Собачье счастье

— Эй, Грэм! А с этим что делать? — солдат с перевязанным ухом пытался поймать Неведомого за поводья. Израненное животное не давалось, конь вставал на дыбы, брыкался и возмущённо храпел. — Да и хер с ним! Пусть подыхает! — махнул рукой Грэм, крепя верёвки к другой лошади, что безропотно ждала своей очереди на подъем. — Ты в своём уме?! Лорд Клиган нас вздернет на первом же суку за этого коня! —загонщик все так же безуспешно продолжал попытки усмирить дикаря. — Ну, тогда лови его! — злобно бросил Грэм, понимая, что парень прав. Болтаться им на веревке, если они не вернут это исчадие ада его законному владельцу, как пить дать. — Ты не конь! Ты – баран! — ругался солдат с непокорным животным. — Упёртый, как и твой хозяин. И характер у тебя такой же дерьмовый! Ах, ты ж...! — Неведомый все же укусил его за плечо и, нагнувшись стал бить копытом землю, предупреждая о своих намерениях. Благодаря лестницам и веревкам, что принёс дракон на место битвы, выжившие люди смогли выбраться из западни, в которой оказались после того, как растаял вековой лёд. Они тащили раненых товарищей и лошадей на верёвках, соорудив подобие подъёмника. Наверху разбили большой лагерь с кострами и горячей едой. Поднялись уже все. Только двое из оставшихся солдат лорда Клигана никак не могли поймать чёрного злобного коня. Грэм, отправив смирную белую лошадку наверх, принялся помогать в ловле непокорного животного. Вдвоём им, казалось, вышло заговорить Неведомого. Строптивый конь, позволив загонщикам подойти ближе, взбрыкнул так, что оба упали в грязь и на карачках пытались уползти подальше, поскальзываясь на примерзшей земле. Конь нещадно лупил копытами прямо рядом с головами несчастных. Светлая мысль посетила одного из солдат, когда ему удалось отползти на безопасное расстояние. — Может, зарежем его? А сами скажем, что нашли его уже дохлым? Конь спокойно стоял в стороне, словно это не он только что пытался размозжить им головы. — Отлично. Ты режешь и докладываешь лорду. А я погляжу, поверит он тебе или нет, — фыркнул второй солдат в ответ на, казалось бы, простое решение проблемы. — Надо идти. Все возвращаются в Чёрный замок. Остались только наши, но и они не будут здесь торчать слишком долго. Нам пока везло с погодой, но, погляди, надвигается буран. А за этим, — мужчина раздраженно кивнул в сторону коня, — пусть вернётся кто-то другой, когда погода наладится. Небо, и впрямь, почернело, отяжелело, поднялся ветер. Тучи уже были готовы вот-вот разродиться новым снегопадом. Оставив немного сухарей на голом камне, солдаты принялись сматывать верёвки и готовиться к подъёму по длинным лестницам. За спиной людей послышался хруст ледяной корки на замерзающей земле. Они одновременно оглянулись и увидели, что к ним, пошатываясь и осторожно ступая по неверному тонкому насту, подходит Неведомый. Замерев от неожиданности и страха, люди наблюдали, как животное приковыляло к ним вплотную и остановилось в ожидании. Молча, чтобы не спугнуть и не разозлить коня, солдаты вновь размотали верёвки и аккуратно, почти не касаясь, обвязали ими могучее тело. Неведомый был огромен. Чёрный, как сама ночь. Дикий и бешеный, подстать своему хозяину. Он все же позволил закрепить на себе обвязку, и всхрапнул лишь раз, когда Грэм крикнул наверх, чтоб поднимали. Медленно натянулись верёвки. Животное стало отрываться от земли. В его глазах люди видели страх, но он достойно перенёс это испытание. Наверху десяток сильных рук затащили коня на снег. Как только обвязка была снята, Неведомый отбежал в сторону и больше никому не позволил подойти к себе. Так он и отправился в Чёрный замок. Вместе с отрядом своего хозяина, держась чуть поодаль, не давая себя накормить, оседлать или навьючить. А в замке при тусклом свете нескольких свечей в лазарете на деревянном высоком столе лежал Сандор Клиган. Всё его тело было покрыто бурыми пятнами засохшей крови. Даже под толстым слоем грязи было видно, как бледен мужчина. Он потерял слишком много крови. Большая рана в боку выглядела скверно – глубокая с рваными краями – такую мог оставить только зазубренный меч – изощренное орудие убийства. Начиналось воспаление. Пара порезов поменьше на бедре так же были воспалены. Вокруг