Милый враг

Я сидела у батареи – грелась и следила через окно. Батарея была горячей, но я все равно не могла согреться. Настолько окоченела в подъезде, что сейчас из меня будто выходил холод, скопившийся в теле. Когда после кафе я пришла домой, то набрала горячую ванну, полежала в ней, пытаясь согреться, приняла для профилактики таблетку аспирина, чтобы не разболеться, а потом расположилась у батареи. В школе остались куртка и рюкзак. Никто даже не позвонил и не сказал, что отдаст вещи. Но это не самое страшное, их можно забрать, а вот кофта… бедная, что сейчас с ней? Наверное, Рейвен с Джоном выбросили ее где-нибудь на улице, и теперь она там одиноко лежит – вся разорванная и оскорбленная… Кофта, которую папа подарил маме… Я надела ее с мыслями, что буду в школе чувствовать себя под такой же защитой, как дома, но получилось еще хуже… Если бы я ее не надела, то одноклассникам не взбрело бы в голову натянуть ее на баскетбольное кольцо, и не было бы дальнейших событий… Но произошло то, что произошло, и теперь нужно думать, что делать дальше. Просто в голове не укладываются все происходящие события, такое чувство, будто в последние дни я живу в каком-то бреду. А теперь еще и предложили сняться в фотосессии новой коллекции одежды. Но этого я делать не хочу, и, кроме того, мне до сих пор кажется, что это розыгрыш. Стоп! А ведь можно проверить! Я оставила наблюдательный пункт у окна, села за компьютер, открыла поисковый сайт и ввела: «Фирма одежды «Сезон». Сайт выдал множество ссылок, и первой значился сайт компании. Я открыла его и увидела на главной странице фотографии моделей, одетых в одежду «Сезона». Слева размещалось в столбик меню. «Новости», «История компании», «Награды», «Точки продаж продукции», «Форум», «Контакты», «Вакансии», «Компания в лицах» … Вот этот раздел мне и нужен. Я вошла: на странице были фотографии и краткая биография того или иного руководителя компании. Я сразу же увидела главное. В списке руководителей присутствовал снимок Нейтана Миллера и пояснение «Директор по рекламе». Значит, все правда… Но это открытие моего решения не меняло. Фотографироваться не буду. Зачем? Я же не фотомодель, да и не люблю привлекать к себе лишнее внимание. К тому же партнером по съемкам должен быть Блейк, который наговорил грубостей. Из глубины дома послышался дверной звонок. Но вдруг услышала характерный стук, приближающийся к моей комнате. Открылась дверь, и появилась мама: «Кларк, там к тебе!» - сказала она. «Кто?» - не понимающе спросила я. «Одноклассник.» - ответила та. «Какой?» – удивилась я. «Не знаю, парень какой-то. Выходи, человек ждет.» - сказала мама. Странно, кто это может быть? Джон? Точно, это он! Рейвен же предупредила, что дает мне время до конца уроков, чтобы я вернула Беллами! Но, как известно, с последнего урока я исчезла. И вот по ее поручению Мерфи пришел узнать, звонила ли я любимчику класса! Надеюсь, где-нибудь за углом меня не поджидает Рейс с кофтой? Я вышла в прихожую…И обомлела… Передо мной стоял Беллами... У меня дома находился Беллами Блейк! Его появлению я удивилась так же сильно, как удивился он, когда в хэллоуинскую ночь увидел меня у себя. И не успела ничего произнести, как из комнаты вышел папа и, укоризненно глядя на меня, сказал: «Чаю приготовь! Мальчик с холода пришел!» Беллами растерянно молчал... Я тоже… Кажется, папа понял, что смутил нас. «Там футбол начинается…» – пробормотал он и ушел в комнату. Мы остались вдвоем. «Зачем пришел?» - начала я. «Кларк, давай поговорим…» – жалобно начал он. «Я уже сказала, что не хочу нигде с тобой сниматься. Не нужно было приходить ко мне домой, чтобы еще раз это услышать.» - отрезала я. Беллами переминался с ноги на ногу. Сейчас он вел себя не так самоуверенно, как у себя, где был хозяином. Сейчас парень оказался на чужой территории, и