Один к восьми миллионам

      Сны без сновидений — это всё равно, что потеря сознания. Ты просто проваливаешься в глухую темноту и через мгновение снова открываешь глаза. Меняется лишь освещение. Хотя, в это время года, в период самых длинных зимних ночей, ты словно живёшь во тьме. Просыпаешься во тьме, идёшь на работу или учёбу во тьме. Там наступает непродолжительный просвет, но ты этого особо не замечаешь, полностью погружённый в работу и социальную жизнь. Домой возвращаешься снова во тьме. И так по кругу, день за днём.       И так хочется немного света и тепла в эти мрачные дни. Может, именно поэтому люди так стараются в канун Нового года, украшая дома и улицы сверкающими от разноцветных игрушек и гирлянд ёлками и светящимися огоньками, предвкушая приход настоящего чуда? И чудо для них — это не столько волшебство, сколько возможность провести время с близкими, обменяться подарками и пожеланиями, приготовить вкусные блюда и что-то поменять в своей жизни, чтобы наступающий год принёс больше счастья, успехов и радости.        Как бы то ни было, но у Алекса было совершенно другое настроение. Для него чудом будет не сойти с ума хотя бы во время новогодних праздников. А если очень повезёт, то и в следующем году тоже. Ну, а пока достаточно было и того, что он погружался в спокойные сны без сновидений.               — Какие планы на праздники? — поинтересовался жующий макароны Виктор. — К маме поеду, на малую родину, — грустная улыбка едва тронула кончик губ Алекса. — А что насчёт сегодняшнего вечера? — задал очередной вопрос Витя. — Ещё не решил, — парень отвернулся к окну, за которым плавно спускались крупные снежные хлопья. — У них там, походу, всё разрешилось мирным путём, — энергичнее затараторил Витя. — Мне Катя сегодня с утра написала, — он слегка покраснел при упоминании имени девушки. — Ясно, — флегматично произнёс Алекс. — В любом случае я планирую сегодня подготовить пару билетов по макроэкономике. — О, да, конечно, друг! — дожёвывая котлету, эмоционально отозвался Витя. — Не буду тебя отвлекать. Обещаю! — Конечно, не будешь. Потому что я буду готовиться в библиотеке. — В биб… — нахмурился парень. — Ужас! Там же одни задроты тусуются. — Тихие молчаливые задроты, — иронично заметил Алекс. — Ой, да вали куда хочешь! — воскликнул Витя. — Можешь вообще домой не приходить!        Алекс, смеясь, встал из-за стола и отнёс поднос с пустой посудой в специальную стойку, затем вернулся, чтобы забрать свои вещи, и не удержался от ещё одного подкола: — Дорогой, может, я просто лягу на диване? К чему эти скандалы? — Ой, пиздуй давай, муженек! — Витя, швырнул скомканную салфетку в след покидающему столовую другу. А потом испугано покосился на работницу кафетерия и под её уничижительной взгляд поднял салфетку с пола.               В библиотеке действительно было тихо. Настолько тихо и пусто, что атмосфера здесь, скорее, походила на кладбищенскую. Единственное, что хоть сколько-нибудь напоминало о жизни — это размеренное тиканье настенных часов и шелест перелистываемых библиотекаршей пожелтевших страниц потрёпанной советской книги.        Алекс устроился поближе к окну. Ему всегда нравилось сидеть возле окна. Так было комфортнее и просто легче дышалось. Наверное, потому что окно — это как-никак путь к отступлению в случае чрезвычайной ситуации. Кроме того, на улице ещё стоял дневной свет, который хорошо освещал учебники и конспекты.        Парень с головой погрузился в процесс изучения разных аспектов глобальной экономики, делая всевозможные пометки и записи в тетради. И не заметил, как свет за окном потускнел, а сам он начал периодически зевать. Сначала показалось, что тело затекло, поэтому он сменил позу и прилёг на стол. Потом буквы в тексте начали расплываться. Видимо, от усталости. Алекс так и не смог уловить момент, когда благополучно уснул, полностью отдаваясь убаюкивающей атмосфере.       