Собачье счастье

Клиган-холл долго оправлялся от утраты. Со смертью Сандры из замка вновь ушла радость. Гулкие тёмные коридоры и переходы были наполнены тоской и одиночеством. Если где и осталось немного жизни, так это в кухне у Милы. Там всё ещё собирались те несколько человек, что объединились перед лицом смерти, помогая друг другу пережить горе. Марис, Мила и старый мейстер – вот и вся скорбная компания. Клиган долгое время намеренно избегал всех сборищ, загоняя себя в жесткие рамки. Он брался за самую тяжёлую работу, тренировался с солдатами, ел в одиночестве в маленькой комнате наверху. Но спустя несколько лун Клигана непреодолимо потянуто вниз и он все же появился в кухне во время ужина. Мила была счастлива. Не прерывая болтовни с кузнецом, она встала из-за стола и налила хозяину полную миску похлебки. Поставив еду на стол перед Сандором, кухарка продолжила есть и болтать, будто ничего не произошло. Клиган был удивлён подобным приемом, но в глубине души все же был благодарен за проявленный такт. С тех пор он медленно возвращался к жизни из своих мрачных глубин, наполненных горькой тоской. --------- Ворон прилетел поздно ночью, когда замок уже спал. Мейстер принёс послание запечатанное королевской печатью и, разбудив хозяина, вручил ему ценный свиток. Пёс почесываясь и зевая ото сна, зажег больше свечей и, сломав красный сургуч, прочёл: "Лорд Клиган. Именем короля Старка вам велено в ближайшее время явиться на Стену в Чёрный замок в сопровождении ваших солдат. Стране нужны все воины Вестероса. Неповиновение приказу карается смертью. " Немного обдумав прочитанное, лорд Клиган послал за вином и за кузнецом. Сев за стол с чернилами и пером, он написал несколько записок одинакового содержания: "В мое отсутствие распорядителем Клиган-холла на неопределённый срок назначен кузнец Марис Лапет. Приказ оспариванию не подлежит. Всем несогласным – смерть. Лорд Клиган. " Не мастак он письма писать, но, главное,смысл понятен. Мужчина отдал ворох бумажек мейстеру и велел тот же час отправить воронов. Старик, отвыкший от такой бурной ночной жизни, поковылял в воронью башню исполнять поручение. Марис застал лорда в задумчивости с чашей вина в руке. После запоя тот приволок своё барахло в комнату Сандры, мотивируя, что здесь теплее и ему одному не нужны большие покои. Все в замке отводили глаза, боясь показать лорду, что понимают его слабость. — Я уеду, Марис, — Клиган повернулся к вошедшему кузнецу. — Не знаю, когда вернусь, и вернусь ли. Пара дней на сборы, и я с отрядом двину на север. Там мы, наверно, бесславно подохнем, но это неважно. Кузнец внимательно слушал, попивая вино и догадываясь об истинной цели своего ночного визита. — Ты останешься за главного. Не спорь. Проследи, чтоб этот замок не растащили по кирпичу. — Кто я такой, милорд?! Люди не будут меня уважать так, как уважают вас! — Марис был готов к такому повороту, но все же решил озвучить свои опасения. — Я уже написал этим замшелым пням, что ты будешь за главного. В конце концов, ты из народа. Они пойдут за тобой. А не пойдут – отрублю им бошки к херам за бунт против лорда Об этом я тоже написал, — Пёс усмехнулся в кружку, делая очередной глоток. Они проговорили до рассвета, обсуждая дела замка и сборы в дорогу. Когда небо стало светлеть, двое мужчин вышли из комнаты и отправились в разные концы замка. Марис – принять дела у мейстера, а Клиган пошёл во двор, чтобы объявить перед строем солдат о длительном походе. Его люди уже собрались во дворе, готовые месить грязь. Солдаты зевали, сонно подшучивали друг над другом, но завидя своего лорда, быстро смолкли и построились. — Так, леди! Слушаем сюда!— Пёс начал свою речь без предисловий, — сейчас мы быстро соберёмся и отправимся в невъебенную даль. Король хочет, чтоб все воины Вестероса отправились на Стену и подохли там. Вы какие-никакие, а воины, поэтому день вам на сборы: трахайте напоследок своих баб, берите тёплые панталоны, и завтра на рассвете выходим. На этом пламенная речь была окончена и лорд отправился готовить обоз, оставив солдат в недоумении почесывать затылки и жидкие бороды. Отряд должен был идти налегке, в повозках только самое необходимое. Приготовили лошадей, клетки с воронами, провизию. Пёс сам собирал Неведомого. Конь только недавно пришёл в форму после его запоя, но был вполне готов и выражал крайнюю решительность, тыкаясь мордой в руки хозяина, в его обожженное лицо, нежно обслюнявливая волосы и фыркая прямо в ухо. Мила заботливо собрала походный мешок Клигана – тёплый плащ, вязаные ею носки, некоторые лекарства, смена белья и, конечно, тёплые панталоны. Он был возмущён излишествами, но ничего не выложил, чем вызвал у Милы прилив нежности, и она погладила, слегка сжав, его ручищу, выражая свою поддержку и преданность. Клиган бы растрогался, но не было времени. К вечеру обоз был собран, оставалась последняя ночь дома. Лорд напоследок принял ванну и уснул на белых простынях, пахнущих Сандрой, хотя ему, конечно, это мерещилось, ведь прошла уже уйма времени и постельное белье уже не раз стирали. Он спал благословенным сном без сновидений. Чуть только забрезжил рассвет и упитанный петух огласил своими воплями новый день, отряд лорда Клигана двинулся в путь. Мила, Марис и мейстер Патрик смотрели с высоты сторожевой башни вслед длинной веренице людей и телег, возглавлял которую их хозяин верхом на своём чёрном жеребце. Мила шептала молитвы Матери, прося защитить ее Санни(она давно уже только так и называла его в своих мыслях и молитвах). Эта женщина видела в нем не только хозяина. Ей казалось, что если бы у неё был сын, то он непременно был бы именно таким. И когда Сандор уезжал, ей хотелось обнять его, потеплее поправить плащ, погладить по лицу, но ничего этого она сделать не смогла. И сейчас жгучие слёзы катились по усталому лицу.