Милый враг

      С утра позвонил Блейк и сказал, что связался с Миллером. Тот назначил фотосессию на два часа дня. Я не стала говорить, что слегка приболела, потому что не хотела портить его планы. «Только тебе нужно прийти вместе с мамой.» - сообщил он. «Зачем?» - спросила я. «Потому что мы еще несовершеннолетние. Перед съемкой нужно будет подписать договор, но мы имеем право его подписывать только с согласия и в присутствии родителей» – сказал он. – «Просто я уже снимался однажды, поэтому знаю. Нейтан тоже предупредил.» «Хорошо, придем с мамой. Она как раз сегодня выходная.» - сказала я. «Обязательно возьмите паспорта. Кстати, у мамы есть банковская карта или счет в банке? Не забудьте взять с собой реквизиты.» - напомнил Белл. «А это зачем?» - недоуменно спросила я. «Для гонорара!» - радостно ответил одноклассник. Я тут же вспомнила больницу и как он просил гонорар. «Съемки – это работа, и поэтому за них платят» – объяснил Белл. «Хорошо, привезем…» - растерянно ответила я. Я была в такой растерянности… Никогда не думала, что кто-то будет платить за то, что я сфотографируюсь! «Я буду с папой. За вами заехать?» - вежливо спросил Беллами. Мне показалось, что лучше не надо. Он вчера вызывал мне такси. А сегодня будет за нами заезжать. Не люблю обременять людей. Поэтому сказала, что мы приедем сами. Мы взяли паспорта, оделись (я надела запасную мамину куртку, потому что моя все еще висела в школе), и поехали по назначенному адресу. Честно говоря, до этого момента я не вдумывалась, насколько все серьезно, а когда увидела красивое здание с вывеской «Фотостудия фирмы «Сезон», то стало как-то не по себе. Я никогда не участвовала в съемках и даже не знаю точно, что это такое. «Ничего себе размах» – поразилась мама. «Да-а…» – откликнулась я. Еще заметила, что напротив фотостудии располагался кинотеатр. «Как долго не была в кино…» – подумала я, и мы вошли в холл студии. Там увидели       Беллами с его отцом Джоном Блейком. Они стояли с каким-то мужчиной, очевидно, фотографом – у него на шее висел фотоаппарат. «Здравствуйте» – поздоровалась я. «Привет, Кларк. Добрый день, Эббигейл Гриффин» – отозвался Джон. Беллами тоже поздоровался. «Меня зовут Вик, я буду вас снимать» – сказал мужчина и внимательно посмотрел на мое лицо, видимо, что-то определяя для съемок.       Открылась дверь одного из кабинетов. Вышел Миллер, держа в руках какие-то бумаги. Увидев нас, он улыбнулся и подошел: «Рад, что вы согласились. Но прежде чем начнется съемка, нужно подписать договор.» У стены стояли кресла, стеклянный столик, здесь мы и расположились. Мужчина протянул бумаги – каждому по экземпляру. «Почитайте, подпишите.» - сказал мужчина. Мы дружно начали изучать договор. Он был на десяти страницах мелким шрифтом. Начали читать, но из-за непривычной офисной обстановки было трудно во все вникнуть. Я уловила только общий смысл – в контракте прописаны детали съемки, условия передачи прав на фотографии фирме «Сезон», подробности о выходе новой коллекции и еще много-много всего. Чтобы внимательно все прочитать, нужно было много времени, но все выжидающе на нас смотрели, думая, когда же мы закончим, поэтому я сказала: «Мам, давай подписывать.» - начала я. «Вроде все нормально» – отозвалась она. Мы заполнили все данные, мама дала согласие на подпись договора. Беллами с отцом тоже подписали свой экземпляр. «Если все готово, пройдемте за мной» – сказал Вик и открыл дверь в какое-то помещение. «А это долго?» – спросила мама. «Часа три» – ответил он. «Честно говоря, я на съемке не буду, мне нужно ехать по делам» – сказал Джон Блейк. Он был владельцем сети магазинов мобильной связи, и поэтому, видимо, было много дел. – «Эббигейл, если хотите, я завезу вас домой. Или желаете присутствовать?» - спросил он. «Даже не знаю, целых три часа…» – в замешательстве ответила мама. –«А если