Skin

Квартира у прекрасной Елены была обставлена скромно, но со вкусом. Если бы мне сказали выбирать, где жить: у отчима или у девушки, (странный выбор, очень странный. И мысли странные) я выбрал бы хоромы рыжеволосой. В них было уютнее. Отсутствие напряжения в воздухе тоже работало в пользу данного помещения. Обстановка, максимально приближенная к реальной, сказал бы я. Если у Евгения Дмитриевича был дворец, то здесь наблюдался... барский дом. Жаба квакала на душе "Буржуи! Буржуи!", а я медленно шёл вслед за своей новой знакомой, внимательно осматривая территорию. Три комнаты, одна из которых являлась гостиной, кухня, ванная, туалет. Коридор. Никаких вещей, связанных с семьёй - ни тебе фоток с отдыха, даже забавных записок на холодильнике, которыми мы с мамой постоянно обменивались, не было. Но, что странно, атмосфера вокруг была такой тёплой, словно меня вдруг сжали в нежных объятиях. Противоречивые чувства овладели мной и в гостиной, где на стенах висели довольно странные фотографии в рамках - вскрытые человеческие тела, зашитые грудные клетки, сломанные открытым переломом кости и прочие прелести. Лена видимо прекрасно знала, какое впечатление производят такие необычные элементы декора, потому что я смотрел на картины, а она - на меня, точнее, на мою реакцию. Лицом я ничего толком не показал, а вот вслух выразился достаточно туманно: – Креативно. – Отче по своей работе с ума сходит, - пояснила девушка, садясь на чёрный кожаный диван и предлагая мне приземлиться рядом. – Была бы его воля, тела заспиртовывал и домой тащил. Лена всем своим видом показывала, как её это достало. И тут мне в голову пришло кое-что такое... «Меня зовут Алексей Анатольевич. Я врач, живу в квартире напротив» – Лен, а ты по батюшке кто у нас будешь? - поинтересовался я невинно, но глаз всё равно нервно дернулся. – Алексéвна я, - просто ответила она, не задавая лишних вопросов вроде "А что?". – Песец, - подвёл я итог всему. – Как быстро обрастает мой круг знакомых в этом городе! Что ни человек - то почти родственник. У Лены мы попили чай, она даже накормила меня, "в помощь голодающему Поволжью", и развлекла беседой. Точнее, я вытянул из неё всю более-менее полезную информацию. Первая новость меня почти вывела из равновесия - Роман будет мозолить мне глаза не только в пределах квартиры, но и в школе. Мы станем одноклассниками. По её словам, одиннадцатый класс в гимназии был только один, поэтому сомнений не оставалось. И здесь была другая, хорошая новость - Лена тоже будет учиться со мной. Чудесно. Это должно было хотя бы слегка скрасить мою серую жизнь. – Учебники возьмёшь в библиотеке завтра после уроков, денёк со мной посидишь, выгоню свою соседку, - довольно быстро приняла решение по моему делу прекрасная Елена. – Кстати, у тебя с алгеброй как? А то у нас стартовая контрольная завтра. – С алгеброй, как и со всем прочим, у меня все нормально. Вот только последние две недели в школе видели один мой святой дух, так что буду благодарен, если расскажешь, что вы проходили. – Расскажу! - кажется, загорелась идеей девушка, вскакивая с места. – И даже покажу, а где не поймёшь - объясню! Это же моё жизненное призвание! – Учить? - улыбнулся я. – Херачить линейкой по голове, когда кто-то делает ошибку! - довольно ответила она. Да, а кто-то ещё жалуется на фотографии человеческих внутренностей в зале. А от апельсинок мандаринки, между прочим, не рождаются! Учиться под Лениным патронажем было больно. Это я, считающий несуществующие синяки на руках, - сила удара у девушки была немного не доработана - мог сказать не без уверенности. Сама Киреева - дипломы на стене комнаты любезно подсказали фамилию своей хозяйки - сияла почище новенькой монетки, вытаскивая с полки учебник по геометрии. Я небезосновательно подозревал новую знакомую в склонности к лёгкому садизму. В рамке на столе стояла фотография, где Лена стояла в обнимку с отцом - известным мне "Волком". На