Собачье счастье

На кухне хлопотала кухарка. Каменный пол был чисто выметен, вдоль стен висели пучки трав, на выскобленном столе уже стоял завтрак для нового хозяина. В углу на колченогом табурете сидел сухой старик и чистил репу к обеду. Клиган возник в проеме заполнив собой все пространство. — Че пожрать? — с порога без церемоний осведомился он. Кухарка заулыбалась беззубым ртом и, слегка присев в неумелом поклоне, указала на стол. В деревянной тарелке дымилась пшеничная каша, скудные остатки вчерашней утки и одно яйцо. Не густо. Пёс ел молча, изредка поглядывая на своих свежеприобретенных слуг. Когда он почувствовал, что уже сыт, отодвинул от себя пустые миски и откинулся на хлипкую спинку стула. — Как твоё имя? — обратился он к старухе, сев к ней вполоборота. — Мила, хозяин, — она вновь присела в поклоне. — Мила? Так, кажется, звали горничную моей сестры. — Я и была горничной вашей сестры, милорд. — Где же ты потеряла свои белые зубы, Мила? Тебе ведь не так много лет? — Мне уже сорок, милорд. Зубы забрал ваш брат, упокойте боги его душу. — Что значит "забрал"? — О таком неприлично говорить с мужчиной, милорд. — Я тебе не мужчина! Я твой хозяин и хочу знать, куда делась твоя чертова белозубая улыбка! — зарычал Пёс, цедя слова сквозь зубы. — Сир Григор выбил мне все зубы за то, что я случайно оцарапала его мужское древо, когда он приказал мне взять его в рот, — женщина залилась краской до ушей и опустила глаза в пол, теребя свой передник. Клиган, признаться, немного оторопел от такого признания, но, зная Григора, не слишком удивился. При свете дня он узнал кухарку. Когда ему было десять, она появилась в их замке молодой прекрасной девушкой. Ленор взяла ее себе в горничные, они сдружились и были не разлей вода. У Милы была прекрасная улыбка, а он, ещё мальчишка, был восхищён ее красотой. Он даже вспомнил, как подглядывал за ней во время купания на реке. Сколько воды утекло с тех пор. — Почему ты не ушла с другими? — безразлично спросил лорд Клиган. — Куда мне идти, милорд? У меня нет родни, нет дома, я больна и никому не нужна. А тут я поддерживаю хотя бы этот очаг. Клиган с минуту посидел погрузившись в невесёлые мысли о брате, но потом словно воспрянув ото сна поворотился в угол, где сидел мейстер. — А ты? Ведь я тебе обязан жизнью. Не знаю благодарить тебя или свернуть твою старую тощую шею. — Как вам будет угодно, милорд, — тихо прошелестел голос мейстера. Клиган покрутил головой, оглядывая убогую кухню. — Нужно что-то делать с этим чертовым замком. Я помоюсь, а к обеду соберём совет. Вы оба пошевелите своими мозгами, и чтоб ко времени были дельные мысли. А нет, так прогоню ко всем Иным. Лорду Клигану самому пришлось натаскать себе воды для омовения. Ну кому приказать такое сделать? Миле? Мейстеру? Да на них смотреть жалко даже ему. Отличное наследство. Разоренный замок, двое больных слуг и костлявый петух. Пёс заржал вслух, закрывая лицо мокрыми руками. Он сидел в бочке с горячей водой посреди комнаты пыток. В очаге он разжег жаркий огонь, скинул с себя провонявшую насквозь, пропитавшуюся потом и кровью одежду. Прежде, чем погрузить свою измученную тушу в горячий оазис, он достал из своей походной сумки маленький грязный свёрток. В нос сразу ударил запах разнотравия и мёда. Бережно развернув его, он извлек на свет из грязной тряпки почти новый желтый брусок мыла, его аромат пьянил похлеще любого пойла и уносил его на много дней назад, когда она ещё была рядом, благоухала, порхала, щебетала, а он, напустив на себя свой самый суровый вид, тайком любовался ею из-под сердито сведённых бровей. Он гнал от себя все мысли о ней, но рано или поздно возвращался опять к Пташке, как путник возвращается к прохладному