Пэпэла. Часть 4

В небольшом зале мюзик-холла было шумно. На сцене стояли несколько столов, которые ломились от закусок, доставленных из соседнего ресторана. Оттуда же приносили холодную водку, шампанское и вина. На празднование помолвки Илико и Сони собрались все работники театра без исключения. Даже угрюмый сторож Люк и старая уборщица Клодина сидели за столом и, попивая вино, мирно беседовали. – До чего красивая пара, – горбатый Люк с пьяным умилением смотрел на Илико и Соню, сидящих за центральным столом. – Интересно, детишки у них будут рыжие или черненькие? – Ох и не нравится мне это все, – вдыхала Клодина. – Не пара он ей. – Почему вы так считаете, дорогая Клодина? – удивился Люк – Не любит он ее, – женщина поправила седые волосы, выбившиеся из-под шляпки, и продолжила свою мысль: – Он красив, но холоден, как лед. – А я недавно смотрел в окошко танцкласса и видел, как он репетировал. По-моему, он очень горячий мужчина, – с сомнением покачал головой Люк. – Я женщина, дорогой мой, с большим жизненным опытом и могу отличить любовь от простого расчета, – вздохнула она и протянула сторожу бокал. – Плесните еще вина, что ли. А то мне смотреть больно на бедную девочку. Она поглощена своей любовью и не видит правды. Желаю ей очнуться от наваждения и понять, что он не ее судьба. Ей нужен человек, который будет ее любить, – и мудрая женщина кинула взгляд на Смирнова, сидевшего в самом дальнем углу сцены и подливавшего в свою рюмку очередную порцию водки. – Что тебе предложили в театре, милый? – спросила Сонька у Илико. – Пока роль второго плана в «Жизели», – ответил ей тот. – А кто танцует главную партию? – поинтересовалась Сонечка, накалывая на вилку крупную маслину. – Огюст Рапье, кто же еще, – ответил ей Илико, поморщившись. – О-о-о… Бесподобный Огюст, – вздохнул сидящий рядом с ним Лазар, ненавязчиво присоединившийся к их разговору. – И чем он бесподобен? – скривился Илико. – Он уже стар для балета. Ему сколько? Двадцать семь? А ты видел, как он танцевал в прошлом сезоне? Это ведь убожество. Мне показалось, что он даже пыхтел, делая па-де-баск! – Ты несправедлив к нему, милый, – погладила его по руке Соня. – Огюст танцует блистательно. Ты просто сердишься, что не тебе дали главную роль, но ведь ты только начинаешь свою карьеру. Тебя никто не знает, а Рапье – это имя. – Я все равно буду танцевать первые партии, – стукнул кулаком по столу Илико. – Милый, ты немного пьян, – нахмурилась Соня. – Давай мы найдем экипаж и отвезем тебя домой? – Вот скажи мне, мой преданный друг, – Илико отвернулся от Сони и положил руку на плечо Лазара, – я ведь красивее и талантливее этого Рапье? – О-о-о… Илико самый красивый и блистательный танцор, – сложил руки перед грудью Лазар. – Но у него нет такого сильного покровителя, как у Рапье. – Хм… И кто у него покровитель? – сощурил глаза Илико. – Луиза Деконте, – охотно ответил Лазар. – Она жена министра финансов, но и сама добилась многого. Луиза создала школу искусств и даже там преподает. Кстати, именно там она и познакомилась с Рапье. Он танцевал в варьете и подрабатывал натурщиком. – Они любовники? – нахмурился Илико. – Не думаю. Деконте слишком видная персона. Хотя… не факт, что она продвигала юного танцора только ради любви к искусству, – хитро улыбнулся Лазар. – Я знавал Огюста еще в ту пору, когда он танцевал с красотками канкан, в котелке и с раскрашенными помадой щеками, – вступил в разговор помощник хореографа Адриан. – Он, конечно, никогда не хватал звезд с неба, да и особым талантом не обладал, но он великий труженик, и своего признания он добился сам. – Бред! – стукнул кулаком по столу Илико. – Без таланта ты ничего не добьешься. – Илюша! – Соня придержала его за руку. – Тебе хватит пить. Может, домой? Я провожу. – Нет! – Илико решительно встал с места. – Я сам! – и он, покачиваясь, пошел в сторону кулис. Открытый экипаж привез его к дому Дегтярева. С трудом выбравшись из него, Илико пошел в сторону резных ворот. – Не ожидал тебя сегодня увидеть, – улыбнулся Роман