Собачье счастье

Клиган вывел свою маленькую армию на Королевский тракт. Там они обнаружили, что дорога практически перепахана повозками и ногами тысяч людей. Все они направлялись на Север к Стене. Иногда их отряд сталкивался с другими, но Пёс не желал объединять людей. У него маленькое мобильное войско с несколькими повозками, у него свой темп, удобный для всех солдат в строю, и в его планы не входит подстраиваться под других. Но иногда на больших привалах выходило так, что несколько отрядов оказывались рядом, и тогда воины жгли общие костры, травили байки, менялись провизией, вином и слухами. Командующий лорд Клиган слушал разговоры у костров и скоро смог составить в своей голове примерную картину происходящего. Выглядело это примерно так: надвигается лютый пиздец. Какие-то неубиваемые твари- белые ходоки, мать их за ногу, хотят заполонить весь мир своими ходячими трупами. А заправляет этим морозоустойчивым балаганом Король Ночи. Король Робб же, не будь дураком, взял да и собрал под одни знамёна херову тучу народу, объединив всех одной целью – победить эту нечисть. Псу определенно нравилась эта затея, нравилось, что он снова в седле, в походе. Вот она - его стихия. Он воин. Пусть другие чинят телеги и сеют репу! А он будет махать мечом. Ночи становились холоднее. Все цитировали чертовых Старков. "Зима близко". Каждый считал просто своим долгом ввернуть этот сраный девиз! Все чаще ему во сне приходил образ девушки с медными волосами. То она гладила его по лицу, то втыкала ему нож в печень. До Винтерфела оставалась неделя пути в заданном темпе. Неясное предчувствие поселилось в его душе. Будто что-то должно произойти. Это, как если ты видишь грозовые тучи, слышишь далёкие раскаты грома и видишь вспышки молний, а дождь все никак не начнётся. И это держит в напряжении,заставляет все время взглядывать на небо и поеживаться в ожидании холодных капель на лице. Он понимал, что боится встретить ее. Боится девчонку. Или она уже не девчонка? Когда он вёз ее из Гавани, ей, кажись, было лет пятнадцать – самый сок. Он потерял счёт времени. Жизнь делилась на периоды. Вот он одинокий ребёнок..А вот его поджарил брат...А тут он вырос злобным уродом...А потом он уже Пёс и служит Джофри... потом Пташка ....Он упустил Пташку...Упустил Сандру ....и всё!!!!! Дальше ничерта нет! Сколько времени прошло ? Год или пять? Ее не было в Северной твердыне. Поговаривали, что она в Чёрном замке вместе с Джоном. Он был так зол, что нажрался, желая прогнать ее из головы, но к концу своей одинокой пьянки понял, что это невозможно, и нихрена у него к Пташке не прошло. Забылось, запылилось, но не прошло. Опять эти навязчивые мысли. Словно на тлеющие угли в, казалось, давно потухшем костре подул ветер, и тот внезапно вспыхнул, вновь разжигая трепещущее мучительное пламя. Он похоронил Сандру с их нерожденным ребёнком под тяжёлым камнем в крипте и в своей душе. Эта тяжкая ноша навсегда останется с ним, напоминая о его бессилии. И вот теперь на этой могильной плите готово было вновь разгореться пламя, такое пугающее и манящее. Иногда полезно вот так посидеть с бутылем какой-то бодяги, покопаться в своей чёрной душонке да погонять своих демонов. Разгадав тайну своего неясного томления и беспокойства, Клиган наконец вырубился на конюшне, устроившись в пахучем сене. Винтерфелл был переполнен. Сотни стягов, развевались над шатрами. Все эти люди пришли сюда в угоду своему королю. Все они забыли прежние распри, объединившись, чтобы вместе победить. Что победить? Ходоков? Никто их, кроме Джона Старка, в глаза не видел. Никакой ясности, только слухи, только пьяные бредни. Отсюда с высокой сторожевой башни Винтерфела уже была видна Стена. Пёс стоял на диком ветру и до боли в глазах всматривался в тонкую серебристую нить мерцающую на горизонте. Иногда ему казалось, что он видит рыжую точку, мелькающую на вершине Стены. Отряд лорда Клигана был готов к новому переходу. Люди отдохнули и набрались сил, животных привели в надлежащий порядок. Это будет самый сложный переход. Дней шесть-восемь в пути, в снегу по самые яйца. Пёс уже не раз с