я буду нужна?..» «Не переживайте, ваша дочь под надежной защитой» – улыбнулся Джон. Ну да, Беллами надежный! – скептически подумала я, но вспомнила вчерашний день и погасила свои эмоции. «Кларк, тогда я домой?» - спросила меня мама. «Конечно! Зачем ты будешь три часа тут сидеть?!» - ответила я. Родители уехали… «Проходите» – стоя у входа в павильон, поторопил нас фотограф. «Ничего себе!» – ахнула я, когда переступила порог. Я как будто оказалась в зиме. Огромный съемочный павильон разделен на несколько секций, в которых располагались разные декорации. Одна часть была заставлена искусственными зелеными деревьями, кустарниками, и между ними пролегала зеленая тропинка с маленькими белыми цветочками по бокам. Такое чувство, будто это кусочек весеннего леса. В другой на полу стояла лодка с веслами, сзади располагалась возвышенность, напоминающая зеленый берег, возле которого «росли» искусственные камыши, и вся эта композиция напоминала речку, по которой можно совершить прогулку. Третья изображала весенний парк – справа стояла цветущая вишня, а под ней уютная скамейка. Вишня была искусственной, но выглядела до того натурально, что хотелось вдохнуть полной грудью и ощутить сладкий упоительный аромат. Казалось, если приблизиться к ней, можно услышать жужжание пчел, собирающих нектар с нежных белых цветков. Кроме этих декораций, было еще несколько, о которых расскажу далее… Вокруг стояли мощные светящиеся лампы на треногах, штативы с серебряными зонтиками, которые служат фотографам источником дополнительного рассеянного освещения, фотокамеры и, наконец, съемочная группа – мужчины, женщины, каждый из которых выполнял какую-то работу. Кто-то держал провода, кто-то настраивал штативы, а кто-то поправлял декорации, добиваясь того, чтобы композиции выглядели идеально. «Классные декорации!» – восхитился Белл. «Я рад, что вам нравится» – улыбнулся Вик. – «Пока я настрою оборудование, переоденьтесь. Первая съемка называется «Прогулка в лесу». К нам подошла молодая женщина с повязанным на шее шарфиком нежно-кремового цвета, представилась Монро, сказала, что является автором новой коллекции, и повела нас переодеваться. «Проходи в мужскую раздевалку» – сказала она Блейку и указала на соседнюю дверь. – «Подожди меня там. Я пока Кларк займусь.» Я вошла в женскую… На стене висело огромное зеркало. Но больше всего поразило другое – длинная передвижная вешалка, на которой висели десятки юбок, маек, сарафанов, брюк; рядом стояли специальные подставки для платков, кепок, шляп, панамок, всевозможной бижутерии – из камней, металла, дерева; у стены располагался шкаф с десятками моделей обуви. «А вот и новая весенняя коллекция фирмы «Сезон». Эта одежда поступит в продажу через два месяца, в декабре, чтобы люди как раз успели приодеться к зиме. Вы будете представлять мужскую и женскую линии и фотографироваться в разных декорациях. Для прогулки по лесу наденете один комплект одежды, для прогулки на речке другой, для прогулки в парке третий, также есть одежда для школы… Много всего. Эти декорации – как будто разные жизненные ситуации, в которых мы оказываемся. Таким образом, у нас получится максимально раскрыть коллекцию и продемонстрировать все разнообразие моделей. Каждая подходит к определенному месту. Не будешь же одно и то же надевать и в лес, и в ресторан, правильно? Для леса нужны брюки, а для ресторана платье. Вот мы и покажем, что у «Сезона» есть одежда на все случаи жизни» – подчеркнула Монро и добавила: – «Я трудилась над ней последний год и очень рада, что для демонстрации выбрали именно вас. Вы мне нравитесь. Ну что, начнем?.. Для начала приоденемся для леса. Одевай вот это» – она сняла с вешалки плотные брюки коричневого цвета, легкую ветровку в тон, майку и такие же ботинки. – «Если будет маленькое или большое, поищи на вешалке, выбери те же самые модели, но