You're Nobody 'Til Somebody Loves You

— В смысле: «Я занят»? «Есть друзья, а для них у друзей нет выходных», слышал эту песенку? — Матвиенко с недобрым прищуром смотрел на Арсения, который перебирал бумаги, сидя в кабинете. Попов поднял голову: — Во-первых, прости, что я запланировал другие дела раньше, чем тебе захотелось устроить вечеринку. Просто не представляю, как переживу потерю статуса вишенки на торте этого мероприятия, — Серёжа хмыкнул, услышав едкий тон друга, — а во-вторых, да, я не слышал эту песню. Я вообще мало что слышу последние восемь лет, если ты не заметил. — Что-то мне подсказывает, что ты элементарно пытаешься слиться. Арс деланно вскинул брови: — Кто? Я? — он прижал руку к груди. — Да я самый занятой на свете человек, если ты не заметил! А за те несколько минут, что ты отнял у меня на рабочем месте, можно было понять степень занятости. Матвиенко расхохотался: — Ты только и делаешь, что перекладываешь с места на место бумажки, Арс, кончай ломаться! Как тёлка, ей-богу! — Это называется сортировка бумаг, — Попов сложил листы стопкой и, подровняв края, убрал в скоросшиватель. — В последнее время хлынуло слишком много литераторов, всем внезапно захотелось издать книги. Что им в голову, точнее, в жбан стукнуло, я знать не хочу. Но мы не успеваем принимать заявки, редакторов просто не хватает. У меня только сегодня на приём записано четыре романа, две повести и сборник стихов. А знаешь, что самое печальное? — Арсений поднялся с места и отправился к шкафу, где хранились документы, чтобы убрать туда папку. — Никто не хочет слушать про актуальность, про посыл произведения, про политику издательства, в конце концов. Почему-то каждый считает своим долгом сказать, что они готовы заплатить деньги, лишь бы их напечатали. Вот только зачем? Будет у тебя десять экземпляров книги, которая невнятная, сырая. Ей же только камины на даче топить. Нет, печатайте, хоть в лепёшку расшибитесь. Я же непризнанный гений, чтоб их. Я хочу реализоваться! А то, что твоя книга мало кому пригодится, никого не волнует. — Да расслабься ты, зануда, — Серёжа взял со стола кружку чая, которым его всегда угощал Арс, — это временно. Мода у них такая. Кто не пишет тексты для песен, тот катает прозу, тренируется вроде как. Один знакомый говорил, мол, хочет примелькаться как писатель, а потом брать заказы на тексты песен. Типа так проще: создаешь текст, который нравится тебе, а потом находишь человека, которому он нравится тоже, и бум — ты уже счастливый обладатель соулмейта. Эй! — он пощелкал пальцами, привлекая внимание друга, который застыл у шкафа. На лице Арса было то самое выражение, после которого Матвиенко обычно закатывал глаза и зарекался вообще говорить с Поповым о чем-либо когда-либо. — Не зависай, только не в мою смену. — Слушай... А это идея. Я мог бы написать песню, — неуверенно начал Арсений. — Может, даже стоит заказать её у кого-нибудь. Сергей вздохнул и потёр пальцами переносицу: — Допустим, ты заказал песню. Тебе слепили чудесный текст, придумали последовательность нот, от которой не хочется повеситься. Но вместе это никак не смотрится. — А я попрошу исправить так, чтобы смотрелось. — А если эта песня не будет соответствовать твоим ожиданиям? — Сделаю так, чтоб соответствовала, — Арс вернулся к столу и, усевшись в кресло, крутанулся в нем, запрокинув голову. — Буду изо всех сил настраивать себя на то, что мне должна нравится эта песня, а потом, может, она и понравится мне. Fake it ‘til you make it*, всё такое… — Ой, — Матвиенко отмахнулся, — иди ты. Я с тобой по-русски, а ты в свои лингвистические дебри ползёшь. Давай вернёмся к обсуждению моей вечеринки. Ты, как главный тусовщик, просто обязан помочь мне с организацией. — Ладно, — сдался Арсений, — выкладывай. Серёжа удовлетворённо улыбнулся: он был уверен, что его план заинтересует товарища, а потому начал