благодарностью вспоминал Милу. Тёплое барахло, что она почти насильно впихнула ему в мешок, сейчас очень пригодилось. Благодаря этой кухарке, его задница была в тепле, а все его причиндалы остались при нем, а не отвалились где-то на подступах к Винтерфелу. От мороза сводило руки и ноги, ледяной воздух обжигал глотку. Неведомый тоже мёрз и Пёс укутывал его тёплой попоной, хотя и она мало спасала. Солдаты, закаленные его муштрой, стойко шли вперёд, не ропща и не блея. Не даром он сам отбирал свою сотню из кучи бараньего дерьма, что гордо звалось новобранцами. Но какими бы ни были выносливыми его люди, они адски устали. Пропали солдатские шутки и дружный мужицкий гогот на привалах. Солдаты шли, с трудом переставляя ноги в зыбком снегу, собрав последние силы. Во время коротких стоянок молча жевали сухари и дрожали у скудных костров. Этот лютый мороз пробрался под шкуру и схватил за самое сердце. Когда уже казалось, что нет ни конца, ни края этому переходу, меж высоких деревьев в лучах скупого северного солнца стали появляться отблески Стены. Лёд мерцал драгоценными самоцветами и в обе стороны, куда хватало глаз раскинулась завораживающая и устрашающая Великая Стена. И если задрать голову так высоко, как только позволят доспехи, все равно не увидишь ее вершины, что вечно укутана клубами облаков. Клиган разглядывал Стену, стоя во главе своего отряда, где все люди, как один, тоже зачаровано пялились на это творение рук человеческих. У него слезились глаза от этих ледяных бликов. Пора было заканчивать с созерцанием. — Девочки, закройте пасти и шевелитесь. Надо успеть в Чёрный замок до заката. Не оборачиваясь на свой отряд, Пёс двинулся вперёд. Все они поспешили за своим командиром. Никому больше не хотелось ночевать в лесу. Предвкушение нормального ночлега и горячей еды придало сил и погнало людей вперёд. Солнце уже давно село за горизонт, когда отряд лорда Клигана вошёл в ворота Чёрного замка. На встречу им никто не вышел, похоже, здесь даже не заметили их появления. Вокруг горели жаркие костры, над лагерем плыл аромат горячей еды, отовсюду раздавался лязг металла и ржание лошадей. Пёс спешился и его примеру последовали все всадники. —Располагайтесь, господа. Мы здесь надолго, — довольно громко скомандовал Клиган, вертя башкой во все стороны и осматривая лагерь в поисках лорда командующего. Он смутно помнил мальчишку, но был уверен, что узнает его. Пошатавшись по замку, ему удалось изучить обстановку и раздобыть ценные сведения. Джон Старк сейчас на большом совете со всеми командирами отрядов. Значит, и он, Пёс, должен быть там. Найдя нужную залу, командир отряда лорд Клиган свободно вошёл к находящимся там людям. У стола стоял Джон Старк в чёрном лохматом плаще, его окружали человек двадцать мужчин разных возрастов. Все они привели с собой людей на общий сбор и теперь жаждали разъяснений. Совет длился уже несколько часов, присутствующие были утомлены. Кто-то спорил и тыкал грязными пальцами в большую карту, развёрнутую на столе, кто-то подпирал стенку с кружкой эля в руках, другие внимали лорду командующему. Ни один из них не обратил внимания на появление Клигана. Воспользовавшись их безразличием, Пёс уселся на стул, скрестив руки на груди и, нахохлившись, стал наблюдать за происходящим исподлобья. Мальчик тут же принёс ему кружку эля. Наконец Джон Старк заметил его и, не прерывая разговора со своим собеседником, коротко кивнул новоприбывшему в знак приветствия. Пёс ответил тем же и отсалютовал лорду командующему своей кружкой. Из того, о чем говорили на совете он сделал свои выводы. Это он при Джофри тупо выполнял приказы, а так-то котелок ещё варит. Услышанного хватило, чтобы понять – с каждым днём полчища тухлых трупов приближаются к Стене. Грядёт великая битва, на фоне которой померкнет вся та кровавая возня, что люди ранее называли войной. Было много ещё чего на том собрании. Джон много говорил о белых ходоках, о продовольствии, о запасах смолы, стрел, о драконах с их безумной мамашей и прочей лабуде. Совет закончился только к полуночи. Пёс изрядно накидался, и теперь с удовольствием вышел