Глубинные помыслы

До Хакдирта была всего пара часов пути, поэтому поехал навстречу приключениям в этот же день. У старика скопилась целая стопка писем за эти годы, мне даже вспомнился мой самый первый рассказ про Эллу из Брумы. Старик предостерёг меня, что возможно эта поездка будет не самой приятной в моей жизни и что Хакдирт не самое приветливое место. Но я не верил Брадису, ведь люди, верующие в Стендарра, вряд ли были такими ужасными, как он мне расписывал. Без особых опасений я покинул Коррол верхом на своенравном скакуне. Несмотря на утренний дождь, день обещал быть солнечным. Время было уже за полдень, эль выветрился, и я насаждался холодным осенним воздухом. Солнечные лучи играли на желтеющих листьях, с которых ещё стекали капли прошедшего с утра дождя. Конь уверенно шлёпал по лужам, шумел ветер, щебетали птицы. Лучшего дня для конной прогулки и придумать было нельзя! Через пару часов на горизонте показался Хакдирт. Залитая солнцем деревня производила на меня исключительно положительное впечатление, а вот мой конь, напротив, начал упрямиться и никак не хотел идти в сторону пункта назначения. Я спешился и повёл его за уздечку к деревне. Но мой верный друг, который недавно проволок меня головой по чужому огороду, встал, как вкопанный и, как бы я не тянул, не сделал ни шагу в сторону городка.  — Ах так?! — обиделся я. — Знаешь, что? Я привяжу тебя прямо здесь! Во-он к тому дереву! — я яростно тыкал пальцев в сторону ближайших кустов. — И если тебя украдут, не жалуйся мне потом, что с тобой плохо обращались, понял меня?! Конь терпеливо выслушал мои вопли и послушно пошёл за мной в кусты. За кустами оказался небольшой ручеёк, я привязал коня к дереву и крепко стреножил.  — Доволен? — возмущённо спросил я у молчаливого животного. Тот ничего не ответил. — Вот тебе еда, — я указал на траву под ногами. — А вот вода, — я ткнул в ручеёк. — Наслаждайся одиночеством! Я отошёл к дороге и убедился, что моего друга не видно за кустами. Ещё раз недовольно погрозив ему кулаком, я направился в сторону Хакдирта. Хакдирт, прямо скажем, выглядел хорошо. Правда, он выглядел очень даже хорошо. Стены домов были выкрашены в белый цвет, он проглядывал через красные листья плюща. Крыши покрыты хорошим материалом, а не протекающей соломой. В аккуратных палисадниках красовались ровные грядочки с различными огородными культурами, многие даже отводили отдельные места для клумб с цветами. Низкие каменные заборчики тоже были увиты плющом и цветущей ипомеей. Я восхищённо зашёл в городок. На улицах было тихо и пусто, только со стороны шахт доносились весёлые голоса и звон металла. На площади в центре деревни находился колодец с красивой резной крышей и несколько лавок. Мне открылся вид на местную часовню. Здание и правда было древнее, где-то камни потрескались и обкрошились от времени, где-то их не было видно за густой порослью всё того же плюща. Витражные стёкла заливало солнце, они переливались и пускали в глаза солнечных зайчиков. Как видно, витражи были новыми, на них не было ни трещины. Но, должен сказать, в окнах были не классические изображения богов, а какой-то абстрактный узор. Видимо, у них в деревне не было умельца, который бы смог изобразить Стендарра.  — Нравится? — донёсся сзади мелодичный мужской голос.  — Да, тут очень красиво, — весело отозвался я, поворачиваясь к своему собеседнику. Это оказался жрец. Видимо, тот самый жрец, о котором мне рассказывал Брадис. Передо мной стоял статный альтмер, в нехарактерной для жреца приталенной робе. Эльф скорее походил на мага из Синода, чем на скромного служителя Стендарра. Он держал спину очень ровно, что заставило и меня как-то неосознанно перестать сутулиться. Седина уже виднелась на висках, а вокруг глаз расползлась сетка морщинок, но, тем не менее, мой собеседник выглядел довольно молодо, хотя я представлял его, как минимум, ровесником Брадиса.  — Добро пожаловать в Хакдирт, молодой человек, — обратился он ко мне с вежливой улыбкой. — Позволь представиться, моё имя Кайлен, я жрец Стендарра и, по совместительству, управляющий этим поселением, — он сделал мне навстречу несколько шагов и протянул руку в знак приветствия. Я обнаружил, что едва достаю ему до плеча, и почувствовал себя немного неловко. — Какими судьбами в Хакдирте?  — Меня зовут Самуэль, — я пожал ему руку в ответ. — Я доставляю письмо.  — О, так вы гонец, а не бард? — хитрая полуулыбка не сходила с его лица. — Вы тут по делам шахты?  — Нет, я ищу Лару, — честно признался я. — Она всё ещё работает в таверне?  — Да, конечно, — кивнул мне жрец. — Позвольте вас проводить, — он довольно изящно указал рукой в сторону таверны, которую я бы, в принципе, легко нашёл по яркой вывеске с надписью «Милость Стендарра». — Полагаю, письма от Брадиса? Как он там поживает?  — Так себе, — вздохнул я, следуя за новым знакомым. — Дома сидит, сами понимаете.  — Бедняга, — вздохнул брат Кайлен. — Я ведь ему говорил, что эти вредные привычки до добра не доведут, а теперь ещё и беда с ногами… Вы же ведь в курсе, что у нас в таверне не подают алкоголь? — он распахнул передо мной дверь постоялого двора, пропуская вперёд, словно даму.  — Да, Брадис мне рассказал, — кивнул я, проходя в не совсем питейное заведение.  — Лара, Мерси, Роуз! Дамы, у вас гости! — крикнул жрец. Со второго этажа тут же послышался поспешный топот. Я оглядел таверну. Убранство было довольно бедненькое: стойка, очаг, да пара столов с табуретами. Тем не менее, внутри было чистенько, окна украшали кружевные занавесочки, а на стенах красовались светильники из козьих рогов. Со второго этажа спустилась довольно крупная, краснощёкая женщина в заляпанном фартуке. Она приветливо улыбнулась нам. Хотя нет, она улыбалась Кайлену, а меня как будто вообще не заметила.  — Приветствую! — она поманила нас за стойку. — Новый шахтёр? — спросила нордка, опять же, скорее у Кайлена, чем у меня.  — О, нет, господин Самуэль привёз письмо от вашего отца, — рот жреца снова растянулся в его фирменной улыбке. С этой его манерой он больше походил на торгаша, а не служителя Девяти Восьми. Хозяйка же заведения сошла с лица от такой вести. Мы с Кайленом сели за стойку, женщина раздражённо плеснула нам в кружки какую-то бурду, вроде мутного компота, и пробубнила:  — Что, неужели старик умер и передал нам наследство? Да кто поедет…  — Нет-нет, Мерси, дитя моё, Брадис не умер, успокойся, — поспешил перебить её Кайлен и насмешливо переглянулся со мной. Нет, ну он всё меньше походил на стереотипного жреца. И это было просто очаровательно!  — Тогда что ему нужно? — толстушка недовольно упёрла руки в бока и глянула на меня.  — Думаю, он просто скучает, — предположил я и, не выдержав зрительного контакта с этой особой, принялся разглядывать мутную жижу в моей кружке.  — Ну, давай его писанину, — требовательно сказала Мерси и протянула мне руку.  — Простите, госпожа, но эти письма адресованы Ларе, — с улыбкой ответил я, видя, что хозяйка заведения закипает ещё больше.  — Я ей сама передам, давай их сюда, гонец! — краснощекость женщины усиливалась с каждым сказанным ею словом. Она не терпеливо потрясла своей рукой у меня перед лицом.  — Простите ещё раз, мэм, но я могу передать письмо только лично в руки адресату, — я равнодушно пожал плечами.  — Мерси, отстань от мальчишки, — вкрадчиво произнёс Кайлен. «От мальчишки»? Интересно, сколько лет меня ещё будут называть «мальчишкой»? Лет до сорока? — Он всего лишь выполняет свою работу и делает это хорошо.  — Ладно, — успокоилась Мерси. — Эй, Роззи! Приведи сюда бабулю! — оглушительно позвала женщина. Я обернулся к лестнице, откуда послышались шаркающие шаги. По ней спускались двое: маленькая, ссохшаяся старушка и девочка. Даже нет, девушка, просто она была довольно худенькая, поэтому выглядела ещё ребёнком. Двое шли, опираясь друг на друга.  — Роуз слепая, — пояснил мне тихонько Кайлен. — Но она само очарование! И как можно было вырасти такой жизнерадостной, среди таких… серьёзных женщин, — хихикнул он.  — Что там у тебя случилось? — проскрипела старуха. — Ты оторвала меня от шитья!  — Курьер привёз письма от твоего благоверного, — огрызнулась Мерси.  — Курьер? Он здесь? — оживилась Роуз и завертела головой, но была проигнорирована.  — И тебе было трудно принести их мне наверх? — недовольно спросила Лара, оценивающе посмотрев на меня. Рассмотрев мой облик, она как-то одобряюще кивнула, отпустила руку внучки, приподняла подолы юбок и довольно ловко спустилась по лестнице. Оказавшись около нас со жрецом, старушка сделала неожиданно элегантный реверанс и присела на табурет рядом. Роуз спустилась следом, но осталась скромно стоять около лестницы, прислушиваясь к нашим разговорам. Кайлен встал со своего места и пошёл здороваться с девушкой.  — Ну что, жив там ещё мой старик? А то давненько от него вестей не было, я уж думала, что помер! — хохотнула Лара.  — Брадис переживает, что вы ему не отвечаете, — сказал я, передавая письма старой нордке. Хозяйка таверны же недовольно пыхтела, смотря на конверты.  — Не отвечаю? — удивилась старушка. — Я всегда отвечаю старому дураку! — она развернулась к дочери. — Мерси! Ты что, не отправляла те письма?! — А где я тебе в Хакдирте возьму гонца?! — возмутилась в ответ женщина.  — Значит так, — Лара властно хлопнула ладонью по столу. — Ты, — она ткнула пальцем мне в грудь, — останешься здесь, пока я не прочту все эти письма и напишу ответ на них! А потом отвезёшь его Брадису, хорошо?  — Ладно, — кивнул я. — Сколько у вас стоит комната на ночь? — обратился я к Мерси.  — Как и везде, — буркнула она и выдержала интригующую паузу. — Пять золотых. Я кашлянул в кулак и протянул ей эти несчастные пять септимов. Я решил не расстраивать, что во всех тавернах нынче комната стоит 10, а то и 20 золотых. Лара задумчивым взглядом проводила эти пять монет, затем красноречиво переглянулась с Кайленом и выдала:  — Я не уверена, что смогу закончить ответ до завтра, — она наигранно потёрла подбородок.  — Понятно, — равнодушно отозвался я и отдал Мерси ещё пять монет. Хотя я понятия не имел, чем я буду заниматься в городе два дня, я как-то спокойно воспринял факт моего пребывания здесь. Мерси показала моё новое жилище, пообещала отвертеть мне голову, если из таверны что-то пропадёт, и удалилась по своим делам. Комнатка была крошечная, но уютная, с видом на часовню. Я сбросил там свою сумку, лютню и хотел было спуститься вниз, как на пороге моей комнаты появился Кайлен. Он любезно предложил мне экскурсию по городу. Мы побывали в шахтах, я познакомился с местными работягами, в том числе и с братом Мерси, который не уродился таким уж здоровяком, как его сестрица. Затем эльф показал мне здешнюю барахолку, в которой я даже прикупил какие-то мелочи на память. Наша прогулка завершилась в часовне. Изнутри она, конечно, была похожа на остальные, но какие-то детали отличались. Это ускользало от моего взгляда, хотя впечатление осталось каким-то смазанным. Пока жрец болтал что-то о милосердии и отзывчивости Стендарра, я заметил под одним из ковров какую-то выпуклость. Мне подумалось, что это не просто складка напольного покрытия, а тот самый люк, о котором говорил старик. Мне стало как-то не по себе, потому что я надеялся, что его история в какой-то степени выдумка.  — Брадис вам рассказал, верно? — прервался от своей тирады брат Кайлен, подходя ко мне.  — Так значит… это правда? — я нервно сглотнул, делая шаг назад от вздувшегося ковра. Кайлен устало вздохнул и откинул ковёр в сторону. Моему взгляду предстал люк, который жрец немедля открыл. Я вопросительно посмотрел на него, но он бросил мне лишь что-то вроде «пойдём», снял со стены факел и первым полез вниз. Я было засомневался, но трусом прослыть не хотел, поэтому, скрепя сердце, тоже спустился по лестнице. Спускаться было не так уж и далеко, на уровень обычного винного погреба, не больше. Альтмер зажёг пару светильников на стенах, чтобы я смог увидеть помещение, в которое мы попали. Я держался поближе к жрецу, ну, так, на всякий случай. Моему взору открылась пещера с невысокими сводами. От неё расходились тоннели, часть из которых и правда была завалена камнями.  — Ого, — только смог промолвить я. — И так под всем Хакдиртом?..  — Если верить старику Брадису, то не только под Хакдиртом. Никто не заходил дальше, чем он, — покачал головой жрец. — Жители не любят говорить о катакомбах. Никто не знает, откуда они тут, и кто здесь обитает, — Кайлен указал рукой на один из тоннелей. — Вон туда ушёл Брадис тогда. Я всё сидел здесь и ждал, когда он вернётся. Как видишь, никакого валуна тут и в помине нет. Наверное, старик тогда просто заблудился. Свет факела освещал только самое начало тоннеля, а дальше была только непроглядная темнота. Казалось, что этой пещере и правда нет конца. Вдруг до моего уха долетел какой-то странный звук. Это было похоже на шёпот, как будто кто-то читал заклинание или молился. Я настороженно прислушался и посмотрел на жреца. Судя по его выражению лица, он тоже это слышал. Кайлен бесшумно повернулся в сторону одного из тоннелей, откуда, по его мнению, доносился звук, но ничего, кроме темноты, там было не разглядеть.  — Пойдём-ка отсюда, — предложил мне шёпотом жрец. Я кивнул. Мы довольно быстро покинули пещеру. Эльф повесил факел на место и накрыл люк ковром. Какое-то время мы с Кайленом стояли и молча смотрели на люк. Он видимо задумался о чём-то своём, а я никак не мог поверить реальность происходящего. Я даже не мог объяснить, что меня толком напугало: голоса во тьме или само осознание того, что и правда там кто-то есть? В конце концов, я решил прервать затянувшуюся паузу давно возникшим у меня вопросом:  — А вы не боитесь, что оно выберется оттуда?.. — я взглянул на собеседника, тот стоял, задумчиво потирая подбородок. Звук моего голоса заставил жреца, наконец, вынырнуть из омута его тягостных дум и хмуро взглянуть на меня. Когда до эльфа дошёл смысл моих слов, он округлил глаза и отшатнулся от люка. Кайлен огляделся, видимо в поисках того, чем бы можно было заблокировать выход из катакомб, но потом снова нахмурился и взглянул на меня.  — Знаете, Самуэль, я думаю, если бы оно или они хотели бы выбраться, то давно бы это сделали, — выдохнул жрец Стендарра, стараясь успокоить то ли меня, то ли себя самого. — Но теперь из-за вашего предположения мне стало тревожнее.  — Простите, я просто… — я никак не мог закончить предложение. Нахождение рядом с люком тяготило меня, и на тот момент мне хотелось только одного — поскорее бы покинуть часовню. — Я просто… слишком много думаю… — я неловко указал пальцем на дверь и сделал пару шагов в сторону выхода. — Ну, я это… пойду?.. Голос дрожал. Слова не хотели складываться в связное предложение. Да что там, какой-то шёпот напугал меня так, что я был готов вскочить на лошадь и больше никогда не вспоминать о Хакдирте. Кайлен кивнул мне, отвернулся и пошёл в сторону алтаря, переставлять свечи. Он всеми силами пытался делать вид, что он чем-то просто смертельно занят. Хотя мне показалось, что он просто что-то лихорадочно обдумывает. Я поспешил покинуть часовню. Дойдя до колодца, я нашёл в себе силы оглянуться. В красных лучах заката на витражах мне мерещились чудовища с оскаленными зубами. Я… Всегда был впечатлительным мальчиком. Я молча влетел в таверну, поднялся на второй этаж и закрылся у себя в комнате. В попытках себя чем-то отвлечь уселся было настраивать лютню, но с неудовольствием отметил, как