Defensor

      Я нервничаю, поэтому результат моих стараний оставляет ожидать повтора уборки. Но так совершенно невозможно жить и работать, если зверь будет вот так вот врываться без разрешения, да что там, нарушая прямой запрет. Конечно, если поймать его за пушистое ухо, выгородит себя тем, что это я в лабораторию отца запрещал заходить, а раз теперь она моя…       Почти с ненавистью затянув последний чехол, срываю перчатки и униформу, забрасывая их в угол. Поменяю потом. Я должен изловить Каста, и высказать ему всё, что думаю, пока гнев ещё не остыл.       Так и есть, прячется где-то. Знает же, что провинился, и тем, что напугал его, я не ограничусь. Но на громкий выкрик своего имени является сразу, не вынуждая повторяться. Вид виноватый, уши потешно опущены вниз и прижаты. Но меня милостями не пронять:       — Объясни своё поведение, будь добр, — едва не рычу.       — Простите, Мастер…       — Без «простите», заебал уже. Короче. По делу, — раздражаюсь.       — Я… волновался. Хотел убедиться… — невнятно оправдывается зверь.       — В чём? Что Зеро-Ван не похитил мою девственность?       — Нет… ещё четверых Мастеров убили сегодня, — наконец, выдыхает Каст. — Трёх кибернетиков и генетика, все — второго и третьего порядков наследования.       Всё, что я могу на это ответить — выругаться, настолько витиевато и грязно, что Каст морщит нос. А что б нет, наследие обязывает знать такие слова. Тем более, дела даже и не хуёвые. Намного хуже. «Чистка».       — Как отбор в Плодильнике (1), Мастер.       — Что это?       — Это когда в свору щенков выпускают матёрого генкло.       — Зачем? — поёживаюсь.       — Продают тех, кто выживет. Втридорога — если задерут взрослого. И за этим следит Смотритель.       — Я понимаю. Тебя… тоже так?       — Нет, — качает головой Каст, — я не боевой и был сделан на заказ.       — Да, я помню, ты говорил, — рассеяно киваю.       Зверь прав. Очень похоже на это. И известно, кто надсмотрщик. Не так уж и важно, кто организовал на меня покушение непосредственно, я знаю, кто стоит за всем этим. Расчищает себе дорогу, подчиняет непокорных Мастеров, ведь самое страшное для них — лишиться наследника. Как бы намекает — не уберёг младшего ребёнка, следующий — старший. Ясно, как апогей, что скоро весь город единодушно склонится перед новым Сенатором. Это план, что лелеялся не один год, и я в нём — даже не «солдат» соперника в джа-уре (2). Расходный материал.       Может быть, отец поступил верно, и мне больше ничего не угрожает, но всё же по шее пробежал холодок. Сейчас в этом огромном доме только я, зверь и глубокая ночь. Автоматоны — не в счёт.       — Пойдём в постель, — дотрагиваюсь до плеча Каста кончиками пальцев.       Да, по-детски построить убежище из одеял, забиться в него. У меня теперь даже есть зверь-охранник, и только пока он рядом, мне ничего не угрожает. Мало что могло помешать убийце войти вслед за клиентом со стороны Кольца в лабораторию — система безопасности там не сканирует ни идентификатор, ни биометрику. А то, что я успею защититься от энерговыстрела — сомнительно. Нужно будет потренироваться, отец меня прямым текстом не раз ругал за нерасторопность.       — Спать или…? — приподнимает зверь коричную бровь.       — Спать. Для «или» у тебя поведение неподходящее. Я понимаю, что ты переживал за меня и всё такое, но я разрешил нарушать тебе приказы только когда я нахожусь в прямой опасности, а не когда тебе что-то померещилось или захотелось, — снова строго отчитываю зверя. — Ты понял?       — Да, Мастер.       — Очень на это надеюсь. И что не получится, как всегда: «Да, Мастер», а потом херота, как сегодня.       