Капаю на мозги. Качество гарантировано.

Пробуждение тем утром было не самым легким… Вообще не легким. Учитель, как всегда не жалея бедную меня, разбудил с первым криком утренней птицы (читай чайки), т.к. других птиц у нас на острове практически не водится. Выползая из своего спальника я успела проклясть чертовых чаек, солнце, да и утро в целом, не забыв и про Акиру-сенсея. А что? Ему полезно, пущай не расслабляется! Еле разлепив одно веко я приметила надвигающуюся опасность в лице моего учителя. Этот с виду старый дедон мог дать фору любому хорошо обученному джонину нашей деревни! Но я удивлена как в этом щупленьком, невысокого роста человеке до сих пор столько сил. Я, конечно, понимаю мы — Узумаки. Гипервыносливость в купе с такой же активностью это у нас в генах, да и долголетие тоже. Но всем свойственно стареть и терять остроту ума. У Акиры-сенсея такого не наблюдалось. Вот прям вообще не наблюдалось! Как поговаривали старушки у нас в деревне: «Ему уже столько лет, а он все скачет, аки молодой барашек!». Но опасность в лице седовласого обошла меня стороной. Это явление заставило меня разлепить второй глаз и посмотреть на учителя, который совершенно спокойно мешал наш будущий завтрак в котелке. Не веря своим глазам, я обратилась к сенсорным способностям. Спасибо папе, они у меня с самого начала были сильны, но после тренировок с Акирой я даже научилась различать чувства, которые человек испытывал в данный момент. И сейчас сенсей был совершенно спокоен. В омуте его чувств скользила ели заметная ленца, оставшаяся, видимо, ещё со сна. Так же была щепотка предвкушения и доля озорства. Меня такая гамма чувств насторожила ещё больше. Обычно он спокоен как удав или раздражён, но никак не находится в таком приподнято-ленивом настроении. «Старый хрыч точно что-то задумал» — уверенно заявил внутренний голос. Все ещё в нерешительности я поднялась со спальника. И пошла ещё не слишком уверенной со сна походкой до небольшого костерка, над которым висел котелок. Чем ближе я подходила, тем отчетливей слышала как что-то зловеще побулькивало и шипело в недрах жестянки с ручкой. Покосившись на это зрелище, я, особо не церемонясь, плюхнулась напротив Акиры-сенсея. — Какого черта старик? Сегодня что-то намечается? — сведя брови на переносице поинтересовалась я. Седовласый усмехнулся: — Как всегда прямолинейна. — пробормотал он, помешивая поварёшкой бурду в котелке. Я напряглась. «Сейчас обязательно должно что-то случиться» — промелькнула мысль в голове. Тут моя интуиция просто завопила, забила и затрубила во все горны и тарелки какие только нашла. — Мне стоит научить тебя уважению к старшим! — резко гаркнул Акира, запустив в меня поварешкой, сдобренной сильной взрывной печатью. Атака была слишком простой и я расслабленно чуть отвернула голову в сторону, убирая лоб с предполагаемой линии атаки, но Акира-сенсей оказался хитрее. К поварешке была прикреплена леска, которую я, расслабившись, совершенно не заметила. Кое-как я успела отскочить на приличное расстояние и судорожно сложить печати барьера. Честно скажу, помогло не особо. В общем, рвануло знатно. От опушки лиственного леса и прилегающей к нему полянки, на которой мы остановились на ночлег, остался лишь полувыжженный клочок. Я, вся в пылищи, стояла злая, как черт. Мысленно поблагодарив свою сноровку и этого чокнутого старика за то, что он гонял меня как проклятую, заставляя