Defensor

      Первые мои мысли о том, что это аниматрон с голографической кожей. Слишком уж яркие узоры горят на ногах, руках, спине… по всему телу танцора. И эти глаза — две яркие лампочки, что иногда прикрываются веками.       Подробнее рассмотреть трудно — вокруг него порхают, переливаясь, тёмные куски ткани, и я не вижу никаких антигравов — ни браслетов, ни колец, а между тем они то охватывают фигуру, завиваясь вокруг, то распускаются, взлетая выше и опадая. Несколько покровов уже лежат на сцене под ногами танцующего, и когда падает ещё один, понимаю, что это не просто эстетика. Ещё и эротика. Стриптиз, вот что здесь происходит — танцор полностью обнажён.       И каждая поза, движение — только перетекание одного геометрического узора в другой — вот он изогнулся боком, и видно изломанную и яркую узорчатую змею. Вот повёл рукой вдоль тела — змея сместилась, и теперь это пейзаж — дома со светящимися окнами, отражающиеся в Кольце. Ещё движение — и это довоенный лес с точками насекомых.       Ещё — абстракция, но выверенно-правильная, до миллиметра точная. А потом он поворачивается спиной, разводит руки — распахиваются крылья. Потом изгибается, поворачивается другим боком — и рисунки совсем другие.       Нет, это не аниматрон. Это киборг, а рисунки по его телу ничто иное, как внешняя сеть керроносящих вен со светящимся содержимым. А вот резервуаров нет. По крайней мере, нет на тех участках, что удаётся рассмотреть за беснованием ткани.       Покрывал осталось всего два, и теперь уже заметно, что танцующий сам чуть подхватывает их и придаёт нужное направление.       Когда знаешь, как работает чудо, оно чудом быть уже перестаёт. Но какой же дерзкий и амбициозный проект! И какой дорогостоящий! Керр со временем тускнеет, даже если его не отрабатывать, а при замкнутой системе чистый, по идее, будет смешиваться с грязным и портиться в два раза быстрее.       Тень не гадает, просто восхищается зрелищем, облокотившись на столик, за который умостился Тива. Один я, как придурок, так и торчу посередине прохода.       Наконец, последний отрез ткани падает на пол, и всего на мгновение танцор замирает, повернувшись к зрителям лицом. На груди его изображён огромный цветок, которого я никогда в оранжереях не видел, безупречный в симметрии и уходящий листьями на бока, а тонким стеблем в пупок киборга. И вот он, резервуар, замаскированный под огранённый камень. А чуть ниже видоизменённого таким образом пупка вместо растительности — тоже россыпь кристалликов, но поменьше, и две дорожки на эрегированном члене киборга снизу, вдоль светящейся керровой вены.       Мгновение мелькнуло, и танцор вновь подбросил в воздух материю, та затанцевала, скрыв его от глаз. И прежде, чем уйти, он высунул язык. Светящийся от керра.       Я стряхиваю с себя наваждение, и пока музыка ещё негромкая, спрашиваю Тиву:       — А с ним… можно поговорить?       — Со Стразом, да? Конечно. Снова танцевать он будет не скоро. Идите за мной.       Тива встаёт из-за столика и показывает дорогу через пару боковых комнат. Тень идёт снова позади, внимательно оценивая ситуацию. Всё же охраняет. Хотя что мне может угрожать в подобном скрытом месте?       Остановившись перед неприметной дверью, Тива стучит в неё один раз и, через паузу, ещё дважды. Простой условный сигнал принят, панель отъезжает в сторону.       Страз выгибается в проёме внутренней двери в полумраке, рисунок на груди сияет. На нём уже надеты штаны из лёгкой ткани, взъерошенные ранее волосы прилизаны, а сбоку висит тонкая косичка с бусинами — во время танца она была либо подколота, либо я просто не заметил.       — Вас трое? И цена тройная, — оглядев нашу компанию, бросает расцвеченный киборг.       Глаза у него теперь не похожи на лампочки, потухли. Не удивительно, светящимися-то линзами ничего не увидишь, танцевал он вслепую.       — Мне только поговорить, — убеждаю его.       — Кибернетик? — Страз вскидывает бровь. — Простите, но в аудиенции отказано.       — Я от Мастера Арлая, — прибегаю к последнему средству — показываю визитку-билет.       — Тогда заходите. Один.       Сомневаюсь, соглашаться или нет — комнаты впереди тёмные, задымлённые, мало ли что там может таиться. Но придётся, как это ни дико, довериться Арлаю. Он не потерял надежду меня заполучить живым, и не отправил бы в ловушку.       — Хорошо. Подождёте меня в зале?       — Тут продают Единение, — пожимает плечами Тива. — Купим по часику, да?       — Я подожду, — возражает Тень. — Реальность потом кажется слишком разочаровывающей.       Страз нетерпеливо взмахивает рукой, и дверь за мной затворяется, оставляя один на один с ним. Или нет.       Из темноты выступает маленькое белое длинноволосое существо, одетое в светлое, волочащееся за ней не то платье, не то халат. Поднимает на меня личико, лишённое каких-либо черт, кроме глаз, и тут оно плавно, постепенно, но очень быстро меняется. И это — жутко. Потому что через пару мгновений на меня смотрит… Каст. Только маленький, Каст-ребёнок. Те же янтарные глаза, те же ушки, та же коричная длинная грива. Те же губы, нос… всё то же самое, только в миниатюре и более детское. Замираю, и вид у меня, наверное, глупый.       — Надо же, — хмыкает Страз. — Генкло. Или персонаж какой. Первый раз такое вижу. Аяна, детка, выйди пока к посетителям.       — Какую форму мне принять? — спрашивает полиморф в ответ узнаваемым голосом Каста, но как будто тот не сломался, детский.       — Какую-нибудь стандартную, из вуморских. И прекрати уже считывать гостей, или хотя бы бери за это деньги!       — Хорошо, — кивает ушастый мальчик, а когда поднимает голову — уже темноволосая девочка с характерным для Второго города разрезом глаз.       — Вот и будь умницей.       Девочка растворяется так же, как и появилась — в полумраке. Видимо, из переплетения комнат есть ещё выход.       Эмпат-мимик. Потрясающее чудо. Считывает не только настроение, эмоции людей, но и… мысли? Может, у неё настройки только на то, чтобы принимать форму самого желанного… существа, но даже если так... Что же за гениальный извращенец её изобрёл!       Я привык, что Белые автоматоны — это многоногие конструкты, похожие на пауков или раков, но никак не на людей, хотя что-то такое мы изучали в Образователе. Но видеть на расстоянии вытянутой руки… жалею, что не потрогал. С другой стороны, хорошо, что сдержался — с этим роботом обращаются, как с личностью. Значит, и личное пространство у него должно быть.       — Это… это Белый автоматон? — уточняю.       — Да, — кивает Страз, линии под его глазами, поперёк лица, вспыхивают.       — Но вы… как-то можете им… ей управлять?       — Ей никто не может управлять, она слишком умна. Но я ей полезен. Ещё что-нибудь, или поговорим уже обо мне? Вы же за этим приехали?       — Да, да, — стряхнув оцепенение, киваю.       — Проходите, — киборг делает пригласительный жест, указывая вглубь комнат. — Кальян?       — Нет, спасибо.       — Что-нибудь выпить?       Искусительно, но стоит только представить настоящего, взрослого Каста, который опять будет вздыхать и сетовать на то, что я злоупотребляю, как отказываюсь:       — Нет.       — Не клиент, а находка, — улыбается Страз и я вижу, что зубы немного просвечивают по краям.       — Я не клиент.       — Ну конечно же. Не стойте, проходите.       Зовёт за собою в комнаты, в которых такой же полумрак, как и в первой. Мы минуем три, а рассмотреть удаётся только очертания мебели. Останавливаемся в той, где есть столик и стулья, и немного светлее — горит одинокий светильник. Страз предлагает мне сесть, интересуется:       — Вам комфортно, Мастер?       — Темновато.       — Простите, — киборг поводит рукой в воздухе, и свет разгорается ярче. — Я забываю.       Значит, встроенные в пальцы чипы. Возможно, что и магнитные антигравы, а в тканях — металлические нити. А глаза…       — Вы слепой, — почти утверждаю.       — Тепловизор, — как-то нервно отзывается киборг. — Такой имплант несовместим со зрением, но вы первый, кто догадался. Хотя перевидал я многих — как кто ни в перчатках — точно Мастер. Попытается меня снять и ощупать. Но вы — особый случай. Чем я могу быть полезен Мастеру Арлаю?       Пожимаю плечами:       — Я толком не знаю. Просто пригласил посмотреть на вас.       — Мне раздеться?       — Нет, не нужно, что вы. Я видел ваш танец.       — Хотел бы я сказать, что видел вас в зале, Мастер, но уж простите.       — Вы на такое сами согласились?       — Выбора не было. И теперь нет.       Демонстрирует мне запястье, на котором в зигзаге светящейся вены нататуирована маленькая вязь чёрточек. Три вертикальных, горизонтальная, две вертикальных… Рассматривая и посчитав, понимаю, что это число. Шестьдесят тысяч шестьсот пятьдесят девять. Порядковый номер. Догадаться, чего именно, несложно — экспоната в Галерее. Этот в её стенах не заперт, но формально — вещь. Хуже, чем генкло. Человеческих прав нет, продать нельзя. Предмет.       — И долго длилась операция?       — Операции. Множество. Четыре месяца подряд. Зато теперь я — само совершенство, — киборг улыбается.       — Надолго?       — В больное, Мастер. Может, года три. Почки стоят хорошие, печень тоже. Как сдадут обычные сосуды, так и всё. Целая жизнь.       — А тратите вы её в притоне.       — У меня бывают выходные. И вообще, Мастер, мы тут о технической оснащённости говорить будем, или в душу мне полезем?       — Меня то, «как» вы были созданы, интересует поверхностно. Меня интересует «зачем».       — Вы с Мастером Арлаем точно не друзья, — киборг напрягается. — Так кто же вы ему?       — Кандидат в ученики, — не буду лгать. — Вот, созерцаю мастерство учителя.       — И как? — в голосе Страза неподдельный интерес.       — Бездарно и безвкусно. Можете ему передать.       Очарование чудом прошло полностью. Теперь Страз — просто несчастный парень, слишком аляписто украшенный и с дерьмовыми швами то тут, то там. Неаккуратно, хоть и эпатажно. Как будто Арлай его спешил доделать, или потерял интерес в конце.       — Ещё вопросы?       Страз низко опустил голову и уставился на свои руки. Даже красно-жёлтое пятно, которое он видит вместо меня, ему неприятно.       — О вас — больше нет. Расскажите мне об Аяне.       — Она Белый автоматон, мимик. Этот клуб не покидает, опасности в спокойном состоянии не представляет. Это всё.       — Вы меня не поняли. Я про вашу связь.       — Не имею права разглашать. Есть другие вопросы?       Мой ответ киборга расстроил, задел за живое. И не мог же я сдержаться! У него вся жизнь строится на том, чтобы им восхищались, боготворили на сцене и в постели — он не удивился, когда мы к нему пришли, значит, привык к клиентам «со стороны». А Аяна, должно быть, ещё и его телохранитель. У Страза, я так понимаю, нет никаких запретов разглашать информацию о ней — мимиков исследовали неоднократно, как и обычных Белых автоматонов, результаты изучения не засекречены. Он расстроен, обижен и не хочет говорить.       Я хотел бы хоть что-то для него сделать — но не могу. И нуждается ли он в моей помощи вообще? Завтра точно так же выйдет танцевать, а после принимать клиентов в комнатах. Тех, кто будет восхищаться им, как полубогом. Честолюбцам помогать не нужно.       — Нет, благодарю вас. Проводите?       — Да, разумеется.       Киборг идёт впереди с лёгкостью и грацией, но намного быстрее, чем раньше. Крылья из света на спине — как птичьи, дёргаются почти нервно. Уже не заманивает, не соблазняет. Хочет быстрее отделаться.       Не простившись, закрывает за мной дверь и я оказываюсь в коридоре, освещённом сверху только узкой неоновой полосой. Как именно отсюда пройти в большой зал доподлинно знает только Тива, мне же придётся поплутать — на стенах загораются указатели, но переходов много.       Только вот прохожу совсем немного по коридору, как понимаю, что тот — не пуст. Позади слышится какой-то шорох, топот, я едва успеваю отпрыгнуть в сторону, как о стену звякает лезвие.       