Выход есть всегда!...

      Когда они, наконец, ступили на территорию Академии, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в ярко-алые оттенки, которые, смешиваясь с мягким светло-лиловым цветом, создавали поразительный вид. Вечерняя прохлада уже пробилась сквозь удушающую жару уходящего дня, освежая нагревшуюся за день землю. Счастливая трель птиц возобновилась, прибавляя тому умиротворению, что витало в воздухе, дополнительную изюминку. Ветер неслышно трепыхал тоненькие листочки, закручивая их в незамысловатый вихрь, раскидывая то тут, то там. Воздушные пальцы ласково касались всего, до чего могли дотянуться, приглашая в свою игру, поддразнивая, заставляя забыть все печали и позволить унести их дальше, туда, где ты не сможешь их найти.       Нежные объятия не прошли мимо и одной компании неспешно идущих людей (не столь же важно, что человек там один, да и к тому же уже мёртвый). Остужая разгорячённые после небольшой пробежки (ибо кидаться в страшного лейтенанта жёлудями еще куда не шло, но вот столкнуть того в озеро, испортив при этом рапорт, что тот тщательно выписывал последние полчаса, было перебором) тела, ветер улетел дальше, оставляя компанию наедине с сурово глядящим на них мужчиной.       Куросаки с сожалением подумал, что Ренджи легко отделался, учитывая, что перед ректором отдуваться им без него. У грозного фукутайчо, мистера у-меня-очень-много-дел-и-вообще-надо-рапорт-написать-а-так-пока-я-просто-сваливаю, видите ли, совсем нет совести. Сдав троицу курсантов на руки Такеде-сан, словно нашкодивших щенков (это экс-арранкара и сильнейшего шинигами-то?), он с чистой совестью — которой у него, как выяснилось, не было и в помине — свалил, не обращая внимания на гневные выкрики рыжего студента, что обещал ему самые страшные расправы, в которых новый стиль Кучики-тайчо покажется еще цветочками… сакуры.       И теперь тёмные глаза с явной угрозой, не предвещающей ничего хорошего, неотрывно смотрели на них, словно предотвращая возможный побег. Такео, что проснулся еще на подходе к памятному озеру, судорожно сглотнул ком в горле, отступая чуть назад, чтобы, если что, прикрыть спину стоящему рядом рыжику. Что поделать, рефлексы, срабатывающие, опасаясь сурового и, без сомнений, очень сильного противника в лице ректора.       Улькиорра безразлично смотрел на стоящего перед ним мужчину. Тот факт, что он сможет что-то сделать с его господином, даже не возникал в темной голове. Во-первых, сам Шиффер не допустит этого. А во-вторых, ректор не имеет права навредить своему студенту. Максимум, что тот сможет сделать, так это отправить Куросаки в карцер. Да и то, не было каких-либо существенных причин для этого.       Сам Ичиго в этот момент хмуро раздумывал, сильно ли обидится на него Бьякуя за то, что его лейтенант пропустит пару рейдов. Куросаки был уверен, что красноволосый шинигами страсть как мечтает провести свое «свободное время» в бараках 12 отряда. Прям спит и видит, какие прекрасные деньки ждут его там.       На сердитое покашливание со стороны Хироши, Шиба не обратил внимания от слова совсем, утонув в своих мыслях о жестокой расправе над хозяином Забимару. И лишь кулак, остановленный перед собственным лицом его же ладонью, смог вырвать Ичиго из дебрей раздумий о мести. Сработав чисто на инстинктах, Куросаки перевел взгляд на брюнета, заметив в темных глазах блеск уважения. Медленно опустив руку, он чуть склонил в извинении голову:       — Прошу простить меня, Такеда-сан. Я слишком задумался и не заметил вас.       — Ничего страшного, юноша. Главное, что теперь вы с нами, — усмехнулся ректор. — Разрешите пригласить Вас и… — Хироши перевел взгляд на спутников Шибы, — ваших друзей на чашечку чая. Думаю, нам есть что обсудить.       — С удовольствием приму приглашение. Мы почтем за честь скрасить ваше безусловно скучное времяпровождение, — глаза Куросаки блеснули озорством.       Такеда, мгновение всматриваясь в юношу, вдруг откинул голову, громко рассмеявшись.       — Как интересно. Последний раз меня оскорбляли в подобной форме ещё тогда, когда Академия только начинала свой путь. И то был представитель великого клана Шиба. Что ж, пройдёмте.       Ичиго, чуть улыбнувшись, последовал за ректором, кивая брюнетам, чтобы те следовали за ним. Впрочем, этот жест был излишен, ибо эти двое пойдут за Куросаки независимо от того, куда, зачем или когда. Главное, что их ведёт их Ичиго.