с удовольствием посвящать того во всем детали грядущего мероприятия. Когда за Матвиенко закрылась дверь, у Попова гудела голова от обилия мыслей. Единственное, что он понял из пространных объяснений своего друга, — от него требовалась помощь в поиске ведущего на юбилей Серёжиной фирмы, которую тот очень любил, а потому праздник решил устроить грандиозный. Требований к ведущему было много: Матвиенко хотел, чтобы руководил торжеством человек, который не будет устраивать конкурсы в духе «Лопни попой шарик», но сумеет предложить что-нибудь этакое, когда гости и сотрудники будут немного «весёлые». Ещё от ведущего требовалось знать историю компании Матвиенко, имена и отчества состава руководства и уметь беззлобно шутить. Последнее, пожалуй, ценилось Серёжей больше всего, потому что тот прекрасно знал: его шутки далеко не всегда безобидны и приятны людям. Арс вообще считал, что у его друга неплохое чувство юмора, вот только иногда после его перлов хотелось оттаскать того за небольшой пучок — модную прическу Матвиенко. А сейчас, когда он повесил на Попова свои заботы, хотелось вломить другу вдвойне: не перед ним ли Арсений распинался, повествуя, как много дел висит на нём сейчас? — Было дружбой, стало службой. Бог с тобою, брат мой волк, — вздохнул Попов и потянулся за ежедневником. — Подыхает наша дружба, ты сейчас не дар, а долг.** Он долго листал записную книгу, пока не нашёл номер телефона. Этот парень однажды провёл корпоратив в их издательстве, причём весьма успешно. Конечно, он не отвечал всем требованиям Серого, зато вполне мог знать кого-нибудь подходящего. — Алло, Стас Шеминов? Это Арсений Попов из «АСП’а», мне нужна ваша помощь. *- Притворяйся, пока не воплотишь — приблизительный перевод. **- Марина Цветаева — Волк. Переделанный отрывок. *** — Да-да, я всё записал, — Стас, прижав телефон к уху, быстро дописывал что-то на стикере, который мигом оторвал и приклеил на экран ноутбука. — Да, обязательно сообщу, да, до свидания. Антон проследил, как Шеминов сбросил вызов и перечитал заметку. — Что-то срочное? — Типа того. Нужно за несколько дней найти ведущего на мероприятие к одному очень требовательному типу, — нахмурился Стас, — которому необходимо наличие тысячи, блин, деталей. — Огласите весь список, пожалуйста, — подал голос Позов, орудующий около комода, на котором стоял электрический чайник. — Что ж, — мужчина постучал по столу карандашом, — от меня требуется найти ведущего на корпоратив звукозаписывающей компании, к слову, одной из крупнейших в регионе и, по-моему, входящей в топ-десять по стране. Бюджет ограничен слабо, а вот критериев для кандидатуры крайне много. Нам нужен молодой человек, никак не девушка, с высшим образованием и опытом работы в сфере развлечений не менее пяти лет. Важны знания литературного и не очень русского языка, чувство юмора, умение выкручиваться из нестандартных ситуаций, а еще харизма и, цитирую, «внутренняя сила, которая могла бы заставить толпу пьяных, но дико счастливых людей проследовать на танцпол и отплясывать под что-нибудь умопомрачительно зажигательное». Ах, ну и главный критерий, — Стас покосился на Антона, который моментально напрягся, — ведущий должен быть без пары. Повисло неловкое молчание, после чего Шастун резюмировал: — Заказчик весёлый, требования интересные. Еще бы размер ноги и тембр прописали, чтоб их, — а Дима, который наливал в кружку кипяток, бросил через плечо: — Идиотизм. Они устраивают вечеринку для сотрудников или главному пару ищут? — Всякое может быть, — Стас задумчиво смотрел на монитор, после чего обратился к напряжённо замолчавшему Антону: — Слушай, ты же специалист по подбору персонала. Может, отправишься в офис к этому, черт, как там его, — Шеминов покосился на стикер, — Арсению Попову и спросишь всё лично. Не знаю, составишь там анкету, подберёшь кандидатов. В конце концов, ты тоже