окончательный сюжет

тэхен — золото в волосах, запах растворителя, крепкие сигареты, которые ему безумно не идут — раскладывается, как карточная колода перед намджуном — тому сопротивляться нечему — у него от своей неразделенной любви — любовь ли — последняя стадия безвыходности, когда податься больше некуда, как к тому, в кого влюбится проще простого. влюбиться в тэхена намджун почему-то не смог. лечить намджуна никто не собирался, выслушивать тоже — у тэхена планы всегда были свои. через горькие поцелуи, пропитанные летними ночами, через желание разглядеть в чужих глазах хоть что-то, кроме приевшейся пустоты, через молчание, в которым они могли бы найти друг друга — тэхен лечил себя. он всегда считал намджуна сотканным из холодных звезд, хотел, чтобы в самый черный день только они освещали ему путь; тэхену было все равно куда — тэхену хотелось с намджуном. хотелось, чтобы тот наплевал на правила своей безответной любви, которую выдумывал годами, но тот — взгляд в потолок, пальцы в волосах тэхена — курит его же сигареты, отсчитывая секунды до того, как ему нужно уйти. — мы ничем не связаны, — напоминает тэхену намджун — позже тэхен, вспоминая его тяжелый, грубый голос, повторяет это себе, когда надежда — ее бы только впустить в себя, как начнется пожар — теплится, жаждет того, чего тэхен взять себе не может. он знает, что намджун ему ничего не обещал — обещания не дают тем, кого не любят. влюбиться в тэхена намджун почему-то не смог. тэхен болен — всей этой глупостью, от которой лишь нетерпимая боль, что так режет сердце, короткими встречами, пеплом на подоконнике, недопитым кофе, недосказанными словами — намджуном. страсть вместо чувств — лишает всякого смысла. тэхен позволяет самому себе — навстречу тому, кто, не задумываясь, оставит его дотлевать в огнях позади — дарит свою любовь — первую, не просящую ничего взамен. до самого конца — часы, дни, года, века — верит — это не навсегда.