Сильный ветер

      – А кто это у нас тут такой? – игриво протянула Пёрышко, подпирая бока руками. – Вспомнил про своих подруг, наконец?       – Я был занят, – пробормотал я, тупя взгляд. Но недолго мы дурачились.       – Проходи скорее, – отойдя, Пёрышко пропустила меня внутрь. – Ты ненадолго, наверное?       – Нет, надолго. Ну, пока никто не устанет от меня.       Но я всё рассчитал. Во-первых, завтра выходной, то есть, никому из нас никуда не надо, и мы можем сидеть хоть до раннего утра. Кто нам что скажет? Во-вторых, я отпросился у Марвита. Ну, просто сказал ему, что не приду сегодня, чтобы он не ждал и не волновался. Было очень неловко, но нам же надо и по отдельности сколько-то времени проводить, да? Так и устать друг от друга можно. А мне бы стоило чаще вспоминать о других своих друзьях, в частности – тех, кто остался в прошлых частях. С Журом и Бору со всеми остальными я хоть иногда пересекался, когда выбирался на поверхность из своих подземок. А вот дамы из прошлых частей.. Вряд ли они сильно по мне скучают, конечно, но хотя бы иногда стоит наведываться.       – Как можно тут устать, – подскочив ко мне, Пунпон внимательно меня оглядела. Будто проверяла, я ли это. Ну или вспоминая, как я выгляжу. Когда мы виделись в последний раз? Очень давно. Даже стыдно вот так вваливаться.. Но и я теперь могу угощать дам хорошими вещами? Не так стыдно приходить к ним.       – Лито, – Мистан подбежала ко мне и схватила за руки. – Ты жив!       – Да, рад вас видеть, – я тоже сжал её ладони.       – Ты принёс нам алкоголь? – заметила Пёрышко. – Ничего себе. Девочки, застолье.       Мы с Мистан так и стояли, держась за руки, но после такого зова пришлось разойтись – стол сам себя не накроет.       Орхид, до этого стоявшая в углу, тоже присоединилась к нам, и все вместе мы быстро подоставали посуду и еду. Я тайком поглядывал на Орхид, потому что сначала мне показалось, что она всё такая же подавленная и напуганная, но она быстро развеселилась и присоединилась к остальным. То есть, всё хорошо..?       – Вам не дают выпивку? – наблюдая за тем, как охотно Мистан разливает алкоголь по кружкам, спросил я.       – Нет. Так же, как и бедных стражников здесь никто не кормит вкусной едой.       – Очередная ерунда, которую мы переняли от людей? – предположил я, морщась, и Пёрышко покачала головой, устало закатывая глаза.       – А ты похудел, да? – снова склоняясь ко мне и внимательно вглядываясь, отметила Мистан. – Тебя там не кормят?       – Некогда есть, – отшутился я. – Я же работаю в Шахтах теперь.       – Ш-.. – испугалась Орхид. – За что?       – Я сам ушёл, – сказал я, и дамы начали недоумённо переглядываться.       – Так тяжело работать в четвёртой части, что люди самовольно уходят в Шахты..? – задумчиво пробормотала Пунпон, и я кое-как сдержал тяжёлый вздох. Как всё это напоминало мне реакцию буквально всех, кому я говорил о своём решении. И вот как так получается, что я, хоть и устаю, конечно, но всё же наслаждаюсь своей работой? А кто-то вот так. Дамы ведь даже понятия не имеют, что происходит в Шахтах? Просто наслушались нытья от стражников, и ведутся. С другой стороны, даже бывавшие в Шахтах стражники смотрят на меня, как на полоумного. Ну, что тут можно сказать. Я же "аномальная особь", у-у. Может, поэтому я такой больной со всех сторон?       – Да нет там ничего страшного, – попытался я. – Всё хорошо. И я не похудел, а.. Просто жир в мышцы ушёл.       – М, – уже с набитым ртом протянула Мистан. На еду она накинулась рьянее всех, а потому вопрос – кого не кормят, – стоило задавать как будто бы не мне.       – Как там Онза? – решил отвлечься я.       – Хорошо, – Пёрышко кивнула. – Очень довольна. Конечно, кожа у неё до начального состояния не восстановится уже никогда. Но хотя бы не будет заражения.       Я покачал головой, согласный. Лечение Орзы проходило за три встречи, и после второй Бору устроил нам с Хартлом (а мы продолжали его провожать) краткий курс по ожогам и нагноению. Никто из нас не хотел это слушать.. Но было и интересно? Так же я узнал, что если бы Онзе не помогли с её ожогом, было бы очень грустно. Очаги гноя продолжали бы отравлять её тело, и она могла бы умереть. Такое нельзя просто оставлять. Хорошо, что рядом с Онзой была Пёрышко, что ни говори.       – В жизни больше не прикоснусь ни к чему горячему, – проговорила Орхид. – С ума сойти можно. Одно неловкое движение и вот, что с тобой происходит?       – М-м. Бедная девочка. Это же ещё и больно?       – Мало того, что сам ожог. Так ещё и само лечение. Я слышала, её т..       – Так, – остановила их Пунпон. – Нет. Никаких разговоров за едой.       – Да, – неловко посмеялась Пёрышко. – Давайте не будем.       Я довольно подвигался телом, наслаждаясь вкусом. Хотя теперь нас кормили лучше, чем здесь, всё равно еда местных служанок была на определённом, особом, уровне. Я предполагал, что местные служанки, которые повара, готовят для своих подруг нечто особенное, и поэтому оно такое вкусное? Ну, точно узнать не получится. Да и не то чтобы мне было на самом деле интересно.       – Что ещё у вас нового? – спросила Мистан.       – Малсен вырос, – аж воскликнул я, сам испугавшись того, как я мог забыть о таком важнейшем событии. А они же и не знали? А сколько времени уже прошло..?       – А-а! – завопила Пунпон. – Вы же обещали привести его?       – Мы теперь в разных командах, – всё-таки сообщил им я. – И за Малсеном следят, как.. Не знаю, за кем, потому что меня так не кошмарили, как его. И вывести его из части..       – А что с ним? – перебила меня Орхид.       – Он очень плох здоровьем. Ну, уже стало лучше, конечно, – поспешил прояснить я. – Но он всё ещё это.. Страдает. У него постоянно отнимаются ноги, щиплет в пальцах..       Я теперь не мог за ним наблюдать, потому говорил только о том, что он сам рассказывал, или на что жаловался Бору. Забавно, что сам Малсен не жаловался. Ему, похоже, наоборот было весело со своих особенностей? Но он всегда очень весело показывал мне свои руки и ноги и рассказывал, как вчера не мог уснуть от судорог. Маленький дурашка.       – Проблемы с суставами, проще говоря? – быстро разобралась Пёрышко.       – Наверное. Так получилось, что его увидел Хистл. Его забрали у нас сперва вообще полностью. Поселили в бассейнах, держали его там. Потом ему стало лучше и он вернулся. Сейчас полноценный член их команды.       – Это здорово, – Мистан похлопала в ладоши. – Что его приняли. А то болтался тут.       – Да. Ну.. И что я хотел сказать, – опомнился я. – Что вряд ли получится увести его из части. Ещё и надолго.       – Придётся нам самим идти к вам, – вздохнула Мистан.       – Ага. И вообще перебираться в четвёртую. Поближе к Орхид, – Пунпон посмотрела на неё, и та виновато опустила взгляд. – А то уйдёт от нас, забудет тоже про нас совсем..       – Да хватит..       – Ты уходишь? – заметил я. – Куда?       – В третью часть, – пробормотала она, кажется, смущённая.       – Ого, – удивлённо протянул я. – Поздравляю.       – Спасибо..       – А у вас нет понятия команды? – я обернулся к остальным. – Что раз переводят одну, то и остальные идут с ней?       – Нет. Мы должны подавать заявки на перевод.       Я втянул голову в плечи. Марвит иногда использовал слова вроде таких. Заявки, доклады, рапорты, что-то там ещё.. Меня всегда в дрожь бросало от одного только упоминания этих жутких вещей. А служанки должны это подавать..? Ух.. Не хочу быть служанкой..       – И с одобрения местной мамы, и если в той части нужны служанки такого типа, и твой уровень способностей считают достаточным, тебя могут перевести.       – Ого. Здорово, – я посмотрел на Орхид. – Молодец.       – Да.. – неловко пробормотала она. – На самом деле, я просто попросила Марвита.       Я вскинул брови.       – Ты же..       Тут же мне показалось неловким говорить о таком при других. Но раз начал..       – Не хотела?       Но я на удивление хорошо помнил, как она говорила, что хочет добиться перевода сама. А так Марвит и сам ей предлагал, но она отказалась. Потому что "есть что-то приятное в том, чтобы добиться всего самой". Что же случилось?       – Передумала, – коротко ответила Орхид, и Пёрышко посмотрела меня, так же устало закатывая глаза. Кажется, ей было, что сказать, но она уж точно не собиралась обсуждать это при посторонних. Ладно, может, как-нибудь пересечёмся с ней наедине..       – Может.. – я решил приблизить этот момент. – Как-нибудь зайдёшь к нам? Тебе, вроде, можно передвигаться между частями.       – Ага, – Пунпон хихикнула. – Пёрышко покормит Малсена своим особенным питанием, и он быстро выздоровеет.       – А ты так можешь? – склонившись к ней, шёпотом спросил я. Вообще, мне не понравился слегка насмешливый тон Пунпон, но.. В какой-то мере, я узнавал в ней нас. Когда Бору говорил о чём-то умном, или поучал нас, нам всё было смешно, никто это серьёзно не воспринимал. А, вообще-то.. Хотя профиль Пёрышко был не таким явным, как хирургия Бору, но я считал, что и оно имеет место быть? Просто, может, работа и процесс выздоровления не такой явный, как при махинациях Бору. Но нельзя же из-за этого ставить крест на чём-то?       К счастью, Пёрышко не обиделась и, по-видимому, вообще никак на слова подруги не отреагировала. Меня это радовало и в Бору: что отношение других людей, смешки и такое отношение не могут сломить их интереса к данной теме. И вот как не уважать таких людей? Как ими не восхищаться?       – Скорее, он навсегда останется таким, – подумав немного, хмыкнула Пёрышко. – У теплокровных созданий, когда детёныш развивается в матери, её питание сказывается на его строении. Плохое питание может привести к нарушениям в развитии плода, уже не поддающимся корректировке, даже если мать наладит питание в будущем. У нас это происходит в период после выхода из икринки. Если Малсен рос в среде, где было мало еды, сейчас сколько угодно можно его закармливать, это уже никак не изменит имеющиеся проблемы.       – О.. – выдохнул я. – Чёрт. Это плохо.       – Но для того и существует врачевание, – бодро произнесла Пёрышко, хлопая себя по бёдрам. – И эскулапы. Чтобы помогать таким людям. И хотя бы, если не вылечить, то облегчить жизнь.       – Как я рад, что вы с Бору у нас есть, – выдохнул я, нервно посмеиваясь. – Без шуток. Спасибо.

******

      – Но он же начал разговаривать? – уточнила Пёрышко, и я кивнул.       – Ну вот, придётся и правда идти к вам, – вздохнула дама. – Чтобы поговорить со своим милым братиком.       – Он ничего не помнит, – сразу предупредил её я. – Мы тоже всё хотели узнать, почему он в своё время прибился к Бору и Илу. А он вот так нас расстроил.       Поёрзав на месте, я решил задать пару своих вопросов:       – А ты собиралась.. Или это только Марвит так шутил? Что ты хочешь во вторую часть?       – Мне нет разницы, где служить, – Пёрышко пожала плечами. – Если бы Марвит попросил меня вернуться, я бы пошла..? Но пока это на шутках, никуда я отсюда не уйду.       – А куда собралась Орхид? – осторожно уточнил я. – Ты.. Вообще, не замечала ничего странного за ней в последнее время? Как будто что-то не так?       – Как будто она пропадает по ночам, сама не своя, головой постоянно где-то там и вообще? – как на духу выдала Пёрышко, и я быстро сник. Кажется, понятно, что случилось с Орхид..       – Ну, когда я её видел, она была как будто напугана и подавлена?       Хотя теперь, когда Пёрышко подтолкнула меня к мысли, что Орхид тоже просто "влюбилась", я могу предположить, что она была подавлена расставанием с любимым человеком – мы же встретились ночью, то есть, она уходила от него. И напугана – потому что её поймали. Я бы точно так же себя вёл, поймали бы меня при возвращении от Марвита в своё время.. Но интересно, от кого шла Орхид? Кто её "жертва"? Мы же опять подтверждаем теорию Бору, что только "песчанки" впадают в такое состояние, и так же могут вызывать его у других? Значит, и Орхид кого-то околдовала. Ух, плохая.       – Ничего подозрительного не замечала, – подумав немного, хмыкнула Пёрышко. – Ну, такого существенного. Хотя меня нервирует, что она мало спит. Это вредно.       О, ну да. Что ещё может беспокоить эскулапа в твоём поведении.       – А вы.. Как, не пойдёте за ней?       – Ты же слышал. Мы не можем перевестись просто, – Пёрышко щёлкнула пальцами. – Я – ещё могу, ладно. Но я не хочу оставлять Мистан и Пунпон. И Орхид тоже.. Но она идёт в третью часть. Пунпон и Мистан, я думаю, туда не возьмут? Орхид-то взяли только потому, что Марвит попросил.       