другого размера. А я пока к Беллам.» - сказала она и ушла. Майка, брюки и ботинки по размеру подошли, а ветровка нужна была поменьше. Я начала перебирать вешалку в поисках нужного размера… Меня не покидало удивительно ощущение – то, что сейчас происходит, просто невероятно! Я вижу одежду, которой еще нет в продаже! Кто бы мог подумать, что идея Октавии сфотографировать Беллами в образе официанта в итоге обернется фотосессией для популярной фирмы одежды. Надела ветровку и посмотрела в зеркало. Размер подошел. И коричневый очень мне идет! Странно, раньше я почему-то редко носила этот цвет, а теперь, наверное, буду. Вошла Монро... «Одежда сидит просто отлично» – оценила она. – «Сейчас добавим последний штрих, и можно отправляться в «лес». Она припудрила меня, немного подкрасила губы, и мы вышли. Возле декораций леса меня уже ждал Беллами – в брюках камуфляжной расцветки темно-серого тона, темно-серых ботинках, рубашке с рукавом в белую и голубую клетку и кепке серого цвета. «Красавцы!» – одобрил Вик и что-то подкрутил в объективе фотоаппарата. – «Теперь слушайте внимательно – вам нужно изобразить прогулку по лесу. Представьте, что сейчас зима, появились сугробы, в лесу появляются красивые пейзажи, и вы решили прогуляться.» Мы вошли в декорации, и вдруг он совершенно изменился – как только оказался на съемочной площадке, на лице появилась радость, и губы расплылись в счастливой улыбке. Он играл. Словно актер. Глядя на него, действительно создается впечатление, что человек вышел прогуляться по лесу и наслаждается окружающим миром. «Кларк, ты тоже улыбнись» – попросил Вик. Попыталась, но не получилось, потому что я обращала внимание на то, что происходит вокруг. Представьте – мы находимся в декорациях леса, в глаза бьет свет мощных ламп, перед нами фотограф Вик и смотрит в объектив, сзади него – несколько раскрытых серебристых зонтиков, а еще десять человек, которые пристально за всем наблюдают. Монро с пудрой и пушистой кисточкой, рабочий с железным штативом, мужчина с какими-то проводами в руках и еще масса людей, которые помогают. Я не представляла, как можно расслабиться и изобразить на лице счастье, когда вокруг стоит толпа и ждет, когда я это сделаю. А вот Беллу оказалось легко – у него был такой вид, будто он действительно гуляет по лесу и вокруг нет никакой толпы. «Кларк! Ну притворись, что тебе радостно!» – раздражаясь, попросил Вик. – «И вообще, вы неправильно встали! Отойдите в конец дорожки и идите на меня! Я сниму вас в движении!» - приказал фотограф. Мы отошли в конец декорации и направились к Вику. Я напряженно улыбнулась. Он щелкнул несколько кадров. «Нет, все равно не то» – недовольно сказал мужчина и просветлел: – «Ну точно! Теперь понятно, почему вы как восковые фигуры! За руки возьмитесь! Вы же на прогулке!» «За руки?!» – я аж отпрянула. «Ну да, вы же гуляете» – пожал тот плечами. Во мне возник протест. Я не хочу брать Белейка за руку! Это же… это же не так просто! Мне нужно взять за руку человека, с которым до вчерашнего дня мы даже не разговаривали! Я стояла и не шевелилась… Толпа выжидающе смотрела... «Что такое? Вам трудно взяться за руки?» – удивился Вик. «А зачем?» - спросили мы. «Чтобы показать, что прогулка романтичная» – ответил он и недовольно шепнул Монро: – «Нейтан другую не мог найти?» Обстановка накалялась… «Кларк, ну это же не по-настоящему» – взволнованно шепнул Беллами. – «Нас сейчас просто выгонят…» - тихо сказал он. Внутри все бушевало. Я не хотела этого делать, но понимала, что если начну спорить с Виком, то подведу Беллами. «Ладно» – я протянула руку. Он нерешительно взял меня за ладонь… «Хорошо. А теперь снова уйдите в конец тропинки.» - сказал более спокойным тоном Вик. Мы ушли. Я была такой напряженной, словно окаменела… «В моей руке его рука!» … От напряжения ладошка вспотела. Надо сказать, что