Каст снова опускает ушки и выглядит расстроенным. Я честно стараюсь сохранить серьёзное лицо. Ему с такой мимикой можно детишек нянчить, а не меня охранять. Хотя он чем-то подобным и занимался долгое время. И, если разобраться, и сейчас с ребёнком нянчится. Со мной, то есть.       Наконец-то меня посещает умная мысль, я с помощью Каста нахожу-таки пульт настройки климат-контроля, оказавшийся, почему-то, в оранжерее, и почти с маниакальным наслаждением выкручиваю его на отметку «Норма комфорта». Всё, власть окончательно переменилась.       А в оранжерее ночью, оказывается, очаровательно, почти мистически красиво — светятся лишь дорожки, петляющие меж деревьев и кустов, посаженных автоматонами, но призванных имитировать довоенный тропический лес, на мой взгляд, вполне сносно. Воздух наполнен ароматом натуральных, живых цветов, а как только я делаю пару шагов вглубь зарослей, включается звуковая имитация природы  — шорохи, ветер, крики животных и вымерших теперь полностью птиц.       Я десятки раз бегал здесь в детстве, и если что и поменялось, то лишь расположение растений или их виды, но ночью — никогда, мне даже спать расхотелось. Протягиваю руку к Касту, дотрагиваюсь до его запястья:       — Погуляем?       Как будто он может отказаться! Даже наоборот, рад, едва не мурлычит, поведя плечами. И ступает не по дорожке, а рядом, по земле, листьям, траве; босиком, лишь втянув когти. Зверь. Всё же — зверь.       — А правда, что раньше в таких лесах жили похожие на тебя животные?       — Да, Мастер. Разные виды пантер. Если я не ошибаюсь, в таком типе леса — ягуары.       — А какие они… ну, были? Тоже двуногие? — интересуюсь.       — Нет, — тихо смеётся зверь. — Больше похожи на боевых. Четвероногие, пятнистые, с огромными клыками. Дикие. Свободные.       — Каст, — серьёзно обращаюсь я к генкло. — Я бы очень хотел снять с тебя ошейник, и сказать, что ты свободен. Но — не могу. Так нельзя, тебя поймают ловцы и я…       Прикусываю язык. Чуть не выдал то, в чём и себе не признаюсь до конца. Боюсь, что, будь он человеком, свободным, он в мою сторону и взгляда бы не бросил.       — Мне вполне достаточно той меры свободы, что вы мне предоставляете, Мастер, — голос Каста как-то неуловимо изменился, стал то ли ниже, то ли слова он растягивает, не уловить, — но если вы разрешите, я хотел бы побродить тут ещё немного.       — Да без проблем, в любое время. Хоть всю ночь бегай, — пожимаю плечами.       Даже не благодарит. Вместо этого — раздевается, полностью, догола, и исчезает в зарослях. Вот так вот, разрешай ему всякое, потакай. А ну как решит, что он этот самый ягуар, и загрызёт меня? Усмехаюсь. Я просто забыл, что Каст — больше зверь, чем человек, пусть и продукт фантазии генетиков, и имеет встроенную программу подчинения. Он — как укрощённый ядерный распад. Изолирован, служит на благо, производит колоссальное количество энергии, но разрушительную природу — не изменить.       Если генкло и производит какой-то шум, то полностью гармонирующий со звуками сымитированного леса, но о том, что я не в прошлом, мне напоминает прозрачная стеклопластовая стена, за которой — ночная Агра, безгранично прекрасная, прочерченная огнями Колец, гравибаннеров и лентами магнитрасс. Я прижимаюсь лбом и ладонями к прозрачной перегородке и до рези в глазах всматриваюсь вдаль.       