Defensor

      Я только повыпендриваться могу, что якобы что-то решаю. На самом деле Каст давно всё продумал за меня и решил, и даже то, что я капризничаю залезать в ванну, не спасает, зверь легко меня тянет поближе, и вот я уже сижу на прогретом нескользком бортике, опустив ноги в воду. Игриво поглаживаю Каста, забравшегося в ванную целиком, но он не торопится, настолько, что остаётся только недовольно ворчать.       Зверь не обращает внимание, продолжает нежно и бесяще медленно целовать, от колена и выше, но как только игры вот-вот кончатся — переключается на другую ногу. Тут я уже не выдерживаю, взрыкиваю, запускаю пальцы Касту в гриву и притягиваю его голову ближе, губами тыкаю туда, где действительно есть, чем заняться.       Каст улыбается глазами, лукаво на меня поглядывая, потому что так же целует — одними губами, невесомо, только вот чувствовать такие поцелуи на члене ну просто нестерпимо уже. Было бы с чего так заводиться, казалось бы… но стоны за стеной продолжаю слышать, хоть и не хочу. Каст — издевается, и всего лишь облизывает губы, чтобы так же целовать, но уже влажными, до дрожи приятно и так же точно раздражающе.       — Хватит, — отпихиваю его прочь.       Зверь ничуть не сопротивляется, отстраняется, улыбнувшись, облизывается. Добился, чего хотел, потому что я в ту же секунду на него накидываюсь, подняв волну брызг, прижимаю, толкаю к противоположному бортику. Рычу, цапаю его за плечо, коленом развожу его ноги под водой. Каст никак не сопротивляется, больше того, сразу понимает, что от него требуется, прогибается, расслабляется.       Ощущения острые до неприятных, вода и близко не подходит в качестве смазки, и анус Каста слишком узкий, плотный, хоть зверь и не сжимает его. Но это ничуть моё желание не сбивает, я вжимаюсь сильнее и сильнее. Зверю же не больно, он для этого был создан. Обнимаю его, вцепившись в скользкие плечи, двигаюсь рвано и судорожно. Запах мокрой шерсти и волос, горячий пар, тяжёлое дыхание… но что-то примешивается в секс постороннее, сплетающееся из стонов и просочившегося запаха цветов в фантазии, уже кажется, что не Каст принимает меня в себя, а Ван, а Красный не только не против, но ещё и вот-вот присоединится к нам…       Кончать с чувством стыда — очень такое себе удовольствие. Вроде и хорошо, но смазано и ещё больше раздражает. Ещё и Каст, как назло, слишком чуткий и внимательный, тут же обнимает, придерживает, спрашивает с беспокойством:       — Что-то не так, Мастер?       Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. Успокаиваюсь. Просто помутнение. Мало ли что и кто себе воображает за секунду до оргазма. Сейчас мне — тепло. Я именно с тем, кого хочу. Именно его и всегда до безумия. Такого огромного и такого неловкого в выражении собственных желаний — робко потирается шипастым членом мне о бедро. Надеется так кончить? Размечтался.       — Всё так. Но давай тебя поучим самоконтролю? — почти шепчу в пушистое ухо Каста, хотя никто нас особо и не услышит.       Наслаждаюсь тем, как зверь судорожно сглатывает всего лишь от того, что я целую его в шею, отлепив от неё завитки гривы. Так же, как делал зверь до этого — нежно, одними губами, только спускаясь ниже, чуть прихватывая зубами кожу на плече и ключице. Каст выдыхает судорожно, прижимая меня ближе, подаваясь навстречу — и зря, я только начал над ним издеваться, всего лишь слегка задел губами один из заострившихся, тёмных сосков.       — А ну сидеть смирно, — негромко, но твёрдо приказываю зверю. Должен же слушаться?       Слушается. Снова смиряется, нервно облизывает губы. А я рискую — уже так доводил зверя до исступления, и закончилось это довольно-таки скандально. Но как же мне нравятся его сдержанные и тихие, стыдливые стоны, когда нежно сжимаю его соски, тяну за блестящие шпалки пирсинга. Нежно похлопываю кончиками пальцев, чувствую, как в воде около ног мечется хвост, создавая волны. Зверю хочется не меньше, чем мне до этого. Интересно только, это потому, что я хозяин или потому, что Касту всё равно с кем и как, лишь бы кончить, потому что такова его природа? Но он-то мой генкло, и подчиняться должен мне, надеяться, что я перестану просто гладить его по животу, не задевая член, что милостиво позволю ему оргазм. Размечтался.       — Сядь сюда, — не то требую, не то приказываю зверю, похлопав по бортику ванной.       Отпускает меня будто нехотя, но подчиняется, расценив мои намерения почти верно — разводит бёдра шире, хвост отводит подальше, теперь тот извивается на плитах пола. Каст прогибается, опирается на локти, тяжело дышит, посматривая то на меня, то на открыто, развратно и бесстыдно стоящий собственный член. Вот же. Сколько его не пытайся соблазнить, всё равно выходит, что это он меня совращает. Ну вот как, как можно быть таким здоровенным, к тому же, зверем, и таким непосредственно-сексуальным?       Но он точно не ожидал поцелуя. Дёрнулся, как от разряда тока, но потом расслабился. Я же поцеловал его член ещё нежнее, едва касаясь. И ещё… и вдруг неожиданно провёл языком. Каст снова вздрогнул, глухо не то застонал, не от зарычал. Напрягся, нервно облизнул губы.       Тоже мне опытный, тоже мне герой-любовник — сам вот-вот кончит. Где-то здесь барьер его терпения, вот-вот и он опять сорвётся, захочет меня прижать.       — Сидеть! — приказываю ему снова.       В ответ рычание, переходящее в жалкий скулёж, как только снова нежно целую член Каста, чуть ниже уздечки, по ряду шипиков. Но сидит, только дрожит, а хвост яростно мечется из стороны в сторону. Правильно, генкло не может и не должен противиться приказам. Но это не значит, что совсем беспомощен.       — Мастер, пожалуйста… пожалуйста…       — Пожалуйста что? — прервав очередной поцелуй, ехидно спрашиваю.       Теперь уже моя очередь издеваться над желаниями зверя. Помню свой жалкий лепет в такой ситуации, и знаю, что Каст не устоит. Ему это и не унизительно, как было мне, тут совсем другое чувство, правильное — осознание собственных желаний и выражение.       — Дайте мне кончить, Мастер. Пожалуйста.       — Самому? — лизнув, переспрашиваю, обхватив член зверя ладонью.       Каст прижал уши и мучительно подбирает слова:       — Сделайте мне… приятно. Пожалуйста. Прошу вас.       Я легонько надавливаю ногтем между выступами кости на члене зверя, и тут же нежно целую. Пытку прекращать не хочется, и есть ещё кое-что, что хочется слышать.       — Тогда назови меня по имени, Каст.       Зверь сомневается, молчит, но я легонько пощипываю кожицу его члена, тут же зацеловывая щипки. Это всё-таки Каста ломает:       — Кит, я хочу кончить. Прошу тебя.       Такое обращение уже у меня низ живота подводит. Зверь так ласково и вкрадчиво произнёс моё имя, с таким очаровательным вуморским акцентом… Самое приятное, что я только мог от него услышать, это почти равносильно тем самым заветным трём словам. Может, говорит даже больше, чем они. Даже в такой ситуации.       Обхватываю бёдра зверя, прижимаюсь. Заглатываю, как получается, лишь бы не подавиться. Облизываю, посасываю, слегка кусаю… и не отстраняюсь.       Сперма Каста безумно горячая, почти нестерпимо, даже не сразу понимаю, что на вкус она странная, пряная, горько сладкая. Будто и не сперма вовсе, а соус в ресторане вуморской кухни. Фантазия мне тут же подсказывает забавное применение её, но задумавшись, глотаю.       И это почему-то приводит Каста чуть ли не в ужас, он вцепляется в меня, слегка встряхивает, заглядывает в лицо:       — Мастер, вы… что же вы…       — Ерунда, Каст, — нервно стряхиваю с себя его руки. — Яд, что ли?       — Нет, но… — зверь, смутившись, отводит глаза.       — А что я должен делать и что не должен, я сам решу, проходили уже. Лучше придумай, как нам это дело продолжить, — тяну. — Желательно, с обоюдным удовольствием.       