на морозный воздух после духоты Большого зала. Сами виноваты – поставили только эль, а к нему хоть бы хлеб с сыром что ли! После стольких дней пути, голодухи и завязки, он наконец почувствовал, что можно немного расслабиться. В Чёрном замке для лорда Клигана даже нашли отдельные покои. Небольшая коморка с окном, точнее, прямоугольной прорезью в каменной стене под потолком, без ставней, куда в сильные снегопады насыпало столько снега, что посреди комнаты появлялся целый сугроб. В углу железная печка с лежащей рядом вязанкой дров, источающей аромат хвои. Деревянная лавка с соломенным тюфяком вместо перины и небольшой стол с грубо сколоченным табуретом. Мальчишка после совета командующих подкрался к нему совсем бесшумно и, подёргав за рукав разомлевшего Пса, задрав высоко свою белобрысую голову, пригласил его в отведённые покои. Оглядев свою конуру, Пёс решил, что бывало и хуже. Намного хуже. Чёрный замок был построен для других целей, нежели удовлетворять запросам знатных господ. Как же тут живётся Пташке, в этом мрачном суровом замке, без удобств и с кучей голодных мужиков, пускающих слюни от вида даже самой захудалой бабы?! А от нее и подавно. У него у самого, помниться, слюни готовы были потечь от запаха ее тела, волос, что были так близко. А уж, когда Пташка предстала перед ним во всей своей обнаженной красе, то Пёс совсем обезумел. Этот образ восхитительно-обнаженной девушки потом частенько скрашивал его одиночество. Мысль о том, что все эти озабоченные недоноски могут смотреть на неё, желать ее, трепаться о ней своими грязными языками приводила его ярость. Клиган улёгся на жёсткую кровать, что оказалась ему коротка и, закинув руки под голову, все же заставил себя уснуть, несмотря на неприятные мысли, что упорно лезли ему в голову. Утро нового дня началось с холода. С ебучего, пробирающего до самых кишок, холода. Пёс резко сел на кровати, отряхивая с себя снег, что припорошил его замёрзшую рожу. Дрожащими руками он с отвращением разжег печку. Огонь вызывал страх, но он научился с ним жить, научился ладить. Ведь без огня можно замерзнуть ко всем Иным. Уже за это можно его терпеть. Вот и Пташка, видно, преодолела свой страх и отвращение, чтобы выжить, когда он ее вёз в этот сраный замороженный Винтерфел. Ему тогда даже казалось, что она к нему, вроде как, по-хорошему стала относиться. А сейчас, когда ей ничего не грозит, как она отреагирует на его приезд? ... Не дохрена ли соплей для одного утра?! Стряхнув с себя оцепенение и немного согрев мозолистые руки, он направился в кухню, где уже слышен был стук деревянной посуды, вился ароматный дымок, пробуждая волчий аппетит. Во дворе замка бродили ещё сонные воины. Изрядно нагнувшись в дверном проёме, он вошёл в дымное помещение и уселся в дальний угол спиной к стене. В столовой зале царил полумрак, негромкий гул голосов вокруг создавал впечатление улья. Дежурный по кухне поставил перед ним миску дымящейся оленины и кружку эля. Пёс принялся за еду, уставившись в тарелку и обгладывая свою заслуженную кость. Увлечённый едой, он все же краем уха цеплял разговоры других людей. Справа братья Ночного Дозора, дававшие обет целибата, шёпотом обсуждают, как вчетвером драли шлюху из Кротового городка, сдабривая свою байку доброй порцией брехни. Напротив сидят ещё двое – те шёпотом спорят о какой-то безумной бабе, что, то ли застрелила мелкого Болтона из арбалета, то ли скормила его псам...Было бы интересно, но не сейчас... У крохотного грязного окна, сидит сам лорд командующий и жуёт ту же оленину, что и все. Он коротко кивнул ему в знак приветствия. Доев свой паёк и насухо вытерев хлебом миску, Пёс уже собрался было идти к своим людям на построение, но его чуткий слух из общего гомона голосов выхватил обрывки чужого разговора: — Я тебе говорю, это эта рыжая прикончила этого придурка из арбалета! Прямо в его больную башку! Тыщ! — парень сделал руками жест, будто целиться в кого-то. — Да нет, же! Ты тупица упертый! Мой двоюродный брат был тогда в Винтерфелле и своими глазами видел, что она натравила на него гончих. А потом скормила его сердце свиньям. Их