укуса на предплечье образовался кровоподтек и уже расходился ужасный синяк цвета спелой ежевики. На лбу у воина выступили крупные капли пота, а его тело пылало огнем. Санса сделала все, что было в ее силах – промыла и зашила раны, влила в мертвенно бледный кривой рот отвар против лихорадки. Теперь оставалось только ждать и надеятся, что сильный здоровый организм сможет побороть воспаление. Дверь приоткрылась. В образовавшейся щели показалось полное румяное лицо мейстера Сэма. Даже имея такой почетный сан, брат все ещё смущался и краснел при общении с леди Сансой, и вообще с любым другим человеком. Кроме Джона. Молодой волк питал к мейстеру самые теплые чувства, они проводили много часов в беседах и спорах. Леди же Санса относилась к Сэму снисходительно. Ненависти, какую она испытывала ко всем прочим мужчинам, к нему не питала, скорее наоборот, он был ей симпатичен по-человечески, а его богатые знания и опыт во многом пополнили ее собственный багаж. — Леди Санса, — мейстер смотрел на неё своими детскими глазами и немного заикался от волнения, — там сейчас прибудут солдаты из остатков нашей армии. Большой зал уже готовят, — его лицо стремительно скрылось за дверью. Удивительно, каким проворным может быть такой упитанный мужчина. Санса тыльной стороной убрала с лица волосы и тяжело вздохнула. Взглянув на Сандора, лежащего на столе без сознания, она поняла, что более не может оставить его здесь одного, не может она и допустить, чтобы он лежал в общем зале с другими ранеными. Накинув плащ, девушка стремительно вышла за дверь в поисках одичалого, и тут же наткнулась на него в пустом ещё коридоре. — Тормунд, прошу вас, отнесите лорда Клигана в мои покои, — она знала точно, что это надежный человек и он не будет болтать лишнего или зубоскалить за спиной. Когда стали прибывать отряды, девушка и мейстер сбились с ног, оказывая помощь всем страждущим. Санса металась между ранеными, успевая быть во всех местах одновременно, кроме одного – своей комнаты. Там сейчас были все ее мысли. Когда же она смогла немного перевести дух, была уже глубокая ночь. Санса тихо вошла в свои покои, вдыхая непривычный мужской запах. Сандор лежал весь взмокший под кучей шкур. Он занял собой всю ее кровать. Не умывшись и не снимая платья, девушка пристроилась скраешку и тут же провалилась в пустой сон. Он метался по кровати и чуть не столкнул спящую девушку. Сквозь тьму проступали размытые призраки прошлого. В трепещущей дымке он видит маленького мальчика, что играет на полу с деревянным рыцарем. Мальчик и себя воображает рыцарем в сверкающих доспехах. А потом боль. Так много боли, что больше ничего другого нет. Эта боль с ним теперь всегда. Мать, молящая богов у его постели о скорой смерти для своего сына. Она не могла смотреть на его мучения, а потом не могла смотреть и на него самого. Мальчик растёт, мужает, превращается в убийцу. И вот уже могучий воин, закованный в латы, стоит по колено в кровавой реке, а вдоль берега бредёт девушка с ребенком на руках. У неё длинная коса. Она зовёт его, манит. Воин, бросая меч в реку, идёт к ней в предвкушении покоя. Каждый новый шаг даётся всё сложнее. Из-под кровавой воды показываются руки мертвецов. Они тащат его вниз, не дают ступить. Воин мечется в поисках меча. Но он сам выбросил его в надежде на тихое счастье. Уходя в кровавые волны, Сандор видит, как кричит и плачет девушка...Мрак поглощает его. Кровавая река захлестнула с головой и, кажется, Неведомый уже близко... Вдруг в кромешной тьме, среди адского шума битвы появляется огненный всплеск. Из него рождается образ крошечной птицы. У неё золотое оперение и ледяные прозрачные глаза. Она приближается к нему, несётся сквозь черноту. И вот уже перед ним огромный огненный Феникс, раскинувший сильные крылья. Перед его внутренним взором птица рассыпается в прах и вновь восстаёт из пепла, кружась в сверкающем вихре, ослепляя и завораживая своим сиянием. Феникс обнимает его своими крылами. Он чувствует жар исходящий от огненной птицы. Жар... Санса, даже не притрагиваясь к Сандору, чувствует, как он горит. Зовёт ее. Она шепчет, что рядом, что все будет хорошо и прочую нелепую чушь. Запалив свечи, Санса смачивает его лицо водой, бережно проводя по