рука Блейка тоже была деревянной. «Кларк, дорогая, ты можешь расслабиться?» – по-доброму, без раздражения попросила Монро. – «Представь, что здесь нет никого, кроме вас. Просто расслабься и иди. Представь, что ты со своим парнем гуляешь по лесу, вам очень хорошо, и вы вдвоем…» - сказала она. Я хотела возмутиться: «С каким еще «моим парнем»?! Вы что, думаете, что это мой парень?!» но в следующую секунду возразила самой себе: а почему бы мне не сделать, как просят? Почему я такая взвинченная? Ведь эта прогулка по лесу просто шутка. Я расслаблюсь, полчаса поулыбаюсь, узнаю что-то новое – что такое съемка, фотосессия, и все закончится – переоденусь и пойду домой есть горячий борщ. Все будет как раньше. Поэтому постараюсь, чтобы никому не навредить. Если раньше я могла подвести одного Беллами, то теперь могу подвести компанию. К тому же мы подписали какой-то договор. Я расслабилась, улыбнулась, и напряжение ушло. Мы весело пошли по тропинке, а Вик прыгал то вправо, то влево и снимал нас с разных ракурсов. Беллами улыбался, смотрел на меня, я смотрела на него, и мы легко и непринужденно шагали, держа друг друга за руку. «Ну вот, теперь отлично! Можете ж, когда хотите!» – радовался мужчина, быстро просматривая отснятые кадры на дисплее фотоаппарата. – «А теперь надо снять каждого отдельно. Задача та же самая – нужно идти по тропинке, только теперь один уходит, а другой остается.» - сказал Вик. Беллами выпустил мою руку и отошел. Я попозировала на лесной тропинке – в одном кадре взялась рукой за ветку дерева, в втором просто шла. Потом мы поменялись. «Ну все, с лесом закончили» – облегченно вздохнул Вик. – «Теперь переодевайтесь и идите в лодку.» Хотя я не понимала зачем зимой лодка… Мы снова разошлись по раздевалкам. Я сняла «лесную» одежду и надела вещи для сцены «Прогулка в лодке» – сарафан, босоножки, широкополую шляпу. Сели в лодку. На Беллами были шорты, футболка и кеды. «Представьте, что вы плывете по реке. Ты» – кивнул Вик мне, – «наслаждаешься солнцем, а ты гребешь веслами.» «А что скажут зрители? Лодка же стоит на полу» – удивилась я. «Не переживай, при монтаже фотографии я подставлю под нее речку» – улыбнулся Вик. Блейк взялся за весла, я присела на перекладину, коснулась шляпки, словно придерживая ее от дуновения ветра, и подставила лицо солнцу, роль которого исполняла мощная лампа, бьющая светом мне в лицо. «Шикарно!» – восхитился Вик, щелкая фотоаппаратом. – «Смотрю, ты уже вошла во вкус!» Я улыбнулась. Действительно, наконец-то удалось полностью расслабиться, и мне понравилось сниматься в разных образах. Это очень здорово и необычно. Сейчас поздняя осень, ноябрь, идет дождь, а мы сидим в лодке и делаем вид, что катаемся по реке и загораем на ласковом солнце! После нас сняли в школе в скромной и опрятной одежде, которая подходит для посещения учебного заведения. Следующая сцена была еще более яркой – прогулка под дождем: мы спрятались под зонт, а сверху брызгали из шланга, изображая весенний ливень. Но еще большее впечатление произвела декорация, изображающая прохладный весенний вечер: было темно, на искусственном небе горели звезды, и мы гуляли в одежде, которая могла согреть прохладным весенним вечером – Белл в черной рубашке модного покроя с рукавом, и я в легкой кофточке кораллового цвета. Как оказалось… Нас взяли сниматься не только для новогодней коллекции, но и для других… И вот настало время для последней части – в парке на лавочке под цветущей вишней. Честно говоря, хоть меня и подхватила волна интереса к съемке, я уже перенасытилась впечатлениями и даже обрадовалась, что все подходит к концу. Съемочная группа переместилась к нужной декорации. Это так необычно! Только что снимались в прохладном весеннем вечере со звездами на небе, а сейчас сидим под вишней на фоне голубого неба. Вик настроил аппаратуру и дал последнее