Defensor

      Я чувствовал, что мне, наверное, нужно что-то покрепче того коктейля, что оставался на дне бокала. Но я не мог себе этого позволить — Зеро-Ван лишь обещал, что вся информация будет «авансом». На деле — выдал довольно специфическую просьбу в конце нашей беседы. Я, вроде бы, мог и отказаться, но… да, это было не то предложение, от которого отказываются. Тем более, был оставлен довольно прозрачный намёк на то, что за эту работу мне всё же заплатят. И это радовало даже больше, чем осознание того, что экзамены в Образователе отодвинулись на следующий год. Их-то всё равно рано или поздно придётся сдавать, а вот деньги были необходимы срочно — состояние моего счёта было почти критическим. До такой степени, что я тихо радовался, что над столиком горела надпись «заказ оплачен». Ваном, конечно же. За которым я, кстати, следил.       Пытался не потерять в толпе, теперь сгрудившейся уже около какого-то пушистого дерева, его стройную, высокую фигуру. Интересно было, куда же он отправится, камаг-то был, вроде как, ещё в моём распоряжении.       Впрочем, лучший Канальщик Агры в нём ничуть не нуждался, потому что ждали его на стоянке для циклеров. Мужчина, в полной форме и даже в скоростном шлеме, поднялся навстречу из седла блестящего, без сомнения, дорогущего, неоцикла.       Мне не нужно было видеть ни его лица, ни цвета волос. Достаточно было роста. Красный, кто же ещё. Услужливо подал Зеро-Вану шлем, терпеливо дождался, пока тот его наденет, и только потом бережно перехватил Канальщика за тонкую талию и посадил перед собой. Как ребёнка какого. Или девушку.       Я усмехнулся в бокал, допивая. На них смотрели, не только я. Возможно, что их и узнавали. Но, несмотря на всю заботливость и нежность, всё же их обращение друг с другом на людях не переходило предрассудительную черту. Что ж, нам с Кастом есть, у кого поучиться.       И мне пора бы возвращаться. Об этом напоминает не только моя совесть и ответственность, но и как будто материализовавшийся из воздуха за моим плечом Тень. Есть такая порода киборгов, в основном, убийц и воров, что специализируются на тайных операциях. Их так и прозвали, «скрытники». Очень странный подход к выбору охранника, но я не имею права жаловаться — опасность для моей жизни от того, что я узнал её виновника, ничуть не уменьшилась.       — Я сопровожу вас обратно, Мастер, — тихо уведомляет меня Тень, как только я встаю из-за стола.       Конечно же киваю. Безопасность — не то, от чего я могу отказаться.       Но обратная дорога до камага с буквой «Z» проходит без всяких эксцессов — восторженная толпа занята развешиванием бессмысленных безделушек и лент по ветвям дерева, которое вполне себе живое, оказывается, и помещено в контейнер с субстратом. Скорее всего, его вырастили специально, а обряд этот — вроде загадывания желаний, или клятвы что-то исполнить. Всё же лента, связанная узлом — это ещё и часть брачной клятвы. Поёживаюсь. Не знаю, как и когда в свете происходящих событий мне придётся давать подобную. Но это теперь никак не важней, чем просто элементарно выжить.       Тень насвистывает несложный мотив, наподобие того, каким можно подзывать домашних автоматонов без панели, если, конечно, у тебя хорошая память. Сейчас же это для того, чтобы камаг, парящий над стоянкой, хотя бы опустился, чтобы сосканировать наши идентификаторы. Можно не сомневаться — машины такого класса просто так не взломать и не заминировать, допустим.       Всё это успокаивает, но чтобы Тень проводил меня по Кольцу до самого дома — не возражаю. Хотя опасность вполне может крыться уже внутри.       Однако ничего подобного, как только я, в очередной раз в спешке спотыкаюсь о гэнкан, чертыхнувшись, в ответ раздаётся лишь недовольный голос Ричарда из комнат:       — Не прибили же! Да я счастлив! На хую сверху я видел твоё «наследство»!       