обожженной коже. Она никогда не видела его таким беспомощным и слабым. Санса была уверена, что он непобедим. Сандор Клиган – это что-то вечное, незыблемое, как Винтерфелл, как Стена. Но эта Стена дала трещину. Только бы ночь продержался. Девушка вновь легла рядом, но теперь она прижимается к нему, гладит по волосам, шепчет давно забытые молитвы в обожженное ухо. Утром Санса проснулась с больной головой от волнений и недосыпа. Сандор все ещё был без сознания, но жар спал. Это придало ей сил шагнуть в новый день. Умываясь, расчесывая волосы, она краем глаза поглядывала на мужчину в своей постели. Он был все так же бледен, но лихорадка отступила. Теперь его грудь ровно вздымалась, мужчина, казалось, крепко спал. Санса поймала себя на мысли, что ей нравится видеть его на своей кровати, нравится запах, витающий в покоях, и ей уже хочется поскорее вернуться сюда, хоть она ещё и за порог не вышла. За дверью девушку ждал холодный день, полный забот и усталости. К полудню она уже закончила всю грязную работу. Теперь оставались только перевязки и лечение травами. Обед не лез в горло, и она решила собрать что-то для Сандора. Когда он проснётся, будет ужасно голоден. Надо раздобыть красного вина, оно поможет ему поскорее оправиться. В поисках вина Санса забрела в погреб, где теперь стояла в задумчивости. Какой же бочонок таит в себе именно красный хмельной напиток? Они все были одинаковыми и не имели никаких опознавательных знаков. Погрузившись в изучение емкостей, Санса не заметила, как сзади подошёл один из солдат из отряда лорда Милтона. Грязные руки с глубоким трауром под ногтями обхватили девушку за талию сзади. Он прижал ее к себе и стал шарить по телу, не давая повернуться. У Сансы перехватило дыхание. Как так вышло, что она не заметила его?! — Ты такая сладкая, — обдав кислым дыханием, прошептал мужчина ей в шею. — Такая холодная снаружи, но, думаю, внутри у тебя потеплее будет, — он беззвучно засмеялся, прижимая бёдра Сансы к своему паху, где его мужское достоинство пришло в боевую готовность. — Что вам нужно? — прошипела Санса, с трудом сдерживая рвотные позывы от его запахов и прикосновений. — Как, что? Милая, ты разве забыла о своём торжественном обещании? — он все так же сжимал ее сзади, не давая повернуться, но она и не пыталась. — Он жив! — выдохнула Санса, сжав зубы до скрежета, когда он сжал ее грудь. Лицо девушки скривилось в гримасе отвращения, волна ненависти накрыла разум. — Это ненадолго. У него как раз сейчас гости. Твой урод отравится к Неведомому, а тебе прийдется выполнить данное слово. Санса внезапно для мужчины расслабилась и обмякла в грубых объятиях. Ее рука скользнула по его бедру, страстно поглаживая топорщащиеся штаны. Он закатил глаза и часто задышал, приятно удивленный реакцией рыжеволосой шлюхи. А как она выгибается в его руках... Мужчина ослабил хватку, чтобы развернуть свою жертву и поскорее задрать юбки. Ох, как смотрит! Такую поиметь мечтает каждый, а достанется она ему. Ну, потом ещё Джои и Редли, но сначала-то ему! Восторг заполнил душу солдата, сладкое чувство победы разлилось по телу, он улыбался щербатым ртом в предвкушении. Санса словно видела себя со стороны. В полумраке погреба, в дергающемся пламени факела, двое людей в страстных объятиях. Мужчина прижимает высокую девушку к пыльным дубовым бочкам, поросшим паутиной и плесенью. Она позволяет, чтобы его руки без остановки блуждали по телу, пробираясь к оголенным ногам. У девушки холодный и отстранённый взгляд, кажется, ей безразлично, что сделает сейчас этот ужасный человек. Но тонкая белая рука уже схватилась за рукоять его короткого клинка. Мужчина грязно и развязано целует ее шею, оставляя запах грязного рта, застарелого перегара с луком. Одной рукой Санса обнимает своего новоиспеченного любовника покрепче, а другой выхватывает его клинок из ножен и, закусив нижнюю губу в мстительном удовлетворении, втыкает тупой кусок стали по самый эфес в легкое мужчины. Он брызжет розовой пеной изо рта ей на лицо и платье, оседает на холодные плиты, хватая воздух. — Сука... — из последних сил хрипит солдат, захлебываясь кровью и ненавистью, а на него сверху взирают пустые холодные глаза. Присев на корточки подле умирающего, она воткнула