задание: «Возьмитесь за руки, посмотрите друг другу в глаза. Сделайте вид, что вы влюбленная пара.» «Влюбленная пара?!» – изумилась я. Даже Беллу стало неуютно. – «Вик, а можно обойтись без этого образа? Мы просто посидим на лавочке. Я возьму в руки книгу, а он газету.» - спросила я. «Какую еще газету? У нас запланированные образы, и мы должны их придерживаться. Да что вы переживаете? Это же не настоящее свидание, а понарошку!» - спокойно сказал он. «Действительно, Вик, может, придумаем какую-то другую сцену?» – уловив мое настроение, спросил мой одноклассник. «Вы контракты читали?» – вопросом на вопрос ответил мужчина. – «Что там написано?» «Не знаю, я глазами пробежала…» – честно ответила я. «Вот в следующий раз нужно читать каждую строчку, а не глазами пробегать» – поправляя серебристый зонтик, поучительно сказал он. – «Там прописаны роли, в которых вы должны сниматься – «Прогулка в лесу», «Прогулка на лодке», «Школа», «Прогулка под дождем», «Прохладный вечер» и, наконец, «Влюбленная пара на скамейке». Если отказываетесь, этот случай в договоре тоже предусмотрен. «За нарушение условий контракта исполнитель должен выплатить неустойку в размере…» – процитировал фотограф и назвал цифру, равную пяти зарплатам моей мамы. У меня в голове помутнело… «Ладно…» – прошептала я и протянула Беллами руку. Он взял мою ладонь. Я повернулась, изобразила искусственную романтическую улыбку и посмотрела ему в глаза, стараясь посмотреть так, как смотрят друг на друга влюбленные. Когда это уже закончится? Уже часов пять вечера. – думала я, с безразличием глядя ему в глаза. – Домой приду, погуляю, пусть свежим воздухом подышу. И вдруг в душе что-то произошло. Я обратила внимание, что у Блейка красивые серые глаза, и еще большую красоту им придавали брови, похожие на изогнутые листики ивы. Я внимательно рассматривала парня, и он, кажется, делал то же самое. Только сейчас заметила, что у него на правой брови еле заметный шрам. Интересно, откуда? А еще красивые ресницы… Неожиданно я поймала себя на мысли, что его лицо очень мне нравится, а еще приятно держать за руку, которая в начале съемки на лавочке была напряжена, а сейчас стала расслабленной, приятной и теплой. И это тепло очень необычное. Оно какое-то… родное… Лицо Беллами тоже расслабилось, стало мягким, добрым и… как будто по-настоящему влюбленным. «Все, спектакль окончен!» – объявил Вик. Я даже вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла, что нахожусь в фотостудии. Казалось, действительно сижу на лавочке в весеннем парке вместе с любимым человеком. Он оторвал от меня взгляд и медленно, словно с нежеланием, отпустил руку… Мы встали… Мощные осветительные приборы погасли. Съемочная группа стала расходиться. Вик снял с шеи фотоаппарат и положил на стол. К декорациям подошли несколько мужчин и разобрали весенний парк – двое подхватили лавочку, а третий унес цветущую вишню. От него не осталось и следа… Сказка закончилась… Стало грустно… «Спасибо, мне было интересно работать» – поблагодарил Вик. – «В последней сцене мне даже показалось, что вы не играли, а жили …» – заметил он и с любопытством на нас посмотрел. Подошла Монро... «Ребята, у меня для вас небольшой сюрприз. Вся одежда, в которой вы снимались – ваша. Надеюсь, вам будет приятно ее носить.» - радостно сказала она. «Ничего себе! Спасибо!» – обрадовались мы. «Рекламу запустим в декабре» – сказал фотограф. – «Ну, всего доброго!» Вскоре мы переоделись, дизайнер собрала одежду в пакеты и вручила нам. Мы вышли из павильона и оказались в холле, где встретились перед съемкой. Я взглянула сквозь стеклянную дверь на улицу. Увидела дождь и людей, одетых в шапки и куртки. После яркой весны, из которой мы только что вышли, было сложно перестроиться на настоящее время и осознать, что сейчас на самом деле начало зимы. Еще полчаса назад я сидела в