Милый враг

Я пришла в школу, направилась к себе – в кабинет литературы и сразу заметила, что класс какой-то не такой. Все молчаливые и напряженные, словно в себе, хотя обычно во время перемены стоит шум… Принялась раскладывать учебники… В класс влетел радостный Беллами... «Всем привет! Какая же мощная вещь телевидение! Прикиньте, шел в школу, и у меня по пути два человека взяли автограф! Узнали после вчерашнего!» - радостно рассказал тот. Весело улыбаясь, Блейк направился к парте и по пути протянул руку Джону, чтобы поздороваться. Но произошло неслыханное – Мерфи не отреагировал. Он стоял со скрещенными на груди руками и презрительно смотрел на зависшую в воздухе руку Беллами... Тот удивленно пожал плечами и весь в восторге от самого себя пошел дальше… Увидел другого одноклассника и снова протянул руку, но все повторилось… Вот тут-то он и очнулся… Ставя сумку на стол, озадаченно осмотрелся по сторонам, и сияющая звездная улыбка медленно погасла… Весь класс смотрел недоброжелательно. Примерно так же, как на меня, когда я пришла в школу после каникул… «У нас что, внеплановая контроша?» – испугался Беллами. Но никто не ответил… Блейк понял, что происходит что-то серьезное… «Вы чего?..» - спросил он. «Это мы «чего»?!» – ожил наконец Джон. – «Это ты «чего»?!» - начал наезжать на на Белла Мерфи. «А что – я?»– искренне удивился он. «Я красивый и знаменитый, а когда человек именно такой, весь мир у его ног, и друзья в том числе!» – процитировал Мерфи. «Звезда» настороженно притихла… «А как тебе такая цитатка?» – подходя, как черная грозовая туча подходит к городу, замершему в ожидании страшного ливня, продолжал друг. – «Всем очень нравится со мной дружить, и поэтому друзей столько, что их девать некуда!» Беллами сглотнул… «Значит, мы все у твоих ног?» – с нажимом спросил Джон. – «Значит, друзей тебе девать некуда, да?» - подходя все ближе продолжал его лд. «Джон… Да ты… да ты не так меня понял!» -извиняясь произнес Блейк. «Мы все так поняли!» – хором сказал класс. «И я в том числе», – подумала я. «Нет, ну а что? У меня же правда много друзей» – робко заметил Беллами. «Нет! Теперь ни одного! Больше ты никому не нужен! Никому!» - сказал весь класс. «Что?!» – Блейк свирепо вскочил со стула и бросился к Джону, явно собираясь применить кулаки, но неожиданно перед ним, как по команде, встали стеной все парни нашего класса. Он растерянно остановился… «Пацаны, вы че?» - спросил он. «С этого момента мы тебя не знаем! У тебя нет друзей! Твои друзья – это зеркало и телевизор с твоим смазливым личиком на экране! А к нам не приближайся! И к остальным классам тоже! Ко всем! У тебя друзей была вся школа! А теперь их нет!» – от имени всех сделал заявление Джон и, чуть подумав, неожиданно посмотрел на меня: – «Какими же мы были дураками, что заставляли Кларк возвращать тебя в класс! Свалил бы ты куда подальше вместе со своей звездностью, и всем было бы хорошо. У нас школа для обычных людей, а не для звезд. Кларк, прости нас, ладно? Прости! Нам стыдно, что мы на тебя налетели! Да еще ты из-за нас на улицу выбежала!» - продолжил Мерфи. Я смущенно опустила глаза... «Моя тетка в ателье работает, она сошьет точно такую же кофту» – пообещал Мерфи. – «Это я повесил ее на баскетбольное кольцо, и я подарю новую! Уже отнес ее тете.» - закончив сказал мне тот. Джон подошел к своей парте, взял сумку Беллами и швырнул ее на последнюю парту… «С тобой я больше не сижу! И никто сидеть с тобой не будет! Твое место там! Больше у твоих ног нет никого!» - ещё раз разложил ему по полочкам Мерфи. «Да вы прикалываетесь» – неуверенно попытал счастье Блейк. «Проверим?» – усмехнулся бывший друг, и весь класс одновременно отвернулся и расселся по местам. На Беллами просто лица не было... Рейвен