***

      Тишину комнаты прерывало только тихое позвякивание чашек, да нервное дыхание бледных брюнетов. Куросаки невозмутимо пил чай маленькими глотками, расслаблено прикрыв глаза, не замечая, как Такео ёрзал на месте, стараясь смотреть куда угодно, но только не на ректора Академии, в которой ему ещё учиться (на что он очень сильно надеялся) как минимум несколько лет. И портить отношения с главой учебного заведения, он считал, причём не безосновательно, неразумным. Улькиорра же просто переводил взгляд с рыжика на свою кружку и на Хироши. Чашка-Такеда-Ичиго. Такеда-Ичиго-чашка. И так по новой, не зная, на ком именно остановить пустой взгляд больших и равнодушных, словно у куклы, изумрудных глаз.       Устав от этих бессмысленных переглядываний, Ичиго опустил чашку, обречёно вздыхая.       — Итак, Такеда-сан. Давайте перестанем мучить моих сопровождающих тягостной тишиной и, наконец, перейдём к сути дела.       Мужчина лишь чуть приподнял бровь, как бы спрашивая, что Куросаки имел ввиду.       — Ой, да ладно вам. Разгадать ваш замысел, основанный на том, чтобы нарушить наше психическое состояние, находясь в угнетающей обстановке, не составило труда. И мне теперь действительно любопытно, по какому вопросу вы решили поговорить. — Насмешливо ответил рыжий, расслабленно откидывая чуть отросшую чёлку с глаз.       — Что ж. Приятно удивлён вашей проницательностью. Вы правы, я хотел посмотреть, как вы ведёте себя в… Не совсем привычной обстановке, — на эти слова Ичиго только усмехнулся, никак не комментируя. — И у меня появилось несколько вопросов, связанных, во-первых, с вашим исчезновением, последующим возвращением в состоянии… нестояния, а также новая отлучка, но уже включающая в себя первокурсника и ваше фееричное появление передо мной в сопровождении фукутайчо.       — Ну… Это был насыщенный день? — невинно спросил Куросаки, пару раз хлопнув рыжими ресницами. Такео, что до этого вслушивался в разговор, но преднамеренно решивший не вступать в него, отвернулся, пытаясь скрыть смех за кашлем. Улькиорра лишь приподнял уголок губ, что в его общем безэмоциональном лице считалось чуть ли не как истерика.       — Неужели? — не повелся на провокацию ректор. — Тогда что вы скажите о тех ранах, которые вы получили после первого исчезновения, и почти полном отсутствии реацу?       — Ммм… Вам показалось?       — Показалось?       — Ну да… Так бывает. Знаете, галлюцинации, вызванные вашим почетным возрастом…       — Ты смеешь смеяться надо мной, мальчишка?!       — Ну почему сразу смеяться? Всего лишь открываю Вашему взору пару фактов, которые вы, возможно, могли пропустить… Старческий маразм… Увы, мы не защищены от физиологии организма… А с Вашими-то годами…       Глаза Хироши опасно сузились, выражая крайнюю степень бешенства. Реацу, что до этого мирно плескалась внутри хозяина, вырвалась наружу ужасным тайфуном, придавливая всех посетителей небольшой комнатки к полу. Такео в ужасе пытался вдохнуть хоть каплю воздуха, что был просто выбит из лёгких мощным потоком чужой силы.       — Не нужно пытаться испугать меня, Такеда-сан. Поверьте. Я видел монстров и похлеще. — Куросаки слегка ухмыльнулся, ставя чашку на стол. Карие глаза перестали блестеть азартом игры с опытным противником. Появилась серьезность.       — Прошу вас. Я не люблю эти круги вокруг. Мы можем так часами сидеть и так ни к чему не прийти. А у меня, не то чтобы критично, но всё же мало времени. Мне еще на занятия идти, если вы помните, я все еще студент Академии.       