это его смущало. «Ну Кларк… Ну очень тебя прошу… Ты не хочешь выступать в качестве модели, но я об этом мечтаю! Это очень для меня важно! Точно так же, как тебе ходить в эту больницу!» - поразил меня Блейк. Я вздрогнула… «Надо же, вспомнил! Благодаря тебе я там с тридцатого числа не была!» - обиженно произнесла я. «Почему?» – удивился он. «Думаешь после твоего вранья, что я беру с одиноких людей деньги, мне дадут грамоту и выпишут премию?» - грозно сказала я. «Так тебя что, выгнали?» - спросил он. «Ну не выгнали, а, скажем так, проверяющая изъявила желание, чтобы я туда не приходила.» - уже спокойнее сказала я. «Это та, что на командиршу похожа?» - продолжал задавать вопросы Блейк. «Да.» - ответила я. «Но я же несерьезно» – захлопал ресницами Беллами. – «Просто ты меня подколола, ну я и ответил.» - жалобно сказал Беллами. «Я не подкалывала! А сказала то, что есть на самом деле. Попросила помочь на благотворительном мероприятии, а ты спросил, заплатят ли тебе гонорар и покажут ли тебя по телевизору. Вот и сказала, что у тебя на уме только деньги и слава и что мы обойдемся без тебя! А что не так? Оплату ты попросил? Попросил. Рекламу попросил? Попросил. Разве у тебя не были на уме деньги и желание еще больше прославиться?» - наехала я на Белла. «Были…» – растерялся парень. «Получается, я сказала правду, а ты меня оболгал! Ну еще бы, как это так – кто-то посмел сказать Беллами Блейку, что обойдутся без него» – усмехнулась я и устало вздохнула: –«Ты испортил все, что только мог… Больницу, школу… Можешь наконец оставить меня в покое? Интервью в журнале получил? Получил. Теперь все снова будут тобой восхищаться, снова поймут, какая же ты у нас звезда, но больше я не хочу нигде с тобой участвовать.» - разложила по полочкам я. «Ну Кларк… Ну давай пойдем…» - продолжал канючить он. «Я все сказала!» - крикнула я. «Ты мстишь мне за то, что тебя выгнали из больницы? Я испортил то, что важно тебе, а теперь портишь то, что важно мне?» - начал он. Я крепко задумалась. А правда – почему я не хочу сниматься? Разве хочу ему отомстить? Хорошенько изучив свои чувства, поняла, что ни о какой мести даже не думаю. Месть – это очень плохо: это вражда, это зло, а я не хочу ничего такого. Честно говоря, вопрос загнал меня в тупик. Хоть ситуация сложилась именно так, как заметил Беллами – он испортил то, что важно мне, а теперь от меня зависит то, что важно ему, – я отказываюсь от съемок не из мести. Дело в другом. Меня поражает то, что он совершенно открыто и не стесняясь делает все ради выгоды. Готов на все, лишь бы ему было хорошо. Чтобы заманить меня на интервью, а теперь и в рекламу, он готов даже называть меня Кларк, открывать передо мной двери кафе и пододвигать стулья. Но ласковые слова – это одно, а поступки – совершенно другое. Он узнал, что меня «попросили» из больницы, сделал расстроенное лицо… и все. У него даже не возникло мысли как-то исправить поступки. Он узнал о моей ситуации и тут же про это забыл, продолжая уговаривать прийти на фотосессию. Вот это мне и было противно. Если раньше я не хотела сниматься из-за его хамства: «Да что она скажет! Она согласна! Со мной хотят фотографироваться все!», теперь добавилось еще и то, что он даже не думает что-то исправить. Только желание добиться фотосессии. Пока я размышляла, Беллами продолжал вопросительно на меня смотреть. «Мстишь?» - еще раз спросил он. «Нет, зачем…» – наконец отозвалась я. – «Просто… Как тебе объяснить… Как-то все это не так…» - подбирала я слова. «А что мне сделать, чтобы было так? Что мне сделать, чтобы все было правильно?» - наконец он стал задумываться, как это все исправить. «Спроси у своей совести. Она подскажет.» - ответила я. Блейк задумчиво молчал… «Понятно… Значит, не хочешь сниматься…» – его плечи опустились. Он медленно развернулся, открыл дверь и