ручью, чтоб напиться и омыть свои раны. Она его не боялась, смотрела смело, доверчиво и открыто. Никакого кокетства — только интерес и неистребимое желание болтать без умолку. А он решил, что лучше будет резок и неучтив, чем позволит себе подпустить ее ближе. А то, не ровен час, вернулась бы Пташка в свою клетку уже с помятыми пёрышками. Но он хотел для неё лучшей судьбы. Ее невинность дорогой товар, и он не смел позариться на то, что должно было достаться какому-то высокородному болвану. Это он украл тогда ее мыло. В их последнюю ночёвку на постоялом дворе. Сам не зная, зачем. Ему все казалось, что она учует запах и, оторвав от своей грязной потной рубахи подол, завернул треклятое мыло в этот грязный ошмёток ткани и спрятал его на дно своей седельной сумки. Пёс был не склонен к подобного рода дурацким выходкам – не хранил сушёные фиалки в книгах, да и книг не держал, не берёг ленты с турниров, но это мыло стало его маленьким трофеем. И вот сейчас он слегка окунул желтый брусок в воду, немного намылив руки, поднёс к лицу и чуть не взвыл. Да когда же это закончится!...Пошла вон из моей башки, проклятая девка! ...Он со злостью ударил кулаком в воду и, словно отогнав этим призраков прошлого, уже спокойно продолжил омовение, но уже без мыла. Намывшись и разомлев, лорд Клиган вышел из кадки с мутной водой, чистый, как новая монета. Кое-как разодрав пальцами свои чёрные патлы, он привычно зачесал их набок, прикрыв своё уродство. Мила ему принесла одежду их бывшего конюха. Было немного тесновато и коротковато, но хотя бы чистое. Свои вонючие тряпки он сунул в свою купальню – пусть откиснут. Приведя себя, насколько это возможно, в приличный вид, Пёс даже почти почувствовал себя лордом. Он спустился в кухню, где его ожидали двое его советников. В кружках было налито и Пёс, отхлебнув, чуть не запел – это было вино. Дрянное, но вино. — Когда ты успела? — восхищённой обратился лорд к кухарке. — Милорд вчера был огорчён...Сегодня я сбегала в соседнюю деревню и сменяла вам вино. — На что сменяла? — с угрозой в голосе, нарочито сурово осведомился Клиган. — Сущая безделица, ми... — Не переношу блеяния и брехни! — воин, сверкнув глазами, стукнул по столу кулаком так, что подпрыгнули чашки и мейстер Патрик. — Ботинки она свои поменяла на вино, милорд, — зашелестел старик. — Нахрен мне такое вино не усралось, когда ты и так полудохлая! С этого дня все вопросы обсуждать со мной! Я здесь хозяин, а не хер собачий! — он хотел быть резок и суров, но с последними словами заржал. Он смеялся до слез, а двое его собеседников с недоумением переглядывались, не смея вмешаться. За вином обсудили текущие дела. Мейстер Патрик доложил, что оброк не платится, людей нет. Все боятся, что младший Клиган окажется под стать старшему. Крыша прохудилась, лошадей нет, погреба пусты. Клиган слушал старика с тяжёлым сердцем и думал о том, что он воин, а не хозяин. Он знает, как бесшумно умертвить человека, как выжить в лесу, как махать мечом, а что делать с погребами, полями, крышами и прочей хреномотью, он не знал вообще. Ни в зуб ногой. Проскользнувшая мысль о мече вывела его из оцепенения. — Нужен кузнец оружейник, -сказал лорд, отпивая из своей чаши. — Есть один в деревне. Хороший мастер. Он вашему брату и доспехи чинил, и меч ковал. И тот его не убил, значит, мастер и, вправду, хорош, — мейстер понял, что ляпнул лишнее и деликатно замолчал. Клиган понимал, что здесь его братца не любили (а ведь было, за что, иные его подери!) и не смел требовать уважительного отношения к своему родственнику, как это было бы необходимо при других обстоятельствах. Поэтому он пропустил мимо ушей слова мейстера и продолжил: — А ещё нужен конюх. Надо достать овса и сена. — Милорд, замок