Хироши глубоко вздохнул, пытаясь усмирить свою ярость, что была причиной этого спонтанного выброса. Да уж. Давно его никто не выводил так из себя, что он уже подрастерял контроль. Отвык от ядовитых пикировок со старыми товарищами. Расслабился здесь, в Академии. Предки, наверное, были бы в ужасе. Прикрыв глаза, он признал верность слов студента.       Когда мужчина смог полностью усмирить свой гнев, Куросаки уже допивал третью пиалу чая. Что ж. Теперь он понимает любовь Айзена к этому напитку. Действительно отличная вещь.       — Хорошо. Я готов выслушать вас, — Такеда открыл глаза, в упор смотря на юношу.       — Вы… Меня? — Рыжая бровь подскочила вверх. — Это не я привел Вас к себе. Не я намекал на некоторые события. И не я сейчас сгораю от любопытства. И не надо говорить мне про Ваше беспокойство за студента и прочее. Беспокоились — нашли бы сами, а не рассчитывали на удачу одного из адептов, — кивок в сторону Шиффера — единственного, кто бросился тогда на выручку. — Впрочем, не мне вас упрекать. Весь Готей положился на силы кое-как обученного мальчишки-риока. Что взять с одного ректора?       Такео вслушивался в разговор, все больше поражаясь изменениям, что произошли с его другом. И это все его вина. Если бы тогда он не погиб… Нет! Нельзя так думать. Ичиго простил его, значит он сам не должен винить себя. Иначе в чем смысл прощения?       И эти изменения… Они восхищали. Раньше брюнет вставал рядом с рыжиком потому что тот спас его, пригрел, дал смысл жизни и был рядом. Просто потому, что был для уличного сиротки братом. Теперь Такео видел в нем сильного лидера, за которым пойдут многие. Сильнейшие. Не из-за страха. Из-за уважения. И юноша был горд, что его друг детства стал таким. Пусть и без его участия.       Такеда глубоко вздохнул, пытаясь успокоить вновь вспыхнувшее раздражение.       — Допустим, я знаю, кто вы, — начал ректор, в упор смотря на юношу.       — Ренджи… — кивнул сам себе Куросаки, не сомневаясь в своих словах. — Что ж. Если он доверился Вам, то и у меня нет причин не доверять. Но и верить причин тоже нет. Простите, но в моей жизни были и предательства. Сами понимаете.       Такеда кивнул, прекрасно зная, о чем говорит адепт. Его самого не раз предавали. Даже те, кому он доверял, как самому себе. И то, что все это пережил юноша, младенец по их меркам, просто поражало.       — Я не раскрою Вашу тайну. Пока Вы сами не решите обратного. И постараюсь помочь всем, чем смогу.       — Не нужно, — покачал он головой. — Я хочу учиться как обычный адепт. Первокурсник. Может немного не буду соответствовать этому, но делать мне поблажки не нужно. Ненавижу это. Если я не могу добиться этого самостоятельно, зачем тогда вообще было приходить сюда?       — «Потому что тебя выгнали, чтобы ты не мешал?» — послышался металлический голос.       — «Заткнись. Не порть мою пафосную речь», — мысленно фыркнул Куросаки.       Зангецу хихикнул, послушно затыкаясь.       — Я Вас понял, юноша. И принимаю Ваш выбор, — с уважением кивнул ректор. Хироши сам не выносил, когда люди пользуются своим положением впустую.       — Я обещал присмотреть за Вами. Но, как я вижу, Вы сами присмотрите за собой. Но знайте, двери моего кабинета всегда открыты перед Вами. И чай у меня очень вкусный, — слегка улыбнулся мужчина, покачав головой.       — С удовольствием приду на чай, Такеда-сан.       Куросаки кивнул головой, вставая.       — А теперь, позвольте откланяться. А то я толком на занятиях не был. Не хочу, чтобы меня тут же исключили, — усмехнулся рыжий. — Третий день в Академии, а словно вечность прошла.       — До свидание, юноша. Учитесь хорошо.       Хироши махнул рукой на удалившихся адептов, допивая свой чай.       — А он занятный… — хмыкнул он в пустоту кабинета. — Ну Кьераку-кун, ну паршивец. Знал же, как тут скучно. Решил взбаламутить болото? Хитрец.

