Выход есть всегда!...

      С того момента, как Шиффер обнаружил Ичиго на крыше и выяснил, что тот не помнит ничего о своём пребывании в том странном доме, прошло всего пару дней. Однако Куросаки чувствовал себя, словно выжатый лимон, будто и вправду произошло что-то ужасное.       Правда, наблюдать на удивленно вытягивающиеся мордашки всех тех, кого они встретили по дороге, которые были свято уверенны в том, что некий рыжий студент, в данный момент, разыскиваемый почти всей Академией, должен быть чуть ли не при смерти, пусть и фигурально, — буквально же он уже мёртв, — и при этом стараться не заржать в голос, было забавно. Но только до того момента, как они с Улькиоррой переступили порог какого-то кабинета. Увидев, что творилось внутри комнаты, смеяться почему-то сразу расхотелось.       Аризу-сан пыталась что-то то ли доказать, то ли наоборот, выяснить у какого-то незнакомого шинигами, который сидел во главе длинного стола, окружённый ещё тремя разными личностями. Последние, в свою очередь, спорили между собой, не стесняясь при этом в выражениях, что иногда проскакивали в совсем не тихом разговоре. Все были так увлечены своими занятиями, что никто даже не заметил двух, ну совсем не незаметных личностей, которые так некультурно вошли в помещение, застыв двумя изумлёнными тушками. Точнее изумлённо застыла только одна, имеющая ярко-рыжий окрас головы. Вторая же просто застыла, без изумления, впрочем, это её обычное состояние. И даже негромкое покашливание не возымело никакого эффекта.       Наконец, устав выслушивать от яркой женщины всё то, о чём та на самом деле думала, ректор, — а за столом сидел именно он, — перевёл свой скучающий взор на двух вторженцев, которых, к своему позору, заметил только сейчас. И только поднятые на лоб брови выдавали в мужчине удивление.       Подобравшись и указав взглядом своим коллегам на двух юношей, что до сих пор стояли в неком ступоре, Хироши-сан жестом пригласил их пройти и сесть на свободные стулья, что стояли вдоль стола.       Ичиго, не отрывая глаз от удивлённой, скорее даже ошеломлённой от его присутствия аловолосой женщины, осторожно присел на предложенный стул, переводя всё своё внимание на мужчину, отмечая про себя, что тот выглядел пусть и молодо, но в тоже время был как-бы старше всех собравшихся здесь. За исключением конечно Шиффера, который, может и переродился совсем недавно, неизвестно сколько бегал, пока был ещё адьюкасом.       Кстати о нём. Он, наплевав на все правила, с комфортом разместился у ног своего Владыки, и, взяв его руку в свою, положил её себе на голову, молчаливо требуя массаж. Куросаки впрочем послушно зарылся пальцами в длинные волосы, медленно перебирая пряди так естественно и легко, словно это было привычным занятием. Кватра же прикрыв свои большие зелёные глаза, что пугали своей пустотой даже закалённых шинигами, полностью отдался во власть Ичиго, концентрируя своё внимание на приятных ощущений. У тех, кто видел эту картину складывалось мнение, будто он сейчас начнёт мурлыкать. Аризу-сан даже на мгновение почувствовала себя лишней, словно она вторглась во что-то личное, даже наверно слишком личное.       Совладев со своими эмоциями, она смущённо кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание.       — Кхм… Не хотелось бы отвлекать вас от вашего… Занятия, — всё-таки начал разговор ректор, — однако, у меня есть несколько вопросов к вам, молодой человек, — тёмные глаза уставились на рыжеволосого юношу, который настороженно кивнул в знак согласия.       — Во-первых, мне любопытно узнать, в связи с чем, вы сейчас находитесь здесь, вместо того, чтобы восстанавливаться в лазарете, ведь, по словам нашего многоуважаемого врача, — кивнув на стоящую рядом Шио-сан, молвил мужчина с каштановыми волосами, — вы должны быть прикованы к постели и находиться в бессознательном состоянии ещё как минимум несколько суток.       