Утерянная Сила

      Открыв глаза, вервольфы с трудом поднялись с холодного пола. Пока они осознали, где находятся, прошло не меньше минуты — голова кружилась, тело ломило. Стайнер точно помнил это место. Зал суда, в котором когда-то давно он сидел, присутствуя на сожжении одного вожака за массовое убийство.       Воспоминания быстро прояснялись в мутных рассудках, постепенно приходящих в норму и устаканивающихся, точно раздражённый вестибулярный аппарат, однако Браун был бы рад, если бы они остались столь неясными, какими были минуту назад. Смерти Рана, Джилл и многих остальных… Неужели всё это было ради того, чтобы Стайнер с Агнером смогли отправиться обратно? Или же это лишь огромная неудача, в которой виновен Эрссер? Битва была проиграна слишком быстро и неожиданно. Никто не мог ожидать, что ход событий изменится так резко. Казалось, план был безупречен — вот, их напуганные и растерянные враги бегут в свою крепость, спасаются от наката силы, почти поверженные… В любом случае, этот чёртов дракон заплатит за то, что натворил. Резкое понимание того, что стая Брауна в опасности и может быть уничтожена в любую секунду освежило ему голову и заставило встрепенуться. — Отлично, мы недалеко от леса! Сейчас просто пойдём наверх и выйдем через бар, а там добежим до особняка! — Стайнер направился вперёд к двери быстрым шагом. — Нет, стой! — Агнер резко остановил его, — Нельзя! Весь бар кишит солдатами Эрссера, здесь их тоже наверняка полно. Даже с одним нелегко, а их целая куча! — Норберг примерно осознал опасность ситуации, в которой они оказались. Если не поспешить, то может умереть около сотни оборотней, а если поспешить, то вдобавок к ним умрут ещё и вожак с советником от рук «Лиги Искупления». Обстоятельства требовали мгновенного, но обдуманного и правильного решения, которое сведёт всё к минимальному потерю человеческих ресурсов и данного им времени. — И что теперь делать? — В голове Брауна вертелись практически те же мысли, что у Агнера. Каждый из них, пусть и взвешивал информацию по-своему, рассуждая каждый со своей стороны, но оба знали одно — спасти стаю любой ценой. Мысли путались, связывались в большой шерстяной клубок из множества растрёпанных нитей, пока, в какой-то момент, этот лабиринт не вытянулся в ровную, натянутую струну из четкой мысли. Озарение. — Карта! Нужно найти запасной выход, я знаю, что их тут много! — Вервольф направился к карте помещения, едва освещаемой маленькой настенной лампой, что висела у каждой двери в зале суда, и подробно начал изучать схему. — Смотри, вот этот путь выходит на окраине города прямо в сторону леса, до особняка минут пять быстрого бега в зверином облике. — Агнер показал на самый дальний коридор, однако это было вполне оптимальным решением, ведь отсюда до него можно было дойти без затруднений. — Хорошо. Давай всё сделаем тихо и не привлечём лишнего внимания? — Осторожно попросил Стайнер, сильно обеспокоенный происходящим валом событий. Он прекрасно понимал, что именно в такие моменты всё идет не так, как надо. — Конечно! Всё будет в порядке, положись на меня! — Фраза Норберга не внушала большого доверия, но Брауну и в самом деле оставалось только одно — надеяться на лучшее. Приоткрыв дверь, они увидели совершенно пустой коридор и переступили через порог, войдя в слабоосвещённое пространство. Остановившись на один момент, каждый из них прислушался — к звукам и тонким, едва уловимым запахам. Три человека, и судя по всему, они находятся слишком далеко. Мысленно оба молодых человека поблагодарили матушку Фортуну за то, что суд не набит доверху врагами, а после направились к месту назначения. Но вот незадача — на первом же повороте они встретили тех самых врагов, которых учуяли. Стайнер впал в некое замешательство — запах всё ещё можно было учуять, но у оборотней возникло ощущение, будто их чувства сильно притупились, стали более приближены к людским. Учитывая то, какое расстояние они прикинули