сидела за партой и молчала. Он жалобно посмотрел на нее, взглядом прося о помощи, но Рейс чуть заметно развела руками – дескать, а что я сделаю? – и стала читать учебник. Звездный гость прямого эфира растерянно постоял посреди класса, а затем понуро побрел на последнюю парту… Весь урок просидел в каком-то замороженном состоянии… Я тоже не могла нормально учиться и постоянно на него смотрела… Если вчера была уверена, что он спасет положение Рейвен, вытащит ее из болота, в которое она попала, ведь его носит на руках вся школа, то теперь стало ясно, что у девушки рухнула последняя надежда, и Беллами сам угодил в это же болото. Это был крах номер два. Все. Оба лидера свергнуты. Причем в этом свержении виноваты их собственные поступки. Сколько веревочки ни виться, а конец придет. Вчера пришел конец Рейвенской наглости, а сегодня пришел конец Белламской самовлюбленности. Они разрастались изо дня в день, из года в год, а сейчас достигли своего предела и взорвались, оставив хозяев растерянными и одинокими. Успех Блейка настолько вскружил голову, что его окончательно занесло. Купаясь во всеобщей любви, он был уверен, что вокруг всегда будут виться толпы людей, и тем самым перестал ценить окружающих. И вот сейчас эта уверенность, а вернее, самоуверенность, с треском провалилась. Прошло два урока. Во время перемены Белл пытался заговорить с одноклассниками, но все отворачивались, в особенности Джон. Парень старался подойти к Рейвен, но ей было не до него – Рейс была погружена в себя, в собственные проблемы, и ни на кого не реагировала. Я наблюдала за всем этим и не могла поверить, что еще вчера все наперебой пытались дружить с ним, буквально отталкивали друг друга локтями, чтобы приблизиться, а сегодня он никому не нужен и все его оттолкнули. К середине учебного дня я проголодалась и во время большой перемены направилась в столовую. Чтобы сократить путь со второго этажа до столовой, решила пройти по отделению начальных классов, куда старшеклассники предпочитали не заходить. Но я, наоборот, любила ходить именно этим путем, потому что, было ближе. Вот и сейчас поболтала с маленькой подругой Шарлоттой, причесала и направилась к лестнице, ведущей к столовой. И вдруг, проходя по рекреации, где носилась и визжала малышня, увидела вдалеке среди низких первоклашек возвышающихся исполинов – Беллами и Рейвен, – которые тоже направлялись к лестнице. Они спустились вниз и исчезли из поля зрения. «Хорошо, что Рейс, наконец, оторвалась от своих проблем и поддерживает его», – подумала я и, уворачиваясь от летающей малышни, приблизилась к лестнице. В ее окрестностях всегда было тихо. Прежде чем достичь столовой, следовало спуститься вниз, пройти отделение дошколят. Не все любили проходить через отделение первоклашек, откуда я только что вышла, а потом еще и через отделение дошколят, и поэтому в районе этой лестницы всегда было немноголюдно. Взрослые предпочитали ходить через «взрослые» части школы. Я сделала шаг, от меня отдалились визги первоклашек, и вдруг под лестницей раздались приглушенные голоса Беллами и Рейвен. «Зачем ты меня сюда затащила? В классе, что ли, нельзя поговорить?» – удивлялся он. «В том-то и дело! Нельзя! Я это и хотела обсудить!» - начала та. «Что?» - спросил Белл. «Очень прошу, не подходи ко мне при людях! Не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел вместе. После того как Атом показал «кино», мой рейтинг упал ниже нуля. Я думала, что хоть ты поможешь, но ты такое ляпнул на весь город, что теперь тебя вся школа не переносит! Если кто-то увидит, что мы общаемся, мой рейтинг станет еще ниже, и за меня вообще никто не проголосует! И желательно не звони. Вдруг кто-нибудь увидит на дисплее твое имя.» - сказала Рейс. Послышался стук каблуков. Рейвен