Собачье счастье

На Чёрный замок неслышно спустились синие сумерки, в морозном небе замерцали первые звезды. Пар вырывался облачками из сотен человеческих ртов, тот час тая в неверном свете огней. Часть войска была построена на обширном дворе замка, основные же силы нервно топтались у огромных кованых ворот в ожидании похода. Человеческий страх ощущался физически, он висел в густом воздухе, заставляя их поеживаться и говорить тише. В каждом желудке свернулся тугой комок тревожного ожидания. Люди хоть и получили чёрное оружие, но храбрости от этого не прибавилось. Напротив, неизвестный противник пугал и подрывал боевой дух, даже находясь на расстоянии ночного перехода. У деревянного помоста, служащего трибуной, откуда только что вещал молодой волк, вдохновляя солдат на битву, стоял высокий воин, закутанный в меховой плащ. На его и без того уродливом лице, плясали дикие тени от факела, делая его похожим скорее на приспешника Неведомого, нежели на человека. Перед ним молча стояла высокая девушка в капюшоне. — Послушай, Пташка, — Клиган с трудом подбирал слова, впервые испытывая неловкость. Он хоть и обдумал все заранее, но озвучить свои мысли оказалось сложнее. — Если я там бесславно подохну, а тебе надоест тут штопать....или тебе нужно будет укрыться – ты всегда можешь отправиться в Клиган-холл. Там хорошие люди, они тебя примут как родную. Ты там сможешь стать, кем захочешь – хозяйкой, лекарем...Ну, ты понимаешь, о чем я тебе толкую? Ты чего?! По мере того, как Клиган нескладно произносил свою заготовленную речь, Санса менялась в лице. Тревожное волнение расставания сменилось бешенством, черты лица заострились, а губы сжались в злобную полоску. Она стала ещё бледнее, взгляд помутился. Уставившись на воина снизу вверх, она схватила его за горловину мехового плаща и притянула к себе с невероятной силой. Пёс, подавшись вперёд под ее натиском, пытался мягко отстраниться, убрать ее руку, но не тут-то было – мертвая хватка волчицы не давала вздохнуть. — Слушайте меня внимательно, лорд Клиган! Если вы попробуете там умереть, я... — она на мгновение замялась, словно обдумывая, чем можно пригрозить этому твердолобому тупице. Санса тут же ушла в тень, выпуская из темницы ту, что рвалась с цепей, требуя свободы. Та, другая, заглянув в самую душу колючим взглядом, повысила голос, и с совершенным торжеством безумия произнесла: — Я клянусь перед ликами старых и новых богов, перед этими людьми, если ты позволишь себе умереть, я отдам себя любому мужчине из выживших, я позволю ему делать все, что он пожелает! И ты уже ничерта не сможешь изменить! А после всего, что он сделает со мной, я влезу на эту чёртову Стену и сигану вниз! Ты хоть и зовёшь меня Пташкой, но крыльев у меня нет, — голос ее не дрогнул, она не впала в истерику, лишь царственным взором обвела нескольких офицеров и лорда командующего, что невольно стали свидетелями неприятной сцены, и теперь стояли в полном замешательстве. — Пташка! Ты, блять, вкрай ебанулась?! — зашипел Клиган, отрывая все же ее ледяную руку от своего мехового плаща вместе с клочком меха – теперь там зияла внушительная плешь. Джон стоял с открытым ртом и не мог поверить своим ушам, что его сестра, истинная леди, говорит такие вещи, призывая в свидетели своей дикой клятвы богов и людей. Среди командного состава пробежала волна гаденьких смешков. Те, кто стоял поодаль тоже заинтересовались происходящим, переспрашивая друг друга и вытягивая шеи в надежде на занимательное зрелище. — Смирно! — крикнул Джон командным голосом, прерывая наконец всеобщее оживление, вызванное неприличным заявлением Сансы Старк. — Поднять ворота! — очередная команда, и толпа людей, закованных в тяжёлую броню и замотанных в шкуры, нестройными колоннами подошла к воротам в ожидании. Древний механизм заскрипел, медленно, с грохотом и треском