Deathbeds

Сегодняшнее утро явно не задалось, я чувствовал себя уставшим и опустошенным, да и настроения не было. Ещё бы, ведь сегодня мне идти в колледж, а я так не хочу видеть заспанные рожи своих однокурсников. Я сразу написал Луи, так как он был единственным спасением от скуки. Мы взяли в обязательство списываться друг с другом ещё с момента, как я пролежал около месяца дома, пока моё лицо было полностью фиолетовым. «Привет. Может пораньше освободишься сегодня?» — мне было просто необходимо его увидеть. У меня какая-то депрессия. Осенняя хандра. Чувствую себя слишком подавленно.  «Привет, а что такое?» — ответ приходит незамедлительно, что вызывает у меня улыбку. «Я соскучился»  «Потерпи Хаз, скоро увидимся. Обещаю» Мое настроение значительно улучшилось, когда я не увидел Тейлор в стенах университета. Бедняжка, наверное, тяжело передвигаться на одном каблуке. Я поднялся на второй этаж в читальный зал, дабы подготовиться к проверочной, о которой нам говорил профессор по праву. Я открыл нужную страницу и принялся изучать материал, переписывая в блокнот важные слова и выдержки. Если честно, то мне никогда так не хотелось спать, как сейчас. Вся информация вылетает из головы даже после третьего прочтения. Решив, что одного параграфа на сегодня будет достаточно, я закрыл учебник и собирался уже уходить. — Хей, Гарри! — окликнул меня Ник. Когда я вошёл сюда, то даже не увидел его. Ник, мне сейчас не до твоей пустой болтовни, честно. Но он продолжил. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Ник со всевозможной серьезностью посмотрел на меня. — Я не понимаю, чего ты хочешь? — я не настроен на разговор с ним сейчас, да и вообще когда-нибудь. — Мне нечего тебе объяснять, — я обнимаю себя руками, стараясь защитить себя и огородить от всего того, что я не хочу слышать и видеть. — А я тебе подскажу, видишь ли, я работаю в супермаркете «MINI Rells», и камера со стороны улицы от нашего супермаркета выходит прямо на аллею с деревьями и кустарниками центрального парка Нью-Йорка, смекаешь? — он прищуривает на меня глаза. — Нет, понятия не имею, о чем ты. — А я про то, что я видел, как ты вчера со своими дружками закидал Тей яйцами! — он становится в уверенную позу и крутит брелок с ключами. Он за неё заступается? Серьёзно? — Оу, а не видел ли ты еще случайно, как Бен по инициативе Тей чуть не отбил мне мои яйца? Где же был ты, Ник — друг всего моего детства, в то время? Почему не пришёл в больницу или ко мне домой, чтобы навестить меня хотя бы после выписки?! — я фальшиво гримасничаю. — Зато ты, конечно, же сразу пожалел бедняжку Тей! Ну, конечно, вокруг неё крутится вся солнечная система, я и забыл! -Тогда я расскажу ей об этом, — он ехидно кривит губы и закрывает глаза. -Да рассказывай мне плевать, — огрызаюсь я. -Оу, и еще расскажу, как ты прямо на сцене целовал какого-то парня, — Ник улыбается. Блять. Как же мне хочется стереть с лица эту улыбку. Понимаю, что если он и это расскажет, то все будут кидаться яйцами уже в меня. — Чего ты хочешь? — раздражённо спрашиваю я. — Ну вот! Так бы сразу, — фальшиво улыбается он и гладит меня по плечу. В тот же миг сбрасываю его руку. — Я хочу, чтобы ты провел меня в закрытый Terra Blues. Сегодня же.

