Капаю на мозги. Качество гарантировано.

Тьма. Совершенно непроглядное ничто. Сколько я уже здесь? Сложно сказать. Может час, день, год… Здесь время течёт совершенно по-другому. Сначала я пыталась найти выход отсюда, пыталась бежать, но не чувствовала тела, пыталась переместиться во внутренний мир и ничего. Сотни, тысячи попыток сделать хоть что-нибудь заканчивались грандиозными провалами. Вокруг меня была сплошная тьма. Всепоглощающая тьма. Но ведь я же Узумаки, а Узумаки так просто не сдаются! Но… я сдалась. Сдалась после огромного количества попыток и неудач! Я устала. Да-да даже неугомонным Узумаки свойственна усталость. Сейчас я просто плыву или парю в этом одном большом ничто. Делать здесь откровенно нечего. Вообще, именно безделье и подстегивало меня к поиску выхода отсюда. От ничегонеделанья начала вспоминать свою жизнь в деревне. Хах, отличные были деньки, даже не смотря на постоянные драки. Возникали они в основном из-за обзываткльств со стороны хулиганов. Я не могу просто стерпеть, когда меня называют Селедкой! Хотя сейчас трезво оценивая их слова, я понимаю, почему именно селедка. Ну, для начала моё имя, Нишин, слишком созвучно с выше упомянутой рыбой. Но не только имя способствовало издевательствам, но и моё телосложение. Была я высокой и тощей, что и укрепило мой титул в качестве костлявой рыбы. Ох, сколько же зубов было выбито мной разным ребятам с моей улицы. Возможно, собрав эти самые зубы я могла бы сделать неплохое ожерелье. Представив это я непременно хихикнула бы, но увы и ах, голосовых связок у меня теперь нет. Девочек же я не била принципиально. Ну вот не позволял мне мой «кодекс чести», так сказать. Вообще, ничего необычного в моей внешности не было. Ну может только глаза серые, как у папы, да волосы темнее, чем у остальных. Они у меня были скорее не красными и не огненными, а, наверное, бурыми или как любила говорить моя Маман: «Они у тебя цвета запекшейся кровищи, это все гены твоего папаши!». Я непременно помотала бы головой, отгоняя мысли о матери, но, увы, пустота явно была против наличия у меня тела, а тем более головы. На лицо наверняка выползла бы улыбка от воспоминаний о днях, проведённых на улице в бесконечных драках. Да-а-а-а, зато как все потом зауважали меня, когда я первой среди своих одногодок заключила контракт с призывными животными, а мне тогда было, не много не мало, одиннадцать лет. В итоге моими призывными животными стали не бы кто, а сами рыси! Тогда я стала настоящей знаменитостью в Узушио. Помню тот день, как будто это было вчера…