вышел за порог. В дом ворвался ледяной поток воздуха. Парень побрел к калитке… «Снова он про съемки… – печально подумала я. – Он полностью сконцентрирован на себе. А нужно смотреть немного шире – и замечать кого-то, кроме себя и своих желаний…» Я смотрела в его широкую спину с поникшими накачанными плечами, и вдруг мне стало так его жаль! Может, все-таки помочь? Потерпеть и сфотографироваться? Да, он еще не понял, что нужно исправлять свои ошибки, но, может, когда увидит, что я пойду ему навстречу и помогу, в его душе что-то дрогнет?.. Только что я подумала, что нужно смотреть не только на себя, но и на других. Так вот, может именно мне первой реализовать эту мысль? Может, мне посмотреть на одноклассника и пойти ему навстречу? Может, когда он увидит мой шаг, это заставит его задуматься и понять, что я прониклась его желаниями и проблемами, и тогда, осознав, тоже начнет обращать внимание не только на себя?.. «Беллами, подожди!» – воскликнула я, но внезапно с грохотом хлопнула калитка, во двор забежал Брайан (это соседский мальчик и друг моей маленькой вылеченной подруги) и истошно закричал: «Кларк! Шарлота упала!» У меня в глазах потемнело… Она стала мне, как сестра… Закружилась голова. Я схватилась за дверную ручку, чтобы устоять. «Кларк!» – испуганно воскликнул Беллами. Брайан разревелся… «Где Шарлота?! Где?!» - спросила я. «В яме!» – закричал мальчик. «В яме?!» – я чуть не поседела. – «Я же сказала туда не ходить! Я же сказала!!» - чуть слышно закричала я. И рванула в дом, схватила с вешалки малиновую куртку, из которой торчал синтепон, шмыгнула в фиолетовые галоши и сломя голову помчалась туда. Сразу же стало понятно, в какую именно яму упала Шарлота. Я уже упоминала, что неподалеку находится заброшенный котлован с наваленной горой земли, и дети любят там кататься. Я прибежала к котловану и увидела его – мой девочка стояла на дне и плакала. Но самое главное, что она жива. Правда, сильно испугана. Возле нее валялись санки. К яме подоспел Беллами. «Шарлота! Ты цела?» – крикнула я. «Не зна-аю!» – разревелась она. – «Мне страшно!» - плача сказала девочка. «Я же говорила не кататься здесь!» - грозно сказала я. «Я больше не бу-уду! Кларк! Ну зачем я сюда пришла!» - сказала Шарли. «Вот теперь сама убедилась, что надо меня слушать!» - как старшая сестра сказала я. «А э-это кто-о?» – прохныкала Шарлота. «Дядя» – кратко ответила я. «Дядя! Вытащи меня! Пожалуйста!» - просила девочка. Блейк задумался… Котлован был высотой больше двух метров, так просто оттуда не вылезешь. Хорошо, что на дне были высокие сугробы, которые смягчили падение. Поздней осенью всегда темнеет мгновенно, и сейчас тоже резко спустились сумерки. «Мне страшно!» – прокричала она. – «Кларк! Дядя! Вытащите меня!» - просила Шарлота. Девочка села на сугроб и раскатисто разрыдалась... «У вас лестница есть?» – спросил Беллами. «Возле сарая. Только там листьев и мусора много, не пройти...» - ответила я. «А лопата есть?» - снова спросил Блейк. «Есть.»- ответила я. «Тогда пошли!» - скомандовал Белл. «Шарлота испугается! Ее нельзя оставлять одну!» - сказала я. Проблема решилась сама собой. Я увидела перепуганную маму Шарлоты и Брайана, которые спешили к яме. «Теть Найя, все нормально, она цела!» – крикнула я. «Господи, спасибо!» – облегченно вздохнула она и перекрестилась. «Мы пойдем за лестницей, а вы побудьте с ней» – я дала указания и, оставив «группу поддержки» у котлована, вместе с Беллами вернулась во двор. Как уже говорила, у нас было прочищено только за двором и площадка во дворе, а в огороде не чистили. Но сарай располагался именно в огороде, причем в самом-самом конце. «Вон сарай, а к нему прислонена лестница» – указала я. – «Она хорошая, но железная, очень тяжелая, мы обычно таскаем ее вдвоем.» - сказала я. Я взяла снеговую лопату, которая стояла