Сильный ветер

      Утро началось с шума в коридоре. Стражники с половины части точно собрались здесь и что-то обсуждали. Тихо, но в таком количестве даже шёпот становится чем-то внушительным.       – Что произошло? – заметив рядом с собой Пратама, спросил я.       – Вспышка какой-то болезни, вроде бы? – неуверенно проговорил он. – Там на стене написали, что происходит. Сейчас люди разойдутся немного.       Я оглянулся на стену. Над головами людей и так было видно несколько строк, но пока вчитываться не то чтобы не хотелось.. Но я не видел в этом смысла. Вспышка болезни? Да вы шутите. Про такое даже читать не хочется, потому что зачем тратить время на что-то настолько бесполезное? Другое дело, что, похоже, никакая это не шутка и ничего смешного не происходит. И надо бы проявить ответственный подход..       Совсем скоро мне надоело ждать, и я всё-таки вытянулся, чтобы хоть что-то видеть над толпой. Не зря же я учился читать?       "Пузырчатка. Вы можете знать эту болезнь под названиями "твёрдая нога" или "чесотка". Яркий характерный признак – огрубение кожи стоп с образованием пузырьков гноя. Кожа под струпьями чешется, вызывая сильные болевые ощущения.       В связи с массовым распространением заболевания, вводятся следующие правила:       . Вся работа временно приостановлена. Постарайтесь как можно реже покидать свои помещения и места.       . Перемещения между любыми секторами (этажами, частями) Редхильдса запрещены. Какие-либо контакты между фракциями запрещены. Обмен одеждой, обувью, иными личными вещами запрещён.       . Надевайте личную обувь при любой надобности идти куда-либо.       . В случае обнаружения признаков заболевания у вас или ваших соседей немедленно сообщите дежурным части и огородите человека от себя и окружающих. При надобности получить что-то из других частей, обращайтесь к дежурным.."       Чем дальше я читал, тем хуже мне становилось, – и надо же, не из-за того, что я читал, а от осознания происходящего. Пузырчатка, серьёзно? Массовое распространение?       Чуть отведя взгляд, я заметил подоспевшего Прая. Лицо у него не выражало ничего хорошего, но и сильного беспокойства я не видел. Это радовало. И так же то, что сейчас нам, похоже, собирались сделать некое объявление? Ну, генералам наверняка сказали провести какой-нибудь инструктаж, ещё сверх этих правил.       – Хорошие новости, – когда все притихли, начал Прай. – У нас в части ни одного случая заболевания нет. Однако это не значит, что можно пренебрегать правилами и вести себя так, будто ничего не происходит. Халатность рабочих привела вот к чему, – он указал на стену у себя за спиной. – Заболел один из сыновей Мейриона. И сейчас все мы, каждый, – выделил он, – должны сделать всё, что зависит от нас, чтобы распространение заболевания прекратилось. Слава богам, способ распространения контактный. Поэтому всего-то нужно оборот посидеть на своём месте.       Прай оглядел нас, щурясь.       – Надеюсь, ни у кого не возникнет с этим проблем. Я не собираюсь возиться с вами, тешить ваши привычки общаться с друзьями, – произдевался он, – из других частей и закрывать глаза на нарушения. Никаких побегов, – прикрикнул он. – Никаких передачек. Никаких разговоров. На ближайший оборот для вас всех существуют только ваши казармы. Весь остальной мир исчез. Постарайтесь пережить это достойно.       Он снова издевался, и мне почему-то стало смешно. Мне и в целом нравилась строгость Прая. Это не Тяг, который, конечно, мог сделать выговор, но очень мягко и ненавязчиво. Это не Манода и не Чанзал, которым вообще было плевать, где вы и что делаете. В этой части всё серьёзно. Отрада для тех, кто хотел ответственно работать. Конечно, они и раньше это делали. Но когда ты весь такой из себя ответственный и правильный, но при этом рядом с тобой есть люди, которым работать не сдалось, но которым никто ничего не говорит, становится как-то странно. То есть, и ты бы мог ничего не делать..? Немного подавляет. Теперь же всё как будто справедливо. Ты работаешь – получаешь одобрение от вышестоящих. Не работаешь – тебя заставляют. Прекрасно.       – А выход наружу тоже запрещён? – тихо спросил кто-то.       – Сказали тебе только что, – зашипел второй человек, – весь остальной мир исчез. Посидишь немного в комнате, не умрёшь.       – Да я не то чтобы рвался. Ох, зато как мы все выспимся, можешь себе представить?       – О, да, – восхищённо протянул он. – Я не вылезу из кровати первые три дня. Еду нам будут приносить.. Будешь меня кормить? Чтобы я вообще не двигался.       – А меня кто кормить будет? – возмутился второй человек, и с улыбкой до ушей я направился назад, где было поменьше народу. Стоило ли подождать Бору и остальных? Или просто пойти к ним самому, и рассказать новости..       Но вдруг я заметил Ила в толпе, а вместе с ним и всех своих друзей. Отлично.       – Как вам новости? – подойдя, спросил я.       – Отлично просто, – фыркнул Хартл. – У рабочих нашли пузырчатку, а страдать теперь всем нам.       – Откуда она взялась вообще, – тихо спросил Ил. – Это же не из воздуха берётся. Кто-то притащил, значит.       – Или где-то лежал источник, – хмыкнул Бору. – Обувь, например. Её надели один раз, и вот.       – Бедные люди, – пробормотал Ил.       – Ноги бы им оторвать, – прорычал Хартл, и я удивлённо уставился на него. Чего он такой злой? Те люди, впрочем, были бы только рады остаться без ног. Я сам с пузырчаткой никогда не сталкивался, но видел её начало и течение у других. И так же – как люди умирали от боли. Думаю, дайте им выбор, они с радостью откажутся от ног.       – Почему ты такой злой? – отметил то же Акдель. Я с удовольствием пристроился рядом. Уж очень хотелось узнать.       – Даже между частями перемещаться нельзя, – возмущённо повторил Хартл, но встретил только волну недопонимания.       – И правильно, – прикрикнул Бору. – Если где-то есть болезнь, так хоть все будут уверены, что за пределы этого места её не вынесут.       – Это такой бред, – Хартл недовольно скрестил руки на груди. – Почему из-за каких-то дурачков, которые не в курсе, почему нельзя обмениваться обувью и одеждой, должен страдать я? Тот, кто никогда не ставил себя под угрозу..       – Да замолкни ты, пожалуйста, – раздражённо взмолился Бору. – Никого не волнует, что делал конкретно ты. Молодец, что такой умный, но люди болеют. Это смертельно опасная болезнь, и будь добр, не способствуй её распространению?       Хартл засопел, недовольный. Я же, отворачиваясь, заметил, как на меня смотрит Малсен. Какие-то вопросы, похоже..?       Остаться вдвоём у нас получилось нескоро. Не дождавшись ни одну из своих команд, я направился в казармы один, и Малсен быстро кинулся за мной.       – Что-то случилось? – только мы отошли от основной толпы, спросил я.       – Просто Хартл так разозлился, что не сможет видеться с Тягом. А ты не злишься, что теперь увидишь Марвита.. Когда?       Я тоже задумался. А и правда..?       – Вы с ним, вроде, ближе, чем Хартл с Тягом, – продолжал размышлять Малсен. – А ты не грустишь, не злишься.       – Ну, – я пожал плечами. – Моя злость ничего не изменит, так что. И это всего оборот?       Мы не виделись и больше, и ничего. Я не умер тогда, справлюсь и сейчас. Зато какой радостной будет встреча после такой долгой разлуки?       – Лишь бы он не заразился сам, – вздохнул Малсен. – Если заболел один из сыновей Мейриона, значит, и у Марвита есть шанс?       – Он давно с ними не общается, – нахмурился я. – Разве нет?       По крайней мере, он за ними больше не следит. Он всё ещё их учитель, да, но это подразумевает куда более редкое общение, чем когда он ухаживал за Тиарнисом. Не думаю, что он и сейчас под серьёзной угрозой? Да и раз кто-то из детей Мейриона уже заболел, их всех сейчас наверняка изолируют. Марвит не будет пересекаться ни с ними, ни с кем-либо ещё. Со мной в том числе..       – Больше важно то, что пузырчатка во второй части. Все, кто живёт там, под угрозой.       – Я думаю, учитывая, сколько там врачей и умных людей, она там сильно не распространится в любом случае.       – Ну кстати, – задумался Малсен. – Наверное, ты прав.       – Да, чего гадать, – я отмахнулся. – Главное сейчас – чтобы у нас здесь никто ничего не подхватил. И никто из нас.       – М, – согласно протянул Малсен. – Нужно быть бдительными..       – Нужно не ходить босиком, – я устало посмотрел на него. – И никаких больше.. Снов друг с другом. Обмена одеждой.       – А как жить, – проговорил Малсен, но откровенно издеваясь, так что я не стал реагировать. Раз нам сказали оставаться в казармах и даже ради еды не выходить – её нам будут приносить.. Самое время вернуться туда? И не выходить оттуда ближайший оборот. Как же прекрасно должно быть, и правда? Никакой работы. И главное – не привыкнуть к такой жизни. Иначе как потом возвращаться к обычной..