Появляется, отщелкнув одну из перегородок, зажимая левое плечо не то обёртками, не то стерилизующей тканью, и в отвратительнейшем настроении.       — Покорми его, бля, как же! — продолжает Рич обвиняющим голосом. — А его-то ты предупредил, что я существую? Нет! Знаешь, сколько ты мне теперь должен за ущерб?! У меня, может, рука нахрен отнимется теперь! Ещё и визион отключил! На свиданку бегал, небось!       — Ну, не ори, не ори, — наконец-то стянув сапоги, подхожу к возмущённому парню поближе. — Дай посмотреть.       — Да смотри, хуле, — фыркает Ричард и отнимает ткань от ран.       Глубокие, рваные порезы. Явно Каст, полоснувший когтями, не жалел силы, и хотел если не убить Рича, то уж точно вывести того из строя.       — Тут зашивать надо, — вздыхаю.       — Сам знаю и сам зашью! — выплёвывает Ричард. — Лабораторию отомкни. Там ещё Солу осмотреть надо, до сих пор в сознание не пришла.       — Как, и её тоже? — ужасаюсь.       Раны-то у Ричарда только выглядят страшно, на деле — не опасны. Но компенсировать стоимость генкло я материально не готов. Да и жалко её!       — А то! Как будто отмахнулся, а приложил её так, что еле дышит. Сильный он у тебя. Опасный. Я едва дверь успел захлопнуть и запереть, и уже из-за неё объяснить, кто я и зачем. Но сам иди отпирай его. А мне, пожалуйста, лабораторию открой.       — Да, сейчас, — быстро киваю.       Пока иду по коридору вглубь дома, потому что ключ от лаборатории, как и от оранжереи, гаража и прочих замков — мой идентификатор-татуировка, спрашиваю у Ричарда:       — Ты поэтому меня вызывал?       — А ты не считаешь это достаточной причиной, ваше зазнавшееся Сенатство? Конечно! Ну и до этого тоже, пару раз. Брат твой заезжал, видеть тебя хотел.       — Старший или младший?       — То есть ты серьёзно считаешь, что я различаю чужих братьев, к тому же, близнецов?       — Они двойнята и даже не похожи друг на друга.       — Ладно, ладно, не нуди! — Рич морщится, плотнее зажимая рану, — Тот, который теперь у вас за главного.       — Таурус, младший, — машинально уточняю. — Ладно, я с ним потом свяжусь. Не срочно же?       — Это ты с кем сейчас говорил? У меня своих четыре, как бы запомнить! — хмыкает.       Понятное дело, ему без разницы. Конечно, я мог бы пребольно уколоть его тем, что даже распоследнему наследнику нужно знать глав Домов, но сдерживаюсь. Всё же очень и очень зря я не оставил Касту даже сообщения о Ричарде и о том, куда собираюсь. Выходит, что кругом виноват. Но думать, как загладить вину, буду потом. Сейчас же — должен и очень хочу видеть Каста.       Дверь моей комнаты-спальни хоть и продолжает быть запертой, выглядит так, как будто её пытались выломать из стены. Что ж, очень похоже, что так оно и было — Каст явно рвался на свободу, и жаждал растерзать Ричарда. Поэтому, проведя по замку идентификатором, осторожно открываю дверь, лишь слегка её толкнув.       Но это меня не спасает — генкло, кажется, сторожил, и моментально затаскивает меня вовнутрь и прижимает к стене. Возмутиться я не успеваю: его губы — на моих, колючий, но горячий и осторожный язык уже проникает мне в рот. Обнимает, трётся горячим и гибким телом. Разорвав поцелуй — обнюхивает меня, нагло, явно, тщательно, и снова затыкает мне рот при попытке хоть что-то сказать.       И сам он пахнет собой же, зверем — сладковато, терпко… возбуждающе. А может, дело ещё и в том, что Каст очень однозначным и определённым образом расстегнул мне пояс, и забрался в трусы когтистой, но ласкающе-безопасной рукой, нащупал, схватил, сжал…       Сопротивляться — не очень-то хочется. Мысли в голове как будто склеились, стали ленивыми и ненужными. Наоборот уже, хотелось… весь жар сполз по животу вниз, где и сосредоточился, я уже и сам обнял зверя, отвечая на поцелуи, и совершенно не противился приспусканию собственных штанов и белья, а так же ласкающей ладони на члене. На неё Каст пару раз обильно сплёвывает, но не делает ничего опасного — снова меня гладит и ласкает. А вот когда я расслабляюсь, закрыв глаза, и собираясь даже тихо застонать, совершает внезапное.       