Милый враг

Я ехала в полупустом автобусе. На улице стемнело. Зажглись фонари. Усталые, сонные пассажиры смотрели в окна. Спокойная осенняя обстановка располагала к тому, чтобы погрузиться в себя и подумать о прошедшем дне. Теперь ясно, почему вчера именно Рейвен злилась больше всего. Оказывается, они встречаются! И именно поэтому она пыталась заставить меня позвонить ему. Если бы Беллами ушел из нашей школы, они виделись бы гораздо реже, и это существенно помешало бы отношениям. А я думала, что она пытается вернуть Блейка, потому что он может помочь ей на выборах… Оказывается, я смотрела слишком узко. Дело в том, что они встречаются…. Но почему раньше я ничего не замечала? Почему узнала об этом только сейчас? Ответ на сложный вопрос был очень простым – я просто ни на кого не смотрела, поэтому и не замечала. До того момента, когда возле кинотеатра во мне проснулись какие-то теплые чувства, я жила, занимаясь домашними делами, школой, проблемами больницы, сконцентрировалась только на этом. И как-то ускользнуло то, чем живут ребята. Оказывается, они давно повзрослели и стали не просто одноклассниками, а парнями и девушками, которые друг с другом встречаются. Меня душили слезы. Ну почему так произошло? Именно в тот момент, когда я поняла, что мне нравится Беллами, именно в этот момент узнала, что он занят! Он встречается с Рейвен. С президентом нашей школы. Потрясающе. Когда мы сидели на лавочке под цветущей вишней и во мне что-то проснулось, я напридумывала, что все по-настоящему, что он тоже начал что-то ко мне испытывать, а на самом деле у него есть девушка – Рейс. Автобус остановился на моей остановке… В подавленном состоянии я вышла и, направилась домой. А там взяла из шкафа фотоальбом и устроилась в кресле. Почему-то сейчас, когда поняла, что одноклассники повзрослели, мне захотелось окунуться в историю нашего класса и проследить за этим взрослением. Вот он – первый класс. Первое сентября. Линейка в школьном дворе. Надо же, какие все смешные! Загорелые после лета, маленькие, испуганные. Еще бы – впервые в школе, где предстоит провести одиннадцать лет! Я внимательно присмотрелась и увидела в толпе своих родителей. Это первая учительница. Нам она казалась такой взрослой, но только сейчас я понимаю, что она была очень молодой – только недавно окончила институт. Вот и Беллами… Среди еще незнакомых одноклассников и держит букет белых хризантем, который по размеру едва ли не больше, чем он. Надо же, неужели это он?! Раньше был совсем другим. Растерянный, маленький, худенький. В это сложно поверить, но я помню, что в начальных классах Белл действительно был самым маленьким, да и особой внешностью не отличался. Это потом вырос и стал таким, каким является сегодня. А вот Рейвен Рейс. Стоит рядом с учительницей и как-то хитро смотрит на школьный двор. Такое впечатление, будто она уже тогда примеривала на себя роль президента. В отличие от Беллами, который стал красивым где-то в восьмом классе, Рейвен была красавицей всегда. Вот и здесь, первого сентября в первом классе, она на голову выше всех, с черными волосами, украшенными огромными белыми бантами, которые делают ее еще внушительнее. Даже по виду заметно, что она лидер и уже сейчас, стоя на линейке, четко решила прибрать к рукам всю школу. Уже тогда была какой-то особенной. Кстати, на фото тот редкий случай, когда Рейс не в леопардовой одежде. Трудно представить, что эта рослая девочка и этот самый маленький мальчик повзрослеют, и одна станет президентом школы, а другой – первым красавцем, и они будут вместе… Но тогда это были обычные дети, а не президент и красавец. Следующий снимок… А это наш самый первый урок... Детей рассадили за парты… Так, а где я?.. Начала искать себя на фотографии, внимательно рассматривая лица, и оторопела: я сижу за одной партой с Беллами! Ну, ничего себе! Оказывается, после линейки мы сели за одну парту! Я уже и забыла… Точно! А ведь именно так все и было! Какое-то время мы сидели вместе, а потом Белл пересел к Джону Мерфи, и они стали закадычными друзьями. Помню, в начальных классах Беллами был таким простым, легким в общении… Но спустя годы, когда ему на шею надели первую медаль за победу в конкурсе по бодибилдингу, у него на голове появилась корона, а в поведении – жуткий апломб. У меня заныло сердце. Я грустила по-старому Беллами из первого класса. Как жаль, что сейчас он не такой, каким был раньше. Лучше бы всегда оставался тем простым мальчиком… Впрочем, как выяснилось, Блейк