Наш мир теперь — подземные города, пусть и просторные, но всё же — пещеры, в которых мы прячемся, как самые первые люди. Но нас пугают не холод и не дикие звери. Наоборот, стабильно-тёплая пустыня поверхности Фесты, в которой ничего не растёт и не выживает. После «серой чумы»(3) и последующих ядерных атак и не могло быть по-другому. Всё, что осталось от прежнего, зелёного и цветущего мира — оранжереи и голозаписи. А ещё — звери, пусть и не такие, как раньше, но…       Оборачиваюсь, но уже поздно. Каст — вот он, совсем рядом, и преодолевает оставшееся до меня расстояние в один прыжок. Буквально вжимает меня в стену, мурлыкнув. Пахнет травой, листвой, цветами и собой. Зверем. В гриве застряли кусочки коры и веточки. Он весь сейчас принадлежит тому, утраченному, довоенному, неизведанному и непокорённому миру, а я — миру за спиной, холодному, мёртвому, искусственному.       Но я не сопротивляюсь поцелую, наоборот, отвечаю на него, отчаянно и жадно, чувствуя возбуждение генкло, желая, чтобы оно передалось мне самому. Словно это откроет какую-то неведомую истину, или того больше — высший смысл.       На самом же деле — всё просто. Охотник и жертва, или даже… нечто иное. Довоенные звери размножались, как и люди, и сейчас именно этот инстинкт и побуждает Каста почти срывать с меня одежду. И я буду исполнять роль отнюдь не самца. Надеюсь, не будет очень больно.       Хотя сомневаюсь, ощущая, как крепко зверь меня обнимает, как впивается зубами в кожу плеча, как стискивает когтистой ладонью мой член, грубовато его дёргает. Рычит, кусает шею. А мне только и остаётся, что запустить пальцы в его замусоренную и спутанную гриву, закрыть глаза и дышать глубже.       Конечно же, я могу всё прекратить, оборвать грубым приказом, или просто застонать от боли достаточно громко, но… не знаю. Что-то вроде искупления подчинением, доверием, робкой надеждой на то, что мне не причинят вред, если я буду вести себя покорно.       И в самом деле, Каст лишь осторожно придвигается ещё ближе, так, что становится трудно дышать, и прижимает свой член к моему. И только. Целует меня глубоко, жадно, уже мало заботясь о том, какие неудобства причиняет моему языку и губам. Трётся. Мурлычет.       Терплю — самое верное слово. Насухую ощущать, как по твоему члену проходятся шипиками и крючочками — не удовольствие. Но, в то же время, и грань неприятного не переходит, а когда прикасается гладкими и горячими участками кожи — так даже и заводит.       Мучительно, потому что зверь, хоть и не удерживает меня, всё равно слишком сильно обнимает, иногда покусывает и вылизывает мне шею и плечи, его хвост опять присвоил мою ногу, словом — не выбраться, да и со спущенными до колен штанами не убежишь от того, кто быстрей тебя, никогда. Вот и попыток не делаю, зависнув в неком нездоровом оцепенении, позволяя Касту вытворять с моим телом всё, что он захочет.       Мысли путаются, связных и серьёзных из них — ни одной. Чувство времени исчезает, я не могу сказать, сколько так уже пробыл, прижатый к прозрачной перегородке, которая только и отделяет меня от падения со смертельной высоты.       Но прочность её и присутствие Каста рядом — вот моя гарантия и защита от страха. Не должен рождённый в Агре бояться высоты. А я — и не боюсь больше. И зверя, почти насилующего меня — не боюсь совсем, и тихо шепчу в его пушистое ушко:       — Сделай уже приятно нам.       Тихо, удовлетворённо ворчит, как будто только этих слов и ждал. Перехватывает оба наших члена рукой, притирает их друг к другу жёстче, так, что я закусываю губу от того, что выросты косточки впиваются, но когда зверь нежно и осторожно перебирает пальцами, не то поглаживая, не то пощипывая, тихо скулю. Приятно. Болезненно, но всё же…       Рычит. Кусает мне плечи, уже чувствительней, боюсь, что до синяков и крови. Судорожно вцепляюсь ему в гриву, стараясь не закричать — слишком сильно трётся, слишком больно мне от такой ласки, и уже когда становится совсем нестерпимо — зверь замирает, закусив моё