Но Каст ещё и сообразить не успевает, как моё запястье требовательно обхватывает браслет визиона. И забить бы, да научен горьким опытом. Тем более, вызов, не сообщение. Смахнув капли воды, принимаю. Из соседней комнаты.       — У вас клиент, Мастер. Я взял на себя смелость его впустить.       Голос Зеро-Вана только пытается быть деловым, в нём тягучие, расслабленные нотки. Ну ещё бы. И так не хочется идти работать, но что, если это какой-нибудь Гелиотроп вернулся после «беседы»? Не хотелось бы его раздражать. А Вану ответа не требуется, он его уже знает.       Погасив визион, лениво выбираюсь из воды. Оглядываюсь на Каста — тот замер, как должен был после приказа, совершенно — и хвостом не шевельнёт. Прислушивается.       — Не утруждайся, — снисхожу до его стараний. — Тут никто бы не услышал, мы плескались, за стеной киборги трахались, а лаборатория на другом конце дома. Но пойдёшь со мной. Не очень-то мне нравятся клиенты без записи.       Оказывается, тут предусмотрены ещё полотенца помимо того, что утащил Ричард до нас. И уж обтиранию в исполнении Каста я не сопротивляюсь — приятный массаж, и у зверя всё получается быстрее и эффективнее. Но видок у нас всё равно тот ещё, особенно у Каста — грива мокрая насквозь, с хвоста капает. Ещё и шерсти оставил небось везде. Ну и пусть, есть что-то хулиганское в этом. Приятное. Хотя Ван, конечно, не одобрит.       Смеряет взъерошенных нас холодным взглядом, но это не очень впечатляет. Потому что он сам раздетый, только через бёдра перекинуто тонкое одеяло, ещё и раскрасневшийся. Ну, с его-то оттенком кожи — слегка порозовевший. И от этого кажущийся сразу беспомощным, беззащитным и живым, что ли. Красный, похоже, это прекрасно понимает.       Киборги разместились на кровати, которая, оказывается, тут есть, но теперь раскладывается из стенной панели. Эльф сидит, вытянув ноги, уже что-то выискивая в Каналах на портативной панели, а вот Красный разлёгся позади него, приобнимая одной рукой. При нашем появлении чуть приподнимается, щурится и притягивает Вана ближе. Как собственность. Как будто кто-то из нас на него позарится!       Устыдившись мелькнувшего воспоминания о фантазии в ванной, отвожу взгляд. Хотя поразглядывать обнажённого боевого киборга ещё как хочется. И не в качестве клиента… клиент!       Делаю вид, что всё как всегда и ничего не заметил. Эльф тоже предпочитает принять самый безразличный вид, и даже на использование личной ванны никак не реагирует. Наверное, раз уже Ричард там всё испортил, то без разницы. Надо его за это поблагодарить, что ли… плескание с Кастом в тёплой воде — то, что хочется повторить.       Зверь, кстати, и в коридоре ничуть не настораживается. Мокрыми меховыми ушками шевелит, но как будто из любопытства больше. А клиент у меня и правда весьма любопытный.       Ван взял на себя смелость впустить его не только в лабораторию, но и в дом. И не собирается встречать. Ну, закономерно, потому что в клуб со мной тоже отказался идти, а на диване в зале скромно сидит никто иной, как Страз. Оглядев комнату, тут же примечаю и Аяну. С их обоих Тень не сводит внимательного взгляда, а вот Тиву я уже не вижу. Надеюсь, пришёл в себя и с ним всё в порядке.       — Мастер, не сочтите наглостью, но я бы хотел попасть к вам на осмотр прямо сейчас.       Страз уже не производит впечатление хозяина положения, светящегося миража-наваждения. Сейчас он тот, кого я в нём и разглядел — несчастный парень-экспонат с безобразно выполненными швами на коже. При ярком свете выглядит особенно болезненным, бледным до синевы. Даже волосы у него белоснежные, ассиметрично остриженные и заплетённые с одной стороны в тонкую косичку. И немного непривычно видеть его полностью одетым, ещё и в скромный повседневный тишот с брюками и неброским отрезом. Аяна тоже одета весьма скромненько, не в расшитое кимоно, а в длинное платье простенького покроя, ещё и на волосах милая цветная повязка. Кого-то изображает, да так естественно, что и с двух шагов не отличишь от маленькой девочки. Разве что глаза неживые, и одновременно с этим слишком мудрые.       — Для начала, здравствуйте, Страз и здравствуйте, Аяна, — стараюсь оставаться бесстрастным.       — З-здравствуйте, Мастер, — бормочет Страз, глядя в пол и сцепив руки на коленях.       Может, и зря я так — сразу же было видно, что его что-то беспокоит. Но Каст мягко и незаметно обхватывает хвостом мою щиколотку, чуть жмёт. Прохладная мокрая шерсть, но это одобрение. Аяна же скромно и молча кланяется. Хотя я бы предпочёл всё-таки с ней не встречаться. Есть в автоматонах что-то неявно пугающее, словно затаённая угроза. Особенно в Белых.       — Цель вашего визита мне пока не вполне ясна, — продолжаю гнуть свою линию. — Разве не Мастер Арлай должен вами заниматься, как ваш владелец?       Особенно подчёркиваю статус разрисованного керром киборга интонацией. Он слегка дёргается, и как будто собирается с духом, прежде чем ответить:       — Да, это так. Мы можем поговорить наедине?       Чувствую опасность. Не хочется расставаться с Кастом, даже от Тени был бы какой-то толк. Но просьба Страза выглядит наивно, странно и отчаянно. А ещё есть такая вещь, как тайна клиента. Не хочу, но соглашаюсь:       — Хорошо, в лаборатории.       Там-то он никак не сможет нанести мне вред — все механизмы защитят. Но он и не пытается — тихо сидит на операционном кресле, всё так же изучая то ли что-то на полу, то ли кончики пальцев. Вздохнув, стягиваю наполовину мокрый тишот, чтобы переодеться — чутьё подсказывает, что просто разговором не отделаться. Так и есть.       — Мастер, я умираю, — Страз не ходит вокруг да около. — Неожиданно и очень быстро.       — А что Мастер Арлай?       — Пока не знает. Не должен знать, — поспешно поправляется киборг. — И никто не должен.       — Да почему? — слегка раздражаюсь, натягивая перчатки.       — Потому что я — вещь. С ограниченным сроком годности. И… знаете, вы были в чём-то правы. Я недоделан и безобразен.       — Мне показалось, — подтверждаю его мысли, — что он утратил к вам интерес до того, как завершил работу. Но в чём была идея?       — Танец, — охотно отвечает киборг. — Он хотел создать кого-то, чей смысл жизни будет только в танце. Кого-то без прошлого и будущего. Не вещь и не генкло, но уже и не человека. Как думаете, что нас делает теми, кто мы есть?       — Если вы не против, я проведу вам общий осмотр. И ближе к сути просьбы, если можно.       — Просьба простая. Спасите мою жизнь.       Киборг поднимает на меня взгляд, но знаю, что полноценно не видит. На свету его линзы-глаза кажутся тусклыми стекляшками. И я не монстр какой, чтобы отказать. Хотя бы до того, как сканер перестанет жужжать и просмотрю результаты анализов. Но здесь… иная ситуация.       — Простите, но вы — экспонат Галереи. С номером. И я не в праве что-то менять в вашей конструкции. Никто не в праве, кроме создателя.       — Но я человек, — горячо возражает киборг. — Меня создали мама и папа. У меня есть… душа, если вы в это верите. А если не верите… я всего лишь когда-то заключил договор. И теперь у меня нет прошлого. Я — никто, не знаю даже, как меня зовут. И боюсь… боюсь, что не успею узнать.       — Повреждения памяти незаконны.       Убеждаюсь, что передо мной действительно человек, заглянув в анализы. И что его здоровье в большой опасности — продуктов распада керра в крови зашкаливающее количество. Что-то вот-вот откажет из органов, киборг прав. И ещё это похоже на криз. А закон действительно нарушен и не раз, людей как экспонаты содержать нельзя. Только вот вряд ли Первому кибернетику он вообще писан.       — И возможно, что вы согласитесь… деньги у меня есть, — поспешно заверяет Страз. — Сколько потребуется, и даже больше.       — То есть вы предлагаете мне нарушить закон, потому что Арлай его тоже нарушил?       — Закон? Я думал, что это вроде неписаных правил у вас…       Непонятно, знал ли об этом он изначально, или просто угадал. Но да, нигде не написано, что исправлять чужие ошибки в экспонатах нельзя. Это что-то вроде правил хорошего тона, этикета или кодекса чести. Но если вникнуть, то взлом памяти и меморитов — действительно преступление.       — А у вас есть доказательства того, что вам стёрли память?       — Есть, — Страз настолько уверен, что либо хорошо подготовился, либо это действительно правда. — Карты сканирования меморитов, результаты трёх независимых экспертиз от разных мозгоправов. Есть даже полная голографическая схема механических повреждений мозга — работал, как говорят, дилетант. Я забыл не только личность, но и множество нужных вещей. Заново учился есть, например…       — Дилетант ли? Или кто-то очень самоуверенный? — забывшись, произношу догадку вслух.       Страз выглядит слегка смущённым или скорее напуганным:       — Я бы не стал так открыто обвинять никого, но… теперь вы понимаете, почему я обратился именно к вам?       — Понимаю, почему обратились за помощью в принципе, — подробно изучая сводку анализов, всё больше мрачнею. — Но почему именно ко мне — не понятно.       — Мастер Арлай вам доверяет. И в случае чего вы либо избежите его гнева, либо вообще заодно. Я буду рад, если он не узнает, но если и узнает — хотя бы буду жив. Буду же?       — Будете, — мягко его заверяю в том, в чём совсем не уверен. — Но вам нужно срочно проходить диализ. Сколько у вас свободного времени?       — Пока — несколько часов. Если понадобится, Аяна вернётся и отвлечёт внимание. Выходные дни пока не просил.       — Для начала достаточно. Успокаивайтесь, ложитесь. Я посмотрю, что можно будет сделать.       Страз шумно выдыхает и зажмуривается. Вижу на его лбу мельчайшие капельки пота. Тяжело ему далась такая просьба. Он же совсем не знал меня. Точнее, только как человека, его оскорбившего. Я бы легко мог позвонить Арлаю и всё рассказать. Беглый экспонат — отличная информация для СМИ, Фил бы за неё многое отдала… чёрт.       Хорошо, что киборг сейчас моего лица не видит, отвернулся, пока копаюсь в его венах на руках, настоящие с керроносящими слишком уж близко, а керр надо слить прежде всего, но постепенно, чтобы не было шока органов. Как он столько операций-то пережил, не привыкнув?       — Не волнуйтесь, всё безопасно, автономно. Хуже машины вам не сделают. Отдыхайте, это на несколько часов. Я приглушу свет, можете вздремнуть. Не больно же?       — Нет, не больно. Если руками не шевелить, — соглашается Страз.       — Вот и не шевелитесь. Знаете, — откровенничаю, — один киборг здесь же говорил, что самая лучшая обстановка. Никуда не надо и ничего не болит.       Страз задумывается, и наконец решается посмотреть на шланги с тёмной кровью и светящимся керрром. Произносит одними посеревшими губами:       — Он прав.       Закрыв за собой лабораторную дверь, выдыхаю. Я и так делаю для Страза больше, чем должен, но словно что-то всё равно забываю. Но я точно буду его лечить. Как смогу. Может, если он не переживёт этого, у меня будет масса проблем. Но он… освободится, что ли?       Кажется, он всё равно что-то не договорил о настоящей причине своего создания. Потому что в коридор вышла Аяна, в сопровождении Тени, разумеется. Сомневаюсь, что даже боевой киборг сможет что-то противопоставить Белому автоматону, но настроена та не враждебно.       — Хочешь к Стразу?       Внешность маленькой девочки всё-таки сбивает с толку, не получается обращаться к ней уважительно. Но она, кажется, не в обиде.       — Нет, Мастер.       И смотрит на меня уже не безжизненно-тёмными, а вполне себе яркими янтарными глазами. Как у Каста. Издевается или наоборот, втирается в доверие?       — Тогда что я могу тебе предложить?       Аяна озвучивает свою странную просьбу незамедлительно:       — Мне нужно увидеться с тем, кого называют Зеро-Ваном. Он здесь?