В ответ ректор получил только несколько отстранённое пожатие плечами, словно сам юноша понятия не имел, почему всё так и думал о чём-то своём, совершенно непонятном никому, кроме него самого. Словно он и не здесь сейчас.       — Хорошо, — медленно проговорил Хироши, — тогда следующий вопрос. Что же всё-таки произошло?       Однако, ответ удивил не только ректора, но и всех остальных, присутствующих здесь:       — А знаете, это я у вас хотел спросить. В связи с чем, во время практического урока по кидо, по неизвестным причинам, которые даже ректор не может объяснить, непонятно куда исчезает ученик, а учителя даже не пытаются что-то предпринять, — наверное, если бы сейчас заговорил пол, удивления было бы меньше, ведь, услышать от тихого и незаметного Шиффера такую длинную фразу было слишком неожиданно, — ведь на месте Ичиго-самы мог быть любой другой ученик, который, могу с уверенностью девяносто девять и девять десятых процента сказать, был бы уже давно мёртв.       Жуткие слова пробирали до костей. А ледяная интонация, с которой он произносил их, могла без труда заморозить даже зампакто покойного Ямамото. Но больше всего жалило то, что всё это, каждое слово, было правдой. Ведь, не кинься Шиффер на поиски Владыки, никто бы и не почесался даже. Ну исчез и исчез, с кем не бывает. А вот когда бы эта информация дошло до Сейрейтея, а в Академию бы заявились высокопоставленные личности, только тогда бы администрация начала волноваться, но, вероятнее всего, могло бы быть уже поздно. Каким бы сверхсильным не был Ичиго, он был и остаётся несовершеннолетним подростком, который и не шинигами даже.       — Причём, далеко не обычный ученик, а… — неожиданную тираду прервала ладонь, что накрыла губы говорившего, как-бы приказывая молчать, ведь та информация, которую собрался озвучить Кватра, не для посторонних ушей. Улькиорра послушно заткнулся, снова отдавая себя во власть тёплых пальцев, наслаждаясь приятной лаской, но готовый вновь встать на защиту Ичиго-самы, даже если придётся отдать жизнь. Куросаки доказал ему, — и не только ему, — что он более чем достоин быть Владыкой. Сильный, отважный, храбрый, самоотверженный, справедливый, сильный, местами жесткий и невероятно преданный себе и всем тем, кем он дорожит. И ничего, что «сильный» повторяется два раза. Куросаки Ичиго — сильнейшее существо во всех пяти мирах. Он, тот, кто водил дружбу с шинигами, всё ещё оставаясь живым, тот, кто подружился с аранкаррами, существами, чьи инстинкты просто вопят о вражде с шинигами, тот, кто побеждает только потому, что должен победить, тот, кто побеждает, даже если сторона заведомо проигравшая. Он — шинигами, пустой, квинси и немного человек. Он — Куросаки Ичиго. Существо, что породнилось даже с Адом. Существо, за которым хочется идти не потому что тебе приказали, а потому что так велит сердце. Ты просто знаешь, что если последуешь за ним, никогда не будешь разочарован. Он — существо, которое признали и приняли все. Правда, единственный кто так не считает — сам Куросаки.       Ичиго открыл свои глаза, которые до этого момента держал закрытыми, отмечая на краю сознания, о чем идет речь. Голова начинала болеть, несильно, но весьма ощутимо. Взглядом обведя всех присутствующих, начиная от Аризу-сан и заканчивая теми тремя шинигами, которых ему до сих пор не представили, рыжий юноша произнёс всего одну фразу, поднимаясь со стула:       — Если это всё, тогда я пойду. Сегодня у меня ещё лекции.       В первое мгновение Такеда Хироши просто замер от такой невозможной наглости. Этот малец не соизволил не сказать ни слова, просидев все это время с закрытыми глазами. А теперь он ещё и уйти собирается?       — Подождите, Шиба-сан. Сначала надо пройти полное обследование, выяснить причину, степень тяжести ран и их последствия. Вы должны…- начал было ректор, но его прервал леденящий душу голос:       — Вам я совершенно ничего не должен. — выделив интонацией первое слово, смотрел прямо на мужчину Ичиго. — вы не мой знакомый, не мой друг и я ничем вам не обязан. Вы не сделали ничего того, чтобы я вам был должен. Вы даже не знали о том, что пропал ученик. Вас вообще волнует то, что происходит в вашей Академии? Вы хоть как-то пытались помочь? И я говорю не только про этот случай. — повернувшись спиной к собеседнику, продолжил Ичиго, отмечая, что Шиффер встал рядом, но чуть позади, признавая его как вышестоящего. — ответ на этот вопрос и есть мой ответ вам. Всего хорошего, Аризу-сан.       Рыжий не-шинигами поклонился сенсею, показывая свое к ней уважением. Однако, остальных он не удостоил и кивком головы. И вышел из кабинета. Черно-зеленая тень молчаливой поддержкой последовала за ним вдоль коридора, по направлению к классам. С каких пор Куросаки стал таким жестоким, не мог ответить даже он сам. Но по какой-то причине, ему кажется, что все это неспроста.       И вот теперь, спустя два дня с того разговора, Ичиго сидел на паре, под странной аббревиатурой КВО. Правда, когда Куросаки услышал расшифровку, хотел даже прочистить ухо и переспросить, вдруг послышалось. «Как Выбрать Отряд» или попросту КВО преподавал странный мужчина, который, на первый взгляд, был чуть ли не младше пол Академии. Но, выучив с Тоширо, что маленький — не значит слабый, Шиба искренне старался вслушаться в речь. Но голова почему-то болела все сильнее и не располагала к учебе. Пришлось стараться просто не вырубиться. Однако, когда им всем раздали листочки и велели охарактеризовать с их точки зрения всех капитанов, Ичиго, даже не задумываясь, быстро написал ответы и, сдав работу, ушёл в свою комнату, завалившись спать.       И вот, спустя всего один день, Ичиго снова сидит на этой паре. Точнее стоит, поднятый маленьким сенсеем с блондинистыми волосами, непонятно зачем. А нет, понятно, похоже, что-то не то с тестом…       — Шиба Ичиго, позвольте спросить, что это? — на стол кинули его лист, при этом сверля голубыми глазами его владельца.       — Мой тест? — полу спросил Куросаки.       Ичиго искренне не понимал, что он сделал не так. Да еще и сенсей, хоть и смотрит строго, но не может скрыть лукавой искры в глазах, которую заметил один лишь Куросаки, что делало ситуацию ещё не понятнее.       — Ваш, с позволения сказать, тест — одно сплошное недоразумение. Что вы написали? Да как у вас вообще рука поднялась так охарактеризовать капитанов Готея?       « Ну, как-то поднялась… Да что я такого написал-то? Мне теперь самому интересно…»       — Вот к примеру: Главнокомандующий Готей-13, капитан первого отряда Киораку Шунсуй, — начал зачитывать он с листка писанину рыжего юноши, — ленивый псих, помешанный на саке и своем лейтенанте. Капитан второго отряда, подразделения спец. реагирования и отряда тайных операций — психованная истеричка, помешанная на одной черной кошке.       Большинство учащихся всеми силами пытались сдержать смех, чтобы не дай Ками-сама попасться под раздачу. Ичиго же просто вслушивался в речь, пытаясь сделать вид, что он тут не при чем, и что он, такой рыжий и пушистый, вообще просто мимо проходил.       — Дальше. Капитан третьего отряда Роджуро Оторибаши или просто Роз — драматический псих, помешанный на музыке и манге. Я даже не буду спрашивать, что такое эта… Манга…       Из горла Куросаки вырвался непонятный звук при этих словах. Это ж какое у него было состояние, что он написал все это почти не думая.       — Следующий… Капитан пятого отряда Хирако Шинджи — психованный шинигами, помешанный на… Ой, извините… С поехавшей крышей… Мда… — одним словом охарактеризовать все свои мысли — это надо уметь.       — Капитан шестого отряда, двадцать восьмой глава благородного клана Кучики Бьякуя — отмороженный псих, помешанный на законах, но хороший брат… О ками-сама… — Сугавара-сан уже с трудом сам сдерживал смех. Так охарактеризовать у него бы не вышло, даже под страхом смерти.       — Капитан девятого отряда Кенсей Мугурума — быстро раздражающийся псих, помешанный на раздражении… Серьёзно? Кхм… Капитан десятого отряда Хицугая Тоширо — ледяной псих, помешанный на работе…       Ичиго уже хотел сквозь землю провалиться. Это ж надо было такое написать. Еще и язвительные комментарии его любимой белобрысой шизы, которые слышит только Куросаки, только усугубляли ситуацию. Не хватало ему ещё краснеть при «Одноклассниках». Приходилось все силы вкладывать, чтобы все эмоции были под контролем, вспоминая Бьякую с Улькиоррой с их отмороженными лицами.       — Следующий… Ооо… Капитан одиннадцатого отряда, точнее отряда Зараки — Зараки Кенпачи — кровожадный псих, помешанный на сражениях. И последний… Капитан двенадцатого отряда, глава Научно-исследовательского института шинигами — Куротсучи Маюри — просто псих. Абсолютный, непревзойденный псих, помешанный на исследованиях и экспериментах. И на этом мы закончим. Прошу, все свободны, а вас Шиба-сан, я попрошу остаться, — когда вереница весёлых студентов начала выходить из аудитории, сказал маленький сенсей.       Дождавшись, пока все уйдут, Ичиго подошёл к кафедре, готовый выслушивать очередную тираду о его умственных способностях. Однако, услышав первую фразу, юноша в изумлении вскинул глаза на малыша сенсея, точнее малыша-шинигами:       — Значит ледяной псих, помешанный на работе?       — Т…Тоширо?! — не передаваемая гамма эмоций на лице рыжего подростка.       — Тц. Для тебя, Хицугая-тайчо.       — Чт… Что ты здесь делаешь? — ничуть не успокоившись, спросил Куросаки.       — Не беспокойся, никто мир не захватывает и войну не устраивает. Я здесь совсем по другой причине. Просто отбираем талантливых учеников. Нам нужны новые люди. Нам катастрофически не хватает рук. — устало произнёс беловолосый.       — Ясно, ну тогда передавай привет всем.       — Хорошо. А что за браслетик? — головой указал на левую руку бывшего риока спросил обладатель ледяного зампакто.       — Браслетик? — Ичиго недоумённо перевёл взгляд на свою руку, отмечая, что почему-то, когда выпутывался из бинтов, забыл о тех, что были на предплечьях. Однако, он подсознательно чувствовал, что не стоит их снимать в присутствии капитана. А сверху был надет странный металлический браслет, о существовании которого Куросаки и не подозревал до этого момента.       — Да так… Подарил…- уклончиво ответил юноша, не желая никого впутывать в свои проблемы.       Тоширо смерил его подозрительным взглядом. Ичиго врать не любил и не умел, поэтому разгадать его ложь было проще, чем разрубить минуса. Однако, тактичный маленький капитан сделал вид, что поверил, считая, что не в праве влезать в чужие дела, если нет в этом необходимости.       — Хорошо. Тогда до встречи. Можешь идти. — улыбнувшись, Куросаки, похлопав друга по плечу, от чего тот был немного смущен и поэтому ещё сильнее нахмурил белые брови, направился к выходу. Но возле самой двери его остановили:       — И кстати. Тебе привет от абсолютного психа, шинигами с поехавшей крышей и от отмороженного главы благородного клана, — насмешливо понеслось в след юноше, — А эти листочки, я пожалуй возьму с собой… Доложу, так сказать, о том, как нас описывают студенты.       Ичиго развернулся, чтобы добавить какую-нибудь колкость, но в аудитории уже было пусто.       «Вот засранец. Шунпо — читерский метод. Я с этим кольцом могу использовать его только несколько раз в день. Ксо!»       Читеря по дороге некоторых беловолосый капитанов, Ичиго направлялся на следующую лекцию, что должна была проходить в тренировочных комнатах.       «Чтож, посмотрим, кто победит. Держитесь. Рукопашный бой всегда был частью моей жизни!»       «Вперед, покажи всем, на что ты способен, заставь их уважать тебя, Король!»