уходила. Я шмыгнула за угол. «Ты не можешь так поступить!» – в полном отчаянии пытался достучаться Блейк. – «У меня, кроме тебя, никого не осталось!» - сказал тот. «Это очень романтично, но у меня самой проблем выше крыше. Думай в следующий раз, что говоришь по телеку. Надо мозги качать, а не мышцы! Совсем помешался на своей внешности!» - сказала чистую правду Рейс. «Рейвен! Но я же для тебя таким стал!!» – с надрывом прокричал он. «Ну вот если я тебе нравлюсь, слушай меня и дальше! Уйди! На время. А когда пройдут выборы, я снова начну общаться с тобой прилюдно. Может быть.» -сказала та. Беллами молчал… «Вот же Гриффин! Вот же вредительница! Испортила мне все» – с чувством сказала девушка. – «Ладно, я пошла, а то люди заподозрят. Не ходи за мной» – попросила она и, выскочив из-под лестницы и сверкнув металлической застежкой на леопардовой сумке, устремилась к столовой. Я была поражена. Рейс буквально предала Белла, потому что он мог повредить выборам… Она променяла человека на какие-то жалкие баллы!.. «А что значит эта фраза «Я же для тебя таким стал»?» – озадачилась я. В памяти проблескивало какое-то воспоминание, дразнило своей близостью и неуловимостью, напоминая легкий шлейф духов, оставшийся после человека, который вышел из комнаты, но ничего конкретного не вспоминалось. Что-то мне эта фраза напоминает… Что же это значит – «Я же для тебя таким стал»? Каким – «таким»? Мускулистым? Или что он имеет в виду? И вдруг меня осенило… Я вспомнила! Теперь понятно, о чем говорил Беллами! В шестом классе, осенью, мы с девчонками сидели на лавочке в школьном дворе. В тот день у Рейвен был день рождения. Она подошла с роскошным букетом розовых роз и изумленно сказала: «Прикиньте, сейчас такое было! Иду себе спокойно по коридору, и вдруг мне навстречу выскакивает Белл. Протягивает розы и говорит: «Рейвен, с днем рождения! Давай дружить? Ты мне очень нравишься!» Все захихикали… «Ага, мне тоже стало смешно! Я так сказала: «Я и ты? Прикалываешься? Да ты же хлюпик!» Ну, он постоял, посмотрел и ушел. Представляете? Вот наглость у людей! Да он же мне в пупок дышит!» - вспоминала ее слова. Девчонки посмеялись над низким и невзрачным Блейком, который дерзнул подарить букет королеве Рейвен, и вскоре все об этом забыли. Только он, как теперь я понимаю, не забыл. Обидные слова были таким сильным потрясением, что именно из-за них парень стал ходить в тренажерный зал, заниматься на турниках, благодаря которым вытянулся, и на тренажерах, которые помогли накачать мускулатуру. Захотел ее добиться. И в итоге добился. Но их отношения, как выяснилось, не стоят ни гроша, раз Рейс, когда появился выбор «Беллами или рейтинг», с легкостью его бросила и выбрала второе. Президент сделал свой выбор… Помню, когда рассматривала фотоальбом, то обратила внимание, что примерно в седьмом-восьмом классе Блейк начал внешне меняться в лучшую сторону. Я мучилась вопросом, не понимала, что произошло, какой был мотив так резко измениться, и вот сейчас получила ответ на все терзавшие меня загадки – хотел нравиться Рейвен. Но получилось все не так просто. Изначально были хорошие благородные мотивы – стать сильным, подрасти, и это получилось. Но он не смог правильно распорядиться своей силой. Мышцы нужны не для того, чтобы красоваться перед зеркалом и выставлять фотографии в Интернете, ожидая восторженных комментариев, а для того, чтобы приносить пользу. Например, помогать родителям на стройке, старушке-соседке таскать ведра с водой, перекапывать огород, переносить мебель, словом, для того, чтобы выполнять тяжелую физическую работу, которую раньше было выполнить трудно. Но Беллами стал использовать мышцы для того, чтобы собой любоваться. И чем красивее становился, чем сильнее нравился самому