Defensor

      Проблемы по одной никогда не ходят, но мне сейчас никак не хочется выяснять, кого там приволок в дом Красный и что нам с этим обстоятельством теперь делать. Меня беспокоит Каст, но как только я бросил взгляд на визион, чтобы проверить, прошло ли оговоренное время, как зверь осторожно прокрался в кухню, принюхиваясь и осматриваясь.       — Каст? — негромко его окликиваю.       — Мастер, в доме чужой, — уведомляет меня генкло.       — Я знаю, расслабься, — улыбаюсь, оглядывая взъерошенного зверя, нацепившего только штаны. — Это опять киборги развлекаются. Ты Тень видел?       — Он и Тива в зале, Мастер. Смотрят драм-синема.       — Хоть кто-то нейтрализован, — ворчу. — Вычешись, что ли, пойдём на допрос.       Вопросов Каст не задаёт, сразу убегает выполнять. То качество, которое людям бы не помешало. Так, глядишь, и бесконечные рауты с витиеватыми беседами прекратились бы. Ну и вдобавок зверь сверхисполнительный — мало того, что сам оделся и привёл себя в порядок за считанные мгновения, так ещё и мне тишот принёс.       В доме как будто ничего не происходит — шорох работающей драм-синема и всё. Тут я доверяю Касту, а он ведёт меня на женскую половину дома, где теперь свил гнёздышко Ван. Он сам обнаруживается там, одетый хоть и не в домашнее, но весьма скромно — серый брючный костюм, а волосы перекручены и перехвачены эластиками. Встаёт, манит меня и Каста дальше.       Комнату почти не узнать — это была спальня матери, и хоть я бывал здесь редко, не могу не обратить внимания, что отсутствует, собственно, то, что делало эту комнату спальней. Кровать. Мебели вообще поубавилось, зато появилась стационарная панель, освещённая сейчас приятным оттенком оранжевого, и кресло странной конструкции. Типичные атрибуты логова Канальщика.       Впрочем, разместиться с комфортом здесь ещё можно — Красный, например, удобно устроился в кресле, забросив ногу на ногу. Ван тоже садится в одно из кресел, но почему-то, крутнувшись, поворачивается к любовнику спиной. Я присаживаюсь на диван у стены, Каст тут же садится рядом на пол. Для него, как генкло, это нормально. А вот для кибернетика, наследника Дома — крайне унизительно. А ему так и приходится сидеть у ноги Красного, скрючившись в неудобной позе, опустив голову. Руки у него связаны, а на голове плотный мешок из синтиткани.       Ван, убедившись, что всё готово, поднимает два тонких пальца, легко взмахивает. Это знак.       Красный сдёргивает мешок с головы похищенного. Парень, слепо щурящийся на осветители, разительно похож на Ричарда, но старше и худее. Молчит. Я тоже молчу, запустив пальцы в гриву Каста. Моя роль в допросе пока не ясна, буду помалкивать. Выждав паузу, Зеро вежливо приветствует пленника:       — Мастер Айгар, мне жаль, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах, но добровольно сотрудничать вы отказались.       Брат Ричарда гордо вскидывает подбородок и хрипло цедит:       — Думаешь, я тебя не узнал, Зеро-Ван? У тебя одного такой голосовой модуль!       Мы с Эльфом щуримся едва не синхронно. Крайне хреновый из него кибернетик, если не способен отличить имитирующий модуль от редкой тональности, но всё же настоящего голоса.       — Я не прячу лицо, — Ван терпелив. — Мне неприятен вид крови.       — Пугаешь, — пленник сплёвывает на пол. — Рыжим своим ручным убийцей.       — Ничуть. Красный, принеси гостю воды, будь любезен.       В зелёных глазах Эльфа притаилась улыбка. Ещё бы, сомневаюсь, что он наедине зовёт любовника официальной кличкой. Зеро-Ван просто играет с жертвой. Мне тоже интересно, как минимум последить за процессом, а заодно и узнать, причём тут, собственно, Дом Ричарда.       