***

Я был очень расстроен этой новостью. Теперь Ник будет меня во всём контролировать, а я пока не готов к постоянным насмешкам и издевательствам. Нужно сказать об этом Луи. Как только я был свободен, я сразу пошёл к нему в ноунейм клуб. Было довольно холодно, и мне становилось всё хуже и хуже. Ужасно болела голова, как будто что-то давило на виски. Когда я подошёл к клубу, то сразу увидел курящего в стороне Луи. Он сразу заметил, что со мной что-то не так: — Всё хорошо? Что с тобой? — Луи подошёл ко мне, заботливо вглядываясь в лицо. — Я замёрз, голова болит, — я посмотрел на него, подождал, пока он докурит сигарету, и мы пошли внутрь здания. Луи помог мне снять пальто, и мы двинулись к барной стойке. Мы пошли в туалет и Луи дал мне кусочек марки, и сказал сунуть под язык. Так я впервые попробовал ЛСД. — Может хочешь выпить? — парень был напряжен, и держал руки в «замке». — Нет, спасибо, Луи. Кое-что произошло, — друг сосредоточенно посмотрел на меня. — Я слушаю. — Ник всё видел вчера, и он меня теперь шантажирует. Он хочет попасть туда, где Зейн подцепил девушку. Я смотрел на него минуту, Луи точно что-нибудь придумает, чтобы сохранить мою репутацию. А на свою ему уже давно стало плевать, как я понял. Потупив немного в потолок, он произнес: — Дело в том, что Зейн сегодня не может быть с нами. У него прослушивание в студии. Я тяжело вздохнул. Мне нужно было успокоиться. Я знал, что мне нужно, сейчас я приму это. Мы пришли к кожаному дивану, на котором уже ждали нас Лиам с Найлом. Я скрутил купюру и вдохнул белый порошок за один вдох. Теплота вновь охватила моё тело, но я почувствовал, что на этот раз приход пришлось ждать двадцать минут, вместо обещанных пятнадцати. И чувство блаженства было гораздо менее окрыляемым, даже немного уязвимым. Я решил принять ещё. Луи сказал быть осторожнее, но я лишь усмехнулся: что со мной может быть? Я вновь скрутил купюру и повторил действие. Да, теперь я догнался, я чувствую, что всё хорошо. Все мои проблемы как будто не здесь, не со мной. Мне плевать на Ника, и то, что он расскажет всему университету, что Гарри Стайлс — гей. Но эта тварь легка на помине. Мой телефон завибрировал. «Ник» — высвечивалось на экране. — Алло? — протянул я, сказав эту фразу как можно небрежнее. — Привет, Гарри, ну так что? Когда нам тебя ждать? Давай я назначу встречу. В 22:00 в твоем любимом парке. Оттуда сразу пойдем в клуб. Можешь даже взять с собой своего любимого, я хоть посмотрю на него, — на заднем фоне кто-то во всё горло смеялся. И я положил трубку. — Блять! — кричу я и бросаю телефон.

***

Мы сидим за нашим столиком. Парни выпивают, смеются и развлекаются. Но мне сейчас не до этого. Мысли обвалились на меня словно лавина. Я был не готов к этому. Боже, ну и чем я думал, целуясь с Луи на публике? Я должен был быть готов, что меня увидят, но я был под кайфом, и это мне сильно помешало… Я буду молиться хоть за то, чтобы эту череду неприятностей мы преодолели. И сейчас я пребываю в панике. Не могу это объяснить. Я пытаюсь держать себя в руках, даже говоря про себя: «Чувак, да всё нормально. Гарри, Луи с тобой», но при мысли о Луи чувствовал, что он виноват. Он сам меня поцеловал. Я не при делах вообще, и я не голубой! Я так злюсь на Луи, виня во всём этом. Просто поднимаюсь с дивана, подхожу к приближающемуся Луи со стопками виски, толкаю его, провоцируя обзываниями, что у остальных остановился дар речи. Я сейчас так зол, не могу вести себя спокойно! Он вообще понимает, как сильно подвёл меня?! Я просто не могу держаться! Луи смотрит на меня своими чёртовыми голубыми глазами, смиренно принимая удары. Тебе мало? Ты получишь ещё, сволочь. Когда дело стало доходить до попытки удушья, ребята растащили нас, кто-то вколол мне успокоительное в шею, кажется.

