Defensor

      Кровь — горячая. Липкая. Капает беспрерывно мне на щеку и стекает по шее в волосы. Ричард. Перехватил руку Гелиотропа уцелевшей, и всё, о чём я сейчас могу думать — его губы слишком бледные. Секунда, ещё одна. Где-то рядом пронзительно кричит женщина. Или ребёнок. Дула лассера исчезают из моего поля зрения мгновенно.       — Принимаю встречный заказ.       Я не мог и предположить, что у киборга будет настолько спокойный голос. Почти ласковый. Такой несочетающийся с моментом. Подобным можно рассказывать на ночь истории любимому сынишке лет двух от роду. Никак не менять одну смерть на другую. Но опасности и правда больше нет, Каст выпускает меня и пытается сесть. Я повторяю за ним и бегло осматриваюсь.       У входа в залу Полумесяца уже собирается толпа, а Ричарда и Гелиотропа нигде не видно. Как будто исчезли. Только брызги крови на поверхности Кольца неровным следом указывали примерное направление. Раздумывать о том, зачем убийца утащил Рича с собой — некогда. Каст зажимает рану на груди, сидя сгорбившись, но меж пальцев просачивается тёмное. А меня уже окружили, подняли на ноги, оттеснили от зверя — теперь, когда Гелиотропа рядом нет, чуть не каждый хочет выяснить, в порядке ли я, предложить свою помощь. Никакой искренности в этом нет, это услуги, о которых мне вежливо надлежит помнить.       Улыбка на моём лице получается вряд ли вежливой — я расталкиваю суетящихся локтями. Генкло они как и не замечают вовсе, а я сжимаю кожу с меткой до боли — нужна срочная помощь, а не миллион расшаркиваний и любезностей, если я решу воспользоваться чьим-то личным камагом, да ещё и усадить туда Каста. Ему, а не мне, нужна помощь.       И она, как ни странно, пришла. Рядом сидят те самые девушки, которые едва обратили на меня и Ричарда внимание. Первая осторожно придерживает Каста за плечи, а вторая перевязывает его поперёк живота. И ни чем-нибудь, а собственным вышитым отрезом. Закончив и затянув изящный узел, одна из девушек кивает другой, и обе уходят. Не меняя выражения лиц, молча, не обращая внимания на пропитанные кровью подолы и испачканные руки. Не оборачиваясь.       — Всё нормально, Мастер, — Каст поднимет голову. — Сердце не задело.       Слабо улыбается. Ради меня, чтобы не беспокоился. И я должен подойти к нему, осмотреть, или просто обнять… и предаю. Остаюсь стоять, отвечать вежливыми отказами на предложения. Кивать. Не прекращать улыбаться. Уверять, что всё в порядке. Так нужно. Звери — заменяемы, защита хозяина — прямой их долг, и смерть — обычное дело. Дополнительные расходы.       В камаг с яркой полосой и буквой «М» на боку — санитарный, лично для Мастеров, за вызов которого заплачу дикие деньги — Каст запрыгивает сам, садится на пол, а как только захожу я — смотрит виновато.       Ком у меня в горле колючий, желудок свело — зверь как будто спрашивает этим взглядом, можно ли ему остаться, берёт ли его хозяин с собой или оставит на Кольце — издыхать и дожидаться Ловцов. Мерзко от того, что он действительно думает, что я способен на это, потому что должен так поступить. Потому, что защитить генкло меня всё-таки не смог, ранен и показал, что слабый, — при всех. Сломанная вещь. Негодная.       Пауза всё тянется, я не могу разжать губ, а Каст просто ждёт. Молча. Тяжело дыша. Не просит, не умоляет. Ждёт моего решения.       — Мастер? — выводит меня из оцепенения резкий голос. — Назовите адрес. Вам нужны другие службы?       Вздрагиваю, оборачиваюсь. Кабина камага погружена в полумрак, но я вижу слабые очертания бледного лица и поблёскивание проводов. Здесь настоящий, живой оператор. Канальщик. Потому что автоматика не рассчитана на принятие быстрых, вариативных решений, и не поняла бы моего короткого:       — Домой.       Каст успокаивается, а я всё-таки нахожу в себе силы дотронуться до завитков гривы.       — Простите, Мастер.       Сухое. Глухое. Обыкновенное. Я тяжело опускаюсь на сиденье. Мутит. То ли от стресса, то ли от выпитого. Камаг летит очень быстро, оказывается, и голос оператора снова становится неожиданностью.       — Прибыли. Нужны услуги транспортировки?       Только сейчас замечаю, что в стенных нишах замерли автоматоны. Всё верно, никто не будет вызвать столь дорогостоящий транспорт просто для прогулок. Я уже бывал в таком, когда на меня покушались в баре, но тогда всем заправлял Ричард, а я всю дорогу глаз с бессознательного Каста не сводил.        