стал подниматься вверх, открывая зияющую чёрную дыру – тоннель в Стене, ведущий сквозь неё в необъятное королевство снега и холода. Сандор Клиган задержался во дворе замка. Схватив Сансу за тощие плечи, он встряхнул ее, оторвав от земли. — Ты, безумная баба, совсем мозги себе отморозила на этом ебучем севере! Что ты несёшь?! Я вернусь! — рычал он, сверкая яростным взглядом, брызгая слюной прямо ей в лицо. — Вернусь! Понимаешь ты это своей птичьей головой?! И мы уедем из этой сраной ледяной твердыни! И ты будешь только моей! И родишь мне кого-нибудь, и будешь командовать в моем замке и в моей башке! А захочешь, так вообще поселишься в другом крыле, и не будешь видеть мою поганую рожу! Тебе все понятно? — он вновь встряхнул ее в последнем порыве праведного гнева, но ее запал уже прошёл, помешательство отступило, а глаза налились слезами, губы дрожали, готовые скривиться в рыданиях. Перед ним была его Пташка, его милое дитя – беззащитная, трогательная и ранимая. Мужское сердце дрогнуло и он прижал девушку к своей груди, сгребая в грубые крепкие объятия. Санса держалась до последнего, но, когда ее лицо уткнулось в холодную броню, а большие руки обхватили ее плечи и голову, она разревелась, как ребенок, обнимая своего Пса изо всех сил. Такой он ее и запомнит... Клиган резко отстранился и, не оглядываясь, вскочил в седло Неведомого. Пришпорив коня, всадник в два счета догнал уходящий неровный строй. Лучше так, чем эта сырость. Даже у самого в носу вдруг зачесалось. Чертова пташка! Ишь, чего удумала!! Она точно больная! Он вернётся и вылечит ее, да так, что она ноги свести ещё пару дней не сможет! Поравнявшись с Тормундом, он хотел было проехать мимо, но одичалый, лукаво улыбнулся своими белыми зубами и, словно продолжая давно начатый разговор, кивнул Псу: — Рыжие все такие, —прокаркал одичалый. — В них бурлит огонь! — Ой, блять, только вот не надо умничать, — огрызнулся рассерженный воин, и тут же постарался сменить тему светской беседы. — Ты-то свою бабу куда дел? — Моя красавица скоро подарит мне сына! Вообрази– она на сносях, а мечом машет получше тебя! Она тоже осталась в Чёрном замке. Мейстер запретил ей вставать – всего пара дней осталось, а она бьет меня и орет, что не может лежать так долго. Рыжий мечтательно, с придыханием и гордостью рассказывал о своей жене, а Клиган в глубине души был рад слушать его болтовню, чем думать о полоумной Пташке, оставшейся в замке. А вдруг его убьют? И тогда эта чокнутая сдержит свою чёртову клятву. Он вынужден просить этого дикаря о помощи. — Послушай...Как тебя?...Тормунд. Давай договоримся на берегу. У тебя там баба скоро разродится и ты, вроде как, молодой папаша – тебе нельзя помирать. Я присмотрю за тобой в бою. А ты прикрой меня, ежели совсем худо будет. Ты ж слыхал, что сегодня леди Санса выдала. Мне никак нельзя в пекло. Не сейчас. Эти Старки, они ж повёрнуты на клятвах – обещала, значит, сделает, — Пес даже устал от таких долгих речей и, уставившись вперёд, терпеливо дожидался ответа. Но ответа не последовало, Тормунд только совершенно серьёзно кивнул. Остаток пути они проделали в сосредоточенном молчании. Всю ночь шагала армия живых навстречу смерти сквозь вечную мерзлоту. Жевали сухари и строганину, тихо переговаривались, но не было привала с горячей едой и байками у костра. Каждый в строю понимал, что идёт на смерть. К рассвету армия замёрзших и уставших людей подошла к узкому ущелью. Серый день не давал бликов на снегу. Можно было без боли смотреть вдаль. Куда хватало глаз раскинулась снежная пустыня. На дне ущелья, словно мутная река, чернело войско Короля Ночи. Оно было так велико, что простиралось до самого горизонта. Пёс с Тормундом подошли к Джону Старку и встали по обе стороны от него, ожидая распоряжений. Молодой волк, немного помолчав, не стесняясь третьего