***

Я очнулся в больнице. Голова тяжелеет, а глаза всё ещё не хотят открываться. Я прихожу в себя и понимаю, что происходит, пусть и как в тумане. Передо мной сидят все четверо: Луи, Найл, Лиам и Зейн. Все они смотрели на меня взглядами требующими объяснения, и только Луи пытался их остановить, уверяя, что я не виноват, это была негативная вспышка из-за того, что я принял так много для меня. Парни задавали мне вопросы, но я не мог отвечать. Горло болезненно сжалось, я ничего не мог сказать. Меня переполняло отвращение к себе и стыд. Я сидел и ревел так сильно, что закатывался в безмолвных истериках. Мне было ещё хуже от того, что лицезрели мои друзья сейчас, от того, что я веду себя как свинья! Когда все трое посмотрели на Луи, то я услышал его хриплый голос, переполненный грустью: — Уходите, я сам всё решу. Они покидают комнату, оставляя меня наедине с Луи. Я не знаю, хочу ли я видеть его сейчас, говорить с ним, нежели все парни сидели здесь, и мы не выясняли отношения. Луи молча сел поближе ко мне. Он берёт мою руку, аккуратно поглаживая большим пальцем кожу. Я успокаиваюсь. Вдруг, Луи тихо спросил: — Ты помнишь, что вчера было? — его голос мягкий и нежный, будто боится навредить мне. — Н-н-н-ет, Луи… Я-я не знаю, — испуганно бормочу я, стараясь успокоится, но это не выходит. Я задаю себе главный вопрос: что это было, и как я мог не контролировать себя и винить Луи.? Душить его.? Я настолько потерян, что не разбираю, где правда, а где моя больная фантазия. Всё это как страшный сон. — Луи, клянусь я не знаю как это произошло, я ничего не помню, — я начинаю меняться в мимике так, что вот-вот заплачу. Он спрашивает меня, вновь делая голос спокойным и тихим: — А как душил меня, тоже не помнишь? — Боже, что он говорит? Что за бред он несёт? Я так сильно боялся, что это окажется правдой. Я снова мысленно поливаю себя грязью, осознав, что в очередной раз выпадаю из разговора. А Луи всё также нетерпеливо ждет, с застывшими слезами в глазах, во что удивительно поверить, пока я начну говорить. Я вижу в голубых океанах страх и чувство вины. Но он начинает первым, понимая, что от меня ожидать нечего: — Это я виноват… Я… Я просто удачно познакомился с тобой и решил подсадить тебя на наркоту. Я виноват, Гарри, — его голос надрывистый, и я понимаю всю боль его слов мне. — Прости меня. Всё это время, он просто хотел подсадить меня на наркоту? Что? Не в силах больше чувствовать мой шокированный взгляд на себе, он встает, разворачивается и молча уходит, оставив меня один на один со своими мыслями. Луи покинул меня. Я не могу поверить во всё случившееся. Так не должно было быть. Весь оставшийся вечер в больнице я прожил в мучениях. Кажется, мне немного плохо. Меня постоянно тошнит и мне очень холодно. Я умело отвлекаю весь медперсонал и пересекаю территорию больницы. Я на свободе. Не могу находиться там.

***

Кажется, у меня кружится голова, я еле дошёл до дома, двигался плавно по стеночкам, постоянно кого-то паранойясь и думая, что за мной кто-то следит. У меня паническая атака, и я действительно на полном серьёзе думаю, что меня могут убить. Всю ночь я не мог заснуть, мне снилось, как Луи пытается высосать из меня жизнь в том зловещем поцелуе. Передёргивает. Я думаю об этом постоянно, вот уже около шести часов. Не получается выкинуть это из головы. В последнее время со мной что-то не так: у меня начинается какая-то необъяснимая агрессия, плюс я стал постоянно врать и изворачиваться, чтобы подолгу не быть дома. Стал очень сильно радоваться перед новой дозой. И теперь мне почему-то кажется, что Луи вызывал во мне интерес исключительно как к проводнику в «другой мир». Последние слова Луи перечеркнули всё моё восприятие его личности. Прошлого Луи больше не было для меня. Был только искусный лжец и мастер перевоплощений в других людей, теперь я ещё больше ненавижу себя за то, что поверил ему. Гребанный Луи! Обида гложет меня! Его слова сильно задели меня, и то ли от стресса, то ли от усталости неожиданно для себя я разревелся в подушку. Да, теперь я слаб. Морально и физически истощён. Мне нужна помощь, но я понимаю, что никто теперь не в состоянии мне её оказать. Я размахиваюсь и со всей силы бью в стену кулаком. — Аааа! — Гарри, всё нормально? — мама стучит в комнату, которую предусмотрительно закрыл. Кажется, я оказался слишком громким. — Да всё в норме, — кажется, я сломал руку. Охуенно.