Defensor

      Гелиотропу Зеро-Ван сделал такое предложение, от которого тот не смог отказаться. Никакого шантажа, я смог краем глаза увидеть сумму на карте, и нулей там было порядочно. Мне бы столько хватило на безбедную старость. Так вот сколько примерно я должен за свою жизнь? Зря, наверное, переживал насчёт продажи дома — дёшево отделался. Тут принцип «каждая человеческая жизнь — ценность», который нам старательно прививают, особенно просветители из числа врачей, агитирующие за сохранение любых, даже заведомо увечных, эмбрионов, уже не работает. На опорном Кольце Муравейщицу-наркоманку убьют и просто так, на спор. А вот наследника Дома — тут уже астрономия. Как относиться к такого рода собственной «ценности» — я без понятия.       Гелиотроп, согласившись, оставив Солу горюющему над ней Ричарду, решил нас не сопровождать, но свита и так получилась изрядная — меня и Вана сопровождали не только боевые киборги и Каст, но ещё и Тива.       На это имел какое-то возражение Красный, который приволок пленника-Айгара в коридор и поджидал нас, но начатую фразу так и не закончил, потому что Ван на него всего лишь строго посмотрел. Похоже, их отношения были выстроены на беспрекословном подчинении, на людях — так точно.       — Открытую обувь не надевайте, Мастер, — советует мне Тень. — Доверьтесь моему опыту.       Внять совету решаю без лишних вопросов — я и так собирался идти в сапогах, больше того, открытой обуви у меня-то и нет. Её так-то только женщины носят и Канальщики.       Ван же обувается не торопясь, не подгоняет меня или Тиву. Оправляет манжеты, верх корсета. Осмотревшись и не найдя зеркала, чуть дёргает светлой бровью, но вслух не возмущается. Я заключаю, что он и так знает, что безупречен.       На Кольце редкие прохожие опасливо озираются. Ещё бы, Красного с его ростом и волосами заметить проще, чем этого не сделать. Ещё он и пленника с собой волочит, но ему уж точно никто и не подумает мешать или как-то отвлекать — в работу убийц и безумцы остерегаются вмешиваться, зачастую — и родня жертв. А тут просто какой-то неизвестный парень с мешком на голове, лица не видно. В новостях узнаем, кем он был.       Тоже продумано — Ван даже шарф не надел, светя татуированной шеей, но никто его и не заметит. А все остальные вообще статисты.       Адрес Зеро-Ван в такси называет особым образом — просто смотрит в сторону панели. Так делать нельзя, но, похоже, у профессиональных Канальщиков такое мелкое хакерство происходит само собой, как дыхание, и за преступление не считается. Может, что действительно так — сомневаюсь, что Отрядам Чистоты есть дело до таких вот безобидных удобств, не приносящих никому вреда.       Устраивается Ван на сиденье рядом с Красным, принудительно держащим пленника сидящим у ног, как генкло. А вот Каст сидит со мной, как равный, и никто не имеет возражений. Особенно Красный, который, я готов поклясться, чуть наклонился, чтобы вдохнуть запах духов Вана. Мерзкий, отвратительный аромат цветов. В замкнутом пространстве камага вонь сгустилась так, что, если бы мы летели чуть дольше, я бы точно сблевал. Надо будет как-нибудь спросить у Каста, у которого обоняние не чета моему, как ему такая парфюмерная отдушка. Тиве, бедолаге, пришлось привыкать.       Кольцо, на которое мы прибыли и выгрузились, выглядит как-то неприветливо. Дома непривычно мрачные, не так, как однотипные коробчатые на «ББ-возвратке», которые часто мелькают в криминальных сводках, но впечатление производят такое же. Разве что пустовато — никаких маргинальных личностей и размалёванных потасканных Муравейщиц. Я никогда не был здесь, сложно сказать, какая это Артерия вообще. Но можно не сомневаться, что Большого Круга. И это здесь живут кибернетики, пусть и из последнего, но всё же Дома? Насколько же на самом деле плачевно финансовое положение родни… бывшей родни Ричарда? А главное, на чём можно было так погореть, чтобы опуститься до жизни в подобном месте? Разве что мы в лабораторию придём.       Но нет, здание вполне жилое и не полностью выкупленное — целых три разных входа. Первое, что его характеризует, как только подходим чуть ближе — вонь, плановый ветер как раз оттуда. Я бы сказал, что так пахнет бедность, и не один я это почуял — Тива морщит нос, остальные более сдержаны, но лица недовольные. Один Ван невозмутим, но он обычно по эмоциональному спектру не очень отличается от какого-нибудь автоматона. Такого нейроимплантами не добиться — личная, вышколенная особенность поведения.       