же мне теперь не нравится вид из окна моей новой комнаты. В витражах мне всё ещё мерещились окровавленные чудовища. Я встал со стула и недовольно задёрнул занавеску. Когда лютня была настроена, мне стало совсем грустно. Солнце только закатилось за горизонт, но для сна было ещё рано. Наконец, я придумал себе достойное дело — сходить проведать моего коня. Я прихватил факел, пару морковок с кухни, накинул на плечи свой плащ и отправился в темноту искать своего скакуна. Таверна уже была заполнена шахтёрами, которые пришли, чтобы насладиться ужином, поэтому я проскользнул незаметно. Путь до тех кустов, где я оставил коня, я прошёл довольно бодро. К моему счастью, лошадку никто не угнал, он всё ещё топтался у того же дерева, где мы и расстались в прошлый раз. Мой друг мне ужасно обрадовался. Точнее не мне, а угощению, которое я принёс. Я наконец удосужился расседлать беднягу и поделился с ним впечатлениями от Хакдирта, а также своими планами, что, мол, остаюсь я тут на пару ночей. Поболтав с моим самым близким другом, я посетовал, что так и не придумал ему кличку, и распрощался с ним. Когда я шёл обратно, было уже совсем темно. Небо было усыпано звёздами, которые были в ту ночь невероятно яркими, ведь обозревать их не мешал свет ни Мессера, ни Секунды. Двойное новолуние. Обратно мне идти не хотелось. Я, прямо как мой скакун днём, встал как вкопанный неподалёку от Хакдирта и делал вид, что любуюсь звёздами. В моей голове пронеслась мысль, что я мог бы спокойно заночевать в Корроле, а через пару дней вернуться за ответами к Ларе… Сдвинуться с места меня заставил холод. Я продрог так, что даже от факела не становилось теплее. Когда я зашёл в деревню, во многих домах уже не горел свет. Я остановился около колодца и снова взглянул на часовню. Внутри тускло горели свечи, казалось, что загадочные образы на витражах будто пляшут.  — Любите ночные прогулки, Самуэль? — голос жреца заставил меня вздрогнуть, но я старался не терять самообладания. Я оглянулся. Кайлен шёл откуда-то со стороны шахт. Я удивился тому, что он был без факела, ведь темнота была, хоть глаз коли.  — Как и вы, — мне вспомнился кусок истории Брадиса, в которой они встретились со жрецом как раз ночью. — Можно вопрос?  — Конечно, — кивнул мне Кайлен, скрестив руки на груди. Я видел, что он улыбается, но вот его глаза смотрели на меня очень сосредоточенно.  — По рассказу Брадиса мне показалось, что вы с ним должны быть ровесниками, но вы очень молодо выглядите… — я не смог сформулировать вопрос нормально и умолк. Тоже мне, бард.  — Как и вы, — парировал мне Кайлен моей же фразой и ухмыльнулся. — Не забывайте, я же эльф. У меров признаки старения проявляются гораздо медленнее.  — Ясно, — ответил я и снова посмотрел на моложавого жреца. В его глазах отражался свет моего факела. Он покачал головой и вздохнул.  — Идите проспитесь, Самуэль, — посоветовал мне Кайлен. — Хватит с вас впечатлений на сегодня.  — Это точно, — согласился я и направился в таверну. Я чувствовал, как жрец проводил меня взглядом. Когда я оказался внутри, то обнаружил, что постоялый двор уже пребывает в тишине — все гости разошлись, а хозяева легли спать. Я тихонько прошёл в свою комнату и сел на кровать. Я не стал зажигать свечу, а просто сидел какое-то время, обдумывая прошедший день. Вдруг, что-то побудило меня открыть уголочек занавески и выглянуть в окно, чтобы взглянуть на часовню. На этот раз мурашки по моей спине побежали не от зверей на витражах. Просто Кайлен всё ещё стоял около колодца и смотрел прямо на меня. Мы встретились с ним взглядами, после этого он, как ни в чём не бывало, помахал мне рукой, развернулся и пошёл в часовню. От этого мне стало как-то не по себе, и я, как маленькая девочка, забился под одеяло с головой.  — О, Мара милосердная, поскорее бы покинуть этот город, — прошептал я, обнимая свои колени.