******

      – Говорят, один из принцев заболел, – раскидывая карты, хмыкнул Микта.       – Принцев семь штук уже, – зевая, проговорил Жур. – Одним больше, одним меньше?       – Как грубо, – возмутился я. – Они же дети.       – В смысле, я не говорю, что пусть они умирают, – поспешил оправдаться Жур. – Но просто.. Какое отношение они от нас ждут, когда мы никакого отношения к правящей семье не имеем? Не видим их, ничего такого. Для меня слова "Принц Люцифернии" – вообще пустой звук. Простите, конечно.       – Да ничего, – хихикнул Гошен. – Мы все тут такие.       Тут уже пришлось только согласно покачать головой. Хотя, наверное, сознаваться в таком было стыдно, но что делать, если это правда?       – Им бы стоило, как это назвать.. Повышать свою значимость для нас? Больше привязывать нас к себе, так сказать.       – Да, – согласно протянул Микта. – В Морогене с этим строго. Все Смотрители, даже те, кто служит вне самого Морогена, почитают семью. Здесь как будто только генералам есть до них дело.       – И то генералам второй части.       – Ага, – согласно протянул Жур.       – Возможно, они специально это делают? – предположил я. – А то, ну.. Постоянно можно услышать. Почему так? Потому что Эленох хотел как можно сильнее отстраниться от семьи, поэтому завёл так. Может, поэтому они так себя с нами ставят? Вы служите нам, но.. Не надо сильно нас любить, почитать и всё такое.       – Ого, – Жур хмуро оглядел меня. – Ты так думаешь?       – Предполагаю.       – А Марвит тебе ничего на эту тему не говорил?       Я сдавленно уставился на него. А почему он должен был? А почему "он" должен был?       – Мы не то чтобы много общались..       – Ой, да ладно, – Гошен оглядел меня, усмехаясь. – Ходите с ним вместе к морю по выходным, "мы не то чтобы много общались".       Гошен и Микта посмеялись, склонившись друг к другу, и я стыдливо опустил взгляд.       – Ну.. Просто сходили поплавать разок.       – Вы друзья? – уже более беззлобно поинтересовался Жур.       – Ну, можно и так сказать, наверное? Просто общаемся. Он помогал с.. Почти всеми нашими промахами. Когда Бору заболел, когда Хартл наелся густоцвета.. Когда Малсена забрали на откорм. Вот..       Только сейчас я понял, что это вообще не к месту, но было уже поздно. Ну, хотя бы Хартла тут не было. Из этой компании, возможно, никто и не поймёт, что это не к месту, а если и поймёт, то не скажет. Хартл бы уже давно поднял меня на смех. Ой, только о Марвите говорить и можем, да?       – Он хороший человек, – Жур покачал головой. – Забавно, что когда кого-то уличают в разговоре с ним, этот человек сразу начинает оправдываться и уходить от ответа. Будто это что-то плохое.       – А я помню времена, когда ты смеялся над ним, – заметил Мор.       – Смеялся, – признал Жур. – И сейчас мне за это стыдно. Мне и тогда было стыдно. Но просто некоторые шутки были смешными. А иногда надо было быть вместе со всеми. Особенно поначалу, когда ты ещё не понимаешь, что это за человек, какой он. Ну все над ним смеются, и ладно. Я тоже похихикаю. А потом вы сталкиваетесь по какой-нибудь причине, и ты просто: "А за что с ним так?".       Я хотел покачать головой, но решил не выдавать себя. Хотя, честно, было странно слышать такое. Я тоже отлично помнил, как над Марвитом подшучивали и обсуждали его. Причём, странно, что доставалось только ему: остальных генералов никто не трогал, хотя порой нам от них доставалось куда больше, чем от Марвита. И почему все тогда смеялись над ним? Бедный, вообще не заслужил отношения к себе.       – А он ничего тебе не говорил, – когда Микта обратился ко мне, мне срочно пришлось возвращаться к разговору. – Он собирается тащить тебя до второй?       – Может, говорил, – я задумался, вспоминая. – Ещё когда мы только пришли. Что из-за моего цвета.. Ну, я не помню.       Я жалобно посмотрел на них. Пожалуйста, не спрашивайте у меня ничего важного. Я глупый и рассеянный, всё забываю, а то и изначально не слушаю.. И что я только здесь забыл..       – А ты решил просто постоять рядом с Лито, и попасть во вторую часть так? – хихикнул Мор.       – А что не так? – фыркнул Микта. – Ты не делаешь того же?       – Вас сюда и без меня взяли, – отметил я. – Так что и туда вы бы попали рано или поздно?       – С тобой шансов всё же больше.       – Я слышал, в этой части распадами ждут, – осадил всех Нома. – Во вторую попадают только избранные. Самые лучшие. Так что.. Ждать нам ещё и ждать, если мы правда туда хотим.       – Хотим? – очень вовремя озадачился Микта.       Никто ничего не сказал – только оглядел всех остальных.       – Меня в целом всё устраивает. Свои комнаты раздали и ладно?       Я согласно покачал головой. Взять себе личную комнату было самым лучшим выбором в моей жизни. Мне так нравилось быть наедине с собой, кто бы только знал. Непривычно, конечно, но я думал, что со временем это пройдёт. Всё-таки, у собственной территории было куда больше преимуществ. И хотя моя комната была ещё слишком пустой, и это малость угнетало, я думал, это временно. Хотя стоило бы узнать у Марвита, где нам можно брать всякие красивые штучки, чтобы украшать своё помещение.. Но как-то я всё время про это забывал, а сейчас с Марвитом так просто и не поговоришь. Эх..