отрабатывать техники и печати, я отряхнулась. — Жадина. — усмехнувшись заявил старик. — Ты вложила в печати слишком мало чакры. — пояснил он. Я же, стоя посреди образовавшегося пустыря, на месте которого до сегодняшнего дня была прекрасная зелёная полянка, сдунула слегка дымящуюся темно-бордовую челку с глаза. Мысленно желая сенсею долгих лет жизни и крепкого здоровья, поплелась к (удивительно!) непострадавшей части полянки. Видимо, сенсей все же озаботился сохранностью нашего завтрака перед неожиданной проверкой моих рефлексов. Случалось такое не часто и привыкнуть или предугадать когда проверка будет в следующий раз было нереально. Недовольно плюхнувшись на землю и скрестив руки на груди, я выжидающе уставилась на сенсея, который уже успел удобно устроиться возле котелка. Помешивая жижу в котелке (уже другой поварёшкой, и откуда у него их столько?) он совершенно не обращал внимания на мой взгляд. Не выдержав, я спросила: — Разбора полетов не будет? Акира-сенсей только скривился и, отрицательно покачав головой, взял чашку и налил в нее немного зеленоватой каши. Я скептически наблюдала за его действиями до тех пор, пока бурду не протянули мне. Приняв ее и скорчив лицо в гримасе отвращения я зачеркнула субстанцию, в тайне надеясь, что ложка растает в этой бурде как в серной кислоте. К моему удивлению ложка осталась цела. Немного осмелев, я зачерпнула побольше жижи и отправила в рот. Оказалось очень даже приемлемо, так что я с удовольствием начала уминать свою порцию. Сенсей на это только хмыкнул и заявил: — А ты думала я тебя тут травить собрался? Хотя после твоего сегодняшнего провала… — я только собиралась открыть рот чтобы возразить, но Акира-сенсей продолжил, не дав мне и слова вставить. — Раз так опасаешься за свое здоровье, то вставай раньше и готовь сама или тренируйся усерднее. Я предпочла воздержаться от комментариев на счёт моих кулинарных способностей. Хотя сенсей уже успел испробовать приготовленные мной изыски, после которых он ещё неделю гонял меня в режиме «Шевели своими костлявыми ляжками быстрее! Что ты как рыба вареная двигаешься?! Еще быстрее! За это время я убил бы тебя тремя разными способами!». Настолько это было несъедобно. Именно в ту неделю я решила, что готовить точно никогда не буду. А на счёт тренировок я не могла не согласиться. Сама понимаю, что слишком расслабилась. Поедая бурду из плошки, я скользнула взглядом по сенсею. Серебристо-седые волосы топорщились коротким ежиком на макушке, а на затылке был хвост, обычно достающий до середины лопаток, сейчас же покоившийся на правом плече. Глаза цвета чистого неба смотрели куда-то в пустоту. Навскидку ему было лет, эдак, под шестьдесят. На лице имелись уже заметные морщинки собирающиеся в уголках водянисто-голубых глаз и ближе к краям узких губ. Волевой подбородок отлично показывал упрямый характер сенсея. В целом он хороший человек, но характер у него отвратительный. Как мы до сих пор не поубивали друг друга — понятия не имею. Хотя за месяц я привыкла к его «аццким» условиям тренировок, брюзжанию и очень громкому храпу по ночам. Он же, видимо, стерпелся с моим неуважительным обращением к нему. Правда в те дни, когда он встаёт не с той ноги, мне не слабо так доставалось за фамильярное обращение, но и эта проблема решилась тогда, когда я достаточно развила способности сенсора. Невольно вспомнился день, когда я впервые с ним познакомилась.