***

      — Так… Я, конечно, сказал, что у меня занятия. Но… Кто-нибудь вообще в курсе, что там у меня по расписанию? А то я даже как-то посмотреть его не удосужился.       Куросаки смущённо почесал затылок, смотря на свою свиту. Такео не выдержав, тихо рассмеялся, снимая с себя напряжение после последних событий.       — Я знаю, Ичиго. Мы с тобой однокурсники. У нас одни и те же пары. Пока, конечно, мы не определимся с дальнейшей специализацией. Но это будет не раньше второго курса, — широко улыбнулся брюнет, потягиваясь. — У нас сейчас теория зампакто. Первые полгода, которые ты так успешно пропустил, мы не углублялись в техники шинигами. Чтение, письмо и прочее для тех, кто вышел из Руконгая и не способен даже на это. История Общества Душ и подобная скучнейшая чепуха для остальных. А теперь начинается хоть что-то интересное.       Объяснял юноша, показывая путь всей компании. Хотя через несколько поворотов Ичиго замер, подозрительно смотря на экс-кватру.       — Улькиорра. А тебе не нужно на собственные пары? — поднял он рыжую бровь, сложив руки на груди.       — Я должен быть рядом с Вами, Ичиго-сама, — невозмутимо ответил брюнет.       — Ты серьезно? Ты хочешь ходить на пары, на которых ты уже был, снова?       — Да.       Шиба вздохнул, сжав переносицу пальцами.       — Ты уже третьекурсник. Тебе незачем таскаться за мной. Во-первых, мне здесь ничего не угрожает, — проигнорировав выразительный взгляд зеленых глаз и нервный смех его белой копии, Ичиго продолжил, — во-вторых, я сам способен защитить себя. И в третьих. Ты в любой момент можешь переместиться, сонидо тебе в помощь. Так что дуй на пары, умник.       Шиффер молчал, упрямо смотря на своего Владыку, не желая отлучаться даже на секунду. Увидев это, Ичиго только закатил глаза. Как он не хотел прибегать к этому. Но… Похоже по другому не получится.       — Это приказ, Улькиорра.       Негромко сказал он, смотря прямо в зеленые глаза экс-арранкара.       Тот колебался, но не мог противиться приказу Владыки и, упав на колени, аки подрубленное дерево, спокойно произнес:       — Как прикажете, Ичиго-сама, — встал и исчез в сонидо. Куросаки слегка прищурился, прислушиваясь к его реацу и, убедившись, что тот не затаился где-то рядом, облегченно выдохнул.       — Прости, Такео. Можем идти, — улыбнулся он другу детства, вновь возобновляя путь. Брюнет слегка заторможено моргнул, отходя от зрелища. Тряхнув головой, он посмотрел в широкую спину Куросаки.       «Ты очень изменился, Ичиго…» — пронеслось в темной голове, после чего адепт догнал друга, далее шествуя с ним рядом. Плечом к плечу. Как раньше. Как равные. Так, как и должно быть. — «Очень, но… Остался таким же».

***

      — Это здесь. Кажется, мы даже не опоздали. Если точнее, мы пропустили прошлую пару. Она должна закончиться с минуты на минуту, — сказал брюнет, останавливаясь возле дверей аудитории. В коридорах было непривычно тихо, что не удивительно, учитывая всё ещё идущие занятия.       — Отлично, значит подождем здесь.       Куросаки кивнул сам себе, и как раз в этот момент по коридорам раздался звук удара о колокол. Ичиго уже знал, что здесь он вместо звонка.       Почти в тот же миг из всех классов посыпались кучи душ. Кто старше, кто младше (хотя и для шинигами внешний вид совсем не показатель). Ичиго прикрыл глаза, чувствуя рядом плечо брата.       — А вот и наш сенсей, — негромко сказал он рыжику, заметив идущего по коридору мужчину. Почему тот не воспользовался шунпо было ясно без всяких слов. Нет такого придурка, который в толпе людей будет использовать «шаги», если не хочет образовать кучу обыкновенную.       Тот подошел к двери, возле которой уже собрались ученики и, открыв дверь, пропустил всех внутрь.       — Рассаживайтесь по местам. Учебники вам не понадобятся. Несмотря на то, что полгода вы уже находитесь в Академии, это наша первая лекция. Сегодня я объясню, что такое Зампакто, как почувствовать свою частичку души и воплотить в мече. В конце занятия каждый из вас получит асаучи. Пустышку, внутри которой и будет зарождаться ваша сила. Однако, использовать клинки вне занятий, а также против студентов без присмотра преподавателя строго запрещено. И лучше вам не знать, что будет с теми, кто поднимет свой клинок на будущих товарищей.       Мужчина с длинными каштановыми волосами, завязанными в высокий хвост, внимательно оглядел аудиторию серыми, как сталь острого клинка, глазами.       Все сидели словно мышки, замерев под строгим взглядом. Каждый понимал, что если они еще как-то могут сфилонить на других парах, все, что связано с Зампакто, нужно им едва ли не больше самого обучения.       