Если я хоть на секунду и думал, что замки будут вскрывать боевые киборги, то ошибался. Ван — профессионал, и поэтому его работа быстрая и совершенно не эффектная — пару пассов механическими пальцами над визионом, и путь открыт. Тихо восторгаюсь, хоть и не разбираюсь, это Тиве должно быть интересно, но неуловимо кажется, что Ван взял его с собой не поэтому, открывать замки можно где угодно, хоть в симуляции.       Боевые же киборги воспринимают всё, как должное, и принимают строевой порядок, кивнув Касту. Красный заходит первым, толкая пленника перед собой на манер «живого щита», за ним Ван, потом я, Каст, Тива, а Тень всё это замыкает, внимательно осматриваясь. Всё верно — сначала главный козырь в опасности, потом — переговорщики, дальше — боевая единица и ученик, а в конце — специалист по обнаружению снайперов и других тайных неприятностей.       Стратегически — очень верно, потому что сцена в доме напоминает драм-синема на паузе, что немного сбоит — замершая женщина с каким-то рукоделием в руках, ещё одна, моложе — рядом, и сам Мастер Дома — подле них. И только девочка помладше тянет шею из-за спин матери и сестры, не зная, здороваться ли или бояться.       — Добрый день, — Ван, как всегда, убийственно-вежлив. — Не пригласите ли нас присесть?       Мать семейства, бросив испуганный взгляд на мужа, всё же заученно отвечает:       — Да, разумеется, проходите.       — Благодарю вас, донна, — Ван всё так же безошибочно определил, как обращаться к ней. Или просто знал, разбери пойди. — Мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением.       И почему-то мне кажется, что этой простой вежливостью Жена Улья гарантировала себе если не спасение, то безболезненную смерть. А то, что мы пришли за головами кибернетиков, стало очевидно для всех — по позам боевиков и Каста, по прямо-таки сгустившемуся в воздухе предчувствию беды. Несмотря на то, что на голове заложника — мешок, родители всё сразу поняли, мать теперь глаз с сына, которого Красный снова тычком принудил сесть на пол, не сводит.       Осматриваюсь. В комнатах неожиданно тесно — от обилия мебели и беспорядка. В ноги пытаются сунуться декоративные генкло, но их, как и детей помладше, быстро оттащили старшие и зашикали, Касту даже зубы обнажать не пришлось. Все притихли.       Казалось, Ван сесть в предложенное ему одной из молоденьких девушек видавшее все виды кресло побрезгует, но нет, он это сделал. Остальные остались стоять, но это только центрировало внимание на главном переговорщике. Хотя он пришёл ставить не меньше, чем ультиматум, потому что речь начал так:       — Нехорошо. Крайне нехорошо и непрофессионально. Вы знаете, о чём я, Мастер Айгар, и знаете отлично. Что ж, я вас выслушаю.       Ван сцепил пальцы на груди и внимательно смотрит в лицо главе Дома. Тот молчит. Оно и понятно, крыть ему нечем, оправдываться — жалко и бесполезно. Нечего и предложить. Деньги, которые, по идее, Гелиотроп должен был за неисполненный заказ вернуть, Ван напрямую не возьмёт. Предлагать бесполезно, кому угодно понятно, гранд, прилагающийся к статусу главного Канальщика Агры, слишком внушителен. Для всех непосвящённых — хватает и на то, чтобы платить Красному, с гордостью носящему металлическую фибулу-птичку даже сейчас, что метит его не только как лучшего боевого киборга Агры, но ещё и как предоставляющего дорогущие услуги.       — Так я и думал, — Ван чуть щурит потемневшие до изумрудности глаза, — Озвучу варианты сам. Без сомнения, материальная компенсация жертве, — чуть кивает в мою сторону. — В двойном, нет, в тройном размере. Копии контрактов. С Гелиотропом и… другими лицами, не буду смущать присутствующих здесь дам.       Непрозрачный намёк на связь Мастера Айгара с Арлаем и, как ни прискорбно это сознавать, моим братом. Таурус, твари Явления тебя дери, зачем же ты в это ввязался, зачем… теперь твою войну уже не выиграть.       — Так может… — крайне невежливо перебивает Вана старший Айгар, беспокоясь за родных.       — Да, пожалуй. Пусть ваши оставшиеся непроданными сыновья отведут их в другие комнаты. Они же тут есть?       А вот это уже от Вана слышать странно. Как-то подло и неизящно, но эффективно — глава Дома белеет, скрипит зубами, замолчав, и делает знак рукой своим домочадцам. Те рассасываются кто куда очень организованно и почти без шума, если не считать шорохи и взвизги ручных генкло.       