сарафане и босоножках в лодке и «загорала на солнце», а сейчас одета в куртку и теплые сапоги. «Ну вот все и закончилось» – грустно сказал Беллами. Видимо, переживал то же, что и я… «Да…» - тоже тихо и грустно сказала я. «Спасибо, что пришла, принцесса.» - поблагодарил Белл. Я улыбнулась… Повисло неловкое молчание… После того как мы смотрели друг другу в глаза, что-то изменилось. Раньше я избегала его, мне было неприятно находиться рядом, а сейчас почему-то не хотелось расставаться. Кажется, он испытывал нечто подобное, потому что спросил: «А ты спешишь? Может, погуляем?» - как-то боязливо спросил он. «Давай» – даже не раздумывая, согласилась я. «На улице холодно…» – задумчиво проговорил парень. Вдруг его взгляд остановился на чем-то напротив стеклянной двери. – «О, да тут же рядом кино! Пойдем? И погуляем, и согреемся!» - радостно сказал Беллами. «В кино?» – удивилась я. Надо же, три часа назад думала, что давно не была там, и неожиданно Беллами меня приглашает… В последние годы столько забот, что я забыла про существование кинотеатров. «Не любишь?» – забеспокоился он. «Люблю, просто давно не ходила.» - сказала я. «Серьезно? А я почти каждую неделю смотрю новый фильм! Вот, как раз сегодня премьера, мелодрама. Мне они нравятся. А почему не ходишь, если любишь?» - честно ответил Блейк. «Дел много.» - тихо ответила я. Беллами задумчиво посмотрел на меня и проговорил: «Скоро сеанс начнется…» И мы вышли на улицу… Я всегда ходила в кино только с подругами. Но когда приходишь с девчонкой – это одно, а с парнем – совсем другое. Это не просто поход в кино. Это время, которое парень и девушка проводят вместе. Они пришли в кино не с компанией, а вдвоем. И это значит нечто большее, чем, если бы рядом был третий. Иногда я смотрела не на экран, а на Беллами, и видела его таким, каким не видела в школе, – простым, обычным, на лице которого отражается то детский восторг, то страх, то искренние переживания за героев, а иногда на глаза даже наворачиваются слезы. Наблюдая за этим, я лишний раз убедилась в своей догадке. Когда Блейк в школе, он постоянно себя контролирует и создает образ недоступной звезды, а сейчас он отключился от окружающего мира, не следил за поведением, и в такие секунды можно было увидеть настоящего Беллами, а не искусственного. Надо же, любит мелодрамы… Удивительно признаваться самой себе, но мне приятно находиться с ним в кино. Сидеть рядом, смотреть на него и понимать, что зал хоть и полон, но мы вдвоем. Экран погас. Пронеслись финальные титры. Включился неяркий свет. В кинотеатре он нужен, чтобы у зрителей не портилось зрение из-за резкого перехода из темноты, когда смотрим фильм, в яркость, когда зажигается свет. Мы взяли пакеты с одеждой и поднялись с кресел… «Ну как? Понравился?» – спросил он. «Да» – искренне и с некоторым сожалением ответила я. С сожалением потому, что сейчас выйдем и разойдемся в разные стороны… Но мне не хотелось расставаться – как и два часа назад, в фотостудии… Каждую минуту одноклассник открывался с новых сторон, постоянно всплывали какие-то качества, которых прежде я не замечала, и хотелось, не переставая его познавать и находиться рядом. Но кино закончилось, и пора домой… Людей в зале было очень много, потому что сегодня суббота, выходной, все отдыхают – некоторые дома, некоторые гуляют, а кто-то ходит в кино. Мы медленно брели между рядами кресел к главному проходу. Чем ближе мы подходили к проходу, тем меньше у нас оставалось времени побыть вместе. Но если я думала, что все закончится так просто, то ошибалась, потому что произошло то, чего я никак не ожидала... Где-то впереди шел низкий худой парень, держа за руку девушку, а сразу же сзади них шел высокий и накачанный. «Шевелись, давай!» – недовольно сказал качок худому. «Я не могу идти быстрее, впереди люди.» Накачанный немного помолчал. Вскоре зрители