Skin

– Так значит, мы договорились? Я заеду в три, будь готов, - дядя Женя неуверенно улыбнулся, принимая из моих рук свой кожаный портфель. Немудрено, после вчерашнего-то. Ну хоть не прячется от меня, и то хорошо. Не скажу, что после ночного инцидента мы сделались охренеть какими корешами, но ближе стали, однозначно. Ещё бы, я узнал, что мой отчим - гей. Голубой. Заднеприводный. Э, как там их ещё называют? Неважно, суть одна. Общие тайны действительно сближают. Хотя, стоит признать, что смотря какие тайны. У нас, помимо всего, было ещё и дикое смущение. Ну, то есть, оно было у дяди Жени. Я последний раз стеснялся в общественной бане классе во втором. Потом стеснение атрофировалось. – Паш? - я вздрогнул, услышав, как меня резко окликнули. Отчим всё ещё стоял передо мной и с лёгким беспокойством смотрел на меня. – Ты слышал, что я сказал? Всё, приехали, тушите свет. Снова ушёл в себя и был таков. – Если насчёт экскурсии по будущему месту заключ... обучения, то да, слышал, - пока я договаривал фразу, входная дверь открылась снаружи, чуть подвинув дядю Женю ближе ко мне. В квартиру ввалился, пошатываясь, какой-то человек. Но потом, приглядевшись, я понял, что пришелец с холодной улицы вовсе не человек, а Роман. Пьяный в Тигр и Евфрат парень, похожий больше на штурмующего корабль варвара-викинга-пирата, чем на подростка двадцать первого века. Желание пройтись по его волосам ножницами, а лучше машинкой, стало почти невыносимым. Запах перегара и прочие прелести меня интересовали мало. Откуда мне, в конце концов, знать, чем живёт сегодняшняя молодёжь. Может Рома - образец и эталон приличия и манер? Хотя сомневаюсь, что рамки поведения зависят от географии местоположения. – Роман, - хмыкнул дядя Женя как-то странно, отворачиваясь от собственного сына и обращаясь уже ко мне: – Паш, может быть поедешь со мной? А потом сразу в школу... Из-под длинной челки послышался похожий по интонации и настроению голос: – Почему же? Мне хочется познакомиться с братиком побли-иже, - он вскинул голову, (как по мне, так совершенно трезвым жестом) и я на секунду даже застыл под его злым взглядом. В этот момент мы, скорее всего, напоминали змею и ею завороженную мышь. Думаю, не нужно пояснять, кто есть кто. – Тут проблема только в том, уважаемый, что ваша печень вряд ли выдержит близкого знакомства со мной, - парировал я так завуалированно, как только смог. В ответ на меня с удивлением воззрились аж в две пары глаз. – Вчерашнее знакомство, если его так можно назвать, сделало тебе не лучшую репутацию в моих глазах. С таким тобой я общаться вообще не хочу. А твоя сегодняшняя вежливость, которая мне исключительно импонирует, (ты ещё ни разу меня не оскорбил) вызвана алкоголем. Так что общаться нам придётся или бухими в стельку, или никак, - под конец речи я даже невозмутимо пожал плечами, выражая немой протест. – Я покажу ему дорогу до школы и окрестности, пап, - хмыкнул Роман, с мрачной решимостью поглядывая на меня глазом, не скрытым под челкой. – Езжай на работу. Дядя Женя неуверенно посмотрел на меня. Кажется, он был немного растерян. – Да-да, Евгений Дмитриевич, езжайте. – Позвони мне, если что-то случится, - пробормотал отчим, с долей недоверия поглядывая на сына. – Не думаю, что это понадобится, - добродушно улыбнулся я, потому что находился в исключительно хорошем расположении духа. Рома не будет работать "по-крупному", потому что не дурак и прекрасно понимает, что по головке его за серьёзную подставу не погладят. Да и придумать такую - по-настоящему интересную и действенную - за несколько мгновений ему не под силу. Максимум, что Евстратов сделает - бросит меня одного посреди улицы. А у меня есть телефон, да