Константинович, вышедший навстречу гостю. – Скажи мне, – Илико стянул с себя пальто и уронил на пол шляпу, которую так и не смог положить в руки лакею. – Почему не я? – Ты о чем, Илюша? – Дегтярев с улыбкой наблюдал, как Илико пытается развязать шнурки на ботинках. – Почему какая-то бездарность танцует главную партию, а я… – Илико резко выпрямился, и его сильно повело в сторону. – Я – Илиа Чантурия… – он повис на вовремя подставленной руке Дегтярева и многозначительно поднял указательный палец вверх, – танцую роль второго плана? – Ты пьян. Илюшка! – захохотал Дегтярев. – Имею право! – кивнул ему Илико и громко икнул. – У меня сегодня помолвка. – С этой рыженькой плясуньей? – ухмыльнулся Дегтярев. – Ревнуешь? – Илико поднял голову вверх и потянулся губами к щеке Романа Константиновича. – Нет. Илюша, – Дегтярев аккуратно отстранился. – А давай-ка я уложу тебя спать, а завтра мы обо всем поговорим. – Хочу еще водки и бурного секса! – выдал Илико. После этой фразы лакей, пытавшийся все это время разуть его, громко закашлялся. – А вот этого не стоит, – Дегтярев легко поднял на руки расслабленное тело Илико и понес его в спальню. Несмотря на яркое солнце за окном, утро для Илико было хмурым из-за сильного похмелья. – Проснулся? – на пороге спальни стоял Дегтярев в цветастом восточном халате и с феской на голове. – Прости меня, Ромочка, за вчерашнее, – просипел Илико, пытаясь оторвать тяжелую голову от подушки. – Ты вчера был изумительно забавен, – захохотал Дегтярев. – И я вовсе на тебя не сержусь. Тебе приготовили ванну. Освежись и спускайся в столовую. Там и поговорим обо всем. Когда Илико спустился вниз, где уже был накрыт стол, вид у него был как у побитой собаки. Он уселся за стол и, не поднимая на Дегтярева глаз, выпил поднесенную ему слугой рюмку водки. – А теперь поешь-ка горячего, – сказал ему Дегтярев и кивнул слуге. Тот тут же открыл супницу и налил из нее в глубокую тарелку ароматного куриного бульона. – Роман, я правда… Мне очень неловко, – говорил Илико, обжигаясь горячим супом. – Сам не знаю, что на меня нашло. – Зато я знаю, – улыбнулся Дегтярев, намазывая на хрустящий багет гусиную печень. – Гордыня – страшный грех, мой дорогой Илюша. Но это все молодость. С возрастом ты более реально начинаешь оценивать свои возможности. – Роман Константинович, я… – поднял на него красные припухшие глаза Илико. – Послушай меня внимательно, мой мальчик, – Дегтярев отложил на тарелку бутерброд и серьезно посмотрел Илико в глаза. – Я не всесильный, но обещаю тебе, что ты будешь первым танцором в театре. – И кого я должен буду за это убить? – слабо улыбнулся Илико. – Сейчас перед тобой стоит достаточно простая задача. Ты должен танцевать так, чтобы тебя заметили. Это тебе вполне по силам. А дальше после выступления будем ждать отзывы критиков, – Дегтярев взял бутерброд и с аппетитом откусил половину. – Если все пройдет так, как мы запланировали, и критики дадут положительную оценку, я представлю тебя театральному бомонду. Сведу с нужными людьми. Главное, не суетись и старайся. – Я тебе буду очень обязан, Рома, – кивнул ему Илико. – В принципе, ты честно отработал свою часть сделки, а я – свою. Так что думаю, что ты мне больше ничего не должен, – грустно улыбнулся Дегтярев. – Нет, – Илико бросил быстрый взгляд на дверь столовой, куда удалился слуга. – Ты мне нужен. Я ведь приходил к тебе уже после того, как меня взяли в труппу. – Ну-ка… Скажи мне, почему? – довольно улыбнулся Дегтярев и откинулся на спинку стула. – Секс с тобой для меня как наркотик, – страстно зашептал Илико. – Чем больше я его получаю, тем больше хочу. – А как же рыжеволосая невеста? Ты уверен, что хочешь жениться на ней? – нахмурился Дегтярев. – Я сделал большую глупость. В порыве страсти я дал ей надежду на будущее, и вот теперь… Понимаешь, я просто не могу сказать ей, что люблю ее только как друга. Это разобьет ей сердце. – Ты сделаешь ее более несчастной, если женишься на ней. И это я говорю тебе как друг, а вовсе не как любовник, – ответил Дегтярев и покачал головой.