себе, тем сильнее красота кружила ему голову. И в итоге до того возгордился, что заявил на весь город, что все у его ног. А теперь один. У «его ног» нет никого: ни друзей, ни Рейвен, которая его бросила. Но я верила в Блейка. Верила до последнего. И сейчас верю. Знаю, что внутри, под слоем красоты и мускулов, еще сохранился истинный Беллами – тот, каким он был в детстве. Тот, который помог моей маленькой подруги выбраться из ямы, тот, который заступился за парня в кинотеатре. Между прочим, теперь ясно, почему он так разозлился, когда качок посмеялся над Крисом при девушке назвал его хлюпиком. Наверное, вспомнил, как сама Рейс назвала хлюпиком его, и поэтому заступился. Ведь Беллами как никто другой знает, что испытывают хлюпики. Как же мне его жалко! Как жалко этого человека, которого все бросили! «Странно, что-то слишком долго он не выходит из-под лестницы» – насторожилась я. –« С ним все нормально?» Прозвенел звонок на урок… Но Беллами по-прежнему сидел в убежище... Мне стало тревожно… А что, если ему плохо? Если у него из-за переживаний случился сердечный приступ? Почему не выходит, если слышал звонок?! Мне тоже пора, но я не могу уходить, зная, что с любимым человеком происходит что-то странное… «Надо выяснить», – решила я и стала придумывать, под каким предлогом зайти под лестницу. Может, взять веник с совком и сказать, что мне внезапно захотелось убраться под лестницей и я не ожидала его здесь увидеть? Да нет, не поверит… Нужно, чтобы что-то упало. Тогда спущусь за этим предметом и неожиданно увижу Беллами. Но что туда может упасть? Телефон? Разобьется. И вдруг вспомнила, что в сумке лежит маленький каучуковый попрыгунчик, которым в теплое время года мы с Шарлоттой играли по пути домой. Я запустила туда руку, нашла его и бросила по лестнице. Он поскакал по ступенькам и закатился прямо к Беллу. Начала спускаться… «Куда же он упал?» – как будто сама с собой разговаривала и завернула под лестницу. Блейк сидел на корточках, прислонившись к стене и понуро опустив голову. Возле него лежал мячик… «Беллами?!»– удивилась я, будто не знала, что он здесь. Парень поднял на меня лицо... Глаза блестели от слез… «У меня мячик закатился… Мы с подругой играли, я к ней приходила на перемене…»– пробормотала я. Он молча, с убитым видом, смотрел в одну точку… Я подобрала попрыгунчик и в нерешительности остановилась. Вроде нужно уходить, но мне не хотелось его оставлять. Судя по всему, с его здоровьем все в порядке, я зря волновалась, но, тем не менее, его вид меня поразил. Никогда не видела звезду школы таким – сидящим под лестницей с заплаканными глазами. Сердце защемило… «У тебя все нормально?» – осторожно, будто шагая по тонкому льду, спросила я. «Меня ненавидит вся школа. Меня только что предала Рейвен. Да, все нормально»– бесцветным голосом ответил он. «Могу чем-то помочь?» - искренни хотела помочь я. Он внимательно на меня посмотрел, словно пытаясь понять по лицу мысли, и отозвался: «Лучше уйди. Если кто-то увидит, что мы разговариваем, это может тебе навредить.» - тихо произнес он. «Мне все равно» – честно сказала я и решительно присела рядом. – «Пусть видят.» «А Рейвен постеснялась… Говорит, что из-за общения со мной у нее упадет рейтинг…» - обиженно сказал Беллами. «Ну, я же не президент. Просто Кларк.» - ответила я. «Просто Кларк…» – задумчиво повторил Блейк и едва заметно улыбнулся. – «Знаешь… Это так хорошо, что ты просто Кларк… Это так хорошо, быть простым человеком… Который просто живет, просто помогает людям в больнице… Как хорошо быть человеком, который сто лет не был в кино, потому что помогает матери и на работе, и дома… Как хорошо быть человеком, который не стесняется ходить по улице в драной малиновой куртке…» - вспомнил все Белл. Я аж