и люди на улицах, как источник информации - не самый плохой вариант. В общем, на том мы и сошлись. Выйдя через полчаса из дома - Святогору требовалось переодеться и закинуть чего-нибудь в желудок после бурной алконочи - я почувствовал себя странно. Кокон, в котором я сидел последние две недели, треснул мгновенно - шум проезжающих машин, гомон парней, играющих в футбол на площадке и свист мяча, пронзающего воздух, оказали на меня странное действие, вернув к реальности. Иллюзорное ощущение страха и опасности тоже исчезло. Я иначе посмотрел на идущего рядом, но всё же держащего дистанцию Романа, попытался понять его чувства. А что почувствовал бы я, приедь в наш с мамой дом какой-то незнакомый парень? Не отрицаю, не стал бы оскорблять, но и радости не почувствовал бы, однозначно. А люди... Люди ведь все разные - выражают чувства, как могут. Он вообще не может. Ну и что? Я не злился на него, правда, и совсем не держал обиду в сердце. Евстратов немного раздражал меня, вот и всё. Несмотря на обилие тротуаров, шли мы дворами, каждый из которых был похож на предыдущий и отличался разве что названием улицы. Рома шёл молча, но выглядел спокойным, словно попросту прогуливался. Без компании. Я был, видимо, простым приложением "по умолчанию", что даже было мне на руку. Он не грубил, не смотрел косо и вообще... Этот викинг не так уж и плох, когда держит язык за зубами. Прошло ещё пару минут с того момента, как я об этом подумал, когда Роман остановился, явно что-то вспомнив, и начал искать что-то в карманах. Не найдя пропажу, он заматерился сквозь зубы и, секунду о чем-то подумав, повернулся ко мне. – Мне совсем не хочется тебя просить, но это важно, - начал он как-то неуверенно. – Дай мне телефон, нужно срочно позвонить кое-кому. Я отдал телефон даже не задумываясь - просто протянул руку с мобильным вперёд. Когда немного холодная ладонь Ромы задела мою, в голову вдруг пришло, что он сейчас просто дернет у меня трубку и смотается, оставив в чужом городе, непонятно где, без единственного средства выживания. Но этого не случилось. Евстратов, пусть и медленно, но всё же набрал нужный ему номер, поговорил о чём-то с кем-то, и отдал телефон мне. – Посиди здесь, я вернусь минут через пять, - пробормотал он, указав на лавочку возле дома. – Никуда не уходи, иначе потеряешься. Последняя его фраза показалась мне немного странной. С чего бы этому скоту беспокоиться о таких вещах? Когда парень скрылся за домом, меня вдруг осенило, и я схватился за мобильный. Номер отчима я не нашёл. Как, впрочем, и других. Всё исчезло. Чертовски умный ход, Ромашка, чертовски умный! Будь на моём месте кто-то другой, он может и сработал бы, но я был той ещё хитрой падлой, поэтому номера были не только в телефонной книжке, но и в блокноте, лежащем на дне моей сумки. Конечно, та осталась в квартире отчима, но номера, по крайней мере, можно было спасти. А пока у меня был интернет! Чудеснейшая штука этот ваш интернет, скажу я и не совру. Школу я нашёл уже через десять минут блужданий по дворам. Она со всех сторон оказалась окружена высотками, но прилежащая территория была довольно приличной. В этом городе вообще всё было больше, чем в моём. Пятиэтажное здание храма науки впечатляло интересной лепниной и статуей какого-то деятеля, стоящей во дворе. Стоящие на крыльце ребята были одеты в форму тёмно-синего цвета. Это были брючные костюмы - как для парней, так и для девушек. Первые носили "тройки" без галстуков, а прекрасная половина - узкие брюки и не застегивающийся пиджак, под которым, в зависимости от вкуса девушки, находилась либо блузка, либо водолазка. Обувь у всех была разной, из чего я сделал вывод, что данный предмет