Сильный ветер

      – Бору, – с самого входа обозначила своё появление Пёрышко. – Я к вам. Надеюсь, вы не заняты?       Такая нарочитая вежливость выглядела странно и подозрительно, но я всё равно был рад её видеть. Когда я не так давно думал, что скоро забуду, как выглядят мои подружки-служанки, я не шутил. Марвит прямо сказал, что сказал заняться порядком и в других частях, так что даже Реру перестала часто нас навещать. Мы тоже ни к кому ходить не могли, да и не хотелось, честно говоря.. А потому такие гости радовали.       – Что случилось? – Бору же сходу проявлял рассудительность.       – Ну, мягко говоря, мне нужна твоя помощь. Наверное, будет лучше пойти к нам? – Пёрышко указала в сторону выхода, и Бору с тяжёлым вздохом слез с кровати.       – Снаружи безопасно?       – У-у, – протянул Хартл. – Как сурово. "Снаружи"..       – Да, – отозвалась Пёрышко. – Я же пришла. Всё хорошо.       – А мы можем пойти? – уточнил я, уже тоже сползая на пол. – Что вы будете делать?       – Ну, если не боитесь, то, – Пёрышко пожала плечами. – И если Бору не против, что кто-то будет смотреть за ним за работой.       – Мне-то что, – спокойно отозвался он. – Пусть идут. Хоть пошумят над ухом.       Хартл покривлялся, подперев бока руками. Так он изображал всего такого из себя важного и умного Бору. Но тот не заметил, а я не стал реагировать. Не смешно было.       – Надеюсь, вы не против, если я останусь, – залезая под одеяло, хмыкнул Акдель. Малсен тоже учтиво ушёл в свою сторону, а Ил с опаской смотрел на Бору. Похоже, ему не хотелось никуда идти? Но предполагается, что придётся, раз он Смотритель Бору? Как же он без своего помощника.       – Мне нужна будет помощь? – заметив его грустный взгляд, Бору обернулся к Пёрышко.       – Думаю, нет. Я бы могла помочь, в случае чего? Пусть Ил отдохнёт.       Тот с облегчением выдохнул, хотя глаз с Бору не сводил. Последнее слово, похоже, в любом случае за ним?       – Хорошо. Ил, можешь остаться.       – Спасибо, – пробормотал тот, и тут же устроился поудобнее и открыл книгу. Я даже усмехнулся. Ил теперь из рук эти книги не выпускал, всё читал и читал. С другой стороны, он иногда рассказывал нам про прочитанное. Звучало довольно интересно. И довольно удобно, когда ты сам не умеешь читать. Хартл не так давно предложил ему читать нам вслух, но сам Ил эту идею, кажется, не одобрил. Чтобы никто ничего не пропустил, придётся читать только по вечерам. Ил не выдержит столько ждать, так что.. Только вольные пересказы на постах, когда игры в карты наскучили или у нас перерыв.       В комнате, куда Пёрышко нас привела, была одна дама, неловко бродившая из угла в угол. Я не знал её и никогда не видел, и судя по испуганному лицу дамы при виде нас – она тоже никого не знала. И даже единственная её знакомая Пёрышко ничуть не успокаивала её.       – Это тот, о ком я говорила, – Пёрышко указала на Бору. – Он тебе поможет.       Вероятно, стоило догадаться, что Бору привели помогать, но я почему-то до последнего не рассматривал такой вариант. А теперь, когда всё прояснилось, оглянулся на Бору. Он не против? А то он же так не любит лечить людей. Тут мало того, что Акделя недавно пришлось оперировать, теперь вот опять. Хотя состояние дамы, вроде бы, не такое плохое? Но её всё равно придётся лечить, так?       Оглядев её, я заинтересовался ещё больше. Судя по всему, её сильно ничего не беспокоило – кроме нашего появления. То есть, ей не больно, ходить она может спокойно, её ничего не тревожит. Так в чём проблема?       – Почему их так много? – спросила дама, нервно косясь на Пёрышко.       – Мы для поддержки, – тут же объяснился Хартл.       – Всё хорошо, – успокоила подругу Пёрышко. – Это просто его состайники.       – Ладно, – неуверенно пробормотала дама. – Эм, мне раздеваться?       Я, оглядываясь, заметил здесь приготовленную кровать со стулом и какие-то баночки на тумбе рядом. А так же всякие медицинские штуки, которые я видел, когда сам лежал в больнице. Этот белый мягкий пушок и.. Инструмент, вроде бы, это называют? Ну, когда я лежал с раненными ногами, никого ничем не тыкали и не резали. Но я видел их, да, и знал о назначении. Спасибо, Марвит и пара служанок, которые, всё же, пару раз остались поговорить с нами и заботливо мне обо всём поведали.       Бору уже тоже заметил это всё, но пока никаких вопросов от него не последовало.       – Да? – Пёрышко глянула на него. – Тебя хотя бы осмотрят.       – Ладно, – пробормотала дама, и тут же начала стягивать с себя верх платья. Пуговицы сзади ей уже кто-то расстегнул, по всей видимости?       – Что такое? – проходя к кровати, спросил Бору.       – Осложнения после ожога, – Пёрышко потёрла пальцы. – Я бы сделала что-нибудь сама, если бы вообще имела понятие, что в таких случаях стоит делать. Так что я только приготовила место. Надеюсь, будет достаточно.       Бору, усевшись на стул, изучил всё, стоявшее на тумбе, после чего оглянулся на даму. Она уже разделась, но пока стояла в стороне, прикрывая грудь. Мне только сейчас стало стыдно за наше с Хартлом присутствие. Вот чего мы пришли? Чтобы смотреть на её болезнь? Ей и эскулапу-то тяжело показаться, а тут ещё два каких-то посторонних человека. Пёрышко могла и сказать нам, что мы только мешать будем? Но ладно, раз уж пришли..       – Ложись, – подождав немного, хмыкнул Бору. – Это, скорее, надолго.       – А больно будет? – проходя, поинтересовалась дама.       – Скорее всего.       – Но это нужно тебе же, – вмешалась Пёрышко. – Поэтому надо потерпеть.       Дама огорчённо вздохнула и всё-таки улеглась. Я аккуратно приблизился, вытягиваясь и пытаясь разглядеть, что же происходит. Про ожоги я слышал пару раз от дам, работающих на кухне, несколько раз они показывали мне облезшую кожу на своих пальцах и говорили, что это от частого соприкосновения с горячим. То была такая, лёгкая форма, особо не болезненная и не вредная. Это же было что-то похуже, очевидно? Но вся грудь у дамы будто была.. Я даже не знал, с чем это можно сравнить. Но как будто кто-то взял и всю её помял? А то и пожевал немного, но такими, уже стёртыми и затупившимися зубами. Было даже видно, что сама кожа структурно совсем другая. Более гладкая, что ли, и блестящая. А ещё вся укрытая бело-жёлтыми пятнами. Дрянь какая..       Честно, увидев это, я даже расхотел тут быть. А то надышусь сейчас всякой гадостью, и у меня такое же вылезет? Головой я понимал, конечно, что это не так работает. Это ожог. Пока я не оболью себя горячей водой или маслом, или не потрогаю плиту, ничего подобного со мной не случится. Так что всё нормально. Но как же хотелось стать подальше от этого.       И что было ненормально – так это Бору, легко и без промедления полезший трогать это голыми руками. Чёрт возьми, и вот не мерзко же ему? Вот оно, наверное, поведение эскулапа..       Хартл, увидев это, тоже весь сморщился и жалобно посмотрел на меня.       – Давно это? – Бору, как всегда невозмутимый, начал опрос.       – Нет. Только недавно зажило.       – Почему к местным врачам обратиться нельзя?       – Боится, – за подругу ответила Пёрышко.       – А меня нет?       – Она мне верит, – Пёрышко похихикала. – А я сказала, что ты точно-точно всё сделаешь, как нужно.       – М-м, – протянул Бору, продолжая ощупывать кожу дамы. – Болит?       – В целом или сейчас? – с небольшой задержкой уточнила дама.       – В целом.       – Да.       – И боль резкая, да?       – Да, – сразу воспряв, ответила дама. – Как будто.. Вот только снова обожглась.       – Плохо, – хмыкнул Бору. – Но ладно. Посмотрим..       Когда он потянулся за инструментом – каким-то странными тонким ножичком, – я заинтересованно засопел. Я давно мечтал увидеть Бору в деле. И хотя я уже видел, когда он помогал Акделю.. Там было быстро и как-то резко. Никто даже понять ничего не успел. А сейчас будет полноценное лечение. Долгое. С возможностью показать окружающим процесс. Отлично?       Хартл тоже заинтересовался и перебрался поближе. Пёрышко как раз подставила один стул к изголовью кровати, и то же сделал и Хартл.       – Не против? – спросил у дамы он, и та испуганно на него уставилась. – Если я тут посижу?       – Да нет..       – Просто интересно. Мы давно знаем, что Бору эскулап. Но на его работу толком не посмотришь. А, вроде, это кто-то известный?       Бору недовольно засопел. Так его раздражало, когда кто-то признаёт его заслуги? Но что такого?       – Да, Пёрышко говорила, – вздохнула дама. – Я только потому и согласилась.       – А местные врачи что? – продолжал Хартл. – Не вызывают доверия?       – Да как-то, – дама смущённо отвела взгляд. – Не знаю. Как-то ещё из воды помнится, что не стоит соглашаться на лечение..       – А тут прямо к эскулапу пошла, – хихикнул Хартл. И я уже хотел шикнуть на него, но он сам решил исправиться:       – Да ладно. Меня тоже недавно отдавали в первую часть, когда я наелся густоцвета.       – Да..? – дама снова глянула на него.       – М. И не так уж и страшно? Ну хотя как, – он неловко посмеялся. – Меня связали, но я всё равно так бился, что разбил себе всё лицо. Но это же я сделал, а не они? Они давали мне какую-то водичку. И всё прошло. Так быстро и легко? Даже не верится.       – О, вот бы мне какая-нибудь водичка помогла, – пробормотала дама, оглядываясь на свою грудь.       За всеми этими разговорами никто, мне кажется, даже не заметил, как Бору приготовился к работе. Интересно, Хартл специально это начал? Чтобы отвлечь внимание на себя, и немного сбавить волнение? А если бы они не замолчали сейчас, может, дама и не заметила ничего? Что с ней что-то делают?       – Начинаю? – заметив, что внимание снова сместилось на него, уточнил Бору.       – А-а, – дама вдруг занервничала. – Что вы будете делать?       – У тебя тут несколько гнойных очагов, – Бору даже указал на конкретные места. – Их нужно вскрыть и прочистить.       – Это больно?       – В некоторых местах, думаю, будет да.       Дама глянула на Пёрышко, но та была непреклонна.       – Ты должна потерпеть, – спокойна повторила она. – Тебе же станет легче потом.       – Ладно, – вздохнула дама. – Пусть так тогда.       – Тебе нужна помощь? – спросил я у Бору. Хотя для таких вещей больше подошла бы Пёрышко, но я хотя бы попытался.       – Нет. Здесь работа для одного. Садись тоже. Это надолго.