>>>Флешбек<<< Вообще, все началось с того, что старушки на лавочках не умолкая щебетали о том, что «Акирушка наконец, вернулся!!!» Заинтересовавшись новой информацией я даже отвлеклась от избиения ещё одного не следившего за словами хулигана. Бабульки же продолжали довольно громко (на всю улицу) вещать про этого «Акирушку», который по их словам «был когда-то сильнейшим, но судьбинушка его не пожалела» «семья у него погибла, женушка, да доченька». Сильнее всего меня тогда заинтересовало то, что этот некто был сильнейшим. Хоть и когда-то, но был же! И вообще, будучи ещё не совсем взрослой, мне хватило того, что сказали бабульки. Поэтому не обращая больше на их щебет внимания я бросилась на поиски этого Акиры. Искала я его для того, чтобы он стал моим учителем. Зачем мне понадобился учитель, спросите вы? Вся загвоздка была в том, что я яро хотела стать шиноби, как и мой погибший отец, но Маман была категорически против моей затеи. Поэтому уже в возрасте шести лет я пыталась уговорить лучших шиноби нашей деревни, чтобы хоть кто-нибудь из них стал моим учителем. Но, видимо, моя мать успела предугадать мои действия и заранее договориться с джонинами, чтобы они меня не учили, что вообще маловероятно, но детский на тот момент мозг не придуимал ничего более умного. Правда, ещё существовала вероятность того, что учить они меня отказывались из-за того, что я была хулиганкой и вообще в деревне обо мне ходили не совсем хорошие слухи. Чтож, найти Акиру-тогда-ещё-не-сенсея не составило труда. Естественно после возвращения его тут же окружила толпа зевак. Заметив это, я, совершенно не стесняясь никого и ничего, твёрдой поступью пошла прямо к толпе народа. Толпа отреагировала на моё появление неоднозначно — она расступилась. Я же, не обращая на это совершенно никакого внимания, подошла к седовласому мужчине. Пока я подходила, он с интересом рассматривал меня, а потом глядя прямо в глаза усмехнулся и скрестил руки на груди. Не разрывая зрительного контакта, я (не знаю, что заставило меня поступить так, как я поступила) склонившись в уважительном поклоне, обратилась к нему: — Акира-сама, прошу вас, станьте моим учителем! По толпе прошёлся ропот. Акира же, подойдя ко мне на расстояние пары шагов. Нагнувшись на уровень моего лица он положил руку мне на голову и внимательно посмотрел прямо в глаза. Длилось это меньше минуты. После чего он чуть приподнял уголки губ и спросил: — Как тебя зовут? — Нишин. — тут же ответила я, уверенно смотря в бледно-голубые глаза. — Чтож, Нишин, я буду твоим учителем. — заявил он, распрямившись и встав во весь рост. Толпа моментально отреагировала на его слова. Тут же все начали перешёптываться, переговариваться, а иногда даже переругиваться. Моему счастью не было предела, я стояла и счастливо улыбалась. Правда счастья поубавилось, когда я поняла, что моя мать точно это не одобрит. Уголки моих губ стремительно поползли вниз, что не скрылось от Акиры-уже-сенсея: — Что случилось? — спросил он, все ещё не убирая руки с моей головы. — Моя мать. Она будет против того чтобы ты меня учил. — пробурчала я, выпятив нижнюю губу. — Не думаю что это такая уж проблема. Пойдём, поговорим с ней. — сказал он, уверенно глядя на меня. Я лишь пожала плечами, все еще считая, что у него ничего не выйдет. От главных ворот Узушио мы шли не долго, но на протяжении всего пути с Акирой-сенсеем здоровалось огромное количество людей. Все они смотрели на него с нескрываемым уважением и радостью. Некоторые бабульки вопили: «Акирушка, голубчик! Вернулся!». Вся эта кутерьма вокруг моего нового учителя меня совершенно не устраивала. Во-первых, потому, что я не знала и не понимала почему вся деревня так бурно отреагировала на возвращение Акиры-сенсея; во-вторых, каждый, кто подходил к сенсею после приветствия, обязательно косо смотрел на меня. Но, кажется, сенсея это совершенно не волновало, что несказанно обрадовало меня. Слегка расслабившись, я продолжила вести сенсея через деревню к своему дому. Как я и предполагала, когда мы пришли случился скандал. Правда, Акира-сенсей предусмотрительно попросил меня остаться на улице. Сначала я протестовала, но все же послушалась и осталась стоять неподалёку от дома. Маман орала так, что люди останавливались поглазеть, что же это там происходит. За криками последовали звуки разбиваемой посуды. Еще чуть погодя все стихло. Я уже хотела вбежать в дом, как дверь открылась и из дома вышел Акира-сенсей. Я моментально бросилась к нему с вопросами: — Ну что? Что она сказала?! Много посуды разбила? Она сорвала голос? Вы её там не убили?! — последнее я выкрикнула выпучив глаза. Акира тут же замахал руками и поспешил успокоить меня: — Все в порядке, все живы, посуды разбили не много. Она разрешила. Я тут же перевела взгляд на появившуюся в дверном проёме мать.