гардероба не особо котируется. В общем, это явно была какая-то элитная гимназия или вроде того. Атмосферное местечко, но совсем не для меня. Хотя, здесь ведь учится Евстратов-младший, и моё нахождение в стенах данной школы вполне логично. Я здесь не имею права голоса - и без того слишком многим обязан дяде Жене. Немного поглазев на украшенный металлическими вензелями забор, я решил, что пора бы уже возвращаться. Одного меня на территорию вряд ли пустили бы. Да и не надо оно мне было. Вот с возвращением в квартиру Евгения Дмитриевича возникли проблемы. Серьёзные, но не смертельные. Адреса отчима я попросту не знал, поэтому забить в навигатор название нужной улицы не мог. Пришлось полагаться на своё природное чутье и умение ориентироваться в незнакомых местностях. В итоге, я заблудился с концами. Но не успел потерять самообладания, как меня окликнула какая-то девушка, проходящая мимо. Я сидел на лавочке возле какой-то пятиэтажки, опустив голову до колен и обхватив себя руками за затылок. – Молодой человек, с вами всё в порядке? У неё был приятный голос. Я вскинул голову, чтобы взглянуть на обладательницу такого прекрасного тембра. – Да, всё нормально. У девушки были густые рыжие волосы длиной до лопаток, глаза нежно-зелёного цвета - по-лисьи прищуренные - и россыпь веснушек на щеках. Солнечные поцелуи спускались ниже, к шее, и я знал, что у неё всё тело покрыто этими пятнышками. Она была интересна. По-своему красива. Улыбалась довольно очаровательно. – Это хорошо, я подумала, что с вами что-то произошло. Ангел, спустившийся с небес. Неужели ещё остались те, кто беспокоится об окружающих? Какая редкость. Прекрасно. – Могу я всё же попросить вас о помощи, девушка? - тихо спросил я, поднимаясь на ноги. Она склонила голову к плечу, по-прежнему легко улыбаясь. Как солнце светит из-за туч. Едва-едва. – Я потерялся, - с тяжёлым сердцем признался я. Было довольно неловко просить совершенно незнакомого человека о чём-то. – Второй день в городе, первый раз на улице один - заблудился. Вы не знаете, где находится дом - десятиэтажка кирпичная, рядом несколько таких же. Около дома площадка ещё детская - песочница, турники, сетка... Она рассмеялась, прикрывая рот ладонью. – Ты сейчас описал место, каких в городе полно! - от меня не укрылся резкий переход на "ты", но я сделал вид, что мне комфортно, даже если она меня на "эй, придурок" звать будет. Всё, впрочем, так и было. – Но, кажется, я знаю, куда тебе нужно. Идём, провожу, потеряшка! По дороге к дому отчима Лена, как представилась девушка немного позже, расспрашивала меня о жизни, рассказывала забавные истории, не называя имён, и много смеялась, отвлекая меня от грязных мыслишек о мести. Да, этому, прости Господи, Святогору концлагеря раем покажутся, гаду такому, когда я начну по-настоящему ЗЛИТЬСЯ. Вот честное слово - врагу не пожелаю противостоять мне разозленному. Да и злить меня так явно, так намерено... Упасите люди, это же как в кипящее масло воду лить из ведра. Глупо и опасно. Но чёрт с ним, с этим Евстратовым. Пусть хоть плеваться начнёт - рисковать не буду. Тем более, мне вчера (а если быть точнее, то вообще сегодня, после полуночи) ясно дали понять - делай, что хочешь. А я ой как люблю делать всё, что хочу. Прощайся, Роман. Твоей спокойной жизни скоро придёт конец. Когда мы подошли к нужному мне подъезду, я уже почти не чувствовал себя незнакомцем - с Леной было очень приятно просто поговорить и молчать тоже. Девушка остановилась возле железной двери и приглашающе уступила место у домофона мне. Я помнил номер квартиры, но вот ни ключа, ни понятия о коде "Да Винчи" на этом адском механизме не имел. И что теперь? Я понемногу закипал, в