снимке Алексей Анатольевич выглядел не в пример радушнее, чем вчера (или сегодня) ночью. – Фотка двухгодичной давности. Мы здесь на отдыхе на черноморском побережье. Он тогда обгорел, как тонкий блинчик на сковородке, в первый же день, и всю оставшуюся неделю ходил в футболке... Тепло, с которым девушка рассказывала об отце, заставило меня улыбнуться, но тут я невольно зацепился взглядом за задний план и удивлённо хмыкнул. – Это разве не Евстратов? Это абсолютно точно был он. Без футболки, загорелый, с короткой стрижкой выгоревших на солнце светлых волос и улыбкой на губах. Вау, этот хмырь умеет не только хамить, но и... улыбаться. – Он самый. В тот раз мы вместе отдыхали. – И Евгений Дмитриевич? - поинтересовался я, прекрасно зная о специфике отношений отчима и "Волка". Курортный роман-с с перспективой совместного возвращения домой. – Ага, - тут она прищурилась и обожгла меня внимательным взглядом. – Знаешь что-то? Я даже не успел ответить, а она уже уселась рядом, бросив учебник по геометрии на стол. Выглядела Киреева напряженной. – Знаешь, - ответила она как-то... словно выдавливая из себя слова. – И как впечатления? Застал на горячем, или они просто целовались? – Ты ведь не... - я напрягся тоже, переняв её настрой. – Не говори мне, что ты гомофобка. Лена удивлённо посмотрела на меня и заметно расслабилась. – Нет конечно, о чём разговор, это же мой отец... Подожди, не хочешь ли ты сказать, что не поддержал Рому с его идеей "сжечь всех гомиков на костре к чертям собачьим", увидев дядю Женю и папу?... – Именно это я и хочу сказать. Ориентация, как и пристрастия в еде - личное дело каждого отдельно взятого. И не мне, приживальцу из Тмутаракани, философствовать на тему чужой жизни. – В твоих словах я слышу истину, сын мой, а в последней фразе явно угадывается Роман с его гипертрофированным мировоззрением, - церемониально произнесла эта мадемуазель, хлопнув меня ладонью по плечу. – Господи, как же давно я не встречала настолько адекватного человека! Паша, Пашенька, Пашуличка! – Нефёдов, даже если ты болен на голову, это не даёт тебе прав на совращение моей дочери! - "Волк" возник из ниоткуда, напугав меня до зелёных чертей. Я схватился за сердце странным, незаконченным жестом. – Папа! - возмутилась Лена, ударив кулаком по столу, и вскочила со стула. – Хватит уже. Паша хороший! Тут выражение лица Алексея Анатольевича неуловимо изменилось - и он широко улыбнулся, сверкнув клыками. – А то я не в курсе. Парень - зверь, я ни одного хомяка милее в жизни не видел! Лена рассмеялась, обнимая отца, а я, подмигнув ему, лихо "отдал честь", приветствуя. – Добрый день, Алексей Анатольевич! Как ваша проверка из санэпидемнадзора? – Проверка из чего? - удивился мужчина, приобнимая дочь за талию. – Значит, вчера - это была отмазка, да? - ухмыльнулся я. Нет-нет, стыд - это вообще не про меня. – А ты значит тут самый умный? - сощурился "Волк", тонко улыбнувшись. – Как я успел заметить, самый умный человек среди нас - это ваша дочь. А я просто догадливый и внимательный. После довольно сытного ужина и предварительного звонка отчиму - Алексей Анатольевич был так любезен, что отдал номер телефона дяди Жени почти даром, при этом впихнув в память сотового и свой тоже, по акции - с вопросом о том, скоро ли он собирается возвращаться домой, я решил отправиться в ближайший магазин за канцтоварами и прочей лабудой, что была мне теперь необходима. Ну, точнее, решил не я сам, а Лена, что, впрочем, было не столь важно. «СРОЧНО, СРОЧНО!» - твердила девушка как сумасшедшая, пытаясь вытащить меня на улицу прямо в чём мать родила - без куртки и обуви. «Волк» совершенно неуместно смеялся до того момента, как я ехидно стрельнул ему глазами, показывая, в какое невыгодное и неловкое положение могу его поставить своим поведением прямо в эту же секунду. Тот сразу же замолчал, потому что молчание - золото. Особенно в его случае. Неподалёку от жилого комплекса