Дождавшись, пока и тень от подола яркого платьица последней из дочек исчезнет из поля зрения, Ван продолжает, как будто его и не перебивали:       — Но этого всё равно мало. Что насчёт того, чем вы не гнушаетесь? Скажем, есть у меня одна идея, как скостить вам половину суммы. Интересует? Тогда, пожалуйста, проследуем в кухонный отсек, что-то мне пить захотелось.       Ван встаёт, потому что согласие старшего Айгара не требуется. Красный за ним не торопится, не спуская неподвижного взгляда с заложника, о котором пока никто не ведёт речи. От этого неуютно, а ещё неуютнее, когда вижу, что Каст чуть качает головой, почти незаметно оплетая мне щиколотку хвостом. Это означает «не ходи». Может, именно поэтому и хочется пойти. И не портить Вану планы — если он привёл нас всех сюда, значит, таков его замысел.       Но в чём-то и моё предчувствие, и Каст — не ошиблись. Тень, посоветовавший надеть особую обувь, — тоже частично прав. Может, зря я это вижу за бесшумно растворившейся дверью в столовую. Потому что в ней — изобильно сервирован стол. Все блюда разные, все мясные, только никто их есть не будет. Запах всё расставляет на свои места, он настолько густой, что Тива зажимает рот ладонью, сдерживая тошноту. А мне он привычен, я ощущал его сотни раз.       Человечина. Вот на блюде слева с краю — лёгкие, вот, на другом, подальше, — печень и почки, на следующем — желудок и пищевод… чудовищное изобилие. На первый взгляд, как будто муляжи, потому что вокруг — ни капли крови, ни обрезков, всё в идеальном порядке и геометрической гармонии. Ни кожи, ни костей, ни мышц. Органы в круг. Один набор. Если стать ровно посередине – лучевая симметрия. Только тогда придётся смотреть прямо в раскрытые мёртвые глаза. Основное «кушанье» здесь, точно в центре стола — отрезанная голова, в локонах густых волос, как в гарнире. Детская голова. Маленькой девочки. Ей лет пять-шесть… было. Но она в смерти, как и, без сомнения, была при жизни, похожа на отца. А особенно — на Ричарда. Сестра и дочь, можно и не учитывать реакцию Айгара-старшего — тот замер бледной статуей.       Это — спецзаказ. Именно то, что оплатил Зеро-Ван Гелиотропу астрономической суммой, включающей доплату не только за технику исполнения, сложность похищения малютки и скорость, но и за личные мотивы — я сомневаюсь, что лучший Канальщик Агры не знает причину, по которой ещё жив проданный Ричард. Похожесть его на убитую когда-то давно любовь Гелиотропа. Им же самим. А здесь — голова и прочие органы крошки, что в будущем, возможно, была бы копией той, безымянной для меня девушки, но закончила так же — кусками разрозненной плоти на всеобщем обозрении.       Почему-то я про себя холодно отмечаю, что срезы органов — чистые и ровные, что работа почти как у кибернетика по точности расчленения. И не испытываю больше ничего. Ни жалости, ни злорадства. Ничего. Экспонат в Галерее, подарок для Мастера Айгара. Оцените, распишитесь.       Он и оценивает — полным безмолвием и взглядом, выражение которого ближе всего к безотчётному страху. Ван же — даже не взглянул на заказанное место расправы, лишь выдержал паузу, чтобы произнести циничное:       — Занято, да? Ничего, мне пить уже расхотелось.       Кажется, что кибернетик на него сейчас кинется, но нет. Дело не в Тени и Касте за моей спиной, нет. Потому что глупые и импульсивные люди Дом на себе не удержат. И… вина. Он прекрасно понимает, что ему таким образом доносит Ван. Но тому зачем, неужели лишь играет?       Ведёт и выигрывает, обставляет соперника, как профессионал в том же джа-уре. Даёт какую-то призрачную надежду на ничью, на договорённость, но на деле — издевательски-неспешно отправляет фигурки солдат во дворец. Может в любой момент с нескольких позиций сбить правителя с трона — но лишь убирает генералов. Чтобы намеченная жертва не чувствовала злости, не желала отомстить — была парализована страхом, раздавлена отчаянием и неотвратимостью поражения.       Так и есть, Мастер Айгар просто молча ждёт развития событий. Сложно сказать, о чём думает, зная, что за стеной — жена и другие дети, а Гелиотроп — никуда не уходил. Как он проник в дом заранее, когда успел подготовить страшный сюрприз, имея в запасе не более получаса, — его профессиональная тайна. Но почему-то мне кажется, что он совсем рядом, в ближайшей тени, только и ждёт очередной отмашки от распорядителя — Зеро-Вана. Который, на пути к креслу, которое занимал до этого, как бы невзначай касается кончиками коготков плеча заложника. Сомневаюсь, что кто-то кроме меня это заметил, даже Каст, тот прежде всего с меня глаз не спускает. Разве что Красный — жест был для него и что-то означал.       