у входа в дом, и начала прочищать дорожку сквозь огород. Работы тут до ночи. Но Беллами, увидев, что я устала после первого же маха, решительно выхватил ее и принялся резво чистить листья. «Я же в качалку хожу!» - начал хвастаться он. Не успела опомниться, как за две минуты он прочистил гигантские завалы, которые я чистила бы пару часов, легко подхватил тяжеленую железную лестницу и направился на улицу. Я растерянно семенила за ним. Блейк опустил лестницу в яму и задумчиво посмотрел вниз: «Хм, коротковата. От ее верха до края ямы почти метр. Я слезу, подсажу Шарлоту, а потом вылезу сам.» - продиктовал Белл. Он спустился вниз. Края скользкие, земля с глиной, которые к тому же перемешаны с мокрыми листьями, а на Беллами была объемная дутая куртка. Когда спускался, то ее передом цеплялся по краю ямы и вымазался мерзлой грязью. Он словно не обратил на это внимания. «Ну все, ты спасена из плена!» – ступив на дно ямы, улыбнулся он Шарлоте. «Ура-а! Спасибо! Спасибо!» - сказала она радостно. «Залезай, я тебя подсажу.» - скомандовал он. «А не уронишь?» - спросила она. «Не уроню, я сильный!» - ответил довольно спокойно Белл. «Хорошо» – неуверенно сказала маленькая подруга и полезла на лестницу. Она взобралась наверх, но до края ямы не дотягивался. Блейк тоже залез на лестницу, взял девочку под мышки, и поднял к краю ямы. «Сестра» протянула мне руки, я взяла и, как репку, вытащила из этой западни. «Шарлоточка!» – бросилась к ней ее мама, чуть не поскользнувшись. «Аккуратно!» – воскликнула я. «Я подсажу, если что» – улыбнулся Беллами. «Я никогда больше сюда не пойду! Никогда!» – пообещала Шарли. – «Кларки, я теперь всегда буду тебя слушаться! Нельзя больше сюда ходить!» – назидательно сказала она Брайану. Мы всей гурьбой стали обнимать Шарлоту, и даже не заметили, как спаситель вылез из ямы… Куртка была грязной… «Сыночек, родной!» – бросилась к нему мама Шарли и обняла его. – «Вот спасибо, вот спасибо! Как хоть зовут тебя?» «Беллами» – смущенно ответил он. «Кларк, какой у тебя друг! Какой друг!» – восхищалась она. Блейк нашел какую-то железку, согнул ее в виде крюка и привязал к веревке, к которой были привязаны санки, затем спустил эту «удочку» в яму и вытащил лестницу. «На место поставлю» – сказал он и, подхватив лестницу, устремился во двор. Перепуганный Брайан ушел домой, и мы направились к себе. Когда толпой дошли до дома, Белл уже вышел со двора. Возле калитки пересеклись. «Ну ладно, я пошел» – стараясь не встречаться со мной взглядом, сказал он и, неловко улыбнувшись, начал удаляться от дома. Я стояла у калитки и смотрела вслед уходящему однокласснику. И просто разрывалась на части. Меня терзали самые разнообразные и противоречивые чувства: я на него злилась, не хотела с ним разговаривать, но была очень благодарна. Еще час назад даже и представить не могла, что Шарлота скатится в яму и вытащит его именно Беллами – человек, на которого я подумала бы в последнюю очередь. Не поленился расчистить завалы, взять лестницу и влезть в яму, не побоялся испачкаться глиной… «Беллами!» – закричала я и под каким-то порывом помчалась к нему. Он остановился. – «Спасибо тебе! Спасибо. Я так испугалась! Что бы мы делали, если б не ты?» - сказала я ему. Он стеснительно улыбнулся. Между нами повисла неловкая пауза. И вдруг, глядя на его смущенную улыбку, в моей душе словно расцвели подснежники. Неожиданно мне показалось, что сейчас, в этот момент, когда Блейк так стеснительно улыбается, я вижу настоящего Беллами. Простого парня, который, не раздумывая, вытащил человека из ямы, парня, который даже покраснел из-за стеснения от обилия благодарности… Надо же, а я думала, что он какой-то искусственный, как манекен, но оказывается, может вести себя и как обычный человек… Так мы и стояли – я в драной малиновой куртке с торчащим белым синтепоном, и