находился магазин бытовой химии и канцтоваров - вот уж неожиданно, что Лена закупается в таких магазинах. Впрочем, я был ей благодарен и за это, потому что на покупку дорогих принадлежностей у меня попросту не хватило бы денег. А в этом месте я мог позволить себе всего и много - на целую тысячу рублей. Это были не последние деньги в моём бюджете, но единственная купюра, лежащая в кармане, оказалась довольно крупной. Через полчаса усердной мыслительной деятельности - мы с Киреевой на пару вспоминали, что же нужно купить, дабы не опозориться в первый же день - я стал счастливым обладателем огромного пакета с тетрадями, ручками и прочим. Все свои записи, как и принадлежности, перед уездом я отдал соседу, что учился на год младше. У того родители были не особо щедры на карманные расходы - всё больше на алкоголь в любое время суток тратились - и собрать своё чадо в школу так и не соизволили. Я часто делился с ним запасными ручками и тетрадями, потому что у парня была тяга к учёбе, но условия жизни не позволяли даже одеться прилично - костюм он тоже носил мой, старый. Не то чтобы мы с матерью могли себе позволить менять школьную форму каждый год - просто последние два года я рос, как на дрожжах, и штаны трещали по швам, как правило, уже к марту-месяцу. Естественно, девать такое сокровище было некуда и я, по велению широкой души, отдавал всё соседскому мальчишке. Парню с такими грустными-грустными глазами. Знаете, таких у нас в подъезде было немало - мелких и несчастных, но этот выглядел самым-самым. Мне было не жалко вещей, особого удовлетворения от своей сердечной доброты я тоже не испытывал. Мне было жаль его, но я прекрасно понимал, что недалеко от него ушёл, и всё же - справляюсь. Как-то живу. Живу. Сейчас думать об этом было непривычно. Живу ли я вообще? Как я могу жить, оставшись совершенно один в этом чёртовом городе на одной жилплощади с абсолютно незнакомыми мне людьми, половина из которых, к тому же, не знает слова «вежливость» и примитивно пытается меня доконать? Нет, я не живу, я выживаю. Позитивные мысли в голову не лезли, а Лена настаивала на походе в фирменный магазин, где они обычно заказывают форму. «Размер у тебя более чем стандартный», - решила девушка без меня, шагая по торговому центру так, словно это была её квартира. Люблю таких людей, которые чувствуют себя в своей тарелке в подобных местах - рядом с ними и идти приятно. Чувствуешь себя уютно, как под тёплым крылом. – «Если уж не найдут пиджак и штаны на тебя в закромах, купим отдельно, вне набора. А лучше всего подождать неделю - и они сошьют на заказ». Энтузиазм Киреевой поражал. Она шла вперёд, как танк, невзирая на препятствия в виде моего тотального банкротства - в кармане остались деньги разве что на пирожок с картошкой в какой-нибудь левой забегаловке со стрёмным названием (а в этом городе вообще можно что-то подобное найти?) и на жвачку за два с половиной рубля - и отсутствия у меня всякого желания шляться по магазинам в поисках формы. В отличие от ручек и тетрадей, свой школьный костюм я взял с собой. Осталось только погладить и всё - можно идти хоть на свадьбу, хоть в магазин за хлебом. А вот небольшие стеклянные будки, ровным строем расположенные на этажах, интересовали меня гораздо больше. Каждый знакомый со мной человек знал, что нет для ребёнка - для меня - лучшего подарка, чем браслет или кольцо. Самая дешёвая бижутерия, которую только можно найти. «Кожаные» я носил постоянно, а вот металлические - только по определённым случаям (они довольно быстро стирались, становились некрасивого медно-блевотного цвета) и большим праздникам. Но суть была одна - все свои побрякушки я любил до безумия и чуть ли не имена им давал, приобретя для них симпатичную деревянную шкатулку, выкрашенную в черный цвет. Крышка была украшена вензелями золотого цвета. Довольно красивая и вместительная, а главное - дешёвая. В конце концов, несмотря на всё моё природное