душе начиная ненавидеть Евстратова-младшего ещё сильнее. Кто бы знал, что из-за него у меня будет столько проблем! Хотя, к чёрту всё, я гражданин этой гребанной страны, я имею право на всё, что в Конституции есть! Набрав на домофоне номер нужной квартиры, я позвонил. Естественно, Рома оказался дома, наглая падла! – Кто там? Странно, конечно, что ответил. Всегда думал, что такие, как он, сразу материться начинают в таких ситуациях. А этот ничего - даже голос почти не злой. – Сто грамм, Роман, - недовольно выдавил я из себя, стараясь не повышать голос. – Может объяснишь, что произошло час назад, и дверь откроешь? – Объяснить-то объясню, сиротинка несчастная, а вот с дверью проблемы будут - придётся тебе на улице папашку ждать. Лена была слегка удивлена нашим диалогом, но не шокирована. Она во все глаза смотрела на напряженного меня, но молчала. – Итак?... - помог я ему продолжить злодейскую речь. – Это объявление войны, урод! - бросил он ядовито, недовольный моей недогадливостью. – Очень глупо с твоей стороны, Ромашка, очень глупо, - покачал головой я. Уж не рассыплюсь, посидев на лавочке пару часов. А вот ему потом жить больно будет. – А тебя не спрашивали, вроде бы, - рявкнул динамик голосом Святогора, а после замолчал окончательно - табло с красными буквами обнулилось. Я повернулся к Лене, желая извиниться за то, что ей пришлось услышать нечто подобное. Но не успел - та рассмеялась, запрокинув голову. Твою же бабушку, да почему все постоянно надо мной ржут, как гнедые кони?! У меня что, на лбу висит картонка с надписью "Неудержимый смех"? – Ох, ну надо же! - уже успокоившись, но всё равно продолжая тихонько посмеиваться, произнесла Лена. – Ну, рассказывай, кем тебе приходится этот великий и ужасный мудак Евстратов. – Ты его знаешь? - удивился я и последовал за ней в сторону детской площадки. Девушка ловко забралась на самый верх "радуги", несмотря на то, что была в пальто длиной до колен, для лазания явно не предназначенном. – Его весь двор... гм... знает, - запнувшись, объяснила Лена. – А я, мало того, что живу в квартире напротив, так ещё и неплохо с ним по школе знакома. Одноклассники мы. – Вау, - удивился я ещё сильнее. Стало понятно, почему она назвала его мудаком с таким равнодушием. Время сделало её неуязвимой к его придури. – Тем не менее, я жду ответа, - напомнила Лена. – Кто он тебе? – Выходит, что бывший сводный брат, - пожал я плечами. Не говорить же ей, что мы незнакомцы - всё равно она уже почти всё поняла и без моих объяснений. – Наши родители сначала поженились, а потом развелись. А сейчас я здесь, чтобы поступить в университет. С Евгением Дмитриевичем у нас отношения не в пример лучше, он разрешил пожить у них, пока не найду себе жильё. – Окей, а как, в таком случае, ты оказался на улице один? Я рассказал об утренних событиях, скрывая некоторые подробности, знать о которых Лене было необязательно. – Хм, - фыркнула девушка. – Ладно, допустим, я тебе верю. Но Дядя Женя - тот ещё лопух, ему простительно, а ты-то чего повелся на Ромину псевдодоброту? Что за допрос? Видимо, я серьёзно поторопился с выводами, назвав её ангелом. – Я не повелся, - смутился я. – Просто... Ты вряд ли поймёшь, что я сейчас чувствую - незнакомые люди, незнакомое место. Не хочу причинять Евгению Дмитриевичу неудобства. – Ясно, - прищурилась она, оттолкнувшись руками и спрыгнув на землю рядом со мной. – Верю, верю. Но оставить тебя на улице сейчас очень хочется - чтобы ты мозги на проветривание наконец поставил. Впрочем, оставлять тебя на холоде, что, фактически, первостепеннее, я не буду. Пойдём, посидишь у меня. Впрочем, я снова поторопился поторопиться с выводами?... Да ну, бред какой-то.