подскочила… «Стой!» – он тоже вскочил. – «Прости! Само вырвалось! Я не то имел в виду!» И замерла. Он сказал «прости». Впервые за все время нашего общения в нем проявился проблеск осознания того, что он сделал что-то неправильно и мог обидеть человека. Не зря я в него верила! Мне стало так радостно! Как в детстве, когда мы гуляли по парку и родители покупали сладкую вату! И, надо же, оказывается, Беллами все замечал – что помогаю маме в Новый год, что занята семьей. Теперь понимаю, почему, уходя от нашего дома в тот день, он остановился и спросил: «У вас всегда так?» Видимо, увидел, что в семье все очень непросто. «У меня и правда драная куртка… Знаешь, какая удобная? Я в ней снег чищу» – улыбнулась я. Он тоже улыбнулся… «А еще фиолетовые галоши» – дополнил и стал серьезным: – «Ты знаешь, я как будто проснулся после Рейвенских слов… Ой, ты же ничего не знаешь» – спохватился он. – «Дело в том, что…» - начал он. «Я все знаю.» - прервала я его. «Что?» - не понял он. «Все. Честно говоря, я сама бросила сюда мяч… А до этого стояла и подслушивала. Когда она ушла, я заволновалась, все ли с тобой нормально, ну и придумала способ, как сюда попасть… Извини…» Беллами, не мигая, смотрел на меня… «Сейчас рассердится», – подумала я. Но парень лишь вздохнул и сказал: «Так вот… После ее слов я будто проснулся. И теперь не понимаю, где нахожусь, кто такой и почему такой… Как будто заблудился, понимаешь?.. Сам в себе…» - честно ответил Белл. «Если заблудился, то бери в руки спутниковый навигатор и выбирайся наружу» – едва сдерживая радость от того, что он все осознал, воскликнула я. «Какой еще навигатор?!» - недоуменно спросил Блейк. «Обычный. Навигатор фирмы «Беллами». И иди по правильному маршруту. Помнишь, как ты помог моей маленькой подруги? Помнишь, как ты помог Крису? Помнишь? Вот это и есть твой маршрут!» «Думаешь?..» - приободрился Белл. «Уверена» – подтвердила я. – «Ну а сейчас наш маршрут – отсюда до кабинета химии.» Беллами улыбнулся... Мы вышли из-под лестницы и вместе направились на второй этаж… К нашему удивлению, весь класс стоял в коридоре… «Может, урока не будет?» – слышались полные надежды голоса. «Будет! Я звонил, она едет…» – ответил Джон. - Тут он заметил нас и затих... Все проследили за его взглядом и глянули в нашу сторону… Мы подошли к кабинету. Одноклассники недоуменно переглядывались – не могли понять, почему я иду вместе с Беллами. Парень тревожно на меня посмотрел. Его глаза отражали вопрос: «Ты точно не стесняешься?» Я ободряюще улыбнулась. Он расслабился. «Пока мы тут стоим, хочу обсудить один вопрос» – демонстративно сказал Мерфи. – «На следующей неделе придет Келли, чтобы пофоткать нас для альбома. Вы как хотите, а лично я не хочу, чтобы в моем альбоме появлялись его новые фотки!» – он презрительно кивнул в сторону Беллами. – «И вообще, давайте попросим, чтобы она удалила из альбома все его фотографии! А то наша звезда скажет, что благодаря его фотке все остальные выглядят красивыми!» - продолжил язвить Мерфи. Одна родительница из нашего класса, Келли, была фотографом и вела альбом класса. Периодически приходила в школу и делала снимки, чтобы в конце одиннадцатого класса вручить каждому альбом с фотоисторией класса. И вот Джон начал всех агитировать, чтобы из альбома были удалены все фотографии Блейка. «Я тоже не хочу видеть его в своем альбоме!» – поддержала Рома. «И я!» – сказал Харпер. Класс зашумел, обсуждая идею... «Короче, ты фоткаться больше не будешь! Мы не хотим тебя видеть в своих альбомах!» – сообщил Джону бывшему другу. Все начали поддерживать Мерфи… «Вот видишь» – усмехнулся Мерфи. И вдруг повернулся к Рейвен: – «А что скажет наш президент?» Все с интересом взглянули на девушку. Беллами тоже… Она растерялась: глаза забегали