Тем временем Красный слушается, смирно принимая правила игры, его красивое лицо холодно и спокойно. Он встаёт, подходит к настенному шкафу, вынимает оттуда одну из одноразовых пластиковых бутылок и подходит к пленнику. Скручивает клапан, вежливо предлагает:       — Прошу вас, Мастер.       Голос сейчас мягкий, почти такой же, как у Гелиотропа. И от этого неуловимо-жутко. Красный уже убил одного из Айгаров, впрочем, за дело. Не сомневаюсь, что пленнику известно об этом. И он делает единственно возможное в этой ситуации — молча отворачивается, облизнув пересохшие губы.       Но Красный безупречно послушен, почти как генкло. С тем же невозмутимым выражением лица он опрокидывает бутылку над головой сидящего парня и выливает содержимое. Тот дёргается, но просто молча терпит, скрипнув зубами. Пытается упорствовать. Бесполезная штука — если тебя поймали для допроса, выкладывать надо всё и сразу, как на духу — больше вероятность, что сочтут либо полезным, либо наоборот, конченным идиотом. Но оба этих варианта исключают пытки.       Впрочем, Ван ещё только готовится задавать вопросы. Терпеливо дождался, пока экзекуция завершится и Красный займёт своё прежнее место, ориентируясь, наверное, на звук, и только потом продолжил:       — Жаль, что вы подозреваете меня в нечестной игре. Это была обычная вода, и у нас обычная беседа.       Пленник криво усмехнулся, а я мысленно восхищаюсь тонкости Вана — не перегнул, не сказал: «пока ещё обычная», но угроза всё равно наметилась.       — Связаны вы для вашей же безопасности, — уверяет Эльф так, что я сам вот-вот поверю, — Красный не отличается терпением и склонностью к глубокому анализу опасных ситуаций. Я же склонен к мирному диалогу.       Понимаю, почему словам Канальщика хочется верить. Он просто-напросто не врёт. Брату Ричарда, сидящему на полу в луже воды, это знание пока недоступно.       — Вы уже поняли, Мастер Айгар, где вы находитесь и на чьей стороне нахожусь я, — Ван небрежно уложил руки на подлокотники кресла, расслабился. — И много у вас выспрашивать не буду. В сущности, расскажу одну занимательную историю, а вам надо будет подтвердить это или опровергнуть. Согласны на такие условия?       Пленник молчит и смотрит в пол. Похоже, знает, о чём будет говорить Зеро-Ван, и действительно причастен к чему-то нехорошему. Эльф же как и не допрос ведёт вовсе: корректен, называет по титулу и имени Дома, обеспечивает почти комфортные условия.       — Однажды в большом городе запахло переменами, — Ван словно и правда рассказывает какую-то сказку, так воодушевлён и мягок. — Поговаривали, что Сенат вот-вот пересмотрит свой состав и в него войдёт глава Первого Дома. Тот назначит преемника, и вереница будет стройной. Но всё же это хлопоты, сумбур и праздники. И вот Последний Дом задумал смуту. Он не был ни силён, ни дерзок, чтобы стать Первым. Но он хотел быть хотя бы чуть выше. Да вот беда, Дом выше — сильный, грозный, по слухам, им демоны и дэвы — братья, а Ходящие-по-тени — сёстры.       Слишком рассказанное прозрачно. Четвёртого Дома опасался ещё мой отец, на самом деле ходили слухи, что его основатели вели родословную от герриканцев, тех, кто не гнушается генной инженерии на людях, и Ходящих-по-тени — загадочных женщин из самой Лабэры, которых и в глаза-то никто не видел. Наверняка, эти слухи сами члены Четвёртого Дома и распускали, но было убедительно. К власти они не рвались никогда — наследники хоть и обладали влиянием и богатством, их было всего двое, поэтому глава остерегался игр в политику. Впрочем, на жизнь им более чем хватало, состоятельнее были, наверное, только сам Арлай и его гнездо. В общем, резона рисковать и пытаться задавить даже такой ослабший Дом, как наш, у них не было. Так что с удовольствием дослушаю, к чему клонит Ван.       — Зато другой Дом, не в очереди, пережил горе, испытал раскол. Легко было найти в нём малодушного, соблазнить его богатством и местом в Первом Доме. Удались бы коварные планы — поднялся бы Последний Дом выше потому, что сдвинулась бы вереница, порвалась. Заговорщиков было мало — глава Последнего Дома, его старший наследник и малодушный предатель. Никто больше ничего не знал в Домах. Первой жертвой в Доме расколотом решили выбрать младшего юношу — гордый был, дерзкий, несговорчивый. Другого же наследника решено было запугать, а глава и сам от дел отошёл. Только вот не сложилось, у гордого юноши оказались защитники, и теперь сами охотники вот-вот станут жертвами. Так ответьте мне, Мастер Айгар, правдива ли история?       Пытаюсь улыбаться не совсем уж широко. Надо же, «гордый юноша». Стало быть, я. А «предатель» — без сомнения, Рус. Он тоже талантливый, и с Арлаем на короткой ноге. Хотя, скорее, как в нашем обществе заведено, на коротких ножах. Если убрать Третий Дом, Пятый станет Четвёртым автоматически. Складная история, а раз уж её изложил лучший Канальщик Агры — всё правда. Дом Ричарда может и своего-то наследника продать, а уж чужого убить…       Пленник молчит. Головы не поднимает. Отказывается говорить, нянчит ненужную гордость. Зря, конечно.       Ван, немного подождав, как будто случайно слегка шевелит пальцами. Но это снова знак для Красного, он, не вставая, резко прописывает пленнику увесистую затрещину. Эльф морщится. Брат Ричарда продолжает молчать.       Красный бьёт снова, на этот раз сильнее. Также не меняя даже выражения глаз. Тишина. Третья затрещина сопровождается упитанным хрустом, на пол капает кровь, пленник сплёвывает пену, шмыгает разбитым носом. И молчит.       Ситуация становится мерзкой. Я не хочу в этом участвовать, тревога передаётся Касту — он вопрошающе на меня смотрит. Но дом этот больше не мой, а значит, Эльф может творить тут всё, что угодно. В том числе избиения и пытки.       Впрочем, продолжения не следует, Ван жестом останавливает любовника и тихо произносит:       — Очень плохо, Мастер Айгар. Не вышло у нас диалога. Придётся побеседовать со всей вашей семьёй.       Красный проворно набрасывает мешок обратно на голову пленнику, который что-то из-под него мычит, не разобрать. Но я успел заметить страх в глазах. Вот как, выходит, своей жизнью легко рисковать, геройствовать. А когда дело доходит до родни…       Ван теперь уже одним взглядом отдаёт Красному команду, и тот послушно тащит пленника куда-то из комнаты. Сколько лет киборги уже вместе, если так понимают друг друга?       Тут же раздаётся тихое гудение маленького робота-уборщика, заинтересованно ползущего к луже воды и крови. До этого Ван, наверное, запретил протоколы уборки. Да, доставалось этим молчаливым машинкам постоянно — им дела нет, что ты, допустим, уронил бутыль дорогущего натурального вина и готов разбить всё вокруг.       — Это всё правда? — задаю я очевидный вопрос Вану.       — Разумеется. И вы поедете с нами, Мастер. Это их сильнее деморализует. Знаете, у Айгаров не только сыновья, но и дочери. Юные и прекрасные маленькие девочки, которых ещё не забрали в Улей.       Поёживаюсь, представив на мгновение то, что может с ними сделать боевой киборг. Просто убить в их работе — нежность.       — А что Ричард?       — Его разбудим, я бы заплатил Гелиотропу за кое-какие услуги, пока он не разобрался с вашим братом, Мастер. И вас кое о чём попросить хочу. Отошлите, пожалуйста, генкло.       Медлю, но Канальщик тут один, и раз меня только что защищал, опасности нет.       — Каст, ты слышал.       Заметно, что зверь слушается неохотно, и это от внимания Вана также не укрылось:       — Своенравный вуморец, но хорош при всей моей антипатии. Помогите мне, Мастер, кое с чем.       