скупердяйство, от покупки нового браслета меня удерживало разве что отсутствие денег в кармане. Но от Лены мой голодный взгляд не укрылся - она как раз обернулась в очередной раз, чтобы что-то сказать, и увидела, как я неотрывно смотрю на сборный браслетик коричневого цвета, небрежно заплетенный в косичку и украшенный подвеской с древнеславянскими мотивами. Девушка остановилась, а потом встала ко мне вплотную, тоже уставившись на витрину. Продавщица, глубоко заколебавшаяся за день женщина, в свою очередь смотрела на нас. Особенно на меня - я выглядел совсем уж непрезентабельно для такого места, как это. Наверное боялась, что разобью витрину и, схватив первую попавшуюся вещицу, убегу восвояси. Очень глупые мысли были у неё в голове, думаю, но не глупее, чем в моей. Киреева улыбалась так, словно нашла слабое место босса на сложном уровне - и, в принципе, так оно и было. – Если я куплю тебе этот браслет, - вкрадчиво поинтересовалась она, но в голосе проскользнули нотки дьявольского искушения. – Ты перестанешь ныть и отказываться от формы? Я совершенно бездумно кивнул, внутренне костеря себя за поразительную для парня моего возраста безвольность и покорность перед такими вот безделицами. Через пару минут я стал счастливым - очень счастливым - обладателем лучшего в мире браслетика и (продавщица оказалась очень уж благосклонная, видимо, мы были первыми покупателями за весь день) посеребрённого кольца, отданного очаровательной Елене за полцены. Вероятно, я был похож на маленького ребёнка, которому наконец-то купили вожделенную сладкую вату в парке развлечений. По крайней мере, я так себя чувствовал. Так что, сдерживая своё обещание, я всё же без лишнего нытья пошёл вслед за Киреевой в магазин, наживающийся на отпрысках богатых семей. И на мне, почему-то. Хотя, стоит признать, форма мне шла. Сидела, как влитая, точно мой размер. О цене я не спрашивал - нашёл сам, в прайс-листе, пока счастливая Лена оплачивала покупку картой. Внутри я кричал, а снаружи оху… офигевал. Впрочем, пообещав себе и ни о чём не подозревающей девушке вернуть все деньги, я немного успокоился. Набор из пиджака, жилета, штанов и двух рубашек, что назойливые продавцы втюхали явно наивной в этом плане Киреевой, обошёлся бы в две моих зарплаты официанта. Два месяца работать, чтобы полгода походить в школу… Это выше моего понимания мировой истины. В общем, в квартиру отчима я вернулся как раз к его приходу - мы встретились возле двери. Я с пакетами в руках и он - с портфелем и усталостью на лице. С Леной я распрощался ещё у подъезда - у девушки появились какие-то неотложные дела на другом конце города. – Надеюсь, ты всё посмотрел, Паш, потому что у меня нет сил ни на что, кроме как лечь на кровать и прямо там умереть, - вещал Евгений Дмитриевич, открывая дверь ключом. – А почему ты один?... Мы вошли внутрь, и я, положив пакеты на пол, молча разулся. – Мы с Ромой посмотрели школу, - начал врать сразу же, решив не впутывать и без того переполненного проблемами взрослого человека в наши детсадовские разборки. – А потом встретили Лену - из соседней квартиры. Она повела меня по магазинам, а у вашего сына появились срочные дела, и он ушёл. Не волнуйтесь, я всегда был в компании кого-нибудь, одного меня не оставляли. Именно в этот момент Ромашка - божий одуванчик, один чёрт цветок - выглянул в коридор и с тщательно скрываемым ехидством поинтересовался, как у меня прошёл день. Тут я ласково улыбнулся, прищурившись, и поднял пакеты, помахав ими в воздухе. – Просто замечательно, Ромашка! К понедельнику я готов! - воскликнул преувеличенно радостно. – Очень жаль, что ты не пошёл с нами. Если врёшь - ври до конца, сказала мне Оля, когда раскрыла обман с моим возрастом. Я случайно оговорился по поводу школы, а она додумала своими силами. Ну, девушка так и осталась единственным человеком в клубе, которому был известен мой настоящий год рождения. Ольга сохранила тайну до