Аромат спелых яблок и груш в летнем саду. Море света, лучами пробивающегося сквозь ярко зелёные листья. Свет играет на ветках, на чёрной рыхлой земле, покрытой мощными сплетениями корней. Свет играет на лице маленького Алекса, чей взгляд устремлён на верхушку одной из яблонь.        Жарко. По виску медленно стекает капелька пота. Алекс делает над глазами козырёк, закрываясь от ослепляющего солнца, чтобы получше рассмотреть друга. Но видит лишь неясный тёмный силуэт. — Эй! Почему именно я должен лезть на дерево? — доносится сверху звонкий мальчишеский голос. — Потому что ты худой и мелкий. Под тобой ветки точно не сломаются, — убеждает приятеля Алекс.        В ответ в него прилетает маленькое ещё не доспевшее яблоко. Алекс смеётся и ловко уворачивается от удара. — А если я упаду? — не унимается юный покоритель вершин. — Я тебя поймаю! — уверенно заявляет Алекс. — Эй, шпана! Вы чего яблоки воруете?! — раздаётся сердитый голос сторожа. — Я вам сейчас все задницы надеру! — Это Семёныч! — взволнованно выкрикивает Алекс. — Нужно сваливать! — Беги, — призывает подельник. — Я тебя прикрою!        Алекс замирает, не решаясь тронуться с места. Оборачивается и видит недалеко от себя сутулую фигуру пожилого сторожа, держащего в руках огромную метлу. Вид неминуемо приближающейся опасности всё-таки заставляет мальчика сорваться с места и бежать во всю прыть. За спиной раздаётся шум многочисленных яблочных залпов. А за ними громкий вскрик Семёныча. Один из залпов метко попадает прямо по его затылку. — Ах ты, негодник! Вот погоди — доберусь до тебя..!        Алекс не останавливается ни на секунду. Бежит сломя голову прочь из сада и громко смеётся. Спотыкается о корни деревьев. Падает, разбивая колени. Но тут же встаёт и продолжает бежать, не чувствуя боли от переполняющего адреналина.                      Парень проснулся, резко распахнув глаза. В висках ещё отдавались отзвуки бешено стучащего сердца. Пару секунд Алекс соображал, где находится. Поняв, что уснул в библиотеке, парень решил проверить, который час. 17:20 — оповестил экран телефона.       Алекс спокойно выдохнул. Он проспал всего лишь час. Несмотря на это, сам факт того, что сон подкрался незаметно, немного пугал его. Хорошо ещё, что ему не приснился кошмар. Но всё же… это было слишком рискованно.       Продолжать писать билеты настроения не было. Сейчас он предпочёл бы пообщаться с Ольгой. Она сказала приходить в любое время, если что-то измениться. Алекс полагал, что внезапное погружение в царство Морфея и сон без малейшего намёка на кошмары — веский повод для беседы.        Парень потратил около десяти минут, чтобы собрать свои вещи в рюкзак, попрощаться с полностью проигнорировавшей его библиотекаршей, пройти по лабиринту нескончаемых коридоров в административный корпус и оказаться, наконец, перед знакомой табличкой «Кабинет психолога». Алекс уверенно постучал в дверь, и спустя пару секунд она распахнулась, обдавая его ароматом свежеиспечённых ванильных круасанов. — О, Алекс! Привет! Проходи, — лучезарно улыбнулась Ольга и пропустила молодого человека вперёд. — И вам добрый… вечер, — замешкался с приветствием Алекс, увидев кромешную тьму за окном. — Присаживайся, — указала на стул женщина. — Чайник как раз недавно вскипел. — Спасибо, — привычно отозвался Алекс, в кои-то веки искренне радуясь манере психолога угощать вкусняшками в обязательном порядке, ибо запах от круасанов стоял невыносимо сладкий и аппетитный.        Заметив интерес подопечного, Ольга с хитрой улыбкой добавила: — Я купила их в новой французской пекарне. Той, что на конце улицы рядом с автобусной остановкой. — А, да. Видел её. — Но ты здесь не для того, чтобы булочки обсуждать, — чуть серьёзнее произнесла Ольга, ставя на стол чашку чёрного чая с лимоном и блюдечко с круасаном. — Да. Кое-что произошло. Буквально час назад.        