Зеро-Ван встаёт, шагает ко мне, на ходу расстёгивает вакуумные застёжки и сбрасывает одежду на пол, пока не оказывается только в тонком, облегающем белье. На теле нет почти никаких следов — несколько бледных синяков, не более того. Регенераторы использует импортные, уверен. Или даже контрабандные герриканские. В соске поблёскивает тонкая серёжка с цепочкой, и я спешу отвести взгляд. Снова резко пахнет цветами, меня что, так вульгарно пытаются соблазнить?       — Эльф-доно, что именно…       — Что-что, помоги мне, — немного раздражается Ван.       Снова на него смотрю, он стоит уже спиной ко мне, демонстрируя подтянутую аппетитную задницу и длиннющие ноги. Но я опять не туда отвлекаюсь — Ван всего лишь просит затянуть шнуровку на кофте, манжеты которой оправляет. Когда только успел надеть?       Встаю, послушно уцепляюсь за шнуры, тяну. Непросто, они выскальзывают из пальцев.       — Так?       — Туже, — Ван полуоборачивается, откидывает выбившийся завиток волос. Тяну шнуры, стараясь не дышать цветочными духами и не притираться к Вану совсем уж близко. Один из шнурков всё-таки выскальзывает и больно бьёт меня эглетом по пальцу.       — Да что же это! — сдерживаюсь, чтобы не ругнуться.       — Прекрасное изобретение четырнадцатого века, — безмятежно отзывается Ван. Снова в моде, и не только у Муравейшиц. Но в чём-то вы правы, Мастер. Wer schön sein will muss leiden.       — Что, простите?       — Забываю, что вас мёртвым языкам не учат. Красота требует жертв.       — Вот герром Красным бы и пожертвовали, — ворчливо возмущаюсь.       — Если бы он меня вот так увидел, боюсь, мы бы и до завтра никуда не поехали. К тому же, у него другая миссия. Благодарю.       Отхожу, справившись с заданием. Само собой, киборги — любовники, причём страсть между ними имеется неподдельная, а Красный, как я заметил, половой воздержанностью не страдает.       — Ещё что-нибудь?       — Нет, спасибо. Сейчас я быстро приведу себя в порядок. Хотя вы можете за меня поговорить с Мастером Ричардом. Если он, конечно, в состоянии. Пусть просто пригласит сюда Гелиотропа.       Киваю. Видеть Гелиотропа я больше никогда в жизни не желаю, но хочется быть уже хоть как-то полезным, а то Зеро-Ван словно для своего собственного удовольствия это всё затевает.       В спальне Ричарда нет, хоть постель расправлена и в воздухе стойкий запах алкоголя. В зале меня встречает только Тень:       — Мастер, один из Айгаров в лаборатории, а другого Красный куда-то поволок. Вам они нужны?       — Желательно, — соглашаюсь, потирая висок, что снова начинает болеть. — Где сеньор Тива?       — Так тоже в лаборатории, на осмотре.       Мысленно стенаю. Представляю, что там наосматривает нетрезвый Рич. Понесло же его работать!       Тива вроде невредимый, спокойно сидит на стуле, помахивая ножками, наблюдая, как вокруг деловито летает сканер биометрики. Ричард, горе и позор всей кибернетики, старательно драит стол. Не успеваю и рта раскрыть, как перебивает:       — У тебя тут поля креветочные, а не лаборатория! Бактерий больше, чем в питательном бульоне для устриц! Утилизатор тряпками забило, еле вытащил. Ты кибернетик или из крабов котлеты лепишь?       Речь вполне связная и трезвая. Значит, не такой уж он был и пьяный, просто наркотики эффект усилили, а сейчас отпустило.       — Я нихрена не успеваю, — обречённо хлопаюсь на стул рядом с Тивой, рассеяно просматриваю его данные на панели. — Сейчас нам срочно понадобился Гелиотроп, ты можешь с ним связаться?       — Могу, — отзывается Ричард. — Только зачем? Знаешь, просто он не самый лучший собеседник и всё такое.       — Нужен, Ричард. И не мне.       — А у меня всё хорошо, да? — вклинивается в разговор Тива.       — Да, замечательно, — киваю. — Если будут жалобы, сразу обращайтесь, почти все виды ремонта гарантийные.       — Так официально, — дуется Тива. — Мне Эльф-сенсэй разрешил тут жить, сколько я захочу!       — Но работать с вашими имплантами будет не Эльф-сенсэй, — мягко отвечаю.       Тива сопит, потом быстро уходит, почти обиженно. А ни я, ни Ричард как клиента его не отпускали.       — Так что?       — Да щас, щас, — Рич копается в визионе. — Вот, готово. Не знаю, быстро ли приедет и приедет ли вообще. И зачем он вам…       — Спасибо, Ричард, — теперь уже я перебиваю. — Тебе помочь?       — Желательно бы, — скалится в ответ. — Но иди уж, делай свои важные дела!       Вздыхаю с благодарностью. Не объясняться. Хотя я лучше бы лабораторию трижды убрал, чем ехать с Красным и остальными. С другой стороны, Ричард же должен хоть как-то оправдывать своё проживание.       Красного нигде нет, а Каст ждёт меня под дверью лаборатории.       — Ничего не понимаю, — жалуюсь зверю. — Не отходи от меня. Тебе нормально сейчас?       — Да, Мастер, у меня это только когда…       — Я понял, — сжимаю виски. — Пойдём что-нибудь выпьем.       — Мастер, вам вредно столько! — дерзко возражает зверь, дёрнув хвостом.       — Я не про синталк. Зверски проголодался. Есть что-то?       — О да, Мастер, — оживляется Каст. — Полно еды, Зеро-Ван постоянно готовит, но почти не ест.       — Здорово, — сглатываю слюну. — Стряпня Эльфа это что-то.       — Весьма польщён, — Ван собственной персоной высовывается в коридор, взмахивает рукой, отомкнув тем самым замок на одо, и снова прикрывает дверь. Уверен, он мог бы это сделать и не выходя, но кому не приятна похвала? Одо же он открыл не просто так.       Гелиотроп явился через секунды две, сразу открыв дверь и внеся вперёд себя увесистый свёрток, положил тот на пол. Только я подумал, что на энерговинтовку или другое оружие он не очень похож, как под синтитканью что-то зашевелилось.       Я сжал запястье Каста, но встревоженным зверь не выглядел. Может, немного удивлённым.       Тем временем в коридоре появился Ричард в «фартуке», спешно вытирающий ладони обёртками. Зря он это — левая рука у него само собой ещё месиво из стяжек и повязок, стоит ли это показывать? Но Гелиотроп и не тот, кого можно игнорировать. Как только Рич подходит поближе, присаживается около свёртка и откидывает край ткани. Под ней оказывается что-то белое, красное, блестящее…       — Сола, — выдыхает одними губами Ричард и на негнущихся ногах, шатаясь, подходит. — Сола, девочка моя…       Теперь и я могу разглядеть, что там генкло Ричарда, но в таком состоянии, словно её Гелиотроп в Утилизаторе у Опорных Колец откопал, или…       — Что же они с тобой, сволочи, сделали, — Ричард, упав на колени, касается дрожащей рукой влажной от крови шкуры. — Что же мы с тобой сделали…       Сглатываю. Солу продали, а бывшие в эксплуатации генкло охотно скупаются в лаборатории. И с ними там делают… вот такое.       — Жизненно важные органы есть, — голос Гелиотропа, не сочетающийся с его внешностью, сейчас как-то уместен. — Не все дублирующие, но… её не успели привести в порядок, прости.       Киборг неожиданно бережно дотрагивается до здорового плеча Ричарда кончиками пальцев. Не имею понятия, как он нашёл генкло и как и зачем вызволил, но такому подарку Рич не рад, сгорбился, сжал губы, в глазах слёзы. А Сола, тихо заскулив, шевелит обрубком некогда прекрасного хвоста. Неужели узнала бывшего хозяина?       — Что тут вы затеяли? Явление, кусок падали! — Ван кривится.       Оделся, накрасился, безупречен. И жесток, в своей ненависти к генкло — стабилен. Но сейчас это крайне неуместно. У самого Зеро, впрочем, своё мнение:       — Гелиотроп, оставьте, пожалуйста, возню со зверями кибернетикам или заводчикам. У меня к вам дело.