******

      Появление Каракара само по себе вызвало переполох – и дело было даже не в том, что несмотря на запрет на перемещение по Редхильдсу, к нам вдруг завалился десяток генералов во главе с главнокомандующим. По крайней мере, лично я был просто рад видеть его в добром здравии. Мы давно не виделись, если так подумать? Можно было и подумать что-нибудь не то. Что что-то случилось – не дай бог, конечно, – например, или.. Или что-нибудь ещё. Только потом я подумал о том, что "карантин" – умное название для такой вот изоляции всех и всего, – отменили, раз у нас гости. И уже на третий пункт отошло то, что.. А почему Марвит не пришёл? Столько людей сюда ввалилось зачем-то, а он..? Может, занят чем-то, конечно. Хотелось бы надеяться на такой вариант. А не что он в больнице, не в силах ходить..       За своими размышлениями я совсем пропустил начало речи Каракара, а когда опомнился, было уже поздно:       – .. Господин Итрауд нашёл способ лечения.       Я помнил, что Итрауд был младшим сыном Брунлейва и Иммер – и сейчас, если я не ошибался, ему был всего восход, а то и меньше. Такой маленький, а уже смог придумать способ лечения пузырчатки? Это, безусловно, очень здорово. И будет особенно смешно, если под водой не существует адекватного способа лечения. Там не смогли ничего придумать за столько лет борьбы с этим заболеванием, а тут какой-то ребёнок справился..       – Все, у кого обнаружатся признаки болезни, – Каракар продолжал свою речь, – должны обратиться к врачам. Не усугубляйте положение ни своё, ни других. Как только в Редхильдсе не останется ни одного больного, мы вернёмся к привычному режиму работы. Не откладывайте это событие.       – Как, интересно, её лечат? – донёсся до меня чей-то голос.       – Лучше не знать, наверное?       – .. Он заразился от рабочих и потом ещё заразил одного своего брата..       – Ужас. Но ведь придумал лечение? Хотя он ещё совсем ребёнок, вроде..       Но это отличные новости, опять же. Если пузырчатку теперь можно уничтожить, и не дожидаясь, пока источники заразы просто вымрут, это просто прекрасно. А если ещё и людей получится от страданий избавить..       – Бору, – вдруг снова рявкнул Каракар, и я аж вздрогнул. Зато как быстро я снова вернулся сюда и сейчас..       – Где он.       Я оглянулся на Бору, который стоял недалеко от меня. Было предельно очевидно, зачем его разыскивают, и я бы понял, если бы он решил скрыться, или хотя бы попытаться. Но он меня удивил – смело направившись вперёд.       – Это я.       Каракар заинтересованно оглядел его, когда Бору вышел к ним, и вскоре продолжил:       – Мы слышали, вы талантливый хирург.       – Да.       – Пойдёмте, – Каракар даже не спрашивал. – Поможете в проведении лечебных мероприятий.       Бору не стал отмазываться даже сейчас, и молча направился ко всей этой группе. Ну, наверное, перечить человеку, которому ты в колени дышишь, довольно странно? Я бы тоже не стал.