секретный разговор уже переставал быть секретным. Пёс навострил уши. Рыжая? Арбалет? Гончие? Это про Пташку, что-ли сплетни? Слабо верится. Та баба, что такого наворотила ,и вправду, безумна. Джон Сноу обернулся на спорящих и те мигом замолкли. Больше здесь нечего было ловить. Он вышел из столовой и, найдя бочку с замерзшей водой, пробил лёд кулаком, чтобы умыться. Чуть только он сунул руки в воду с плавающими в ней льдинками, к нему со спины подошёл Джон Старк. — Лорд Клиган, надеюсь вы хорошо устроились? — спросил лорд командующий скорее из вежливости. Уж он то знал, что в этом замке это практически невозможно. Пёс плеснул себе в лицо ледяную воду и задохнулся от холода, морду сразу стянуло, а в нечесаной бороде тут же заблестел иней. — Не лучшая идея умываться на таком морозе. Я распоряжусь приготовить для вас кувшин с водой и таз для умывания в ваших покоях, — Джон улыбнулся, откровенно забавляясь южным гостем. Пёс и сам усмехнулся, ломая тонкую корку льда, что уже схватилась на его лице. — Вчера на совете, был только эль. Башка, как чугунный казан, — пробурчал воин. — Вы – хороший воин, лорд Клиган, грамотный стратег, но я не могу поверить, что Робб доверил вам одному везти нашу сестру в Винтерфел. Вы же могли и не доехать с тем учётом, сколько вы пьёте. — Я полторы луны почти и капли в рот не брал, — гордо заявил Пёс. — Серьёзное достижение,— усмехнулся Джон совершенно мальчишеской улыбкой. Он уже хотел было идти, но, будто вспомнив что-то, обернулся и добавил: — Сегодня ночью вернулись разведчики. Сейчас будет доклад о вылазке. Вам будет интересно поприсутствовать. За столом в комнате лорда командующего сидел огромный косматый мужик. Его волосы и нечесаная борода были того же цвета, что огонь, жарко пылавший в большом камине. Глаза у разведчика были прозрачно-голубые с безумными искрами, вспыхивающими в них время от времени. — Это Тормунд Великанья Смерть из Вольного народа. Предводитель нашего отряда разведчиков, — Джон представил укутанного в меха воина. — Одичалый что ли? — беззлобно переспросил Пёс. — Сам ты одичалый. Мы – Вольный народ, — возмутился Тормунд, голосом похожим на карканье простуженного ворона. — Это вы у себя там вольный народ. А для меня ты – одичалый, — лениво возразил Клиган. — А ты, значит, тот самый злобный Пёс? — рыжий улыбался белыми зубами. — Тот самый. Хочешь поближе познакомиться? — зарычал Пёс, впрочем, больше для вида – этот космач не вызывал в нем неприязни. — Довольно, — Джону надоело слушать перепалку двух своих лучших воинов. У него на них были большие планы. — Тормунд, я хочу услышать о вашей вылазке, — лорд командующий обратился к одичалому воину. — В двух днях пути в ущелье стоит их войско. Тысяч пятьдесят вонючих трупов. Стоят и не шевелятся. По краям ущелья стоят Иные. С ними их Король. Все отморозки чего-то ждут. Мы прошли незамеченными. Только зачем ты мне дал того юнца в отряд? Ох, и намучался я с ним. Всё геройствовать хотел. Я его еле назад приволок. Этот дурень напрочь отморозил ноги. Я уже сдал его в лазарет. Джон кивнул, подтверждая правильность действий разведчика. — Мейстер Сэмвел позаботиться о нем. Но у нас нет никаких лекарств. Запасы закончились. Обоз застрял с провизией где-то на подходе к Чёрному замку. Они везли нам набор необходимых снадобий, но снег засыпал все дороги. Джон сидел в кресле напротив очага, в его карих глазах плясали отблески жаркого пламени. Он рассуждал в пустоту, углубившись в свои невесёлые думы. — Лорд Клиган, может, у вас есть хоть что-то для нашего лазарета? — юный Старк вскинул на Пса свои задумчивые глаза, надеясь на положительный ответ. — Есть что-то. Кухарка напихала мне целый мешок всякой отравы перед отъездом из замка, — Клиган снова с благодарностью вспомнил о Миле. Она все предусмотрела, будто знала, чертова ведьма. — Тогда отнесите ваши снадобья в соседнюю комнату. Леди Санса занимается там шитьём. Она и заберёт у вас этот мешок. Пёс не мог поверить своим ушам. Боги! Пташка! Дни этого сраного мира сочтены. Какая-то нечисть лезет через Стену, а она занимается шитьём. Чокнутая, чокнутая Пташка!