Сейчас зверь выпрыгивает наружу сам, идёт хоть и медленно, но не шатаясь. Остановился. Ждёт меня. Но смотрит на входную дверь. Когда я отпускаю камаг и смотрю туда же, вижу Тень.       Он прислонился к стене, дожидается, когда я впущу его внутрь. Одежду не сменил, но зато рядом прислонён тёмный продолговатый чехол. Там оружие. Условно-запрещённое, энерговинтовка. Из такой же убили Фил.       — Два-ноль в мою пользу, Мастер, — этими словами приветствует меня киборг.       — Что? — тупо переспрашиваю.       — По вашу жизнь тут неподалёку таились два красавчика, — Тень улыбается. — Больше не таятся. Мне причитается премия. Доказательства, само собой, есть.       — Ты уволен, — я толкаю одо зло, вхожу, пропускаю Каста и хочу захлопнуть её перед носом у киборга.       — Что-то случилось?       — Не видно?       — Мне нужно чаще оставаться в Агре на праздники, — нервно усмехается Тень. — Я забыл, что тут не практикуют бои зверей. Ещё убийца?       — Да, — зло выплёвываю я. — Гелиотроп.       — Ну, тогда расчёта не надо, я пошёл, — Тень резко передумывает заходить.       — Один вопрос. Что означает «встречный заказ»?       — Да вам повезло, Мастер! — киборг расплывается в улыбке, бесцеремонно оттирает меня плечом и проходит в холл, кладёт оружие у стены. — Это значит, что теперь проблемы у заказчика. Он теперь — жертва, по чью душу придёт Гелиотроп. Контракты нельзя отменить просто так, только поменять роли. Денег-то хватило?       — За встречный заказ придётся заплатить больше, чем за прямой, — подаёт голос Каст, присевший на гэнкан. — Стоимость вашей жизни, Мастер, и сверх этого больше половины суммы.       — А ещё несколько сотен отлично потрудившемуся киборгу, вас же не затруднит? — ослепительно улыбается Тень.       Хочется заорать, боль раздирает голову. Я перестаю понимать хоть что-то. Нужно собраться, выбрать одно, важное. Самое важное.       — Каст!       — Не беспокойтесь, Мастер. Завтра я буду в порядке. Отдохните.       Зверь врёт. Знаю, что врёт — импровизированная повязка у него на груди уже и близко не белая. Может, на самом деле уверен, что справится. Вот только его организм ещё и после прошлого раза полностью не восстановился — в нём уже нет резервов. И кем я буду, если пойду наверх, отсыпаться, а Каст останется здесь, тихо истекать кровью без помощи?       — Иди в лабораторию. Я сейчас. Это приказ, — поспешно добавляю, чтобы зверь не возразил.       Теперь я уже смогу его вылечить, никакого страха нет, резать его не придётся. Но я — почти не в состоянии. Пьян и взвинчен. На кухне где-то были таблетки и порошок для коктейля. Как раз для таких случаев.       — Держите, Мастер.       Пока я возился с шейкером, сзади подкрался Тень и протягивает несколько обёрток. Вытираю лицо и шею. Замечаю, насколько грязная на мне одежда. Потом, всё потом. Выпить смесь, успокоиться.       — Значит, заказали вас Гелиотропу всё-таки. Тут я помочь бы всё равно не смог, уж простите. А что там с встречным заказом?       — Ричард, — буркаю. — Из-за Ричарда.       — Надеюсь, вы всё оплатите. Потому что если нет… опять же, извиняюсь, но с дороги я уйду. Обычные киборги мне по плечу, но этот…       В голове немного проясняется, и до меня начинает доходить. Что-то всё-таки не сходится. Если Гелиотропа нанял мой брат, то к чему были те убийцы, о которых говорил Тень? Или Рус тут и вовсе ни при чём. Но игра Арлая не может быть столь неизящной — вряд ли бы он упустил шанс прикрыться нашей семейной разборкой.       — Вас хотели только предупредить, Мастер, — Тень, сидящий за столом, задумчиво теребит бородку. — Потому что Гелиотроп не промахивается никогда. Попал бы вашему зверю в голову, вам — в сердце. Он этого не хотел.       