Нападающий — точно такой же, как все те, кто сидели за столиками — бледное лицо, пустой взгляд. Он как оживший мертвец, как сломанный автоматон с полетевшей нахуй программой — снова бросается на меня, но неловко, бездумно и медленно, мне опять удаётся увернуться. Нужно выгадать момент, присесть и достать из сапога стилет…       Свист разрезает воздух, что-то блестящее мелькнуло рядом, и неадекватный человек замер, а потом грузно повалился на бок, сполз по стене, оставляя тёмный след.       — Простите, Мастер, припоздал. Коридоров многовато.       Тень. Оправляет отрез на пояс, значит, мини-чакра, что он метнул, ему без надобности. Брезгует. Может, и зря я на него почти не рассчитывал — охранник он не просто хороший, а отличный.       — Э… да.       — Пойдёмте, пойдёмте отсюда. Ещё формальностей с администрацией не обобраться.       — А… он?       — Уже не встанет, — Тень слегка бесцеремонно хватает меня за плечи, разворачивает и подталкивает прочь. — Пойдём, не похож он на местного торчка.       — По мне — так очень был похож, — немного очухавшись, возражаю, но прочь покорно чуть не бегу.       — Оружие слишком хорошее. И местные все мирные, как куколки. Им на реальный мир глубоко плевать.       Тень говорит со знанием дела, само место ему знакомо — нашёл меня быстро.       — Мало ли, попутал реальность с видением, и напал!       — О нет, такие не путают, — усмехается Тень. — Реальность, Мастер, после Единения — как тряпка жёваная, что в сортир уронили. Дня три ходишь, как потерянный, после пары часов. А эти тут месяцами торчат, с перерывами на сон, пожрать и подышать правильно. Заметили, какой в зале воздух?       — Нет, — мотаю головой.       — Обогащённый кислородом и с капелькой озона. То, что им надо. Они в реальности — овощи.       — Один из этих листов салата мне чуть голову не снёс, — ворчу.       — Это и странно. Я очень хочу посмотреть результаты вскрытия этого типа. Больше похоже, что кого-то с улицы наркотиками накачали.       — Но зачем?       — Зачем убивать вас? — Тень почти усмехается. — Вам же лучше знать, могли бы и поделиться. Хороший способ — будто бы несчастный случай, ещё и Арлаю жизнь попортить. Уж кто вам зла желает, так точно не он.       — Не он, — соглашаюсь.       В общий зал мы всё-таки попадаем, и от вида бледных лиц немного не по себе, но Тень, усадив меня за столик, заверяет:       — Тут безопасней, чем в ядерном бункере, Мастер. Я скоро, мне нужен начальник этого притона.       — А Тива где?       — Пострелёнок себе заказал час или около того. Не ждали мы, что вы так быстро обернётесь.       — Так, а как вы так…       — Следил, свободна ли комната этого Страза для клиентов, — Тень указывает на квадратик на моём столе, на таких в ресторанах меню можно вызывать.       А здесь, выходит, в меню ещё и приватное время. Не очень оригинально, и не то чтобы совсем неожиданно.       Тень отходит в угол, к панели, потом перемещается к стене, где прячется небольшая дверь. Войдя, её не затворяет, присматривает всё-таки за мной и залом, хоть и уверял, что тут безопасно.       Музыка снова громкая и думать мешает. Может, меня хотели ограбить? Но что при мне ценного, а карточка мертвого владельца — бесполезна. Если бы хотели этого, приставили бы лезвие к горлу и заставили перевести деньги. И то мало кто будет так рисковать с Мастерами — мы и высококлассных Канальщиков нанять можем, что отследят махинации без проблем, и защита Оша не преграда.       Я испытываю острое, почти непреодолимое желание что-нибудь выпить, и покрепче — покушения на жизнь это не то, к чему можно хоть сколь-нибудь привыкнуть. Уже почти решаюсь, заношу руку с меткой над столом, как Тень возвращается.       — Ну? — нетерпеливо выспрашиваю.       — Несколько новостей. Хорошая — вам возместят ущерб. Нейтральная — я был прав, тип тот — не местный клиент.       — Есть и плохая?       — Есть. Автоматоны-уборщики ни в одном коридоре и комнатах не обнаружили тело. Оно исчезло.