можешь взять за свои услуги деньги — так сказать, это часть поиска ведущего. Мысли Шастуна как раз текли в этом направлении. Он относился к тому самому типу работников, которые работают не за деньги, а за идею. Ему нравилось составлять системы, которые отсекали бы ненужные варианты и находили то самое, единственно удовлетворяющее требованиям условие. Этот заказ мог бы стать настоящим вызовом для него, отчего желудок сводило предвкушением триумфа — почти такое же чувство он испытывал, стоя за кулисами дома культуры перед выходом на сцену. К тому же, Антон вдруг подумал, что мог бы по схожей системе построить алгоритм, который бы помог ему найти пару — ту самую недостающую часть его самого. Ну, и главное — ему очень-очень нужны были деньги. — Не знаю, — протянул Шаст, принявшись перебирать браслеты на руке, — поиск может затянуться на неделю, а то и больше. Они вообще располагают таким количеством времени? — Сейчас дам тебе адрес, сгоняй к нему в офис и всё узнай лично, — просиял Стас, почувствовав, что друг почти согласился. — Поз, подвезёшь его? — Нет, ребят, — Дима флегматично отпил чай, — мне через час на пары. Антон беззлобно фыркнул и потянулся: — Хреновый ты друг, зато студент примерный. На метро доеду. ** Не ты выбираешь музыку, а музыка тебя. Внутри каждого трека будто стоит компас, синяя стрелка которого нацелена на поражение твоего сердца. Раз за разом слушая песню, ты можешь не понимать, насколько она притягательна для тебя. Но мелодия и текст словно ждут своего часа, пристально наблюдая, как через тебя проходят миллионы песен, как ты растёшь, хмуришь брови, открывая новые грани уже знакомой мелодии. И внезапно ты становишься достоин, набираешь недостающие баллы и открываешь новый уровень, на котором тебе сносит крышу долгожданная композиция, в ритме которой стучит твое немного безумное, но счастливое сердце. Вот только Антону было непонятно: почему он, раскладывающий любую мелодию по нотам за пару мгновений, улавливающий не только очевидный смысл, но и глядящий между строк романтик, всё ещё не нашёл любимую песню. Казалось, что судьба, боги, вселенные просто ржали над парнем, который с остервенением листал плейлист, где были собраны если не все, то большинство треков самых разных направлений. Сейчас Шастун довольствовался пением Игги Азалии, чей легкий австралийский акцент добавлял изюминку незамысловатой песенке о трудном детстве рэперши. Молодой человек держался за скользкий поручень вагона метро и, покачиваясь в такт стуку колёс, набирал в заметках информацию, которую любезно сфотографировал Стас и отправил другу со словами: «Удачи и да прибудет с тобой сила!» Смешно. Однако удача и вправду не помешает. У Антона был аккаунт на «ХедХантере», одном из самых продвинутых сайтов, где можно было найти работу, поэтому сейчас Шаст пытался сообразить, какое объявление о найме привлечёт самое большое количество кандидатов в кратчайшие сроки. На что падки люди? Деньги. Всех соискателей в первую очередь волнует цена вопроса: чем больше платят, тем больше желающих. Да, усмехнулся Антон про себя, человеческая жадность прямо пропорциональна человеческой щедрости. Вот только большая награда требует больших усилий, поэтому часть претендентов может отсеяться по критерию образования и семейного положения, еще часть не пройдет возрастной ценз. Остальное придумать парень не успел, потому что кто-то ощутимо толкнул его в спину. И всё можно было бы списать на присущую метро толкучку, если бы не повторяющиеся тычки и отсутствие огромного количества людей: вагон был пуст наполовину. Шастун сделал самое грозное выражение лица, на которое только был способен, и обернулся. Перед ним стояла невысокая девушка («Относительно меня все невысокие, » — подумалось Антону), которая с выражением бесконечной заинтересованности щупала рукав его лилового бомбера. Она негромко что-то