и сейчас хороший, вот только старательно создает имидж звезды. Но теперь я знаю, что на самом деле он добрый. Перевернула вторую страницу, третью, четвертую… И вот мы в восьмом классе. Уже подросли, но все-таки еще дети… Вот новая классная руководительница, которая взяла нас с пятого класса – Вера Кейн. А эта фотография с похода в рощу. Я еду на велосипеде, девчонки сидят на полянке и режут помидоры, а неподалеку стоит Белл и показывает парням бицепсы. Он сильно вырос, стал мускулистым, и если еще в пятом классе был самым маленьким, то теперь стал самым высоким. Если раньше задирал голову, чтобы смотреть на людей, то теперь другие задирают головы, чтобы смотреть на него. А еще превратился в огромную гору мышц! Но не до безобразия, а так, что это смотрелось очень гармонично. М-да… Примерно в то время начал меняться. И физически, и внутренне. Если раньше был обычным Беллами, то после того, как начал заниматься в тренажерном зале и приобретать шикарную фигуру, вокруг него стали собираться толпы, и он начал желать, чтобы эти толпы становились все больше и больше. И они становятся. Сейчас мы в десятом классе, и вся школа уже не школа, а его огромный фан-клуб. Я закрыла альбом. Фотографии помогли проследить эволюцию Белла. Мне вроде бы все ясно, но до сих пор не понимаю одного, причем самого главного – что толкнуло его измениться внешне, и почему он стал таким зазнавшимся? Почему создает имидж пренебрежительной звезды? За прошедшие два дня я узнала больше, чем за десять лет совместной учебы. Если раньше видела его внешнее неприятное поведение, то за это время увидела тонкую душу. Беллами очень странно себя ведет. Его постоянно бросает из стороны в сторону. То он грубит в больнице и заявляет: «Я не просто человек! Я Беллами Блейк! Будешь знать, как со мной разговаривать!», то, не раздумывая, бросается в грязную яму и спасает Шарлоту. То приглашает в кино и ласково на меня смотрит, когда я прошу его надеть шапку, то через секунду говорит: «Вот остановка. Сама доедешь? Меня девушка ждет» – и убегает к Рейвен. Не понимаю! Такое впечатление, будто никак не может выбрать, как себя вести – как обычный человек или как заносчивая звезда. «М-да, Беллами проникся сочувствием к Крису, но не подумал, что чувствую я… Сказал, что спешит к девушке! Неужели он не понимает, что мне неприятно это слышать? Ведь мы сидели на лавочке… и смотрели друг другу в глаза… Как после этого можно было такое сказать?..» И тут я вспомнила слова фотографа: «Да что вы переживаете? Это же не настоящее свидание, а понарошку!» Вот и весь ответ. Это было свидание понарошку. Мы играли на лавочке пару, и поэтому совершенно неудивительно, что Беллами пошел на свидание к Рейвен. Почему он должен стесняться, если на лавочке была просто сыгранная сцена? Он совершенно ничем мне не обязан, не должен передо мной отчитываться. Просто играл. Потому, что так попросил Вик. Я понимаю. Я все понимаю!.. Но меня по-прежнему терзает какое-то несогласие. Да, это была фотосессия, это была игра. Но почему тогда я все время думаю о нем? Почему для меня это больше, чем просто съемка? Почему я до сих пор помню тепло его ладони? Почему до сих пор помню шрам на брови? Его темно-карие глаза, доброе лицо, мокрые взъерошенные волосы? Да что же со мной такое? – заволновалась я. – Почему не занимаюсь ничем, кроме как анализом Беллами? У меня что, нет других дел? Мне нужно было знать четкий ответ – и поэтому с анализа Беллами я переключилась на анализ себя самой. И стала примерять роль врача. Когда человек чем-то заболевает, у него проявляются симптомы – кашель, температура, сыпь на коже, слабость, боль в глазах при ярком свете или что-то еще. Зная, какие проявления при той или иной болезни, изучив их у данного человека, можно определить, какая болезнь, и поставить точный диагноз. Но какой же диагноз у меня? Что это может быть, если я постоянно думаю о Блейке, перебираю в голове его поступки, сопоставляю их и подвергаю разбору, как будто пишу докторскую диссертацию на тему «Секреты внутреннего мира Беллами Блейк»? Я не понимаю, почему смотрю на его фотографии, вспоминаю глаза, улыбку, лицо?! Почему так себя веду? Что это такое, если я хочу всегда быть с ним, даже несмотря на то что месяц назад он разрушил мою мечту? Это поразительно, но теперь он сам стал моей мечтой! О чем говорят все эти симптомы?! Да это же симптомы любви! – ахнула я. – Просто влюбилась в него!.. Это открытие меня ошеломило… Запылали щеки… Но в следующую