Интересно, никому в этой ситуации не неловко, не неприятно с себя? Марвиту, что он тащит человека, который не достоин. Орхид, которая говорила, что хотела бы добиться всего сама, и в итоге всё равно попросила брата помочь? Я никого не виню и ни над кем не смеюсь. Наоборот, сочувствую. Это всё так неловко. И люди ведь тоже всё видят и всё понимают. Понятное дело, что никто ничего не скажет, но как будто это всё равно очень странно.       – А она не говорила, почему решила перевестись? – попытался узнать я.       – Нет. Но последнее время она сама не своя.       – Ты не.. Пыталась узнать, что с ней?       – Она бы рассказала, если бы это было что-то серьёзное, – Пёрышко лишь пожала плечами. – А я не хочу её смущать своим интересом. Ну, ты сам понимаешь. Когда все знают, что ты эскулап, ты не можешь проявлять слишком серьёзный интерес к чьему-то здоровью.       – Ну да, – пробормотал я. – Как будто имеет смысл.

******

      – А ты рад? Что Орхид переводится?       – Н-.. – Марвит как будто был растерян. – Не могу сказать, что что-то чувствую. Но я знаю, что она давно хотела. А потому, если она будет рада, то и я? Я так думаю.       Я следил за ним, задумчивый. Марвит был возмутительно спокоен, как будто ему вообще плевать, что происходит. Ох, и как же жаль, что нельзя спросить у него, а не знает ли он, с кем встречается Орхид.. Так интересно.       – Ты видел её пробную работу? – решил поговорить о другом. – Ну, платье, которое она шьёт.       – Посмотрю, когда её будут принимать. Странно, – вдруг нахмурился Марвит. – Я думал, она переводится уборщицей?       – Разве..? – опешил я. – Она же так хорошо шьёт.       И почему она тогда показывала мне именно платье..? Интересно, а какую работу должна сдать уборщица, чтобы перейти в часть выше? Отменно вычистить комнату? Это просто смешно.       – Что хорошо в тех частях, здесь – стыдно показывать мамам, – Марвит устало посмотрел на меня. – Так что..       – Боишься, что Орхид.. Не примут?       Он лишь тяжело вздохнул. Кажется, ему было, что сказать, но по каким-то причинам он не хотел этого делать? Устал или думал, что мне плевать?       – Можешь высказаться, – решил поддержать его я. – Ну, если хочешь.       – Вот, почему я не люблю ручаться за кого-либо или просить о переводах, – как на духу выдал Марвит. – Ты как бы заявляешь, что уверен в человеке, а он.. Не в обиду Орхид, но и ей самой не место там. Она это понимает. И не хочет же..       Марвит прервался на гневное сопение, и я воспользовался паузой:       – Зачем тогда попросилась?       Я всё хотел подвести его к главному моему вопросу. Марвит вообще знает про то, что у Орхид отношения с кем-то? Как он к этому отнесётся, когда узнает? Помнится, когда я ещё служил в части Орхид и мы часто общались, Марвит пару раз ловил нас на довольно близком взаимодействии, и всякий раз ему это очень не нравилось. Будет ли он так же вести себя по отношению к тому загадочному человеку? Или Марвит тогда нервничал потому, что это был я, а не Орхид..? Или потому что устав не позволяет девушкам и парням близко общаться? Как сложно.       – Не знаю, – наконец отозвался он, отворачиваясь. – Не спрашивал.       Не выдержав, я поднялся с кровати и прошёл к нему.       – У тебя всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? Ты какой-то грустный.       – Да.. – Марвит попытался отмахнуться, но я продолжал.       – Скажи, если хочешь побыть один?       – Нет-нет. Оставайся. Просто давай помолчим. Я устал.       – О, – огорчённо выдохнул я. – Сказал бы сразу. А то.. Всё, ладно. Молчу.       Я не знал, чем сейчас занимается Марвит, но время от времени на него нападала вот эта хандра. Что он весь вечер сидел измученный, уставший и вымотанный. Наверное, мне стоило бы научиться выявлять это состояние и не допытываться до него в такие моменты..? Нет, ну вообще, так обычно и было. Когда Марвиту было плохо, я просто сидел рядом и делал что-то стороннее. Но сегодня просто очень хотелось поговорить, да.. Какой я ужасный человек.