бормотала, поэтому Шасту пришлось снять наушники. — Что-то не так? — Лаванды цвет, дили-дили, лиловый дым, — она с надеждой заглянула в глаза парню, — в розовом сне, дили-дили, станет твоим… Нет? — Простите, но это не моя песня, — извиняющеся улыбнулся Шаст, — а вот и моя остановочка. Он пулей вылетел на перрон, дождался, пока поезд унесет расстроенную девушку в темноту туннеля, и вздохнул. Каждый раз, когда он говорил кому-то «нет», он испытывал острое чувство вины: его с самого детства воспитывали под лозунгом «Соглашайся, Тоша, от тебя не убудет, а человеку приятно». Да, человеку приятно, а теперь, Шастунишка, расхлебывай и меняй паттерны поведения, сгорай от стыда каждый раз, когда видишь разочарование на чьём-то лице. А вдвойне обидно было отказывать тем, кто приходил к нему с песней. Каждый раз у Антона возникало ощущение, что он бьёт ножом в сердце, но со временем вина притуплялась — ведь он не из вредности. Так вышло. Поднявшись, Антон поспешил к выходу и с наслаждением потянулся, когда солнце коснулось его лица теплом. В нескольких минутах ходьбы от станции располагалось издательство, куда его отправил Стас. Шастун резво взбежал по ступенькам, которые вели к двери с латунной вывеской «Издательский дом АСП», и вошел в прохладный вестибюль. В обе стороны уходили длинные коридоры, где неспешно ходили сотрудники с бумагами, телефонами и почему-то очками на тонких цепочках. Антон вспомнил библиотекаршу Еву Михайловну, которая носила точно такую же цепочку и постоянно забывала о том, что очки висят у нее на груди, а потому бегала по всей библиотеке меж пыльных стеллажей и искала их. Его отвлекла миловидная девушка за стойкой администратора, которая поинтересовалась, на кой-ляд, собственно, господин Шастун притащился сюда. Конечно, осведомилась она в более вежливой форме, но смысл утерян не был. — Мне бы к Арсению Сергеевичу. По личному вопросу, — уточнил Антон, отчего на лице секретаря отразилось удивление, однако она быстро взяла себя в руки и ответила: — Второй этаж, кабинет двести шесть. Мягкая ковровая дорожка, которой были устланы коридоры этажа, поглощала любой шорох, поэтому на молодого человека внезапно обрушилась тишина, такая, что в ушах стоял легкий звон. Найдя нужную дверь, Антон быстро поправил волосы и, внезапно обнаружив, что его ладони вспотели, украдкой вытер их о штаны. Он удивился собственному волнению, но отмел ненужные мысли и решил, что должен произвести впечатление профессионала. Постучался, дождался негромкого «Войдите!» и распахнул дверь. Из-за широкого стола на него смотрел голубоглазый мужчина с длинными собранными в хвост волосами. Антон замер на пороге, внимательно вглядываясь в заказчика, который не менее пристально рассматривал визитёра. ** Молчание нарушил Арс: — Проходите, присаживайтесь. Вы, должно быть, ведущий? — Нет, — голос вошедшего парня прозвучал на редкость высоко, отчего тот закашлялся и продолжил уже ниже, — нет, я специалист по подбору персонала, Стас попросил меня помочь вам с поиском ведущего. — Тоже обязанности скинули? — Арсений понимающе улыбнулся, на что парень недоумённо вскинул брови. — Меня просто друг попросил заняться поиском тамады им на тусовку. Так что, в принципе, мы с тобой в одной лодке. Ты же не против на «ты»? — Сойдёт, — высокий гость уселся в кресло, — меня, кстати, Антоном зовут. — Рад знакомству, — Арсений привстал и протянул ему руку, которую молодой человек некрепко сжал. — Может, чай? Кофе? Печенье? Шоколад? — Это дань вежливости или мы тут надолго? — на лице Антона возникло немного обречённое выражение. — Можешь считать это жестом внимания, но вообще мы неплохо так застрянем здесь. Надеюсь, у тебя на сегодня больше нет никаких дел, — серьёзно произнёс Попов. Антон вздохнул, поёрзав на сидении, достал мобильник и что-то быстро там напечатал. — Уже ничего нет. Мне просто воды. Со льдом.