из стороны в сторону, – видимо, соображала, какой ответ будет наиболее выгоден. Ведь если согласится иметь в своем альбоме фотографии Беллами, рейтинг упадет еще ниже, а если прилюдно откажется, одноклассникам очень понравится ее ответ, они расскажут об этом остальным, и, может быть, это как-то поможет на голосовании… И вот, хорошенько все взвесив, Рейс ухмыльнулась и заявила: «А что я? Я как все! Поддерживаю класс! Мне тоже не нужны его фотографии!» - с энтузиазмом произнесла та. Все зааплодировали… Она просияла… Беллами побледнел, как побелка на потолке. Совсем недавно класс заставлял меня звонить ему, чтобы вернуть, а сегодня все его презирают! Совсем недавно лучший друг переживал, что Блейк пьет успокоительное, а теперь так над ним издевается, что бедняге впору снова идти в аптеку уже из-за самого Джона! Рейвен аплодировали… Но неожиданно, не выдержав всеобщего глумления, Беллами рванул в сторону лестницы, явно собираясь убежать из школы. «Иди, иди! А то на прямой эфир опоздаешь!» – крикнул Джон вслед. Грянул взрыв хохота. Рейвен тоже заливисто смеялась, а класс одобрительно на нее смотрел, и она, купаясь в этом успехе, смеялась еще громче… Парень добежал до лестницы, сделал шаг на ступеньку, и вдруг случилось страшное… Его нога скользнула на каменной ступеньке, и он, ахнув от неожиданности, рухнул вниз… Смех резко оборвался… «Беллами!» – крикнула я и кинулась к нему. За мной потоком хлынули остальные… Он лежал посреди лестницы. Взялся за перила, пытаясь подтянуться и подняться, но ничего не получалось – не мог наступить на правую ногу и как-то странно ее поджимал… Весь класс столпился в рекреации, в замешательстве глядя вниз и не решаясь подойти… «Пропустите!» – закричала я и, проскользнув между людьми, рванула к парню. – «Беллами! Что с тобой?» - спросила я. «С лодыжкой что-то, не пойму» – растерянно отозвался он. «Отпусти перила, сядь» – попросила я и, поднырнув под руку, словно была костылем, как лошадь, взвалила его на себя и, едва не падая от тяжести, помогла сесть на ступеньку. «Кларк! Я восемьдесят килограммов вешу» – заметил Беллами. «Ничего страшного» – ответила я. Затем подкатала штанину на правой ноге, спустила вниз носок и увидела, что лодыжка сильно распухла и неестественно вывернута в сторону. «Что это?!» – у пострадавшего глаза полезли на лоб. Бурным потоком я начала припоминать все, что видела в больнице, подбирая болезнь под симптомы, и вспомнила последнего пациента, который сломал руку. Мальчик рассказывал, что, когда у него сломалась рука, она мгновенно, буквально на глазах, распухла и странно вывернулась в сторону. «Беллами… Не хочу тебя пугать, но, кажется, это перелом…» - испуганно сказала я. «Перелом?!» – побледнел он. – «Как это?! Я же просто поскользнулся!» - недоумевая спросил Блейк. «Не просто поскользнулся, а неудачно поскользнулся. Кости легко ломаются…» - уточнила я. На его лице отразилась боль… «Болит?» – Мне было так его жалко, что, казалось, я сама испытываю эту боль. «Да так…» – старался делать вид, что все в порядке, но по глазам было понятно. «Я в медкабинет! Медсестру позову!» - сказала я и помчалась на первый этаж, но никого не нашла. «Что же делать?! – озадачилась я. – Куда она ушла? Может, в школе еще кому-то стало плохо?» Я постояла несколько минут в ожидании и бросилась обратно… «Медсестра куда-то ушла! Звони отцу! Пусть приедет, тебя нужно отвезти в неотложку и сделать рентгеновский снимок. Звони, а я пока лед поищу!» - приказала я ему. «Да, да, сейчас» – послушно, как маленький растерянный ребенок, кивнул Беллами и взял телефон. Надо же… Он снова меня послушал… Как тогда, возле кинотеатра, когда я попросила надеть шапку… «Где взять лед? – размышляла я. – У него нога болит. А со льдом станет легче». Не