******

      – Сегодня что, какой-то праздник? И Лито почтил нас своим присутствием..       – Мы видимся каждый день, – возмущённо завопил я. – Почему вы все постоянно ноете..?       – Вообще про нас забыл, – Хартл тоже заголосил, чтобы перекричать меня. – Кошмар. Как ни стыдно. Оставил нам ребёнка и сбежал.       – О, боже, – выдохнул я, закрывая лицо руками.       – Вы договорились прийти вместе? – тем временем заговорил со мной Акдель. – Или так совпало?       – Договорились, – кивнул я.       – Лито и позвал меня, – кивнула Пёрышко. – Сказал, что Малсен вырос.       Малсен, распознавший сестру, – но пока не ясно, узнавший Пёрышко или нет, – молча стоял возле неё и пристально рассматривал. Это было ещё одной отличительной особенностью белопёрок – странная реакция на своих сородичей. Это мы уже наблюдали даже здесь – когда Пёрышко приходила к нам, навестить тогда ещё больного Бору. Малсен, завидев её, замер в готовности нападать. Пёрышко, на самом деле, тоже была готова защищаться и убивать, но как взрослая особь, она контролировала себя лучше. Даже говорить тогда смогла. Как Малсен остановился в тот момент – загадка. Но, может, здраво оценил силы сторон и решил не бросаться на очевидно более сильную особь?       – Да, вот он, – хихикнул Хартл. – Красавец наш.       Малсен, наконец очнувшись, вытянул руки к Пёрышко, и та быстро подняла его, обнимая.       – Мой милый брат, – проговорила она, притираясь к нему щекой. – Наконец ты обрёл сознание.       – Менее страшной тебя это не делает, – отметил Малсен, и Хартл возмущённо выпучил глаза.       – Что он сказал..?       – Малсен, – возмутился и я. Хотя понятно, что он не имел в виду ничего плохого, но всё равно это было очень грубо.       – Да всё хорошо, – остановила нас Пёрышко. – Это нормально у нас.       – Что значит "нормально"? – продолжал ныть Хартл. – Сказать человеку, что он страшный?       – А ты бы назвал белопёрку красивой? – Пёрышко улыбнулась, так показывая зубы и как бы намекая Хартлу не зарываться ещё глубже.       – Ещё слышал когда-нибудь, – Малсен тоже решил высказаться, – словами ребёнка говорит истина?       Хартл скривил лицо, оборачиваясь к Бору и Илу.       – Кто из вас его этому научил?       – Сам где-то вычитал, – отмахнулся Бору.       – Значит, из-за тебя, – решил Хартл. – Ты же его научил это делать?       – Всё такие же шумные, – Пёрышко неловко посмеялась, оглядываясь на меня. – Не скучаешь по ним?       Я отрицательно покачал головой, и Малсен, следящий за нашим разговором, жалобно заскулил. Правда, не долго он отыгрывал – и почти сразу перестал.       – Я тебя понимаю, – и даже поддержал меня он. – Уже не знаешь, куда деваться.       Даже Малсена довели, да что такое..       – А кто шестой в вашей команде? – спросила Пёрышко. – Бору, Ил, Хартл, Акдель, ты и?       – Нас пятеро, – ответил Акдель, всё ещё стоявший тут и единственный свободный человек. – И мы не считаемся полноценной командой. Так, ребята на побегушках.       – О, да? – Пёрышко жалобно вскинула брови. – Это грустно. Очень уязвимое положение.       – Пока всех всё устраивает, – Акдель пожал плечами. – Мы не дежурим, зато целыми днями бродим туда-сюда и выполняем грязную работу.       – Ни разу вас не видела, – Пёрышко сощурилась. – Или вас отправляют куда угодно, но не к нам?       Акдель только пожал плечами.       – Ладно, – сдалась Пёрышко. – Но надеюсь, вам найдут кого-нибудь. А то так вас распустят, и куда вы все пойдёте?       Я уже хотел было поделиться с ней имеющейся у меня информацией. Бору же говорил, да и Марвит как-то озвучивал планы на них. Что Бору и Ила можно отправить в первую часть, и Малсена с ними, а Хартла и Акделя – в рабочие.. Но решил промолчать. Не при этих же людях, всё-таки?