******

      Увидев Марвита, я аж зарокотал. Вообще-то, я думал, что уже не могу издавать такие звуки. Это же для детей, чтобы привлекать взрослых особей, чтобы они встревожились и позаботились о тебе. Но что-то во мне ещё осталось? Ну или я путал звуки. В конце концов, когда я в последний раз это слышал?       – Всё.. – когда Марвит приблизился, неловко забормотал я. – Хорошо?       В целом, выглядел Марвит хорошо. Передвигался сам, ровно – ничего не указывало на то, что он мог лишиться конечности за этот период. Это очень хорошо. И по сути главное и единственное, что сейчас должно меня волновать.       – Да, – он пожал плечами. – Как видишь, я здоров. Могу ходить.       – Ты не заболевал?       – Нет. Пузырчатке тяжело распространяться, если все ответственно подходят к уходу за собой и своими вещами. У нас в части, наверное, с этим легче всего. У всех всё своё, и все ревностно относятся к своим вещам. Никому не дают.       – Слава богу.       – А вы там как? – Марвит интересовался как будто больше из вежливости. – Не умерли со скуки?       – Как видишь, – хихикнул я. – Ну, мне было нормально. Скучновато, но терпимо. Зато другие с ума сходили. Ну, некоторые. Кто привык гулять и заниматься ерундой.       – Таким всегда тяжело, – Марвит закатил глаза. – Ну и, признаться честно, я даже рад. Пусть пострадают немного. Поживут так, как должны.       – Какой ты грубый, – шуточно ужаснулся я и поспешил сменить тему. Благо, у меня было припасено немного вопросов.       – Как там Итрауд? Эолейв, да? Тот, кто заразился от него.       – Да. Они в порядке, слава богам. Хотя, конечно, было очень страшно. Когда Итрауд заразился, был просто крах, – Марвит устало посмотрел на меня. – Его заперли в комнате, запретили кому-либо с ним общаться. Эолейв всё равно бегал к нему. Ну, относил еду, просто чтобы поговорить. И тоже заболел.       Я обречённо покачал головой. Вроде бы, и Эолейва можно было понять: грустно, когда кто-то вынужден вот так сидеть взаперти, в одиночестве. Но и о себе же думать надо? Надеюсь, эта ситуация его чему-то да научила.       – Мы уже похоронили их обоих, как вдруг появляется Итрауд, – Марвит удивлённо выпучил глаза. – Выходит, сам, на своих ногах. Говорит, прооперировал себя и всё. Болезнь ушла.       – Как он это сделал?       – Тебе правда интересно? – Марвит жалобно вскинул брови.       – Больше из-за.. Бору же помогал в лечении пострадавших. Он не сильно напрягался там? Вдруг он снова заболеет..       – О, нет, – остановил меня Марвит. – Там исключительно механическое лечение, так что он вообще не должен был пострадать.       – Тогда здорово, – я покачал головой. Я волновался по большему счёту за двоих человек – за Марвита изначально и за Бору после того, как его забрали на эти "лечебные мероприятия". Принцы меня беспокоили, конечно, но..       – А лечение там простое. Вскрыть струпы, извлечь оттуда пузырьки гноя. Ну и обработать. Наверное, мы бы всех могли к этому привлечь? Или просто рассказать людям, что делать, они бы сами справились. Но, всё-таки.. Итрауд сам настоял, чтобы это поручили тем, кто разбирается в подобном. Забавно, он сам участвовал.       – Да? – испугался я. – Как его допустили вообще?       Марвит пожал плечами.       – Меня больше интересует, как он додумался до этого метода лечения. Это же просто ужас какой-то? Ну, вот поэтому эскулапы нам и нужны. Хотя, скорее, не эскулапы, а люди вроде Бору. Потому что эскулапы не все могут заниматься таким. А вот Бору..       – Ну, он какой-то талантливый хирург, вроде? – я пожал плечами. – Пёрышко говорила. Как-то даже с возмущением вздыхала. "Вообще-то, перед вами сидит..!". Не сказала, кто. Но, наверное, он какая-то значимая фигура?       Марвит впечатлённо вскинул брови.       – В самом деле?       Выглядело это не очень хорошо. Будто Бору сейчас быстро приберут к рукам, запрут в первой части и будут тщательно охранять – чтобы такая золотая голова и такие золотые руки никуда не пропали. Уж императорской семье они явно нужнее будут? И я уже даже представил Бору взаперти в какой-нибудь комнатушке. Совсем как когда-то в Морогене, когда он ещё состоял на службе. Ужасная судьба. Такого же не будет, да..?       – Ты рассказал Каракару, да? – спросил я, и Марвит недоумённо повёл головой. Я поспешил пояснить:       – Когда его забирали, Каракар откуда-то узнал. Про Бору, что он хирург.       – Я ничего никому не говорил. Но не могу ручаться, что выяснили это не от меня. Возможно, он увидел мои воспоминания о.. Когда ты говорил, что Бору лечил подругу Пёрышко.       – А-а, – озарённо протянул я. Каракар так умеет? Впрочем, чему тут удивляться. Таким умели заниматься чуть ли не все подряд, и ничего странного в этом не было. С другой стороны, обычно об этом никто не говорил, а сам я так не умел, поэтому и не воспринимал существование всего этого.       – Но вообще, – Марвиту как будто резко стало неловко. – Я видел его за работой. И, думаю, не я один был впечатлён. Очень малое количество людей, мне кажется, вообще согласится работать с подобным. И его способность уже просто прикоснуться к этому впечатляет.       