ряда вышли в главный проход, в том числе качок и худой. Здоровяка снова что-то не устроило, и он начал нагло пробираться вперед: «Я же сказал, шевелись!» – рявкнул на худого и оттолкнул его в сторону, чтобы опередить. Но тот не устоял, споткнулся и упал людям под ноги. «Крис!» – бросилась девушка, чтобы помочь подняться. Качок неприятно, вызывающе заржал: «Ну и хлюпик твой Крис! И как только тебе не стыдно с ним ходить!» «Сам ты хлюпик!» – возмутился парень и бросился на него, но качок небрежно, как котенка, его толкнул, и худой снова отлетел в сторону. «Ну ты и лох!» - сказал этот урод. И вдруг я обратила внимание на Беллами... Он внимательно наблюдал за сценой и в тот момент, когда качок обозвал Криса хлюпиком и толкнул второй раз, покраснел, рассвирепел, сунул мне в руки пакет, пробрался вперед и рванул к этому хаму. «Чего ты к людям лезешь!» – прорычал он и пихнул качка с такой же легкостью, с какой тот пихнул Криса. Качок был больше «хлюпика», но Беллами был больше качка, поэтому тот не удержался и свалился на пол. Множество человек рассмеялись… «Эй, ты че!» – он вскочил на ноги и испуганно вытаращился на Блейка. «Это ты че?!» – прорычал Беллами и снова его толкнул, но в этот раз качок устоял. – «Че к нему лезешь?!» - начал Беллами. «К кому хочу, к тому и лезу» – противник толкнул Белла, оба повалились на пол и стали драться, клубком катаясь по черному ковролину. Я в оцепенении смотрела на это зрелище… Такое только в фильмах видела… Люди расступились, и зал кинотеатра стал напоминать боксерский ринг, по которому, друг друга лупя, перекатывались соперники. Зрители не знали, что, покупая билет в кино, приобрели еще и на бокс. «Охрана!» – закричала какая-то девушка. – «Охрана! Тут драка!» Прошу прощения за каламбур, но дальнейшее происходило как в кино: пришли два охранника, расцепили ребят и вытащили их из зала. «Беллами!» – рванула я следом. Но толпа была такой плотной, что я затерялась в людях и немного отстала. «Пропустите! Пожалуйста!» – просила я, лавируя между людьми. Когда, наконец, выбралась из зала, охранники уже успели разобраться в ситуации – Блейк просто стоял возле них, а брыкающегося качка двое крупных ребят куда-то вели по коридору. Видимо, в комнату охраны для разъяснительных бесед. Из зала вышел Крис со своей подружкой… «Он заступился за меня! Отпустите его!» – бросился он. «Да никто его не держит» – ответили они и вернулись к посту у входа в зал. Я была так потрясена, что просто не находила слов. Растерянно смотрела то на Белла, то на Криса. «Ты в порядке?» – переживая за парня, спросила я. «Да… нормально…» – ответил он неровным голосом – еще не мог отдышаться. – «Просто на место поставил, руки слишком распускает.» - ответил он. Ребята обменялись взглядами – Крис благодарным, а Беллами ободряющим, и мы вышли из кинотеатра. Одноклассник был напряженным и накрученным, казалось, что от него идут электрические разряды. Дул ледяной ветер, а он стоял без шапки с мокрыми волосами. «Надень шапку, заболеешь» – мягко попросила я. Услышав это, он на мгновение отвлекся от мыслей, удивленно на меня посмотрел и, достав шапку, послушно ее надел. «Так?» – едва заметно улыбнулся он. И я улыбнулась в ответ… Он был такой трогательный… Такой милый… И в этот момент со мной случилось что-то невероятное. Нахлынула мощная волна нежности, которая заполнила всю душу. Непреодолимо захотелось, чтобы Беллами всегда, всегда был рядом! Захотелось о нем заботиться – надевать шапку, смотреть в глаза, называть его по имени, сидеть рядом в кинотеатре и чувствовать, что мы пришли вместе. Когда ты с кем-то вместе – это невероятное, удивительное чувство! Так здорово, когда идешь по проходу кинотеатра не одна, а с кем-то, так здорово, когда он оборачивается и смотрит – не отстала ли ты, здорово, когда смотришь на человека с мокрыми взъерошенными волосами