******

      – Прости, что не пришёл вчера.       – Да не страшно, – хмыкнул Марвит, оглядывая меня. – Что-то случилось?       – Ну так. Пёрышко попросила Бору, эм..       Очень вовремя, – как обычно, – я задумался, могу ли говорить о таком. Но в любом случае уже поздно.       – Осмотреть её подругу? У неё ожог на всю грудь.       – О, боги, – ужаснулся Марвит.       – Вот. Мне просто было интересно посмотреть, что он будет делать. Это же полноценная операция? Всегда хотел посмотреть, как это проходит.       Вдруг осознав, что я сдал сам себя, и стыдливо опустил голову.       – Эм. Фактически, я опять бегал к служанкам. Прости.       – Это хотя бы научные цели, – отмахнулся Марвит. – Не так страшно.       Но всё равно нельзя было сказать, что я испытал значительное облегчение. Наверное, то, что мы с Марвитом стали общаться чаще и ближе, расслабило меня, и я перестал так бояться его? Ну и ожидать наказания. Всё, теперь мы друзья, он не будет так цепляться ко мне, да? Ну, это всё равно, конечно, не значит, что я должен наглеть. Я и не буду. Это было исключение.       – Кстати, а.. – проходя, начал я. – Откуда ты узнал, что Бору эскулап? Та девушка рассказала?       – Нет. Это их солидарность друг другу, – Марвит устало закрыл глаза. – Они никогда не сдадут сослуживца. Так они прекрасно чуют, кто эскулап, но никто из них никогда не расскажет, что тот парень один из нас.       – Ого, – действительно впечатлённый, протянул я. Какие эскулапы принципиальные люди, оказывается?       – Ну и это всегда прекрасно видно, – Марвит кивнул. – Вы не замечаете, как по-разному вы себя ведёте?       Он спрашивал удивлённо, и мне даже стало стыдно, что я могу только пожать плечами. А есть, что замечать..? В своё оправдание могу сказать, что Бору – единственный эскулап, кого я знаю, и на что мне опираться при сравнении?       – Эскулапы всегда такие серьёзные и грустные, – Марвит покачал головой, как будто сам расстроенный. – Вы, обычные люди, как ты или Хартл. Спокойные, плавные. И это очень легко заметно, всег-да.       Пристально посмотрев на меня, Марвит продолжил.       – Ещё если кто-то ответственно подходит к выполнению обязанностей, не нарушает правил, спокойно спит по ночам, не ворует еду и не сидит у служанок, это, более вероятно, эскулап. Если прийти в разгар пьянки, кто напился и уснул раньше всех – более вероятно, эскулап.       – Бору не любит на них ходить, – зачем-то решил поделиться наблюдениями я. – Ну или уходит спать раньше всех.       – У этого примера могут быть разные варианты, – Марвит кивнул. – Но в среднем, я уже сразу, даже по просто хмурому лицу в толпе, могу выделить того единственного.       – Так просто? – я нервно усмехнулся. Кто бы мог подумать. А Хартл внимание на оборванные ногти обращал, на слишком умные речи, на необычные знания. В то же время другим людям достаточно одного хмурого лица. Надо будет сказать Хартлу. Всё было куда проще.       – Ты правда не замечал? – Марвит удивлённо на меня посмотрел. – Хотя, может, надо понаблюдать хотя бы за парой случаев, чтобы увидеть закономерность. Но я уже столько их видел, что сразу выясняю. Вечно недовольные лица, – Марвит принялся загибать пальцы. – Недоумение от поведения обычных людей. Видимо, привыкнув к жизни в заключении, они не могут сразу освоиться и привыкнуть к свободе. И послушность и лёгкое признание правил. Сказали нельзя – они поняли. Вас вот не заставишь слушаться.       – Эм.. – под осуждающим взглядом Марвита мне стало неловко, и я поспешил сменить тему. – И вы не забрали его?       – Возможно, прозвучит грубо, но их привычки берут своё. Рано или поздно Бору сам бы пришёл. Всегда так. Вы их доводите, или это желание продолжать исследования, но большую часть людей мы не выявляли. Просто все знают, что эскулапов отводят в первую часть. И по истечению некоторого времени подавляющая часть сама сознаётся в том, кто они. А от пары человек, кто всё же предпочитает обычную жизнь, у нас не убудет.       – А зачем они вам? – всё-таки поинтересовался я. Может, если там ничего страшного не происходит, стоит рассказать Бору? А то вдруг он опасается, но на самом деле там нет ничего страшного? И он мог бы вернуться и к исследованиям, и к привычной работе, и к своим сослуживцам, возможно.. И жить себе хорошо. Среди таких же умных людей, как он, и не страдать с нами?       – Нам нужны их магические способности, – Марвит загадочно отвернулся. – Вернее, устойчивость, которую они им дают. А так они просто там живут. Следят за.. Кое-чем. Но это никак на них не сказывается, – выделил Марвит. – Им там ничего не угрожает. Ты для Бору интересуешься?       Я пожал плечами.       – Он говорил, что не хочет больше заниматься этой работой. Но мне кажется.. Да и вы вот говорите, что привычки берут верх. И если мы всё-таки его уже достали, и он хочет уйти, но боится. Я бы мог его успокоить? Они продолжают там свои исследования?       – По мере сил, – Марвит кивнул. – Мы никого не заставляем, так что это полностью их воля и желание. Но мы предоставляем всё необходимое по мере возможностей. Трупы умерших людей, описания и литературу, которую они могут изучать. К слову, эм.. Может, ты сможешь аккуратно расспросить Бору?       – М? – не понял я.       – В Морогене довольно наплевательское отношение к этому, так я понял? И сейчас Эленох пытается собрать все знания и упорядочить их. Потому что бывает такое, когда, например, люди исследуют один и тот же вопрос, но называют явление по-разному, или по-разному его объясняют. Здесь стараются за этим следить, чтобы подобного не случалось, и всё было систематизировано. Бору бы не мог поделиться своими записями?       Я почти что нервно рассмеялся.       – Не думаю. Он так рычал, что его выгнали из Морогена несмотря на всё, что он для них сделал. Мне кажется, он не захочет снова участвовать в чём-либо подобном, связанном с.. Передачей своих знаний.       Хотя, возможно, я ничего не понимаю, и на самом деле Бору не свяжет одно с другим? Ну, это надо спрашивать у него. Так точно сказать нельзя.       – Ну я спрошу, – всё же обозначил я. – Если будет случай и.. Ну, я ничего не обещаю.       – Всё хорошо, – успокоил меня Марвит. – Ничего страшного, если он ничего не даст. Может, я не ошибаюсь, и рано или поздно он сам придёт, и тогда уже поделится. Это ведь ради общего блага, а не для одной семьи.       Я покачал головой, самую малость смущённый. Что увлечением Марвита, на мой взгляд, ненормальным, что какими-то странными намёками на то, что наша команда может распасться. Марвит уже как-то намекал, что меня переведут к Журу. Бору уйдёт в Первую часть, Ил наверняка подастся за ним, как его Смотритель.. Акделя и Хартла раскидают по другим частям. Не то чтобы мы такие уж хорошие друзья, но всё же обидно мне было. Я бы не хотел с ними расставаться. Хотя компания Жура мне тоже приятна, но это-то моя команда? Нас даже стаей можно назвать. И зачем бы Бору уходить от нас?

******

      – Ого, – протянул Хартл, уже сейчас очень нехорошо. – Тебе тоже уже нужны краски, наверное?       Я недовольно глянул на него. Вот что начинается? Хорошо же сидели. Тихо. Молчали бы и дальше?       – Оставь меня в покое, – осторожно попросил я. Но конечно, когда Хартла останавливало подобное.       – Что, вдохновился Бору и тоже начал учиться? – деловито раскидываясь на кровати, спросил он.       – Да. Именно так. Можно я спокойно посижу?       – Нарисуешь мне что-нибудь? – хихикнул Хартл. – Тогда замолкну.       – Бору же нарисовал тебе всё, что ты хотел? – не понял я.       – Ну а ты нарисуй то, что ты хочешь.       "Ты" Хартл выделил, и я закономерно растерялся. Что я хочу? Он с ума сошёл, что ли. Пусть или конкретно говорит, что хочет увидеть, или сам тогда придумывает. Умник чёртов..       