Я согласно покачал головой. Пузырчатка была одним из мерзчайших зрелищ, что я когда-либо видел (Марвит поторопился с выводом, что я не видел этого), особенно запущенные случаи, – и раз речь про механическую работу.. Надо полагать, подразумевается всё то же? "Работа руками", возможно, с применением какого-то инструмента. Но в любом случае, Бору трогал это. Ему не мерзко даже просто приближаться к этой гадости, он может аж руками туда залезть? И ладно, ситуация с той подругой Пёрышко. Ожог – это не какая-то заразная болезнь, от того, что он потрогал такую кожу, риск заразиться нулевой. А пузырчатка? Так что да, люди вроде Бору – и способные на работу руками, и без брезгливости, – очень нужны.       – Теперь его заберут? – спросил я. Раз Марвит что-то там видел, надо полагать, видели и другие? Каракар..? А то и кто-то из императорской семьи. Кто ещё впечатлился его способностями?       – Думаю, особой необходимости нет? – Марвит пожал плечами. – В конце концов, его всегда могут просто позвать помочь. А так я уже говорил. Насильно мы никого никуда не тащим.       – Это хорошо. Хотя он, вроде, уже смирился? – задумался я. – Мы просто как-то говорили. Он сказал, что.. Ну, в целом он обладает даром предвиденья.       Марвит кивнул, ничуть не удивлённый, так что я решил, что он уже в курсе, что эскулапы так умеют.       – И он сказал, что видел себя в одеждах эскулапов.       Марвит только тяжело вздохнул.       – Ну, осмелюсь предположить, что это был его выбор – уйти туда. И надеюсь, он не пожалеет.       Это очевидно говорили для меня – чтобы я не волновался, – и я от такого разумилялся. Марвит переживает за меня. И как будто бы за Бору тоже. Это так мило..       – А нам уже можно обниматься? – прежде чем лезть к нему, поинтересовался я.       – Да, – неуверенно ответил Марвит. – Ну, думаю, ничего страшного. В вашей части вообще не б..       Не в обиду Марвиту – но я не хотел его слушать. А потому как только прозвучало разрешение, просто подошёл к нему и обнял. Марвит выдохнул, прервавшись, и после небольшой заминки обнял меня в ответ. У меня от такого по телу прошлась дрожь, и это не скрылось от Маврита.       – Всё хорошо? – конечно же, он заволновался.       – Да. Просто.. Мы так давно не виделись. И так волнительно, знаете.. Знаешь, – тут же исправился я.       Марвит покачал головой, но больше говорить ничего не стал.

******

      – Вы с Марвитом такие милые, – похихикал Хартл, и я обернулся к нему. Его великое счастье, что сейчас в помещении мы были одни, и нас не слышал никто. Иначе я бы его просто прибил.       – Что?       – Видел вас, когда вы обнимались, – пояснил Хартл. – И мне вот, что интересно.. Он же сильно старше тебя?       – Понятия не имею, – буркнул я. – Никогда не спрашивал.       – А то вот он же вырастет рано или поздно? А эти песчанки, – Хартл устало посмотрел на меня. – И все близкие им виды. Скачкообразно же растут. Сегодня такие, завтра уже вот такие.       Вот как раз про песчанок так сказать нельзя было – что сегодня такие, а завтра такие. Скачкообразно они росли действительно – рост у них был очень резкий, но зато редкий. Если какие-то виды росли по жизни равномерно и по чуть-чуть, то песчанки да. Многие восходы они могли вообще не меняться, но потом в краткий период – пару циклов – вырасти на несколько метров. Я к таким видам не относился – мой рост был равномерным с течением времени. Так что кто кого ещё перерастёт в ближайшее время, так это, скорее, я Марвита, а не он меня. Ну и вообще, хороший вопрос – а не являются ли наши виды перекрёстными? Не растём ли мы одинаково? Хотя так и так разница в возрасте даст о себе знать рано или поздно..       – И что вы будете делать тогда? – Хартл очень за нас переживал.       – А как это будет нам мешать?       Хартл пожал плечами, сам растерянный.       – Потому и спрашиваю. Я понятия не имею, чем люди вроде вас занимаются. Что вы делаете? Может ли большая разница в росте вам серьёзно помешать?       Как бы мне ни хотелось думать над этим – чтобы не тешить Хартла, – я всё же задумался. Если Марвит или я вдруг резко вырастем, что-нибудь изменится для нас? Ну.. В кровати второго человека станет больше места? Возможно, обниматься будет чуть менее удобно. Высокому человеку придётся приседать и обнимать второго, а потом выпрямляться. Может быть нагрузка на колени, но не так уж и часто мы обнимались? Куда чаще во сне, когда спали вместе. А этому уж точно ничто никак не помешает. Наоборот, опять же, если кому-то из нас выдадут кровать побольше, будет только лучше. А что ещё такого мы делаем, и чему может помешать большая разница в росте?       – Будешь на плече у него кататься, – хихикнул Хартл.       – Или он на моём, – фыркнул я. – А в чём проблема?       – Да ни в чём, – Хартл пожал плечами. – Просто.. Волнуюсь за вас.       – Спасибо, – я закатил глаза. – Но мы сами разберёмся, ладно? Если что-то пойдёт не так.       Хартл похихикал, кажется, ничуть не обидевшись. Это меня даже не порадовало. Как бы он ни лез, куда не стоит, – но ссориться с ним я не хотел. Но, конечно, я так же надеялся, что больше об этом говорить не будут. Особенно Хартл. Смотреть ему больше не на что как будто.. Что он вообще там делал?