Алекс поведал ей о том, как неожиданно уснул в библиотеке и какой забавный сон ему приснился. Ольга слушала его с предельной внимательностью, медленно попивая горячий чай из большой фарфоровой кружки. Алексу давно не было так спокойно и уютно на душе, как в этот холодный зимний вечер. Ольга и была тем самым тёплым солнцем, что согревало его сквозь непроглядную тьму болезненных воспоминаний. И для этого не нужны были слова, хватало деликатного молчания и готовности выслушать. И этой мягкой улыбки, и красивых морщинок, лучиками собирающихся на краю глаз, и этих милых ямочек на щеках. Когда кто-то смотрит на тебя так тепло и проникновенно, начинаешь чувствовать себя живым, значимым и спасённым. — Какой милый сон, — дослушав, отметила Ольга. — Это тоже одно из твоих воспоминаний? — Думаю, да… Я сначала сомневался, а потом вспомнил, как мама втихаря от отца смазывала зелёнкой мои разбитые колени, — поделился парень. — И что это за друг, с которым вы полезли за яблоками? — А? — не сразу понял Алекс. — Эм… Ну, я его не помню. Наверное, какой-нибудь приятель со двора. — Ты не замечал, да? — загадочно улыбнулась Ольга. — Помнишь, когда ты пришёл ко мне в первый раз, ты рассказал, что во сне вы с другом играли в салки? Был очень жаркий солнечный день. И ты бежал за ним, пытаясь догнать. Но видел перед собой лишь неясный силуэт. Или потом. Когда за тобой погнался отец. Кто крикнул тебе убегать?        Алекс непонимающе уставился на Ольгу. — Я не знаю… Не помню. Разве это важно? — Но он же присутствует в каждом твоём сне. Если бы причиной очередного появления кошмаров была семья, то ты бы видел эпизоды, связанные только с родителями. Но помимо страшных, болезненных воспоминаний, ты видишь и счастливые моменты из детства. Именно с них начинаются твои сны. Не логично ли предположить, что то, что послужило причиной ночных кошмаров, имеет прямое отношение к твоим снам? Точнее к первой их части, доброй и светлой. — Причиной? Этот человек? — Это, кстати, было моим изначальным предположением. — Но я всё-равно его не помню. — Сознательно. Но твоё подсознание помнит всё и общается с тобой через сны. — Предлагаете гипноз? Или осознанные сновидения? Я не умею управлять своими снами. — Нет, — засмеялась Ольга. — Я предлагаю тебе внимательно посмотреть на своё окружение. Этот человек должен быть рядом. Его вспомнило твоё подсознание. А ты — нет. — Это какая-то фантастика! — Алекс нервно запустил в волосы пальцы. — Да и вообще, в универе столько людей. Это мог быть кто угодно. Какова вообще вероятность того, что я его вспомню? — Ну, уж точно больше, чем одна к восьми миллионам, — обнадёживающе улыбнулась Ольга.        Сердце Алекса пропустило удар. Он медленно отнял руки от головы и с круглыми глазами уставился на женщину. — Что вы сказали? — Я говорю, что шансы у тебя достаточно велики, — пояснила она. — Нет, — Алекс сглотнул. — Как дословно вы это сказали? — Я сказала, что шанс у тебя определённо больше, чем один к восьми миллионам.        Внутри Алекса что-то медленно и со скрипом вставало на свои места. Подобное чувство тяжести в голове испытываешь, просыпаясь от тяжёлого наркоза. Всё вокруг начинает кружиться, и немного подташнивает. — Почему? Почему именно один к восьми миллионам? — Это вероятность падения самолёта, — Ольга сама пришла в замешательство, наблюдая реакцию парня.       

«А если я упаду?!» — звонким голосом прозвучало у Алекса в голове.

       «Этого не может быть… Просто не может быть. Это какое-то странное совпадение», — пытался успокоить самого себя Алекс. Но что-то глубоко внутри, что-то более весомое упрямо повторяло: «Ты знаешь, что это правда». — Я.. — подскочил со стула он. — Мне надо идти. — Алекс, ты в порядке? — Ольга тоже встала и подошла к взволнованному парню. — Мне кажется, нам нужно обсудить, что с тобой сейчас происходит. — Всё в порядке, — Алекс мягко положил руку на плечо женщины. — Я, кажется, вспомнил. Я понял, кто это был. Но я не уверен. Поэтому просто спрошу у него.        Алекс опустил руку и направился к двери. Перед выходом он снова обернулся к Ольге. — Со мной всё в порядке. Правда. Не беспокойтесь за меня, пожалуйста, — он постарался улыбнуться. — Хорошо. Только обязательно приди ко мне снова и расскажи, как всё прошло. Чтобы я не волновалась.        Алекс кивнул и покинул кабинет.