по ощущениям, и какое оказалось перед ними «де факто», разница была, прямо скажем, весомая. Неужели на это помещение наложено какое-то заклинание? В любом случае, времени на раздумья совсем не было, ведь в отличие от вервольфов враг не медлил. Браун еле увернулся от удара копьём, после которого Агнер быстро создал щиты изо льда, защитившие их от пуль и пары дротиков. Щиты резко взорвались и осколки кинулись на одного из солдат, приковав его к стене и открыв кровотечение, явно повредив жизненно важные органы. Второго Стайнер схватил за шею и кинул в стену, ударив его перед этим сильным зарядом огня. Упав без сознания на пол, враг перестал быть помехой и Браун оглянулся назад, обратив внимание на своего друга. Агнер дрался с третьим и кажется, он был намного сильнее, чем те двое. Парень еле успевал уворачиваться от быстрых ударов опасного копья с парализующим ядом, и Стайнер немедля прикончил последнего врага. Вожак посмотрел на друга, во взгляде которого читался откровенный и нескрываемый испуг. — Что случилось? — В недоумении спросил Браун. Норберг без слов показал пальцем на свою правую ногу, на которой было около пяти мелких порезов, а чуть выше торчал дротик, — Давай поторопимся, я тебя в любом случае тут не оставлю! — Стайнер схватил за руку Агнера и побежал вперёд, а тому лишь оставалось не отставать. В голове вожака настойчиво звучала мысль: «Это моя вина, я не смог его спасти от опасности…». В этот же момент прозвучала громогласная сирена-сигнализация, то набирающая обороты своего душещипательного воя, то стихая на несколько секунд, а после снова циклично начиная ход. На потолке зажглись красные мигалки, которые нагнетали ещё больше ужаса и усугубляли ситуацию в разы сильнее. Всё это значило лишь одно — в суд пробрался нарушитель и его нужно незамедлительно прикончить.       Норберг боялся оглядываться, но это не мешало ему чувствовать, что за ними бежит побольше десятка солдат, и всё, чего они хотят — изощрённо и мучительно убить их, дабы получить похвалу от Эрссера. Каждый из этих цепных псов в обезличенной форме стремился сделать всё самое отвратительное и жестокое с любым вервольфом или другим нарушителем на их пути, лишь бы заслужить лишнее одобрение от своего главаря, наглейшего и отвратительнейшего из всех существ на этой земле. В это было невозможно поверить, но кажется, солдаты «Лиги Искупления» были даже быстрее Агнера со Стайнером. Парень чувствовал, как ноги будто наливаются свинцом, как всё сложнее и сложнее становится бежать, как сбивается, точно у простого человека, дыхание и быстро краснеют от прилива крови щёки. Он знал, что не сможет бежать дальше. — Стайнер, беги один! Яд уже действует, я буду тебе грузом. — Норберг резко вырвал свою руку из руки друга. Он был твёрд в своих намерениях — он должен отплатить вожаку за то, как добр он был к нему, пусть придётся отдать в качестве платы жизнь. — Ты с ума сошёл? Я не могу допустить того, чтобы умер ещё и ты! — Браун запустил сгусток огня в приближающихся врагов, что немного затормозило их, но не остановило. — Неужели ты не понимаешь, насколько здесь опасно?! Мы не сможем их победить, скорее уходи! — Кричал Агнер, однако Брауну было всё равно. — Тогда я унесу тебя отсюда на руках! Мне плевать на то, что ты парализован. — Несмотря на то, что Стайнер прекрасно понимал то, что их минутная ссора не только делает врагов ближе к ним, а ещё и приближает возможное уничтожение особняка, он не хотел успокаиваться и бросать единственного оставшегося лучшего друга здесь, где он не сможет выжить и погибнет, оставив ему лишь воспоминания о проведённых вместе днях. Слишком многих он потерял сегодня, и за последние дни, месяцы, слишком многих, каждый из которых призраком прошлого до сих пор является ему ночью в кошмарных снах. — Особняк в опасности, если я не задержу их, то ты не успеешь эвакуировать всех. Я не хочу допустить ещё больших жертв, беги уже. — Агнер посмотрел в глаза