Всё было предрешено задолго до того, как мы сюда вошли. Может, не за час и даже не за день. И сейчас просто несётся к финалу. Драм-синема без возможности выбора, с одним сценарием, из которой не выбраться, не выключить, в котором ты сам — актёр. Пусть и как я, эпизодический, без реплик.       — За небольшой ущерб вашему кухонному отсеку делаю скидку. Скажем, размер выплаты уже не тройной, а двойной. Остальное же… даже учитывая то, что вы заложите всё, до последней стяжки в лабораториях, остаётся почти треть, — Ван рассуждает о том, что ему известно, Айгар и не пытается перебивать или кривиться, как бывает обычно от откровенной чуши, — и вся ваша семья будет побираться на Опорном Кольце. К чему такие жертвы, к чему сложности? Всё можно решить гораздо быстрее и проще. Без угроз, без инсталляций. Сколько хотите?       Зеро-Ван взглядом указывает на сидящего на полу пленника. Тот, как и его отец, неподвижен и нем. Гордость? Красный же наоборот, немного нарушает оцепенелость — внимательно осматривает комнату, вижу, как зрачки его искусственных глаз чуть сужаются — наверняка работает дальномер. Всё уже решено и известно, есть только один вариант событий.       Хвост Каста снова охватывает мне щиколотку. Хочу как-то сообщить зверю, что чувствую его поддержку и ценю её, что готов ко всему, что задумал показать мне Ван. Но это будет неуместно и нелепо. Понимаю, что игра вот-вот превратится в урок, если уже им не является. Для меня и Тивы, что по-прежнему зажимает рот, стоя поодаль, у стены. Но в большей степени — для самого главы Дома.       — Так сколько? Я согласен торговаться, — в голосе Вана сквозит нетерпение.       — Всё, — разжимает Мастер Айгар бескровные губы.       — Много просите за наследника второго порядка. Неуместно много. Я не шучу, знаете, мне он чем-то приглянулся. Породистый, как генкло вуморское, что ли. Что-то такое, — Ван делает жест пальцами, — труднообъяснимое, неуловимое. Так что, согласны?       — Как ты смеешь, — к главе Пятого Дома словно возвращается гонор. — Как ты, твои прихвостни и щенок-кибернетик смеете вторгаться сюда? Как смеете угрожать?       — Мы не угрожаем, — холодно возражает Ван. — Сделка. Экономическая сделка. Смею надеяться, в серьёзности наших намерений и возможностях вы уже убедились.       — Почему требуешь ты? По какому праву?       — По единственному, которое существует. По праву сильного. Большего вам знать не нужно. У вас и так более чем достаточно информации — ваши махинации рухнули, наследник Третьего Дома в законном праве на месть — перед вами, — он легко кивает в мою сторону, — на ужин у вас — дочь, и вы всё ещё в долгу.       — Знаешь, — Мастер продолжает звать Вана неуважительно, — просто убей меня. Ты этого хочешь? Убей.       — Нет, что вы, зачем. Неужели так трудно понять — я хочу купить вашего сына. Купить. За деньги. В счёт долга, но тем не менее. А вы предлагаете себя. У вас есть хоть капля чести? Допустим, я соглашусь. Подумайте о вдове и сиротах. Сколько их там? Шесть? Семь?       Жуткий фарс. Лицо Мастера Айгара просто страшное. Он сжимает челюсти так, что кажется, вот-вот зубы раскрошатся. Загнанный в угол. Без права выбора. Он это понимает, и точно знает, сколько предложить.       — Половина.       — Так бы сразу, — довольно тянет Ван. — Копию договора желаете? Ах да, такой формы не существует. Но мы же все здесь джентльмены и верим на слово, как говорили до Последней Войны? Вопросов и предложений больше не имею, рад был сотрудничать.       Ван ещё договаривает вежливые обороты, как будто приобрёл с выгодой какую-то ценную вещь, а Красный уже рывком ставит пленника, точнее, законно купленного раба на ноги и толкает на середину комнаты. Начинаю задумываться, на кой их странному союзу такое прибавление, но и пары мало-мальски жизнеспособных предположений выстроить не успеваю, как всё разрешается. Красный снимает мешок с головы парня. Молодой кибернетик щурится на осветители и вроде как хочет что-то сказать отцу, но…       Красный, придержав парня за плечо, одним небрежным движением выкидного лезвия располосовывает ему горло.