победного конца - я сам рассказал всё администратору, когда пришёл увольняться неделю назад. Он, конечно, долго матерился, но, выслушав меня, понял безвыходность ситуации и простил, заплатив за весь месяц вместо двух недель. Хороший мужик, несмотря на то, что первые дни приставал ко мне с разными непристойными предложениями. Выгляжу я что ли так - доступно? После моей фразы Роман едва не потерял самообладание, и его лицо на несколько секунд выдало истинный настрой - дядя Женя в это время отвернулся, чтобы повесить пальто в шкаф. Нет, отчима в это я точно вплетать не буду, раз уж Евстратов-младший со мной молчаливо согласен. Зачем мужчине лишняя головная боль? Правильно, совершенно незачем. – Да понимаешь ли, мы с Леной не особо ладим... - выдавил из себя парень, приведя лицо в порядок и вернув контроль над собственными эмоциями. – А раньше были не разлей вода, - подлил я масла в огонь, тонко улыбаясь. Нет, всё же издеваться над такими людьми, как он - чистое блаженство, хотя никогда раньше не замечал за собой такой хронической нужды в моральном садизме. – Людям свойственно меняться. Мы повзрослели, да и наши интересы изменились. – Хм... Евгений Дмитриевич, что вы хотите на ужин? - тут я виртуозно проигнорировал Рому, поняв, что разговор зашёл в окончательный тупик, и обратился к отчиму, скидывая с себя куртку. – Я уже поел у Алексея Анатольевича, так что больше не буду, но вам приготовлю, - услышав имя "Волка", Рома заметно помрачнел. – Ты даже готовить умеешь? - тускло улыбнулся мужчина. – Не знаю, есть ли в холодильнике продукты, мы недавно уволили домработницу... Я уже шёл на кухню, дабы составить возможное меню. Список припасов был скудным, но даже с этим я без проблем справился бы. – Не старайся слишком, что-нибудь простое... Знаю я его "простое". Ту неделю, что он провёл в нашем городе, мы жили в гостинице, потому что нахождение в квартире, куда я раньше возвращался с такой радостью, стало абсолютно невыносимым, а питались в ресторане. Наверное, благодаря отчиму заведение успело окупиться за неделю. Как можно было просадить столько денег на еду, я не понимал. И это он ещё "простенькими" блюдами питался, буржуй. Ладно, к черту всё, в конце концов, дядя Женя сам эти деньги заработал, и это исключительно его личное дело - куда их вкладывать. Отчим присел на диван и включил телевизор, откинув голову на спинку, а вот Роман сел на высокий стул прямо рядом со мной, с явной целью не позволить мне сунуть за пазуху чего-нибудь из холодильника во время приготовления. Такой жёсткий надзор с его стороны скорее веселил, чем напрягал. – Да тут и при желании сильно не расстараешься, - скептически рассудил я, напрочь игнорируя присутствие парня, который так и сверлил меня взглядом. – Как насчёт... Ну, не знаю, тёплого салата, жареной курицы и... - я открыл нижние ящики и нашёл в них подходящую муку. – И печенья на десерт? – Мы должны два часа ждать, пока ты всё это?... - недовольно произнёс Роман, скрестив руки на груди. Я обернулся, одарив его презрительным взглядом и уничижающей улыбочкой. Сколько себя помню, никогда так часто не тянул лыбу. – Дай мне сорок минут, и всё будет готово. Ромашка усмехнулся с явным недоверием и вытащил телефон, на котором включил таймер. – Не успеешь - сделаешь всё, что только попрошу. Ну, и наоборот, естественно. Сделаешь в срок - я проиграл желание тебе. Тут даже отчим отвлекся от телевизора и посмотрел на меня с немым предостережением. – Идёт, только первичные приготовления - вытащить продукты и вымыть всё - я буду делать без учёта времени. Простите, Евгений Дмитриевич, это моя война, и я её выиграю. А если нет, то погибну, пытаясь. – Итак, тёплый салат, жареная курица, печенье - и всё это за сорок минут, - патлатый насмешливо вскинул бровь. – Поехали. Мы пожали друг другу руки - тут Рома не преминул доказать, что у него стальные яйца, сжав мою ладонь так, словно хотел её раздавить - и я приступил.