собеседника, обратился к Клигану: — Лорд Клиган, я не знаю, что у вас с моей сестрой. Искренне не понимаю, что она в вас нашла, но, если вы не будете с ней добры, я убью вас. А сегодня вам прийдется постараться, чтобы выжить. Санса изменилась, теперь она, как вы могли заметить, иногда бывает не в себе и вполне способна выполнить своё обещание. — Знаю. Постараюсь не сдохнуть, — буркнул Пёс, коротко ответив на тираду Джона. Этого мужчинам хватило, чтобы расставить все точки. Лорд командующий без паузы и предисловий продолжил: — У нас людей гораздо меньше. Единственный смутный шанс победить – убить Короля Ночи. Он обосновался вместе с Иными на небольшом утесе, а вокруг него море из трупов. Наша задача прорубить к нему дорогу, подобраться как можно ближе, взять в кольцо и попытаться убить. — А что с драконьей королевой? — спросил Тормунд. Его рыжая борода заиндевела, косматые брови покрылись ледяной коркой, но яркие живые глаза сверкали охотничьим азартом, выдавая нетерпение воина. — Она обещала нам свою поддержку. Надеюсь, скоро прибудет, — задумчиво произнёс молодой Старк, поглядывая на небо с нескрываемым опасением. Всё замерло в ожидании. Даже лошади стояли смирно, изредка лишь переступая с ноги на ногу в нетерпении. Гнетущая тишина была, словно густой кисель, казалось, ее можно резать ножом. Каждый шорох, как удар плети. От этого жуткого безмолвия шумело в ушах и стук сердца эхом отдавался в горле.... — А эти ребята не из болтливых... — мрачно заметил Пёс, кивая в сторону тихого войска, разрушая своим неуместным замечанием всеобщее напряженное молчание. — Чего они ждут? — шёпотом спросил Тормунд, ни к кому не обращаясь. — Команды своего короля, — ответил ему Старк. — А мы не можем больше ждать, нам нужно захватить как можно больше светового дня. Джон обернулся и коротко отдал приказ: — Трубите сигнал к наступлению. Три протяжно-тревожных стона сторожевого горна прозвучали в низкое свинцовое небо, разрывая оглушительную тишину. Пёс, не верящий ни во что, кроме своего меча, неуверенно зашептал: — Отец, Кузнец, Воин...эээ...Мать, Дева,кажется, Старица, Неведомый....не знаю, кто там у вас главный по таким делам, но приглядите за Пташкой. Если справитесь, с меня септа. — Пошел на сделку с богами?! Думаешь поможет? — Тормунд оказался так близко, что мех на их плащах соприкасался. — А не пошёл бы ты нахер?! — огрызнулся Пёс. — Я ж не виноват, что ты шептать не умеешь, а гудишь, что старый пустой казан! — Хорош трепаться. Если после битвы свидимся, надо выпить, — бросил Клиган через плечо, пришпорил Неведомого, и уже через несколько мгновений оказался в толпе мертвяков. ....Он никогда не чувствовал страха перед другим человеком. Это всего лишь уязвимая оболочка – ткни в неё и человек мертв. А тут только трупы разной степени разложения. И им нихера не делается от его смертоносного меча. Он до последнего не верил в обсидиан. Даже, когда Джон на каждом совете говорил о драконьем стекле, даже когда выдавали чёрное блестящее оружие, Клиган был уверен, что нет разницы, чем разрубить человека пополам. Но, когда эти высохшие руки потянулись к нему в едином голодном порыве, то Пёс живо достал короткий клинок из драконьего стекла и стал разить им пустые кочерыжки, ошарашенно наблюдая, как они превращаются в труху. Воин прорубал себе путь в толпе белых ходоков, краем глаза наблюдая, как Тормунд нещадно размахивает своей стеклянной секирой. Крики людей и лошадей, мерзкое шипение тварей, звон клинков – все слилось в единую песнь битвы, и уже не различить приказов Джона Старка. Откуда-то сверху раздался то ли рёв, то ли стон. Клиган поднял на мгновение глаза к небу и тут же получил острый тычок в бочину. Меч вспорол толстое одеяние и попал точно меж двух частей кирасы, в том месте, где они соединялись ремнями. — Ах ты ж ебаное пекло! Блядская мамаша