******

      – Просто обидно. Почему я, хотя хочу, не могу работать портной или на кухне?       – Это людские обычаи, – Марвит снова говорил заученными фразами. – Эленох хотел быть похожим на людей, так что просто притащил всё к нам. Смысла они много не имеют.       – Почему бы не разрешить тогда? И дамам быть стражей, и парням.. Шить, я не знаю. Готовить?       Я бы с удовольствием ушёл в портные. Я всё ещё помнил, как помогал Орхид, и мне до сих пор это нравилось. Конечно, я бы не ушёл на эту роль навсегда. Надоест ведь. Но какое-то время я бы с удовольствием провёл на роли служанки.       – Девушки учатся владению оружием, если служат в высших частях. Что насчёт парней, помогающих на кухне и швейных цехах.. И так можно позвать стражу? Вы всегда свободны. Какая-то ваша часть, ладно. Не знаю, сколько восходов схема работает, никто не возмущался.       – Ну, – я не хотел нудить, но. – Никто не возмущался и из-за того, о чём говорил Бору. Но вот Каракар это одобрил.       Проще говоря, если никто не жалуется – это не значит, что всех всё устраивает. Возможно, никто просто не знает, что может быть лучше. И не говоря уже о том, что нам запрещено проводить время со служанками и помогать им. Если нас позовут – да, мы можем им помочь. Но не в иных случаях. А звали нас только в восьмой части. Обидно.       – А? – Марвит удивлённо посмотрел на меня.       – Ну, помнишь, давно-давно.. Бору как-то упоминал при тебе тему, что на стенах можно писать правила?       – Да, – Марвит кивнул после небольшой заминки.       – Ну вот. После вспышки пузырчатки Бору поговорил об этом с Каракаром, и ему понравилось. Правда, пока они всё ещё обсуждают. Но в целом идея одобрена.       – О, это здорово.       – Теперь тебе нравится эта идея? – заметил я. Может, Марвит и забыл, но я вот отлично помнил, как в своё время он забраковал это предложение.       – Как сказать. Я не отказывал Бору, но просто сказал, что не вижу в этом смысла. Если Каракар считает иначе, это его право.       В целом, мне было всё равно, но просто хотелось обратить внимание на то же: если что-то работает восходами, это не значит, что в этой системе нельзя ничего улучшить. И хорошо, что хоть Каракар прислушался к Бору. Хотя и он рассказал Каракару получше о своей задумке. Я не слышал, но видел, что говорили они очень долго. И Бору показывал ему какие-то свои записи.. Что там у него было. Получается, он ведь с тех пор вынашивал эту идею? Всё там уже продумал от и до, что называется.. Как Хартл ему и советовал: продумал получше и саму идею, и как о ней рассказать. Ну и подошёл к другому человеку, да. Помнится, я предлагал ему это..? Не суть. Просто иногда как будто имеет смысл попробовать что-нибудь ещё, а не сразу отказываться от идеи.       – А так, – вдруг продолжил Марвит, – меня больше радует, что Бору всё-таки нашёл возможность показать себя. У эскулапов, похоже, какой-то пунктик на этот счёт? – Марвит посмотрел на меня. – Если они долго ничего не делают и не приносят пользу.. Что бы они сами под этим ни понимали. Они себе места не находят. Надеюсь, хоть после этого Бору сможет испытать немного удовлетворения.       Я выдохнул, резко расстроившись. Марвит был прав, вообще-то? Бору просто пытается быть полезным, потому что иначе он своей жизни не видит. Ты либо что-то делаешь во благо других, либо.. Тут даже второго варианта нет. И да, хотелось бы, чтобы подобное приносило ему удовлетворение – потому что иначе зачем это всё, – но только в его случае это так не работает.       – Там неисправный случай, мне кажется. Человек вообще не признаёт, что он делает. Благодари его – не благодари, восхищайся – не восхищайся. Он никогда не будет доволен собой.       – Это плохо, – вздохнул Марвит. – Интересно, можно ли им как-то помочь? Может, проводить с ними групповые беседы? Им будет легче в кругу таких же.. Хотя, наверное, лучше индивидуальные. Если заставить их прилюдно начать перечислять свои заслуги, часть из них распереживается, что не так талантлива, и только больше расстроится.       – Ого, – я удивлённо посмотрел на Марвита. – Вы так хорошо их знаете?       – Я рос среди них, – он пожал плечами. – Ну и.. Не знаю. Не хотелось бы хвастать или как-то возносить себя. Но мне кажется, я хорошо понимаю людей и что ими движет.       – М. Ну, я думаю, им ничего уже не сможет помочь. Не то чтобы я знал, как их содержат в Морогене. Но, наверное, когда ты всю жизнь должен что-то делать, у тебя уже просто проблемы с головой начинаются. "Всегда недостаточно усилий", – жутким голосом проговорил я. – "Должен стараться ещё больше. Что, "Спасибо?". Я не сделал ничего, достойного благодарности". Бору, ты спас человеку жизнь. "Это мелочь. Я могу больше". Не умеют отдыхать, – неожиданно сформулировал я. – Вот. Хотя вернее будет "расслабляться".       – Так странно, – хмыкнул Марвит. – Пока одни живут, сплошь расслабляясь, кто-то вот так.       – Страдают за всех нас, – вздохнул я.       – Надо поговорить с Хистлом, наверное. Может, он придумает, что с ними делать.       – Хистл.. – испугался я. – За это отвечает разве?       – Нет. Но в своё время он много работал с эскулапами, и он тоже, ну. Много понимает в людях. А так он ответственный за все перемещения стражи, – всё же Марвит не обошёлся без справочной информации. – Ты, наверное, заметил. Как ни перераспределение, о его результатах оглашает Хистл.       – Я поэтому и удивился. Он же занимается стражей, зачем ему работать ещё и с эскулапами? Или так можно? – тут же задумался я. А то вдруг они могут хоть десять дел иметь, и это нормально?       – По сути, у генералов нет чётких обязанностей. Тебе дают, конечно, дело, и ты должен его выполнять. Но это довольно размытые предписания.       – Чем занимаетесь вы?       – Сложно сейчас сказать, – Марвит неловко опустил взгляд. – Когда так долго ухаживал за детьми Мейриона, и вдруг оказался не нужен.       – А? – испугался я. – Вас..       Я растерялся, не найдя слов. Но как это можно назвать? Убрали с должности? Понизили? Что произошло?       – Тебя, – грустно выдохнул Марвит. – Я был воспитателем и учителем. Это две разные роли. Меня убрали с роли воспитателя, и уже давно, вообще-то? Учителем я всё ещё работаю. Но всё равно это куда меньший объём работы, чем тот, что был раньше. Ещё я следил за вашим набором. Но вот вы все разошлись, перешли под управление местных генералов, и эта моя роль тоже исчезла. Сейчас я разнорабочий генерал, – наконец заключил Марвит. – Вывожу новичков наружу, слежу за выполнением задач на местах. Ну и кому ещё что может понадобиться.       – Здорово.       – Да не так уж. Надоело болтаться туда-сюда. Хочется стабильного и понятного положения, а.. А его нет.       – Придумайте что-нибудь, – предложил я. Очень умно, я знаю, но что ещё можно предложить?       – Я бы рад. Но как будто всё, что можно было придумать, уже придумали, и теперь остаётся только маяться от скуки и подбирать то, на что у других нет времени из-за их важных дел. Ох, – огорчённо выдохнул Марвит. – Всё больше настроения перевестись в обычную стражу, и не иметь этих проблем..       – Ты.. – я снова занервничал, но хотя бы смог не обратиться к нему снова на "вы". – Что такое говоришь. Как ты можешь?       Возможно, дело было исключительно в привычке, но я вообще не представлял – да и не хотел, – Марвита на роли обычного стражника. Как можно так его унижать? Из генерала, и вот так. Так же нельзя? И уж тем более он не должен хотеть подобного сам. Это ведь будет означать, что он не справляется со своей работой, если не фактически, то для остальных уж точно. Конечно, может, Марвита и не волнует, что о нём подумают, но я бы не хотел, чтобы о нём плохо говорили. А будут ведь? Ни в коем случае нельзя уходить на низкие должности.       – А что такое? – не понял он, но тут же продолжил сам. – Хотя согласен. На это будет слишком странная реакция.       – А новый набор разве не пришёл? – вдруг вспомнил я. – Почему ты не можешь пойти, подоводить их?       Марвит возмущённо уставился на меня, и я аж рассмеялся, не выдержав. Но он так смешно развернулся ко мне.       – Кого я когда доводил, – фыркнул он, поправляя волосы. – Нет, скажу честно, мне не понравилось этим заниматься. Это для людей, которым нравится такое. Новые люди, знакомства, толпа вокруг. Я к таким не отношусь. И так же к тем, кого легко принимают. Меня неохотно слушают.       Задумавшись, Марвит тяжело вздохнул.       – Так что. Не для меня.       – Ну да, – признал я, как раз вспомнив наш недавний разговор про Марвита. Что сколько внимания ему было, хотя с чего ради? Что такого Марвит делал? По сути просто требовал порядка. Как главный пострадавший, я, наверное, должен понимать отношение к нему? Но и что, как бы.. Вот именно, что страдал больше всех я, почему остальные так к нему относятся? Ой, ладно. Я просто, наверное, подхватил настроение Марвита, и тоже расстроился. Но надо срочно найти ему какое-нибудь занятие, конечно. Пока он совсем не зачах от безделья и уныния.