и с беспокойством думаешь: «Он может заболеть…» Как же мне всего этого хочется! Как хочется этих чувств! Как они мне нравятся! И как мне хочется отдавать их Беллу! Он такой сильный, смелый, не побоялся заступиться за человека. От Блейка исходит такая же надежность и сила, какая исходила от моего папы.. Так хотелось, чтобы я тоже стояла за чьим-то плечом! Чтобы кто-то мог заступиться, чтобы был кто-то, кому могу довериться, с кем могу идти по жизни. Как же был прав Джон Блейк, когда в холле фотостудии сказал, что я под надежной защитой! Если его сын защитил Криса, то он может защитить и меня. Это просто невероятно, как за две недели все поменялось. Когда в Хэллоуинскую ночь он всячески меня задевал и показывал превосходство, я чувствовала себя беззащитной. Так хотелось, чтобы кто-то защитил от него, но прошло две недели, и сейчас я мечтаю, чтобы меня защищал именно ОН! Тот самый человек, от которого я хотела защититься! Когда парень за минуту прочистил у нас дома горы листьев, схватил тяжеленую лестницу и помчался к яме, я поняла, что это так хорошо, когда есть помощник. Конечно, я имею в виду не именно помощник по дому, хотя это тоже очень важно, потому что из этих деталей и состоит семейная жизнь. А помощник по жизни, человек, который может разделить с тобою трудности. И вот сейчас, стоя у кинотеатра и глядя на Беллами, который надевает шапку по моей просьбе, которого еще вчера утром я даже видеть не могла, страшно захотелось его обнять, прижаться и сказать: «Давай будем вместе? Мне так хорошо с тобой!» «О чем думаешь?» – поинтересовался он. Хотелось сказать: «О тебе», но почему-то постеснялась и вместо этого спросила: «Не понимаю, зачем он прицепился к этому Крису?» «Да чтоб крутизну показать!» – взвинчено ответил Белл. – «Но ничего крутого в таком поведении нет. Его можно только пожалеть, что он не понимает, как Крису это неприятно. Он опозорил его перед девушкой! Интересно, он подумал, как парню теперь будет неловко?» - будто понимающе ответил Белл. «Вряд ли он о чем-то думал. Но хорошо, что ты засту…» - сказала я. «Ладно, давай забудем, не хочу про это» – перебил Беллами. «Как скажешь» – пожала я плечами. Видимо, ему было неудобно, что я начала его хвалить. Хотя странно, он же любил комплименты! А в этой ситуации похвалы почему-то не захотел… Интересно. Мы побрели по тротуару… Это так приятно – идти рядом с ним… «Как ты думаешь, нам покажут фотографии, когда они будут готовы?» – сменила я тему. «Не знаю, но можно попросить» – как-то отстраненно, словно думая о чем-то другом, ответил он и взглянул на наручные часы. Сейчас предложит проводить, – уверенно подумала я. – Как же буду счастлива, если предложит! Как же хочется хотя бы еще немножко побыть рядом! Я приготовилась к приятному предложению и даже придумала ответ: Спасибо, проводи, если нетрудно. Но готовиться нужно было к другому… «Кларк, вот остановка. Ты сама доедешь? Извини, я просто тороплюсь, меня девушка ждет.» - взволновано сказал он. Пропал дар речи... «О, уже пришла!» – радостно воскликнул он и кивнул вперед. Я проследила за его взглядом и увидела через дорогу… президента школы Рейвен, которая хотела связать меня кофтой! «Ну ладно, увидимся!» – улыбнулся Беллами. – «Было приятно с тобой пофоткаться! Спасибо, что не отказала» – поблагодарил он и, взяв свой пакет, заспешил к подземному переходу. Рейс, одетая в куртку леопардового цвета, нервно стучала леопардовым сапогом по земле, явно ожидая молодого человека. Он нырнул в подземный переход, через секунду вынырнул, подошел к ней, и, оживленно болтая, они куда-то пошли. Я как стояла посреди улицы с округлившимися глазами, так и продолжала стоять. Казалось, после такого зрелища голова должна разрываться от множества вопросов, но почему-то возникла пустота… Я просто стояла… И просто смотрела им вслед… Продолжение следует…