драконов ! Чтоб ты провалилась, сука! Она, конечно, никуда не провалилась, но Псу стало немного легче. До предводителя дохлых оставалось с десяток ярдов. Где-то над головой слышны были взмахи кожистых крыльев. Чуткий нос уловил зловоние извергаемого огня. Сквозь оглушительный рёв драконов можно было различить истеричный бабский голос, визжащий одно только слово: "Дракарис!". За этим окриком сразу следовала очередная смертельная вспышка. Вновь животный страх завладел его разумом, вновь вокруг все пылало и не давало трезво мыслить. Пёс стал пропускать удары, боясь попасть под смертоносный огненный дождь, низвергаемый с небес. Тормунд уже несколько раз был ранен. Что ни говори, а летающие гигантские туши над головой изрядно отвлекают от боя. Пёс уже несколько часов остервенело махал мечом, пот лился в три ручья, заливая глаза. В запале битвы он не знал усталости и боли, потеряв счёт убитым мертвецам. Джон прорвался к Королю Ночи и теперь пытался одолеть отмороженного ублюдка. Клиган и Тормунд с остатками своих отрядов окружили плотным кольцом место решающей схватки. Неведомый под своим хозяином словно взбесился, то и дело вставая на дыбы и разя огромными копытами врагов – скелеты рассыпались, как сухие пни, под его мощными ударами. В один из таких моментов, когда Пёс в очередной раз пытался удержаться в седле на вздыбленном коне, чьи-то мертвые корявые руки схватили его за плащ и потащили вниз. Крепкая материя затрещала, но выдержала, сослужив плохую службу. И вот он уже лежит на земле, а мерзкий череп с пустыми глазницами, горящими пекельным синим огнём, нависает прямо над его лицом. Пёс чувствует его отвратительный запах, слышит, как он гремит своими мертвыми костями, но, несмотря на кажущуюся ветхость, эта тварь невероятно сильна и изворотлива. Оно щёлкает над изуродованным ухом своими челюстями, пытаясь дотянуться до шеи и загрызть живого ещё человека. Клиган потерял короткий клинок из драконьего стекла, отбиваясь от этой нечисти. Одно дело, сидя верхом на могучем коне, разить врага, и совсем другое – встретится с ним лицом к лицу, ощутить его зловонное мертвое дыхание, заглянуть в пустоту синих глаз. Не так часто в своей жизни Сандор Клиган испытывал страх, но это был, несомненно, один из тех немногих случаев. Он был безоружен перед врагом. Даже его железный меч утащили, когда бесцеремонно спешивали лорда. А это значит, что он в жопе. Острые зубы вцепились в толстый меховой рукав, что Пёс подставил, закрывая от клыков лицо и шею. Отморозок не даёт ему встать, рвёт мех и кожу на рукаве острыми зубами, пытаясь добраться до живой плоти. Рана в боку оказалась хуже, чем он думал. Поблизости вспыхнул драконий огонь. Куча народу превратилась в обожженные головешки. Это были и живые, и мертвые. А теперь они все мертвые, блять! У драконов серьезные проблемы с прицельным огнём. Страх застилает разум и, казалось, можно опустить руку и дать себя на растерзание трупу, но нихера! Одна мысль дергается в башке, как повешенный: "Пташка дала тупую клятву и выполнит ее..." Уворачивая лицо от щелкающих гнилых зубов, Пёс увидел оброненный в пылу сражения чёрный кинжал. Свободной рукой, превозмогая боль, Клиган вытянулся всем телом к заветному оружию. Ещё пара дюймов и он подхватит его, но не достать. Тут чья-то нога, из тех, кто ещё бъется стоя, задевает пяткой блестящий нож и подталкивает его чуть не в руку обессиленному воину. Ухватив, наконец, рукоять, воин, отчаянно рыча, со всей силы замахивается в голый череп своего противника. В это самое мгновение безобразный скелет, прямо перед лицом охреневшего Клигана, рассыпается в прах. Мертвая пыль попадает в широко открытые глаза, в его рот, искривлённый в яростной гримасе, придавая кровавой слюне привкус тлена. Пёс, встав на четвереньки, с омерзением отхаркивается и отплевывается, трёт глаза, стараясь