красавец Беллами в модной, но грязной одежде. Все слова были сказаны, пора прощаться и расходиться, но я понимала, что не могу отпустить его просто так. Если одноклассник сейчас уйдет, то останется какая-то недосказанность, неловкость, получится как-то криво и неправильно… До того, как во двор забежал Брайан, я окликнула Белла, хотела сказать, что приду на съемки, но не успела, мальчик помешал. И вот сейчас самое время закончить начатую фразу. «Беллами, я приду.» - крикнула я. «Куда?» – не понял он. «На съемки.» - ответила я. Он помолчал… «Зачем?» - спросил он. «Так хочу.» - робко ответила я. «Не надо… Это ты из-за подруги… Я просто так помог. Не из-за съемок.» - как-то искренни сказал Беллами. Я верила. Верила, что Белл помог Шарлоте не из корыстных побуждений, а просто потому, что по-другому не мог. Ситуация была настолько стремительной и неожиданной, что у Блейка даже не хватило бы времени подумать, что нужно помочь для того, чтобы я потом отблагодарила и пришла на фотосессию. Я думала, что Беллами не видит никого, кроме себя, а теперь выяснилось, что была неправа. Думала, что он черствый, а оказывается, сердце у него мягкое. Мне стало стыдно от своих мыслей… «Нет, не из-за подруги. Помнишь, когда ты стоял у калитки, я крикнула: «Беллами, подожди!»? – спросила я. «Да…» - ответил он. «Так вот, хотела сказать, что все-таки приду, просто не успела, Брайан перебил. То есть я все решила еще до происшествия. Я хочу прийти. Правда.» - сказала я. «Ты уверена?» -спросил он. «Да» – твердо сказала я. «Спасибо…» – растерянно откликнулся он. «Миллер дал визитку.» - напомнила я. «Да, вот.» – Беллами достал визитку из кармана. – «Позвоню.» «А потом мне.» - спокойно добавила я. Мы посмотрели друг на друга, и я направилась к дому. «Кларк» – окликнул он. Я обернулась… «Слушай… А у вас всегда так?» - спросил Блейк. «Как?» - не поняла я. «Ну… живо.» - подобрал он слова. «В смысле?..» - не понимала я. Блейк явно хотел сказать что-то серьезное, волнующее его, но передумал. «Ладно, созвонимся» – и направился к остановке. Я удивленно посмотрела вслед и, пожав плечами, ушла домой. К вечеру поднялась температура. Небольшая, но чувствовала я себя некомфортно – немного знобило, появилась слабость, резь в глазах. Погоня одноклассников на холоде не прошла бесследно. Аспирина, который я приняла для профилактики, оказалось недостаточно. Мама сидела рядом на кровати. Сегодня пришла домой пораньше, а на выходные она не работала. «Нужно выпить что-то противовирусное» – со знанием дела сказала я. – «Надо подавить вирус, пока я не разболелась сильнее.» «Как скажешь, медик» – улыбнулась мама и пошла на кухню за лекарством. Я лежала с закрытыми глазами. Наконец можно расслабиться после обилия сегодняшних событий. Чего только не произошло! С утра минуло каких-то двенадцать-тринадцать часов, но в них поместилось и преследование, и холодный подъезд, и неожиданный звонок Беллами, и интервью в кафе, и предложение сняться для зимней коллекции одежды, и приход Блейка к нам домой, и падение Шарлоты в котлован, и в довершение ко всему моя болезнь! Уже через час после принятия лекарства стало лучше, озноб прекратился, но все еще оставалось легкое недомогание и слабость. Причем это было даже не из-за болезни, а из-за мыслей – как в понедельник идти в школу? Как меня примет класс? Однако долго размышлять не пришлось, потому что поздно вечером Беллами прислал сообщение: «В школе будет все нормально». Я облегченно вздохнула – значит, он поговорил с Джоном и сказал, чтобы меня не трогали. Но после облегчения сразу появилось раздражение. Как все неприятно! Они полностью подчиняются Беллами! Сказал: «Я ухожу из школы» – и началась травля. Сказал: «Ребята, все нормально» – и все прекратилось. А если завтра снова соберется покинуть школу, они что, снова начнут