секунду расстроилась: «Я-то влюбилась, а он?.. Если что-то щелкнуло у меня, это не значит, что что-то щелкнуло у него. Сцену «Влюбленная пара на скамейке» он сыграл, а я поверила … Поверила в придуманную сцену, а Белл забыл о ней в тот момент, когда выключили лампы и разобрали декорации…» Нет, я все-таки не понимаю! Если у него не «щелкнуло», то почему он пригласил меня в кино? Зачем? Не лучше ли было просто разойтись и забыть обо всем? Может, все-таки… Я хваталась за последнюю соломинку надежды, но и она сломалась, потому что было предельно ясно – он пригласил в кино просто потому, что хотел меня поблагодарить. Посмотрели, и каждый пошел своей дорогой – он к Рейвен, а я домой. От мыслей отвлек звонок Октавии... «Да…» – взяв трубку, невесело вздохнула я. «Ты дома?» - спросила Октавия. «Да, а что?» - не понимающе спросила я. «Читала?» - снова спросила она. «Что читала?» - опять не поняла я. «Значит, не читала» – сделала вывод подруга. – «Слушай, выходи на качели, воздухом подышим!» «Ты снова что-то придумала?» – насторожилась я. «Нет! Просто весь день в кафе, проветриться хочу! Жду тебя!» Я оделась, обулась и взялась за ручку двери, чтобы выйти, но услышала из комнаты голос мамы: «Кларк! Телевизор сломался!» «Снова» – вздохнула я, сняла сапоги и вошла в комнату. «Постучи, у тебя получается» – попросила она. Как обычно, я начала стучать по корпусу, но телевизор не включался. Потом подергала провод антенны, но аппарат никак не реагировал. Потом снова постучала. Тот же результат. «Кажется, сломался окончательно…» – осторожно сообщила я. «Новый надо покупать – но сейчас не до телевизора… Постучи еще немного. Может заработает?» Без особой надежды я снова стукнула, и вдруг он включился. «Работает!»– обрадовалась мама. – «Но все равно нужен новый, потому что в следующий раз может не включиться.» - серьезно сказала она. Я оставила ее смотреть очередной фильм и вышла из дома. Наверное, у всех друзей есть какие-то определенные места на улице, где они больше всего любят собираться и болтать о жизни. Вот и у нас тоже было такое место. Детская площадка неподалеку от дома. Мы часто сидим на лавочке возле детских качелей, а иногда и на самих качелях, делимся последними новостями. Подходя на место встречи, увидела вдалеке стремительно приближающуюся Окти. В руках был какой-то журнал. «Что ты снова придумала? Сейчас откуда-нибудь из-за угла выскочит фотограф?» - непонимающе спросила я. Она рассмеялась... «Не бойся, никто не выскочит! Ты это читала?» – повторила она и сунула мне под нос «Новости планеты». «Новый номер? Еще нет, а что?» - опять спросила я. «Ну даешь! Уже не помнишь, кому даешь интервью!» – изумилась Октавия и раскрыла журнал на нужной странице. – «Читай!» - практически приказала она. Действительно, как я могла забыть: мы же вчера встречались с журналисткой именно этого издания! Я увидела фотографию, на которой мы сидим за столиком. «Она нас все-таки сфотографировала! Сказала же, что не хочу! А она тайком!» - сказала я и принялась читать. Ничего нового не узнала. Но когда глаза дошли до последней строчки, я просто остолбенела… «Несмотря на то что, Кларк с Беллами находятся в ссоре, мне кажется, между ними есть какое-то хорошее светлое чувство…» На улице стоял холод, но меня бросило в жар… «Какое еще чувство?!» – возмутилась я. «Да вообще, сама в шоке!» – поддержала меня подруга. – «У нее богатая фантазия! Я тоже удивилась, про какое еще светлое чувство она говорит. Сенсацию захотела придумать» – Окти осмотрелась и кивнула на лавочку: – «Давай присядем!» Между нами явно намечался долгий бурный диалог, я должна была ответить что-то эмоциональное типа: «Вот я сейчас позвоню и спрошу, как она вообще посмела такое придумывать!», но вместо этого задумчиво молчала. «Ау? Ты тут?» - спросила подруга. «Окти… А она права…» - тихо начала я. «Кто?» - недоуменно спросила О. «Журналистка.» - ответила я. «Как это? Ты о чем?» -непонимающе спросила подруга. «У меня к нему правда… чувство…» – призналась я и рассказала все, что произошло со вчерашнего дня. По мере повествования у девушки все сильнее округлялись глаза. «Ты влюбилась?!» – поразилась она. – «Но как?! Почему?!» - не понимала она. «Сама не знаю. Взяла вот и влюбилась… Только о нем и думаю целыми днями…» - призналась я. «Ну, даешь! Еще вчера воевала, а сегодня влюбилась!» - поражалась О. «Да не воевали мы. Просто сказали друг другу лишнего. Но теперь все изменилось…» - начала я. «Хорошо. И что будешь