избавиться от чувства гадливости. Когда же мужчина встал с колен и огляделся, его взору предстало поле боя, усыпаное толстым слоем чёрного праха и копошащиеся в нем люди. Они встают и отряхиваются, измученные, израненные, но живые. Пес бредёт, по щиколотку утопая в грязи из пепла и крови, обходя обгорелые тела своих соратников. Еле волоча ноги, к нему, хромая, приближается его чёрный конь, утыкается в окровавленную морду хозяина своей и что-то тихо фыркает ему в ухо. Неведомый весь в порезах и укусах. Глубокие следы от когтей на шее и боках, словно борозды от плуга, вспахавшего кровавую пашню. Осторожно потрепав животное по холке, Пёс продолжил свой путь среди мертвецов, и наконец нашёл негаснущий огонь. Рыжая башка торчала из под кучи обгоревших тел. Сдерживая тошноту, он голыми руками раскидал ещё тёплые останки и увидел, что Тормунду повезло – он не головешка. Клиган позволил себе короткий вздох облегчения. Огромный рыжебород был без сознания, но жив. Вся его одежда была в крови, волосы спутались грязным кровавым колтуном, но он был жив. Не слишком деликатно Пёс стал тормошить его,устало хрипя в лицо рыжего воина: — Эй, одичалая жопа, ну-ка вставай! Нашёл время дрыхнуть! Там баба твоя уже опоросилась, верно. Тебе надо бы пойти глянуть на кого похож первенец. А то вдруг на меня... Огромная грязная рука взметнулась вверх, схватив Клигана за горло мертвой хваткой, а тот только громогласно расхохотался. — Ну, слава яйцам! Я уж подумал, ты сдох. Он рывком поднял Тормунда на ноги. Одичалый обнял его, как старого друга, словно не виделись век. — Не говори так про Бри! Иначе я вырву твой поганый язык, — пригрозил Тормунд, немного отстраняясь от Пса. — Бри? Бриена что-ль? Это та, что баба-рыцарь? Как ты на неё взобрался?! — Пёс так сотрясался от смеха, что рана в его боку вновь запульсировала. — Такую женщину не сыскать во всем Вестеросе. И она меня любит! — восхищенно прогудел Тормунд. — Не сомневаюсь, — пробубнил Пёс, резко посерьезнев и придерживаясь за бок. — Надо двигать домой, но сначала найдём Джона. Клиган поковылял в сторону места сражения с Королем Ночи. — Ты ранен! Тормунд шёл следом и пытался подставить уставщему воину своё плечо, но тот лишь отмахнулся и направился к молодому волку, лежащему без сознания на чёрной, словно вспаханной, земле. Пёс присел возле распростертого Джона и бегло осмотрел его. Несколько кровящих дырок на теле, рана на затылке. — Живой, но надо его срочно вытаскивать, иначе окочурится к ночи, — Клиган огляделся. Весь снег и лёд на поле боя растаял от драконьего огня. Жалкие остатки армии людей оказались в глубоком котловане, из которого выбраться не представлялось возможным. Люди собирались невдалеке, поглядывая в сторону Джона Старка. Кто-то шел сам, других же стаскивали отовсюду, выковыривая из-под пепла и сгоревших останков. Постепенно вырос небольшой лагерь, который пополнялся все новыми счастливчиками, умудрившимися выжить в этой чудовищной битве со смертью и огнём. Издалека послышался шум огромных крыльев, небо потемнело, над головами солдат нависла огромная туша чёрного дракона. Он громогласно зарычал и, пустив ноздрями пар, приземлился невдалеке от Джона, валяющегося без сознания. Верхом на драконе сидела юная наездница в сером одеянии, с белыми, будто седыми волосами. Она ласково гладила своё детище по шее, успокаивая, как лошадь. Чудовище в ответ на ласку утробно заурчало. Пёс огляделся. Смельчаков не было. Вдохнув поглубже через боль в боку, он шагнул навстречу девке с драконом. Та сидела, словно статуя, высокомерно взирая на грязных воинов. Парламентёр Клиган коротко поклонился и решил просить о помощи: — Приветствую тебя, Королева драконов. Спасибо, что была с нами. Мы одержали победу во многом благодаря тебе. — Во многом?! — изящная бровь на красивом лице вопросительно