разорен. Денег нет. Нам никто не привезёт просто так ни овса, ни сена, ни вина, — вставила своё слово кухарка — Что ты со мной, как с дитём?! — рявкнул Пёс и, уже мягче, продолжил: — Деньги есть, но надо отправить ворона в Гавань. — У нас есть один ворон, но он стар и болен. Он может не осилить такую дорогу, — мейстер закашлялся на последних словах. — Да что ж вы мне все такие больные и дохлые достались! — зло бросил мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь. С минуту сидел он в раздумьях, а его советники не смели нарушить его оцепенения. — Перо и бумага есть хоть?- обратился Пес к Миле, решив, что пора действовать, а не разговоры разговаривать. Кухарка тотчас вскочила и, подсуетившись, достала из закромов клочок желтого пергамента и обшарпанное перо с чернильницей. Пёс, на удивление, красивым почерком написал пару слов: "Прибыл в Клиган-холл, вступил в наследование. Жду выплат." — Тащи сургуч, — бросил он женщине, не оборачиваясь и не поднимая головы от письма, дописывая последние слова Мила принесла все необходимое и Пёс, накапав сургучом на письмо, запечатал его фамильной гербовой печатью с изображением трёх гончих. Привязав к лапе старого ворона послание, он лично выпустил его, дав необходимые указания. Оставалось только ждать. И он ждал. Съездил во все свои деревни, переговорил со старостами. Они были напуганы Григором, ненавидели его, но младший Клиган казался другим. Да, урод, но не отталкивает. Суровый воин сможет их защитить. Пес произвёл на них убедительное впечатление. Они остались довольны новым хозяином и готовы были уже сейчас везти продовольствие. Он встретился с оружейником, кровельщиком, позвал к себе конюха и каменщика, посулив хорошее содержание и деньги. Оружейник оказался непростым мужиком, знающим себе цену. Он согласился переехать к Клигану только с семьей и при условии, что тот пристроит их на работу и будет платить жалование. Пёс согласился без рассуждений, лишь бы поскорее кузнец принялся за работу. Через неделю прилетел ворон из Гавани. В послании было написано, что их ворон издох, как только прилетел в воронью башню, а так же, что деньги высланы. Эту птицу Клиган может оставить себе на замену почившей. Пёс все думал, как они пришлют деньги. И был крайне удивлён, когда через пару дней после ответного послания прилетел огромный ворон и принёс на себе увесистый кошель с золотыми драконами. Горсть желтых монет – столько стоит признательность короля за спасение его сестры. Лорд Клиган стремительно вошёл в кухню и небрежно бросил на стол мешок с золотом. Мейстер Патрик и Мила замерли, удивлённо переглядываясь. — Живём! Золото есть. Нужно съездить в деревню, купить доски и черепицу. Но для начала не мешало бы починить телегу, — физиономия Клигана выражала крайнюю степень довольства, можно было даже подумать, что он улыбается. — Милорд,она стоит уже давно и почти вросла в землю. — Женщина, будешь говорить когда тебя спросят, — беззлобно ответил Клиган, делая глоток дрянного пойла, что здесь называли вином, прямо из кувшина, стоявшего на столе в окружении башен из деревянных тарелок. Ему вспомнилось, что по дороге в замок он видел заброшенный виноградник. Значит, скоро будет нормальное вино, надо туда людей отправить. Пёс сам вытащил телегу, вросшую в землю. Кухарка уронила ложку в котелок с похлебкой, увидев через маленькое кухонное окно, как ее новый хозяин присел у телеги с одного края, поднапрягся и медленно, но все же поднял ее, оторвав от земли. Он вышел в одной рубахе и штанах, было видно, как вздыбились мышцы на спине от напряжения. Трое солдат Григора не смогли вытащить эту телегу, потому и оставили ее здесь догнивать. А он смог. Кто знает, может все ещё наладится.