плечо, и мой член окатывает горячей жидкостью. Кончил, облегчил мои страдания. Но страдания ли, если всего лишь пара движений руки генкло, и я всё же кричу. Но уже не от боли, а от неожиданного оргазма…       …поддерживает меня одной рукой играючи, прижимая к пластистеку, пока осторожно вылизывает мне член и живот, слизывая как мою, так и свою сперму — видимо, имеет к ней нездоровое пристрастие, а не просто меня чистит. И выглядит при этом так похотливо, что по животу вниз прокатывается сладостная волна. Облизывается, смотрит на меня снизу-вверх:       — Вы в порядке, Мастер?       — За исключением того, что у меня отвалится член теперь уже наверняка, да, — вымученно улыбаюсь.       Только попытавшись отстраниться от пластистека, понимаю, как вспотел. На нём даже остался контур моего тела, впрочем, быстро испарившийся.       — Но мне показалось, Мастер, что вам хотелось… чего-то подобного.       — Если бы не хотелось, я бы тебя осадил, — морщусь, когда ткань белья соприкасается с натёртой кожей. — Но могли бы тебя и поприспособленней к сексу сделать, если ты такой любвеобильный!       — Не моя вина, Мастер, — вздыхает Каст, — но одно только ваше слово…       — И будешь ходить и мучиться, бросая на меня вожделеющие взгляды, а потом ка-ак накинешься, и плакала моя жопная девственность, — усмехаюсь.       Но зверь воспринимает всё слишком серьёзно:       — Да я бы никогда, Мастер! Я… я самодостаточен!       — Но что-то ты со своей «самодостаточностью» не хочешь дружить, а хочешь меня репродуктивного здоровья лишать! — откровенно смеюсь.       Каст фырчит, и напускает на себя ещё более серьёзный вид:       — Только прикажите, Мастер.       — Приказываю тебе найти свои шмотки и сопроводить меня в спальню. А то Артерии уже светиться начинают, а после твоих ласк у меня силы только на поспать и остались.       — Слушаюсь, Мастер.       Всё же коварен и, прежде чем уйти, целует меня, отчего на губах остаётся странный привкус. Но возвращается, уже полностью одетый, раньше, чем я понимаю, что это — сперма. Сплюнуть? Да поздно уже! Вот же провокатор.       — С вашего позволения, — шутливо кланяется, и хотя я ничего подобного не позволял, подхватывает меня на руки.       Даже сопротивляться не хочется, наоборот, уютно, словно я снова маленький, и мама или один из старших братьев несут меня в кровать. Раздеться не помогает — ну, хоть какой-то запрет ещё в силе. Зато — прижимает к себе, согревая лучше, чем все одеяла, и тихо мурлычет, желая, видимо, убаюкать.       Однако у меня есть ещё одно дело прежде, чем я усну. Надо же, ещё и сообщения пришли. Рассылка заданий из Образователя, довольно сухое и общего содержания — от отца, даже отвечать не буду. А вот третье — от Ричарда. И в нём — просьба о встрече на одном из Колец.       — Смотри, — тычу я Касту в лицо открытой проекцией, — я популярен! Меня снова зовут на свидание!       — Если не хотят на вашей доброте повторно прокатиться, — генкло скептичен. — Но будет шанс всё же сказать ему про лекарство лично.       — Да, точно. А ещё, может, он просто выпивкой меня угостить хочет. Хотя… — тяну, — может, это и ловушка. Небезопасно всё-таки сейчас.       — Двоих Мастеров убили в их же собственных домах, а одного — в лаборатории, — холодно констатирует Каст.       — Угу, — поёживаюсь. — Так себе статистика. Так что охраняй меня как следует!       — Вы для меня — дороже жизни, Мастер, — тихо отзывается зверь в темноте.       — Давай тут без речей для певичек, — фыркаю, портя ему весь пафос.       А тот файл с досье на того, кто меня заказал… правильно, снова зашифрован. Выругавшись, я прижимаюсь ближе к Касту. И до утра подождёт!