Стайнеру, в ответ -его негодование сменилось во взгляде смирением. — Не могу поверить, что я соглашаюсь на это… Удачи тебе. Пожалуйста, выживи. — Браун похлопал друга по спине, а после развернулся и быстро побежал на выход, стиснув зубы и стараясь не оглядываться. Норберг улыбнулся и проводил его взглядом, а после повернулся к врагам. Они уже подняли свои пистолеты и были в опасной близости. Парень знал, что нельзя умереть так быстро и создал стену льда, постоянно подпитывая её своей маной, дабы та не разрушилась от натиска врагов. Это всё, на что был способен Агнер в данный момент. Он должен был как можно дольше сдерживать их натиск, не ради себя, а ради Брауна, ради стаи, которая за всё это время стала ему родной. Ноги уже не могли его держать. Он сел, облокотившись о стену.       Конечно, он знал, что живым отсюда не уйдёт, однако держался храбро. «Стайнер… Прошу тебя, спаси их всех. Я верю в тебя, ты сможешь. Надеюсь, я смог стать хорошим заместителем и быть полезным тебе.» — Норберг улыбнулся, но улыбка вышла такой незаметной, что усталое выражение лица ничуть не изменилось. К этому времени парень уже совсем не мог пошевелить ногой, а из-за постоянной поддержки ледяной стены тело настолько измоталось, что любое движение, даже вздох, давалось парню с трудом. — На самом деле, мне страшно умирать. — Усмехнулся Агнер, — Я бы хотел ещё немного пожить. — Норберг чувствовал, как пальцы на руках медленно холодеют. Вервольф вспомнил тот день, когда обратился в оборотня. Медленно проведя холодными пальцами по зарубцевавшимся шрамам от укуса, он вяло улыбнулся. В тот момент, тот самый миг перед тем, как его сознание расширилось и открыло для себя совершенно новый спектр ощущений, Агнер почувствовал что-то необычное, чего не чувствовал ранее. Он с удивлением подумал о том, что это было. Внезапное воспоминание приподняло парню настроение. « — Кстати, теперь в тебе течёт моя кровь. Можешь считать меня братом или чем-то вроде того…» — Норберг был благодарен Стайнеру за то, что он открыл ему этот мир и гордился тем, что их связывают не только дружеские узы, но ещё и кровь. «Умирать, конечно, страшно, но если подумать, что это ради Стайнера и нашей стаи… Я готов.» — Силы медленно утекали и Агнер знал, что скоро его линия обороны будет пробита. Жалко было умирать, прожив в стае так мало времени… Парень мечтал об этой милой повседневности, об обучении новичков, волокиты с разными заданиями; мечтал каждый раз, когда вожак в очередной раз засиживался допоздна за работой, приносить ему кружку горячего шоколада и забирать его незаконченную работу себе, доделывая её до рассвета.       Несмотря на то, что это было никак не связано с тем, что пришло в голову Агнера, а именно это была гениальная идея, до какой бы додумался лишь самый храбрый вервольф, парень попутно продолжал ещё несколько секунд думать о том, сколько он упустил, а после прогнал эти мысли.       Парень сжал в кулаке амулет, висящий на шее. Наверное, стоило отдать его Брауну, но Агнер совсем не подумал об этом. Сейчас уже ничего не изменить. Посмотрев на фото внутри амулета, Норберг улыбнулся, позволив себе секундный отдых, а после протянул руку вперёд и закрыл глаза. Медленно, он собирал какие-то светящиеся частички в один маленький шарик, а после без капли сомнений отпустил его. От мощной взрывной силы весь коридор завалило обломками. Агнер унёс за собой немало врагов и нисколько не жалел о том, что закончил свою жизнь здесь, подобным образом. Он умер достойно — именно такой смерти желает себе любой бравый солдат в бою. Главное, чтобы эта смерть не была напрасной. Главное, чтобы Стайнер успел; чтобы как можно больше оборотней были под знакомой тёплой крышей и всё было хорошо. Тогда не только Норберг, но и все, кто за последнее время отдал свои жизни и погубил судьбы ради дальнейшего спокойного существования расы вервольфов, тогда все они где-то там тихо улыбнутся. Смерть не была напрасной.