меч ему в горло, да там и оставила. Все произошло быстро и тихо. Испачканная кровью, с паутиной в волосах и на платье, Санса быстрой походкой отправилась вон из затхлого подземелья в свои покои. Люди оборачивались ей вслед, не смея подойти. Она стремительно неслась через весь двор, прямая и натянутая словно тетива. В голове было ясно. У кузницы была навалена куча мечей. После битвы с мертвыми им требовался хороший уход. Висели луки, арбалеты, секиры – целый арсенал. Она на секунду замерла в нерешительности. Арбалет. От меча много крови, лук она так до конца и не освоила, а вот с арбалетом они подружились. Перед внутренним взором внезапно возник Рамси, объясняющий принцип работы этого оружия. Хоть что-то хорошее она вынесла от жизни с этим чудовищем. Схватив первый попавшийся, она уже на ходу заряжала арбалетный болт.... Клиган проснулся от неприятных тихих щелчков в замочной скважине. Кто-то пытался отпереть дверь, но не мог справиться с замком. Перед глазами стояла белесая пелена, комната немного плыла, но он безошибочно, скорее даже по запаху, определил, что находится в ее комнате. С трудом повернув голову, он увидел, что его доспехи и меч лежат у кровати. Значит, есть шанс. Тот, кто сейчас копается в замке, явно пришёл не за тем, чтобы справиться о его здоровье. Пёс протянул руку с кровати и, не глядя, нащупал рукоять своего меча. Он показался обессиленному воину невероятно тяжелым. Затащив меч к себе под одеяло, мужчина вновь закрыл глаза и стал прислушиваться к происходящему за дверью. Слышно было только свистящий неразборчивый двухголосый шёпот. Наконец незнакомцы справились с замком, и тихо отворив дверь, зашли в покои леди Старк. — Дрыхнет, как убитый, — сказал один из них, небрежно кивая на Пса, что сквозь полусомкнутые веки пытался разглядеть непрошенных гостей. Один точно из отряда лорда Милтона. Кажется, его зовут Редли – молодой крепкий парень с большими руками и широченными плечами. А второй был ему незнаком. Он, напротив, был очень худой, даже изможденный, и казался старше Редли. Заострённые черты лица, длинный нос и коротко обрезанные клочками волосы, торчащие во все стороны. — Стой на шухере, а я щас быстренько его придушу и пойдём к Боровику в погреб. Он там для нас уже, верно, приготовил угощение, — Редли тихонько хохотнул и, взяв с кресла маленькую подушку, вальяжно приблизился к Клигану, намереваясь организовать ему смерть во сне. Осознавая своё бессилие, Пёс подпустил убийцу очень близко. Он даже позволил положить себе на рожу шёлковую расшитую подушечку, прежде чем насадить его на меч. Оружие прошило парня насквозь. Он упал на пол с глухим стуком, увлекая с собой меч. Второй убийца обернулся и увидел только как из спины его друга выходит стальное жало, обагрённое кровью, а потом Редли рухнул у кровати. Как произошло, что человек без сознания заколол его товарища, он так и не понял, зато понял, что теперь нужно определенно убить этого бугая, иначе он очухается и ему конец. Достав свой меч, пользуясь преимуществом здоровья, молодости и наличия оружия, он подошёл к кровати. Пёс лежал не в силах защититься. Даже от незначительной нагрузки у него кружилась голова, комната качалась, убийца расплывался мутным силуэтом... Вдруг темная фигура зашаталась и грузно упала прямо на Клигана... Санса уже почти бежала по коридору. Дверь ее комнаты оказалась открытой. Санса замедлила шаг, успокоила дыхание и остановилась на пороге со вскинутым арбалетом. Перед ее взором открылась ужасная сцена: в луже крови у кровати лежит насквозь проткнутый человек. Сандор невидящим яростным взглядом уставился на второго убийцу, стоящего к ней спиной и уже занёсшего меч для смертельного удара. ... Санса нажала на спусковой крючок. Просто нажала. Без раздумий и мук совести, без сожаления и раскаяния. Толстая стрела воткнулась меж лопаток мужчины и он, словно от толчка в спину, упал вперёд. Она опустила руки и, облокотившись спиной на дверной косяк, медленно сползла на пол. Со двора были слышны крики, суета, приближающийся топот десятка тяжёлых сапог. Клиган зашевелился под мертвецом, пытаясь скинуть его с себя слабыми руками. Его голос был тихий и хриплый, а вопрос вполне закономерный: — Пташка, что за пиздец?