Прижимается ещё сильней, поднимает одну ногу, упирается коленом в стену и резко подаётся бёдрами на меня, тихо рыкнув. Насаживается на мой член сразу, до упора, притеревшись совсем близко, и я, кинув взгляд вниз, вместо собственного члена вижу звериный, костистый, шипастый. Мой же — глубоко в теперь обжигающе-горячей и с какого-то влажной заднице генкло, и мне настолько неожиданно-обалденно, что кажется, что я кончу тут же, как только двинусь.       Но двигаться начинает сам зверь, откинувшись чуть назад, и уперевшись рукой в стену рядом с моей головой для дополнительной опоры. Я вижу, как напрягаются, перекатываясь, мышцы его пресса, под покрытой ещё свежими шрамами кожей, как поблёскивают шпалки пирсинга в сосках, как гекло сглатывает, и как, красуясь и играя, ведёт ладонью себе по телу, от груди по животу и ниже. И не сводит с меня янтарных глаз, лишь щурится. Улыбается. Грива — растрёпана, и крупными кольцами рассыпана по плечам.       А вот хвост, наверное, ещё не может обвивать мне конечности, поэтому просто хлещет туда-сюда, в том же ритме, в котором двигается весь Каст, в таком же, в каком он самоудовлетворяется, как бы пересчитывая отросточки на кости, и иногда подёргивая за них.       Мурлычет, играя сам с собой, а мне и стыдновато на это смотреть, но, в то же время — взгляд не отвести, настолько это красиво. Даже не возбуждающе, а как-то абстрактно-прекрасно, так, что мне наоборот, уже не хочется кончить в каждую из следующих секунд, а хочется подольше смотреть… на него. Всего.       Прижимается ближе, целует. Изогнулся так, что трётся членом об меня, но не прекращая ласкать его. И совсем не так, как это делал я, а грубовато, резко, на вид — слишком сильно сжимая. И явно хочет не только меня порадовать, хоть и удовлетворяет сам себя явно картинно, принимая наболее соблазнительные позы и посматривая, чтобы мне было всё видно. Потому что хоть и не перестаёт двигаться на моём члене, сильно, почти яростно, только что не вбивая меня поясницей в стену, — кончает первым, зарычав, прикусив мне губу во время поцелуя, и основательно забрызгав весь мой живот и грудь горячей спермой.       И, расслабившись, почти останавливается. Дышит, прикрыв глаза, облизывается, тихо фырчит, встряхивает гривой. И тут уже я решаю перехватить инициативу, упираюсь ему в плечи, прогибаюсь, и сам как следует вталкиваюсь в задницу зверя. Но всё же я не такой уж и герой-любовник, особенно когда Каст довольно мурчит, зацеловывает и покусывает мне шею и плечи, — едва ли несколько толчков и всё, меня тоже перекрыло оргазмом. Не выдающимся, но полностью ощутимым, в меру долгим и, самое главное, очень желанным. Ведь я… хотел его. Хотел Каста. И не переставал хотеть все время нашего знакомства, пусть сначала и неосознанно, пусть я это и отрицал… а что может быть лучше, чем получить высшую меру удовольствия с тем, кого хочешь?       Чувствую себя… освобождённо, почти что обновлённо, что ли. Всего лишь надо было принять себя самого. Сказать себе: «Да, он генкло, да, он мужчина. Но я его хочу». И если раньше после секса я чувствовал смущение или стыд, то теперь — только тепло.       — И что это было? — облизнув основательно искусанные и зацелованные губы, тихо спрашиваю.       Мы уже вполне себе разъединились, и зверь теперь просто обнимает меня, совершенно не беспокоясь о том, что наши тела слиплись друг с другом, и теперь мы оба — конкретно развратно-грязные. И довольно-таки потные — горячая кожа гекло блестит, а мой тишот вообще выжимать можно.       — Я соскучился, Мастер. Я волновался. Я же просил вас никуда не выходить!       — Так переволновался, — пытаюсь я отпихнуть зверя прочь, — что аж перевозбудился?       — Простите, Мастер, — Каст прижимает ушки и выглядит виновато. — Я очень сильно обрадовался.       — Ричарду ты вот не обрадовался. Ни за что покалечил парня! Ладно, не надо мне твоего «простите», — обрываю зверя, уже приоткрывшего рот, чтобы извиниться. — Давай лучше мы с тобой как следует почистимся.       Стягиваю и бросаю на пол свой новёхонький зелёно-перекрученный тишот. Сколько бы он ни стоил, теперь — безнадёжно испорчен, а местами, кажется, насквозь прокушен любвеобильным Кастом. Что ж, я мог бы и успеть его снять, если бы не так хотел трахнуться. Значит, и тут сам виноват.       Следует за мной зверь в ванную всё ещё не очень уверенно, заметно, что ноги его ещё слушаются так себе, как и хвост — волочится по полу, едва шевелясь. Но я не сомневаюсь, что Каст полностью восстановится в ближайшее время — вон с какой энергией отдавался. Хотя у меня опять ощущение, что это меня изнасиловали.       Особенно обостряется, когда я вижу в зеркало новые синячки, ссадины и засосы, теперь уже — на обоих плечах и шее.Никаких теперь тишотов с вырезами, как бы не шарф пришлось носить, как Вану. Хмыкаю. А что, если Канальщик скрывает не только свою татуировку от посторонних, но и такие же следы слишком страстной любви?       — Каст, обещай мне больше так не делать, — строго отчитываю зверя. — Это же заметно. Уже клиенты внимание обращают. И что тогда обо мне подумают?       — Позавидуют вашей бурной личной жизни, Мастер, — невозмутимо мурлычет Каст, осторожно клея обёртки мне на спину. — Вас почесать?       — Это запрещённый приём дипломатии, — возражаю. — Ты так и не пообещал!       — И не буду, — бунтует зверь. — Вы же это не приказываете. Тем более, вы меня… привлекаете. Не совсем как Хозяин.       — Да ты бы ебал всё, что движется, а что не движется — ебал бы в два раза активнее! Даром что я твой Хозяин, ты спишь и видишь, как бы меня нагнуть!       — Я думал, вы будете… ну, рады, что я выжил, — тянет зверь.       — Я бы успел обрадоваться, если бы ты не напал на меня и не принудил к сексу!       — Но если вам хотелось тоже, это не изнасилование, — Каст едва не смеётся. — Нет, вы всегда меня можете наказать, но…       — …но мы оба знаем, что я не буду этого делать, — улыбаюсь и, обернувшись, обнимаю зверя, но уже по-дружески, несмотря на то, что мы раздеты. — Не могу выразить, как я рад, что ты выжил.       — А я рад, Мастер, что вы… вылечили меня. Не бросили. И позволите, я надеюсь, и дальше защищать вас.       — Конечно же, — несколько смутившись от тона зверя, ставшего неожиданно серьёзным, поспешно заверяю. — Не зря же всё было. И ты… показал, что можешь, и…       Не договариваю. Каст вздрагивает, поднимает голову, настороженно прислушивается и принюхивается.       — Там Ричард и Сола, — пытаюсь я успокоить зверя.       Но генкло уже превратился из любовника в защитника, каждая мышца, кажется, пришла в тонус. Он снова был готов убивать, и даже погибнуть за меня:       — В доме чужой, — внятно и серьёзно говорит мне зверь. — Запаха почти нет, но я его слышу. Он внизу, в зале. Не двигается. Скорее всего, это ловец.       — Почему ты решил, что не тайный убийца? — непроизвольно понижаю голос.       По свежевычищенной спине снова течёт пот, но на этот раз холодный. Вот всё, как я и думал. Теперь уже на меня покушаются и в собственном доме. Может быть, не ласкался бы я с Кастом, а хотя бы сменил коды на замках и перевёл автоматонов в боевой режим, этого бы удалось если не избежать, то уж точно хотя бы узнать раньше!       — Потому что я бы сказал, что он специально шумит. Сейчас — тихо постукивает по пластику рукой. Хочет быть обнаруженным. Знает, что я его услышу. Так только ловцы делают.       — И что теперь делать?       — Думаю, сто́ит принять его вызов. Наверх, сюда, он точно не сунется. По крайней мере, пока что. Так что предлагаю одеться и вооружиться.       — А тебе нужно? Ты же… генкло.       — И что, — холодно и резонно возражает Каст. — Я могу биться и когтями с зубами, но в этой ситуации предпочёл что-то метательное. В идеале — чакру или сюрикэн.       — А что, энергооружие тебе статус не позволяет использовать?       — Чтобы защитить вас, Мастер, хоть ядерное, — Каст почти не шутит. — Но поверьте мне, киборга легче ранить именно чем-то метательным.       — Ладно, доверюсь твоему опыту. У меня такого нет, но вот в комнате Фил — может быть.       Наверняка мать дарила ей что-то подобное. В Вуморе это излюбленное оружие женщин.       — Хорошо, я поищу, — кивает генкло. — Вы пока оденьтесь и тоже чем-нибудь вооружитесь. Очень может быть, что…       — Я понял, — перебиваю, пока зверь не начал говорить очевидные, но настолько страшные вещи, что я впаду в натуральную истерику, если ещё чуть дольше подумаю.       Возможно, идти на собственную смерть в домашних штанах и таком же тишоте, да ещё и босиком — не очень красиво, зато удобно. И мне постепенно передаётся спокойствие Каста, который вернулся и показал мне набор острых звёздочек. Фил и после смерти бережёт непутёвого братишку…       Спускаемся мы не быстро, но Каст не сообщает, что что-то изменилось, значит, чужак по-прежнему в зале. На двери лаборатории горят лампочки. Заперто. Операция. К лучшему, что Рич не будет в этом участвовать.       Каст идёт первым и, резко выглянув из-за угла, уже готовится метнуть звёздочку, но вдруг замирает, и отступает в сторону:       — Мастер, там…       А я сам уже вижу, что там. Красный. Развалился всей своей длинной тушей прямо в обуви на диване, что-то читал на панели, а теперь поднял на нас взгляд и показывает пальцами знак «мир», что уже сотни лет не менялся.       Вздохнув, складываю руки на груди и стараюсь, чтобы голос звучал максимально строго:       — Простите, но вам назначено только через три часа. И вообще, вламываться в чужой дом вот так, это…       — Защита у вас дерьмо, Мастер. Не смог удержаться, — перебивает меня киборг своим низким, приятным голосом. — Я бы прирезал и вас, и вашего друга, и зверей за две минуты. Кажется, вы не тот человек, что опасается за свою жизнь. А вот эти вуморские металлические штучки — это верно. Но мало.       — Ладно, чего вы хотите?       — Я? Да отдыхаю, жду своей очереди. Знаете, все эти убийства, работа… так утомляют, — паясничает. — А если серьёзно, то принёс вам документацию, полную биометрику и всё такое. Я слышал, вы ещё учитесь. Так как вам такой эшелонный проект?       И я вот понимаю, умом понимаю, что это просто Ван меня взял в оборот, что за его просьбой о «маленькой услуге для знакомого, пустяковой операции», кроются ещё сотни махинаций, в которых я, как послушный зверёк, должен буду оперировать, шить, проектировать и небо знает, что ещё, и не всегда за деньги, но…       Но защитить проект, объект которого — лучший убийца Агры, и мало того, что киборг под триштрихом, набитый больше, чем на две трети неизвестной пока мне механикой и электроникой, так у него же ещё и генная карта уникальная, и получить полноценные образцы его ДНК — крайне заманчиво. Но всё же и капля гордости у меня ещё имеется:       — Согласен, но с тем условием, что полностью становлюсь вашим частным Мастером. Официально.       — Идёт, — хмыкает киборг, снимая ноги с подлокотника дивана и садясь. — Только задолбаетесь шить по мелочи, у меня редко какая неделя без травм.       — А это уже мои проблемы, — пытаюсь дружелюбно улыбнуться, и твёрдо, но не требовательно, прошу Каста: — Принеси нам, пожалуйста, чего-нибудь выпить.       Разбор материалов явно предстоит долгий, да и перед операцией я хотел отдохнуть, а не это вот всё, но рад, что обошлось. Пока ещё обошлось.