Мы говорили об этом с Бору не так давно. Что нам просто подражать и воспроизводить уже увиденное, но если заданием будет придумать что-то своё, мы раньше умрём, чем справимся с подобным. Я в целом никогда не спорил с Бору, но в данном вопросе, мне казалось, всё вокруг только подтверждает его слова. Бору и сам рисовал только то, что было в его окружении. То же сейчас делал и я, только чаще обращаясь к воспоминаниям о жизни под водой. Про остальных говорить было нечего, а судить по всего двум случаям нельзя, но всё же. Что ещё за "что я хочу"?       – Что с тобой? – хихикнул Хартл.       – Придумать что-то своё. Это сложно.       – Почему? – тот нахмурился. – Если бы я мог воспроизводить что-то своими плавничками, я бы столько всего напридумывал.       – Что-то тебе мешает? – уточнил я.       – Лень. Да и зачем, если у меня такие талантливые друзья?       – Ну, очевидно, не такие уж и талантливые?       – Это так странно, – задумчиво проговорил Хартл. – Интересно, а люди такие же? Ну, те, кто писал все эти книги, рисовал картины. Они тоже сперва сидели и ныли, что как же сложно?       – Бору говорил, что у людей проще с.. Как это, творческим мышлением? Им легче воображать то, чего на самом деле нет.       – Думаешь? – Хартл приложил руку к лицу. – А может, они такие же? И так же повторяют за другими, но не производят своё.       – Но кто-то же придумал.. Картины ладно, – я кивнул. – Рисование ещё можно сравнить. Все рисуют то, что видят. Но а все те истории?       – Но никто же не говорит, что оно придумано на пустом месте, – Хартл хитро улыбнулся. – Какие-то моменты и детали ты берёшь из того, что видишь, так? А потом, просто безумно соединяя это, получаешь то, что в последующем назовут твоим.       – Эм, – неловко пробормотал я. – Наверное, да.       – У меня почему-то такое ощущение, – Хартл задумчиво нахмурился, – что никто здесь, кроме меня, никогда не ел густоцвет, и не видел то сумасшедшее месиво из всего, что творится в твоей голове.       – А как это может помочь?       – Да легко и просто. Творчество – это тоже месиво из всего, что творится вот здесь? – Хартл потыкал себе в висок. – Просто красиво оформленное и поданное так, чтобы и другие могли восхититься. Я не понимаю, почему вы этого не понимаете.       – Звучит как тема для размышлений, – я покачал головой. – Но мне лень думать, так что.. Можешь как-нибудь с Бору побеседовать.       – О-о, – протянул Хартл, аж ёрзая на месте. – Да, с ним-то поговоришь.       Дальше он не продолжил, так что я аккуратно отвернулся к себе в надежде, что всё закончилось, и я могу спокойно посидеть, порисовать.       С кряхтением поднявшись с кровати, Хартл пересел на мою кровать и устроился у меня под боком, прижавшись.       – Я тут побуду, – на мой недоумённый взгляд пояснил он. – Тихо посижу, не бойся.       Я даже усмехнулся. Да, только так Хартлу людей и успокаивать. "Я буду рядом, но тихо. Не бойся".       – Это Мороген? – но вскоре он не выдержал. Впрочем, это был ещё безобидный вопрос, а потому ладно.       – Да.       – Рисуешь, чтобы не забыть?       – Да. А то уже, ну.. – я неловко поджал губы. Стоит ли рассказывать Хартлу такое? И вообще кому-либо. Но хотелось поделиться с кем-то. Может, у них так же? Мне станет немного полегче, если я узнаю, что проблема не только моя.        – Я уже начинаю всё забывать. Лица, места. Не знаю, у тебя нет такого?       Хартл смущённо отвёл взгляд.       – Бору как-то говорил, что у меня от густоцвета все мозги склеились. И хотя я, ну. Не хотелось бы хвастать, но умнее и быстрее в мысли многих. Но на какие-то функции, мне кажется, это всё же повлияло. На память, например? – Хартл задумчиво отвернулся. – Но я вообще не помню большую часть своей жизни. Где я был, что я делал, кто был рядом со мной и был ли.       – О, – сдавленно пробормотал я. – Прости.       – Да не страшно, – он только отмахнулся. – Так что.. В целом, я могу понять, что страшно всё забыть. Но когда я всё забыл, а потом так и не смог вспомнить, жизнь не кончилась, так что.       Он потрепал моё плечо, и я даже улыбнулся. И правда, жизнь не закончится. Но пока в воспоминаниях ещё что-то осталось, почему бы и не зафиксировать. Раз уж и возможность есть.