делать?» – спросила подруга. «Ничего. Он с Рейвен…» - тихо чуть слышно сказала я. «Только не вздумай отбивать» – погрозила она пальцем. – «На чужом несчастье счастья не построишь. Поэтому в их отношения не лезь. Если будет надо, жизнь сама все устроит. Но ты чужие отношения не порть!» - грозно произнесла Окти. «Да не собираюсь я ничего портить и никого отбивать… Я не из таких… Просто… как бы сказать… я только-только начала его понимать, только-только в него влюбилась, и вдруг…» - начала оправдываться я. «Слушай!» – озарило Октавию. – «А что, если насчет него журналистка тоже попала в точку? Что, если он тоже что-то к тебе испытывает? Посмотри! Она написала «чувство есть между ними». Она написала не только про тебя, а про вас!» - продолжила догадки подруга. «Этого не может быть! Она просто так выразилась!» - забеспокоилась я. «Почему это не может быть? Ты же испытываешь! А почему он не может?» – подруга уже забыла про лавочку, и вся фонтанировала эмоциями. «Не знаю…» - тихо ответила я. «Вот и не говори, раз не знаешь. Я вот тоже пять минут назад не знала, что ты по уши влюбилась. Бежала и думала: «Ну, журналистка! Ну, написала!», а оказывается, что есть, то и написала!» - додумалась О. «Но когда я была на интервью, ничего такого еще не испытывала!» - отнекивалась я. «А почему тогда вообще пришла на это интервью?» - неожиданно спросила Окти. «Как – почему?» – растерялась я. – «Беллами попросил. Когда позвонил, был такой искренний, что я поверила…» - искренни и с улыбкой ответила я. «Вот видишь. В том-то и дело, что тебе сердце подсказало. Сама подумай – ты сидишь в ледяном подъезде из-за него, тут он звонит, не берешь трубку, потом пишет эсэмэску, в которой называет тебя Кларк, и резко все меняется! Ты таешь, как снежок на батарее, берешь-таки трубку, слушаешь его и, фактически раздетая, в мороз, мчишься на встречу. О чем это говорит?» – спросила Октавия и сама же ответила: – «О том, что тебе было приятно, что он так тебя назвал. Сама сказала, что долго не брала трубку, а потом взяла. Проанализируй: значит, ласковое обращение понравилось. Ты мгновенно забыла, что мерзнешь из-за него в подъезде, и сломя голову побежала. Хоть на интервью и сидела надутая, но внутри-то уже что-то шевельнулось… Вот журналистка это и заметила… Доброе слово и кошке приятно. Но ты не кошка. А человек. Сердце и расцвело…» - проанализировала подруга. Окти так четко разложила взаимосвязь, что у меня в голове прояснилось и все стало на свои места. А Когда Беллами написал сообщение: «Кларки, пожалуйста, возьми трубку», именно после этого возникла мысль: «Ну а что случится, если возьму?», хотя до этого категорически отказывалась. В тот момент не понимала, что в сердце произошли изменения. Просто ответила на звонок. Но теперь стало ясно – почему. Журналистка что-то заметила. Может, у меня появилось что-то во взгляде? Может, я как-то особенно смотрела? ведь она права. «Ты права…» – согласилась я. – «Вот только какой смысл? У него уже есть подруга…» - расстроено ответила я. Вскоре мы попрощались, и я направилась к дому. Там я увидела ту самую лопату, которую вчера держал Блейк… Кажется, она до сих пор сохранила тепло его рук… Но это только кажется… На самом деле лопата холодная… Мне очень хочется верить, что она сберегла его тепло… Я решила немного постоять на улице… Все было как всегда – где-то вдалеке лаяли собаки, шумели машины, светились фонари, соседи чистили тротуары и дворы… И вместе с тем все было по-другому. Я стала другой. Совсем. Настолько, что теперь меня согревает не куртка, а мысли о человеке. О Беллами. И пусть он не со мной и думает не обо мне, но благодаря ему я стала испытывать новые чувства. Все вокруг словно изменилось. Хоть была осень, мир обесцветился, но мне он таковым не казался. Сегодня я впервые ощутила, что, если в сердце живет нежное желание заботиться о каком-то человеке, благодаря этим чувствам весь мир становится ярким, даже если на дворе пасмурно и тускло… Я люблю близких и хочу заботиться о них, но забота о парне, о Беллами, – это что-то другое… Блейк нравился всем девушкам, и вот очередь дошла до меня… Но казалось, что у меня какие-то особенные чувства, не такие, как у всех. Иногда, когда слушаешь какую-то песню, кажется: она как будто написана для меня. Слушают все, но только я нахожу в ней что-то особенное… И в этой ситуации казалось то же самое – он нравится всем, но мне особенно… Но пока я одна. И держу в руке не руку Беллами, а лопату. Продолжение следует…