В голове как щёлкает. Само собой, он задумал меня только ранить — в грудь, серьёзно, но не смертельно. Первый выстрел, крупным сгустком, был для Каста, для меня был заряд поменьше — поэтому и рука у Ричарда повреждена, но не вырвана вместе с ключицей. Лассер и не стоял на максимуме. Это было очень внушительное: «соглашайся, а иначе…». В план Арлая входит, я уверен теперь, и этот самый «встречный заказ». На публику — мы формально сами договорились, на деле — и я теперь, послушно поджав хвост, поползу на коленях просить прощения, и какому-то врагу главы Первого Дома, на имя которого якобы был оформлен заказ, не поздоровится. Только вот сомневаюсь, что всё оплатят за меня — это огонь, который гонит, как генкло в тупик, — Арлай знает, что заплатить мне нечем. И что ученичество у него — единственный вариант. Рабство, если быть точнее. Продать меня не выйдет, наш Дом — не Айгар, только что публично опозоренный. А Таурус, выходит, и об этом не знает, или…       Боль снова стиснула голову, отдалась в висках. Затошнило, я сглотнул, глубоко вдохнул. Всё это не сейчас.       — Обсудим утром. Мне нужно оперировать. Надбавку и контракт — тоже.       — Как скажете, Мастер.        Тень соглашается неожиданно легко, о том, что выклянчивал себе выходной, и не заикается. Значит, деньги ему нужны больше. Так-то с работой он фактически справился, не будь его, трупы меня и Каста уже бы в мешки паковали вон там, прямо за дверью, на Кольце. Убиты на пороге собственного дома. Плоско и нелепо. Еле сдерживаю истерический смешок. Так нельзя. Спокойно. Дышать. Всё решаемо.       Грязные вещи стягиваю с себя ещё в коридоре, бросаю на пол, в лабораторию захожу только в белье. Охватывает холодом, форма липнет к вспотевшему телу.       Каст ждёт меня, скромно сидя на краю опущенного операционного стола, сморит в пол и дышит по-прежнему тяжело.       — Я тут должен быть, правильно, Мастер? — спрашивает глухо.       Пушистый хвост дёрнулся, выдал эмоции. Затаённый, но не забытый страх. Не доверяет. Мне, как хозяину — не доверяет. Думает, что я в любую секунду могу его предать, приказать замереть и привести в действие рассекатель. Генкло, который бесполезен, должен быть уничтожен.       — Правильно, но не так, — толкаю его в плечо. — Ложись, посмотрим.       Слушается, покорно пододвигается подальше и ложится на спину. Смотрит вверх пустым расфокусированным взглядом. Отстранился. Пытается хоть как-то защититься. Губы сжаты, но так, что вот-вот растянутся в бессмысленной улыбке. Жутко.       Снимаю с раны самодельную повязку, кидаю в утилизатор. Туда же летит и тишот — пока я разрезал его по шву, зверь и не двинулся. Крови много, но всё лучше, чем могло быть: да, рёбра и грудная кость повреждены, но Каст прав — сердце не зацепило. Это был профессиональный выстрел. Предупредительный.       Подключаю только манипулятор — мне понадобится много чистящей жидкости и ресинтетика, но и не более того. Ничего не нужно резать, только повынимать мелкие осколки костей. Шить — тоже, генкло это больше во вред.       Работаю сосредоточенно, стараясь не отвлекаться на тошноту и игнорировать боль в спине, ногах, голове — видимо, о Кольцо я неплохо так приложился.       Каст, вначале лежавший абсолютно неподвижно, интересуется, что я делаю — немного приподнимается, когда я уже работаю над склеиванием, осматривает рану. Взгляд осмысленно-любопытный.       Я стараюсь на это не отвлекаться, доделать всё до конца, и упускаю момент, в который хвост зверя обвил мою ногу. Понимаю, что что-то идёт не так только тогда, когда Каст уже умудрился запустить руку мне в трусы и погладить член.       — Каст! — дёргаюсь, отвлекаясь, но ни хвост, ни рука не собираются меня отпускать.       Зверь же садится, притягивает меня к себе и мурлыкающе шепчет:       — Вы слишком сексуальны в этой одежде, Мастер.       — Ложь, это… — замолкаю.       В янтаре глаз вижу настоящее, неприкрытое желание. Что видит зверь в моих? Гнев? Испуг?       — Тц, Мастер, тихо, — убеждает меня.       Целует в шею, там, где я недостаточно тщательно вытер кровь. Облизывает горячим языком. Тянет ещё ближе, так, что приходится опереться, чтобы не упасть… куда там, зверь поднимает и усаживает меня к себе на колени, как ребёнка какого. Только игры — не детские, гекло стащил с меня бельё, задрал форму, перекинув её на сторону. Ослепительный свет лабораторных ламп, в нём не укрыться, видно всё, каждое движение, покраснение кожи, волосок, блеск когтей…       Я могу освободиться, могу не только приказать, но и оттолкнуть Каста манипулятором — тот до сих пор подключён, тяж от моей спины передаст команду механической «руке» меньше, чем за тысячную долю секунды. Но вместо этого вновь подчиняюсь, откидываю голову на плечо зверю и широко развожу ноги — пола они не касаются. Я сдался. Закрываю глаза, потому что смотреть на такое — стыдно. Каст же — и не подумает.       