смогла найти… Нужно вернуться обратно… «Папа сказал, что через пять минут будет. Он как раз где-то в нашем районе в одном из салонов связи.» - сказал Белл. «Пошли к выходу. Только на ногу не наступай!» - снова приказала я. «А как мне тогда идти?» - спросил он. «Сейчас подумаю.» - сказала я. Думала недолго – взяла и вновь нырнула под его руку, взвалила на свою хрупкую шею, поднатужилась и помогла ему подняться. Но сразу же стало ясно, что моих сил хватает только на это. Беллу нужно спуститься с лестницы, дойти до выхода, а потом и до дороги. Восемьдесят килограммов мышц я одна не утащу. «Пожалуйста, помогите, мне тяжело одной» – обратилась я к классу. Все растерянно смотрели друг на друга, и никто не решался к нам подойти… Рейвен сделала шаг назад и затерялась в толпе… «Ладно, папа сейчас приедет, поможет» – сказал Беллами. Но вдруг мы услышали Джона: «Я помогу.» - сказал тот. Он спустился и в нерешительности остановился возле Блейка, не зная, с чего начать… Чтобы спуститься, парню нужно было обхватить Джона правой рукой за шею. Но как это сделать, если они в ссоре? Поэтому стояли (а я из последних сил держала Беллами, уже ноги подкашивались) и неловко друг на друга смотрели. После случившейся ссоры им было стыдно не то что притронуться, но даже смотреть друг другу в глаза. На лице Мерфи проступила робкая улыбка, как зеленая травка, которая весной пробивается из черной земли. «Теперь уж точно все у твоих ног!» – пряча глаза и несмело улыбаясь, выразительно вздохнул он и подставил шею. Беллами тоже стало смешно. Разбираемый смехом, он ухватился за приятеля. Они с трудом спустились, а затем, понемногу привыкая к ходьбе, направились к выходу. Я шла рядом. «Джон, пожалуйста, прости…» – сцепив зубы от боли, проговорил Беллами. «Ты тоже прости» – пыхтя, ответил парень. – «Это из-за меня ты упал.» «Из-за себя. Только из-за себя…» - повторил Блейк. Так и шли – один тащил другого. Беллу было больно и было плохо. Но глядя на ребят, я ощутила радость. Появилась надежда, что дружба воссоединятся. У Блейка сломалась нога, зато срослась дружба. Травма снова сплотила их. Только теперь они сплочены не потому, что один красивый и второму выгодно с ним общаться, а потому, что одному стало плохо и другой разделяет его беду. Вот это и есть настоящее проявление дружбы. Когда мы шли по первому этажу, то увидели медсестру… «Что с вами?» – испугалась она. «Он ногу сломал, кажется!» – воскликнула я. «Ногу?!» – побледнела та. – «Да что ж такое! То у девочки во втором классе приступ астмы, я сейчас оттуда, то Беллами!» В этот момент мы увидели, как в школу забежал Джон блейк. «Беллами!» – крикнул он. Мужчина перехватил ношу – взвалил на себя немаленького сына, и мы вчетвером направились к машине. А по пути я забежала в гардероб и схватила наши куртки. В том числе и свою, которая сиротливо ждала меня с самой пятницы. Джон Блейк вез нас в неотложку… Джон сидел спереди, а мы с Беллами сзади. Я смотрела вперед, на дорогу, но, бросив взгляд в зеркало заднего вида, заметила, что Блейк задумчиво на меня смотрит… Я повернулась… Он отвел взгляд… Подумал немного и с чувством сказал: «Если б ты знала, как мне стыдно…» Эту фразу можно было истолковать по-разному, ведь ему могло быть стыдно за многое, но почему-то я поняла, что парень имеет в виду нашу встречу в больнице тридцатого октября… «Не переживай, все нормально» – ответила я. И действительно считала, что уже все нормально, не держала на него обиды. – «Знаешь… если бы не та встреча, не было бы того, что есть сегодня.» «А что есть сегодня?..» - недоуменно спросил Белл. «Сегодня я тебя узнала.» - честно ответила я. Беллами помолчал, обдумывая услышанное и, внимательно глядя мне в глаза, сказал: «А я тебя.» Продолжение следует…