выгнулась. — Если бы не я и мои драконы, вы потерпели бы сокрушительное поражение. — Пусть так. Благодарю тебя за помощь. И драконов твоих благодарю, будь они неладны. Они спалили херову тучу живых, но это все ради победы, конечно. Королева хмурилась неучтивому обращению уродливого мужлана. — Без твоего питомца никак, - продолжил грубиян. — Джон Старк серьёзно ранен. Нужно отправить его в Чёрный замок. Иначе он не доживет до захода солнца. Королева привстала, вытягивая длинную белую шею, чтобы взглянуть на тело лорда командующего. Он был бледен до синевы, чёрная борода и волосы ещё большее оттеняли болезненную белизну кожи. — Вы двое полетите с ним, — распорядилась королева, словно отдавая приказ своими подданным. Клиган был не в том положении, чтобы пререкаться. Вдвоём с Тормундом они с трудом погрузили отяжелевшее тело Джона на шипастую спину чудовища. — Как же он воняет, — бухтел Клиган, отворачиваясь от животного, пока устраивал тело юноши поудобнее между толстых шипов. Руки предательски дрожали, выдавая волнение воина от знакомства с гигантским огнедышащим зверем, но он все же надеялся, что королева, действительно, имеет над ним власть. Дракон, словно понимая человеческую речь, выгнулся и зашипел, расправив гребень. Тормунд с Псом переглянулись и сами уселись на широкую чёрную спину. — Держитесь! — бросила через плечо королева и вновь похлопала дракона по спине. Один взмах могучих крыльев и вот они уже высоко в воздухе. Пёс так вцепился в шипы дракона, что его нельзя было бы оторвать даже силой. Он запретил себе закрывать глаза. Огромное тело чёрного ящера легко перемещалось по воздуху. Под толстой кожей перекатывались мышцы, демонстрируя мощь животного. Его шершавая кожа была тёплой и приятной на ощупь. Под ними проносились заснеженные горы, леса и белоснежные равнины, и вот уже видна Стена. Боги! Как же быстро! А ведь пешком они топали всю ночь. Дракон стал снижаться. В ушах закладывало и гудело. Холодные порывы ветра норовили скинуть уставших израненных седоков. Когда когтистые лапы коснулись земли, путники смогли спешиться. Ноги дрожали и не слушались. Джон все ещё был без сознания. На встречу им из ворот высыпали люди. — Веревки, лестницы, мешки с провизией! Несите всё, что есть. Быстро! Лорда в лазарет! — распорядился Клиган, негласно принимая на себя командование. Он тяжело спрыгнул со спины дракона, поморщившись и согнувшись от острой боли в боку, и вновь обратился к Дейенерис. — Королева, прошу о последней милости. Не покинь нас в беде и на этот раз. Там, в котловине, остались сотни людей, им не выбраться. Позволь закрепить на твоём драконе все необходимое и отвези им. Иначе, им не выжить. Ответом был лишь царственный кивок надменной белобрысой головы. Ох, как его бесят все эти высокородные и чистокровные! Вскоре прибежали люди с веревками, длинными лестницами, мешками с едой и мехами с вином. Один из мехов он тут же отобрал себе. Гонцы мялись в стороне, не решаясь подойти к дракону. — Что ты стоишь, осел! Дракона не видел никогда?! — выкрикнул Пёс, с явным сожалением отбрасывая долгожданное вино. Он грубо выхватил у одного из солдат лестницу и стал прилаживать на широкую спину дракона. Воины, глядя на своего нового лидера, уже через пару минут раздумий и сомнений, словно муравьи, облепили ящера со всех сторон, навешивая веревки на длинные шипы и прикрепляя мешки с едой. Вновь один взмах могучих крыльев, и в воздух поднялась мельчайшая снежная пыль. В этом серебряном вихре черный дракон умчался по тонкому мановению маленькой руки. Пёс проводил тяжелым взглядом крылатого спасителя ,и наконец сделал пару добрых глотков вина, даже голова слегка закружилась на радостях... Тормунд подошёл к Клигану в надежде перехватить и себе глоток, но только он занёс руку, чтоб взять бурдюк, как огромная туша Пса мешком свалилась на снег.