Целует меня — в шею, ключицу, губы… без укусов, нежно. А вот моему члену ни нежности, ни пощады — сдавил сильно и двигает рукой быстро. Не больно, но не очень и приятно, меня как будто не ласкают, а принуждают — быстрей, ещё быстрей. Как будто у нас не хватает времени, или вот-вот кто-то застукает за этим. Надо бы попросить сбавить пыл, сопротивляться, но я лишь шумно дышу, редко всхлипывая, — застонать тоже как будто что-то мешает. А ещё я слышу, как манипулятор тихо лязгает под потолком — реагирует на неосознанные приказы. Оргазм острый, короткий, чуть не болезненный — зверь не мог его не почувствовать или прямо увидеть, но так и не сбавил ни темп, ни силу, пока я не перестал дрожать и прикусывать губу. Но и потом выпустил мой член далеко не сразу. Мне даже показалось, что Каст тихо рыкнул. Разочарованно?       — Мне… так не нравится, — наконец, могу выдохнуть.       — Уверены, Мастер? У вас ещё стоит и стоять будет, потому что это только начало.       Смотрю вниз. А зверь прав. Так ещё и когда вновь сжимает и сдвигает кожу на члене вверх, прижав подушечки пальцев рядом с уздечкой, поясницу немного тянет, и в животе свербяще-покалывающее ощущение. Я могу кончить, снова. Я уверен.       Получается не застонать, а захныкать, капризно и нетерпеливо. Каст всё понимает. Отщёлкивает мне ненужный больше кабель, вынуждает прижаться спиной, и тут же прилипнуть к не до конца засохшему ресинтетику. Отстраниться не даёт, кусает за горло поперёк, у кадыка. Не сильно. Не больно. Но держит. Я — добыча, которую он не собирается отпускать, как маленькое копытное во власти ягуара. А меня роль жертвы — заводит. Будоражит. В голове пусто, звонко, тело кажется каким-то чужим и в то же время лёгким. Вдыхаю аромат зверя, он забивает запахи крови, лекарств, металла и пластика. Дышу судорожно, сбивчиво, тоненько хнычу, когда Каст перестаёт мне дрочить, или задерживается с очередным поцелуем — мучительно то, что он делает, но когда останавливается — нестерпимо. Чувствую, что весь взмок, края формы врезались в кожу — вес «фартука» неправильно распределён. Хочу пить и одновременно — то ли ссать, то ли кончить, от этого живот иногда сводит судорогой. Каст облизывает мне плечо и шею. Мурлычет. И самым кончиком хвоста щекочет мне пальцы на ноге.       — Хватит, — умоляю, облизнув пересохшие губы. — Отпусти.       — Ещё чуть-чуть, Мастер, потерпите, — шепчет зверь и легко покусывает мне кожу за ухом.       — Отпусти-и, — скулю.       Не слушается, просовывает под форму ладонь и сжимает мне левый сосок. Раз, другой, а потом в том же ритме, в каком надрачивает член. Слишком сильно сжимает, до боли, но… я-то думал, что тогда, в спальне, кричал громко. Нет и нет. Когда затыкаюсь, кажется, что металлические детали оборудования отзывается слабым звоном, а в целом — полная тишина.       Каст улыбается и облизывает пальцы. Было бы это гадким, не доставляй зверю такого видимого удовольствия, но я всё равно одёргиваю его:       — Перестань, это омерзительно.       Только вот голоса своего почти не слышу, и говорить неприятно — горло пересохло. Дёргаю ногой, чтобы освободиться от хватки хвоста, спрыгиваю. Покачнувшись, опираюсь о стол. Оправляю форму. В туалет больше не хочется, но уретра зудит и в целом дискомфортно. Я теперь кажусь себе ещё больше пьяным, чем когда выходил из залы Полумесяца. После двух оргазмов подряд кажется, что это было позавчера минимум. Соображаю туго, но постепенно осознаю́, что Каст-то не отстанет, пока сам не кончит. Уже смутно прикидываю, с какой вероятностью меня стошнит, если я попытаюсь взять его член в рот, как в дверь лаборатории стучат.       — Третий раз, Мастер, — уведомляет Каст. — Может быть, открыть?       — Да, давай, — мотаю головой, и приподнимаю руку с меткой.       Тень, кто же ещё. В руке — тицер. Похоже, что собирался прожигать замок. Вызвать меня не вышло бы, машинально схватившись за запястье, визиона я там не обнаружил — тот остался в коридоре, в груде одежды. Моя безалаберность поражает.       — Мастер, я безумно счастлив, что вы всё-таки натрахались, — произнося это, Тень остаётся абсолютно серьёзным. — Но к вам там «в гости» Гелиотроп, возможно, не один. И он вот-вот начнёт ломать дверь.