь принуждаю себя слушать, но потом постепенно вникаю в тему, и вскоре мне уже нравится. Понимаю, что если бы действительно внимательно слушал раньше, на затылке было бы гораздо меньше шрамов, а отец бы реже попрекал меня тем, что я всё делаю слишком долго.       Казалось бы, в нашей профессии все должны бояться конкурентов, не обучать молодых всем тонкостям подробно. Но это не так. По-настоящему пробиться к власти можно лишь заговорами и интригами, истинное мастерство своего дела тут не причём. Но и вся общность кибернетиков — это нечто вроде колонии, которой не нужны недоучки и лентяи. Всё же общая цель в совершенствовании у нас есть, кибернетики высокого ранга нередко объединяются для работы над каким-либо крупным проектом. И есть негласное правило — что бы ни было изобретено или усовершенствовано, оно станет общим достоянием и не будет и имени создателей носить. Так нам завещали Архитекторы, но эта мудрость древнее их самих.       После занятия Ричард сам меня находит, хлопает по плечу, подбежав:       — Принёс?       — Конечно, — киваю. — Только давай выйдем.       — Даже наркотики продают открыто! — недоумевает парень.       — Ты хочешь, чтобы над твоими шаманскими суевериями все смеялись? — осаживаю его.       — А, ну да… — трёт светлый затылок.       Дракончик, видимо, имеющий постоянную прописку в капюшоне, высовывает крохотную голову на свет и рассматривает меня тёмными блестящими глазками.       Каст меня послушался и просто стоял у стены, рядом с боевыми вуморскими генкло. Впрочем, других тут почти не было, уж на выездное занятие никто не решился притащить певичек. Разве что кольцами на полу свернулось красивое генкло-змея, а почти у выхода стояло или сидело, сложно сказать из-за щупалец, существо почти такого же морфа, который я видел в клубе — не то кальмар, не то осьминог, но почти до пояса — человек, и даже одежду на себе имеющее.       — Он тебя здорово слушается, — Ричард кивает в сторону Каста, который сопровождает нас без малейшего приказа или знака с моей стороны. — Долго дрессировал?       — Уже такой достался, — обрываю я его восторги и всё же отдаю устный приказ: — Каст, погуляй рядом.       Дракончик-генкло выбрался из капюшона хозяина и расхаживал у того по плечам, как будто охранял. Выглядело это мило, только вот сам дракончик мне уже не понравился, когда я рассмотрел его внимательней. На коже местами отсутствовала чешуя, пара когтей были стёсаны, а на крыле виднелся след от большого шрама. Но вспыхнувшую было искру ненависти, как так можно было запустить зверя, гашу. Он, наоборот, очень ухоженный, чистый, толстенький. Просто — старый. Я никогда раньше не видел до такой степени вышедших «из стати» зверей. Даже Берс отца так не менялся в последние годы.       — А сколько ему? — указываю на дракончика.       — Тизи-то? Восемнадцать весной будет, совершеннолетний! — улыбается Рич.       Но как-то не по-настоящему, только губами. Глаза остаются спокойно-грустными.       А я спешу избавиться от крови Каста и не видеть эту парочку:       — Вот, держи. Денег не нужно.       Я передумал. В самом деле, брать деньги за такое теперь кажется нелепым. Это даже и не лекарство для генкло, так, сомнительный компонент.       — Но как же… мы договорились!       — Бери, — я сам сжимаю ладонь Рича на ёмкости с расслоившейся кровью. — Я не мог посреди Образователя тебе её подарить, правда же?       — Ну да, — улыбается парень уже искренне. — Благотворительность, она боком выходит.       — Вот и не говори никому, — снова напускаю на себя мрачный вид. — Удачи.       — Спасибо, — отзывается Ричард. — Теперь она просто не может не помочь!       Прячет дракончика в капюшон поглубже, убегает. Один раз оборачивается и машет. Я отворачиваюсь и засовываю руки в карманы. Не разболтал бы, действительно. Уж лучше извращенцем слыть, чем филантропом. Доброта, как отец говорил, это обоюдоострый меч.       — То есть вам моя кровь была нужна на продажу? — Каст возвращается и не может сдержать любопытства.       — Ты же сам не захотел слушать, — пожимаю плечами.       — Мастер, можно вопрос? — интересуется зверь.       А для первого вопроса разрешение ему было не нужно. Я никогда, видимо, не смогу понять его логики.       — Можно, — бурчу.       — А зачем ему была нужна моя кровь?       — Хочет вылечить своего генкло. От старости, — грустно усмехаюсь.       — Зря смеётесь, Мастер. В Вуморе действительно продаётся подобное лекарство из органов и крови таких же, как я, вечных.       — Эффективное? — интересуюсь.       — Понятия не имею. Знаю, что есть.       — Наверное, и Ричард знает, — отзываюсь. — Просто хочет изготовить «бюджетный вариант».       — Если ваша доброта и заботливость распространяются и на него, я бы всё-таки посоветовал вам уточнить.       — Главное, чтобы твоя распространялась на меня, — подхожу к зверю и обнимаю его. — Тем более, теперь ты точно знаешь, что я не собирался тебя резать.       — Я и так догадывался, — усмехается зверь. — Вы слишком неиспорченный.       — И что в таком случае значили эти твои психи в лаборатории? — вскипаю.       Но вместо прямого ответа мою ногу обвивает пушистый хвост, а сам зверь наклоняется, и абсолютно не спрашивая разрешения, целует меня.       Я бы посопротивлялся этому опять тягуче-медленному, странному и осторожному сплетению наших языков, покусываниям, но нас тут, в проёме между двумя домами, никто и из окна не увидит. И мне приятно. И я обнимаю зверя в ответ, прижимаюсь к нему, вдыхаю его запах. Уже не на шутку завожусь и не знаю, к чему бы дальше привели наши нежности, но руку сжал визион.       Отец. Просто голосовой вызов, я отвечаю так же — сомневаюсь, что родителю будет очень приятно видеть меня в объятьях зверя.       — Кит, приезжай домой. И, желательно, поторопись. Поторопись, а не как всегда.       Я даже ответить не успеваю. Вот и всё, никакой тебе конкретики. Но отец уже сообщал мне очень плохие новости о смерти Фил, и я опасаюсь, как бы опять не случилось что-то подобное.