нападать? Теперь так будет постоянно? Хоть я и не давала интервью, а просто сидела за столиком, хорошо, что благодаря этому мы пришли к какому-то нейтралитету. Фотография ситуацию усугубила, но она же нас и помирила. А когда я снимусь для новой коллекции «Сезона», отношения станут еще лучше. Когда Беллами помчался во двор, ловко расчистил завалы, подхватил лестницу и вернулся к яме, я увидела его, с другой стороны. Это был порыв. Порыв добра. Раньше я не видела такого Блейка. Раньше он был другим. Когда в школе выпадала очередь дежурить, парень с огромной брезгливостью брал губку и протирал доску, а когда приходилось мыть полы, на лице был шок, стыд и отвращение. Мне всегда казалось, что Беллами – это просто красивая мускулистая картинка, которую все рассматривают и которая восхищается сама собой. Но сегодня показался совершенно иной Беллами, который подсаживал мою подругу и не боялся выпачкать одежду, хотя раньше не мог даже взять в руки тряпку. Я увидела одноклассника, который был человеком, а не картинкой. «Как это может быть? – недоумевала я. – Почему в школе один, а у меня дома стал другим? Почему сегодня вел себя так, как не вел уже давно? Я помню, что класса до седьмого Белл был обычным парнем, а когда стал красивым, резко изменился. Почему?!» И вдруг меня пронзил ответ: да потому что вокруг не было зрителей! В школе его окружает публика, и он постоянно играет, создает какой-то образ, а сегодня ему не перед кем было играть. Вокруг него не было никого, кроме меня! А я – никакая не публика. Просто Кларк в малиновой куртке и фиолетовых галошах. Вот почему. Я была потрясена тем, что увидела сердцевину Беллами – человека, которого видела много лет и которого никогда не понимала. А сейчас, лежа из-за слабости в кровати, вдруг осмыслила, что происходит внутри него и почему он такой. В голове был мощный поток мыслей. Лежать больше не получалось, поэтому я села, свесив ноги с кровати. Оказывается, он не так-то прост. Точнее, его поведение не такое уж и простое. Значит, в школе осознанно ведет себя как звезда, создает самовлюбленный нагловатый образ, хотя на самом деле он другой. Но тогда появляется вопрос – а зачем парень делает себе такой образ? Ведь эта роль далеко не лучшая и скрывает хорошие качества – отзывчивость, мужество, готовность помогать. После этих открытий я почувствовала, что во мне что-то изменилось. После того как удалось понять Беллами, мне перехотелось на него злиться. Раньше, до этой минуты, он был мне противен, а сейчас стал очень интересен. В нем есть загадка, внутреннее содержимое, и хочется еще сильнее углубиться и понять, зачем одноклассник создает себе имидж, который показывает его телесную красоту, но скрывает душевную? Это было для меня тайной… Пока что… Да, я думала о нем весь оставшийся вечер… А еще я подумала вот о чем. Даже если бы Шарлота не упала в яму, я все равно помогла бы Беллами с фотосессией. Я не могла поступить иначе, потому что это для него важно. Да, мои желания он разрушил, но рушить его мечты я не хочу. Когда парень уходил – перед тем как во двор забежал Брайан, я собиралась остановить его и сказать, что согласна сниматься. Но открылась калитка, забежал сосед, и я не успела ничего сказать. И вот теперь думаю – как же хорошо, что он не ушел раньше, чем прибежал Брайан! Ситуация с подругой помогла лучше увидеть Белла. Если бы Блейк не узнал о Шарлоте, то что бы было? Я просто согласилась бы на съемку, он бы ушел, через минуту забежал бы сосед, и я бы сама вытащила Шарли; завтра мы бы встретились, сфотографировались и разошлись. Но Брайан прибежал раньше, чем я успела согласиться. Поэтому завтра пойду на съемку не просто так, а по-другому понимая Беллами. А это значит, что завтра состоится не просто встреча, а встреча, которую я очень буду ждать. Продолжение следует…