Ичиго сидел, подперев голову рукой. Он вел внутреннюю дискуссию со своим зоопарком, почти не слушая сенсея. Ну что он может сказать новое тому, чьи Зампакто слились с ним воедино, став одним целым. Тому, кто на данный момент сидит и разговаривает с ними. Тому, кто изучил банкай, еще когда бегал сопливым школьником. Хотя… Школу-то он так и не закончил. Куросаки мысленно фыркнул, вспомнив об этом недоразумении. Что ж. Не сильно-то и хотелось.       «Эй, Зангецу, а мне интересно», — продолжил он разговор со своей белой копией.       «Что?»       «Ты ведь, в отличие от Старика, действительно Зампакто, верно?»       «Ну допустим. Это ты у нас больной. Кому еще могло прийти в голову принять часть души квинси как свой меч? Ну, так что ты хотел?»       «Мне тут в голову идея пришла… Если мне сейчас выдадут асаучи… Каков шанс, что у меня появится еще один Зампакто? То есть… Моя душа может выделить еще кусочек на новый меч?»       Блондин резко замолчал, видимо обдумывая очередную безумную (а ведь это он должен отвечать за их генерирование, эх, теряет хватку) идею.       Куросаки понял, что пока Пустой вне досягаемости вместе со Стариком. Он, похоже, закинул им очень интересную мысль для размышления. Хмыкнув, он прислушался к лекции.       — … Таким образом, ваша душа словно отделяет от себя кусочек, чтобы в итоге превратиться в Зампакто. Однако, чтобы найти общий язык со своим воплощением сил, вы должны научиться проникать в свой внутренний мир. Он у каждого свой. У кого-то это пустыня. У кого-то красивый сад или даже морское дно. Каким будет ваш мир никому неизвестно. Однако он будет тесно связан с вашими силами и их видом. Далее, ваш меч должен сказать вам свое имя. Как вы этого добьетесь, так же зависит от вас, ибо у каждого Зампакто свой характер. Учитывая, что это часть вашей души, не удивляйтесь, если встретите такое же упрямство, высокомерие или даже презрение. Они, можно сказать, за основу своего поведения берут какую-то черту вашего характера. Так что это будет не так легко. Третий этап — это активация шикая. Как вам уже рассказывали на прошлых лекциях, кто конечно слушал, это первая стадия высвобождения. Далее следует Банкай и полное имя вашего меча. Но это уже мастерство, что дано не каждому. Недаром им владеют только капитаны Готея. 13-14 человек на несколько сотен. Это очень малое число.       Вещал шатен спокойным голосом однако так, что каждый, словно завороженный, слушал не отрываясь. Куросаки и сам не заметил, как заслушался. Его отвлек голос Зангецу.       «Король… Мы тут поразмыслили. И… Похоже у нас есть все шансы обзавестись соседом. Я, правда, не представляю, как ты будешь орудовать тремя клинками, но это уже мелочи».       «А почему тогда другие не делали так же? То есть… Это другой Зампакто. Другие силы. Пусть и одна душа», — недоуменно подумал Куросаки. Ведь это намного эффективнее. Если тебе попался неудобный противник, что сводит твои силы на нет, используешь другие и вуаля, твоя победа.       «А потому, умник, что у всех нормальных шинигами сила только одна. А не несколько, как у некоторых. Если я представляю силу Пустого и Шинигами. Старик — квинси, то твой третий меч вполне может быть воплощением сил ада. Или же подчинения. Пусть это и чисто человеческая сила».       «Постой. А разве у меня остались силы ада? Я думал это ну… одноразовый скилл».       «Ага. Аж сто раз. Спешу тебя огорчить, коктельчик ты наш, что они есть, просто ты не в аду, поэтому и не просыпаются», — рассмеялся Пустой, явно наслаждаясь, проныра.       «Хм… Ладно, давайте посмотрим, что в итоге получится. Думаю, это будет интересно», — Куросаки широко усмехнулся, выплывая из своих мыслей как раз в тот миг, когда закончилась лекция и они все, дружным гуськом, направились к кафедре, возле которой стоял ящик с асаучи.       Один за одним они подходили к сенсею, получая свой меч, оставляя на табличке, что лежала на столе, след своей реацу, словно подпись, которую не подделать, как бы ты не старался. Вот и настала очередь Шибы. Касаясь дощечки и выжигая там симпатичный череп с помощью реацу, Ичиго подошел к шатену. Тот вытащил из ящика ничем не отличающуюся от других простую катану, протягивая адепту. Недалеко стоял уже получивший свою Такео.       Глубоко вздохнув в предвкушении, Ичиго крепко взялся за рукоять, но, к своему огорчению, ничего не почувствовал. Ну, пока еще рано, это действительно просто Пустышка. Нужно время, чтобы душа разделилась.       Отойдя от очереди, чтобы не мешать, Ичиго встал рядом с братом, смотря в серые глаза с предвкушающей усмешкой, встречая в ответ такую же. Да, что-то совсем не меняется. Точно так же они встречали новые передряги. Что ж. Время покажет, а пока…       Куросаки был уверен.       Скучно не будет!