Deathbeds

      Луи выписали в воскресенье, и, как только он вышел из одной больницы, он должен был направиться в немного другую. Направленную на лечение его главной проблемы. Кстати о проблемах — у меня есть одна, и теперь, когда Луи не было рядом, и возможность видеть его была расписана не по дням, а по часам, я должен был разобраться со своей зависимостью.       Мой кругозор резко свёлся до одного предмета, и я стремительно продавал всё, что только нашел из ценного у себя в комнате: ноутбук, гитары, видеокарты. Глубоко в душе, я понимал, что это уже край, но остановиться не мог. Хорошо бы подумать над предложением Зейна, но это было табу для меня. Когда я загуглил, сколько стоит лечение в клинике Луи, я просто не мог позволить чужому человеку пойти на такой шаг.       Это для Луи — он друг, а для меня он чужой человек, который просто помогает моему парню, за что я ему без сомнения был очень благодарен. И хотя я и понимал, что для Зейна это может быть не дорого, но позволить ему оплатить мое лечение я не мог. Я тратил больше ста долларов в день на героин, и меня это существенно напрягало.       Но сегодня произошла настоящая катастрофа — об этом узнала мама. Я понял об этом без слов. Она стояла ко мне спиной и не реагировала ни на что. Затем она тихо сказала: — Зачем ты это делаешь? — честно, я не нашел ответа на этот вопрос, и меня так трясло во время нашего разговора. — Прости мам, что твой сын, — пытался я контролировать свой, дрожащий от слез, голос, — Не стал тем, кем ты мечтала его увидеть. Мне очень жаль.       Она первая не выдержала и разрыдалась. Мне было так больно видеть ее такой, и еще больнее становилось от мысли, что причиной этому — мои дурные поступки. — Ты же мой сын, ты мой сын.       Мама кинулась ко мне и начала умолять остановиться. Мам, я бы и рад, но вот беда, я не могу. Я пытался, правда, но это выше моих сил. В этот момент, в памяти всплыла фраза, что я сказал Луи в больнице: «почему ты не можешь просто начать бороться?», и я кое-что понял. Я понял, что нельзя ждать от других того, что ты не можешь сделать для них сам. Я тоже должен начать бороться. — Мы с отцом посовещались, — почти шепотом сказала она. — И решили, что ты должен будешь уйти из нашего дома…       Я не поверил своим ушам. Что?! Они хотят выгнать меня из собственного дома? Пытаюсь перечить ей: — Вы не можете… — Я уже сменила замки, — непоколебимо держалась мама. — Нет, нет, пожалуйста, мам, — я пытался уговорить их с отцом передумать. — Да, Гарри. Уже слишком поздно. Ты сам виноват. Если ты попытаешься проникнуть в дом, я вызову полицию, — она ведь всё это не в серьёз? Она не может выгнать меня, я же её сын… Она сама говорила… — У тебя есть 24 часа, чтобы съехать и найти себе новое жильё, — отрезала она. — Но как я найду жильё? Где? — Там, где ты находишь наркотики, Гарри. Там ты и жильё найдешь. А теперь прости, но я должна уходить, и я надеюсь, что когда я приду, тебя и твоих вещей здесь не будет, — она вышла на улицу и захлопнула дверь. — Блять, да пошла ты!       Я кинул в закрывающуюся дверь горшок с цветами, и он разбился. Блять! Блять! Что мне делать? Глубоко дышу и пытаюсь успокоиться. Подумаешь, меня только что выгнали из дома родные родители, с кем не бывает. Я подавлен и расстроен. Во мне смешались сразу три чувства: боль, обида и злость, и каждое из них пожирало меня по отдельности.       Может, мне стоило попытаться сильнее уговорить её? Упасть на колени и поклясться, что я больше никогда не притронусь к этому яду? Пообещать, что я лягу в реабилитационный центр… Я не знаю, но момент уже был упущен. Я собрал свои вещи, самые нужные, те, что можно унести на своем горбу, и ушёл.       Блять, как я по её мнению закрою эту ебанную дверь, если у меня нет ключа от нового замка? «Да и похуй» — решил я. Не мои проблемы. Сегодня у меня кончились деньги, и дури оставалось только на последнюю дозу. До вечера я не протяну, нужно что-то делать. Я позвонил Найлу и объяснил ему всю ситуацию. Он внимательно выслушал меня, но сказал, что я обратился не по адресу: — Прости, Гарри, но я живу в общаге, и без денег тебя сюда вряд ли кто пустит… Но я могу временно предоставить тебе хранилище для вещей. — Хорошо, я был бы признателен. — Ок, тогда скину тебе адрес sms-кой, — он отключился.       Внезапно я вспомнил, что у меня есть еще девятьсот долларов и сразу лихорадочно стал шарить по карманам. О, вот они, родненькие. Как хорошо, что я вас нашел, денюжки мои. В который раз благодарю Зейна, за оказанную им помощь. В голове сразу возникает немой вопрос: «если я без зазрения совести беру такие крупные суммы от Зейна, то почему же не могу позволить ему оплатить свое лечение вместе с Луи?» Кстати о Луи, как же он там без меня, надо бы позвонить ему, да разузнать всё. Набираю его номер. — Привет, Луи, — улыбаюсь я в трубку. — Алло? Гарри! Ты позвонил мне! — Конечно же позвонил, — усмехнулся я. — Куда бы я делся? Рассказывай, как ты себя чувствуешь, что там за обстановка? — Всё прекрасно, Гарри, я чувствую, что со мной работают профессионалы. Благодаря им я перестал стыдиться своей болезни, меня больше не мучает чувство вины перед кем-либо. Доктор Хепберн сказала, что важно не только устранить физическую зависимость, но и психологическую тоже. Именно с неё мы и начали. Здесь к каждому больному индивидуальный подход. А еще здесь очень вкусно кормят! — сказал он с ноткой веселья и оптимизма. — Луи, это прекрасно! Я рад, что тебе там нравится. Что насчет часов приема? Ты узнал? — Да, только в четверг и пятницу с 15:00 до 18:00. — Хорошо, я тебя понял, — ответил я. — Гарри, а что у тебя? — заботливо поинтересовался он. — У меня всё хорошо. Сижу дома, смотрю телик. — Гарри, мне пора на терапию, я должен идти, пока! — Пока.       Да, я соврал ему, но это только потому, что я не хочу, чтобы его преследовало плохое настроение и он постоянно переживал за меня. Ему это сейчас совсем не нужно, он должен настроиться на позитив для скорейшего выздоровления. Не даром в этих реабилитационных центрах специалисты изолируют больных от внешней агрессивной среды, им важно, чтобы лечащийся оставался в уравновешенном состоянии, поэтому там нет телевизоров, а все встречи с друзьями и родными тщательно контролируются.       Честно говоря, давно не слышал такого радостного Луи, видимо лечение идёт ему на пользу. Сообщение от Найла, с координатами общаги, было получено, и я поймал такси, чтобы добраться до туда.

***

— Привет, Гарри, — открыл мне дверь блондин. — Чёрт, паршиво выглядишь, — добавил он.       Блять, мне вчера ровно тоже самое сказал Зейн, вы сговорились? Я посмотрел на себя в зеркало. Да, действительно, далек от идеала, что тут сказать. Я уже давно забил на свою внешность. — Спасибо за помощь, Найл, — от души благодарю я парня, протягивая свои вещи ему в руки. — Не за что, — отзывается тот. — О, чуть не забыл, у тебя есть Мистер Уайт? — я пристально посмотрел на него. — Гарри… Нет. Иди отсюда.       Он в мгновенье выпроводил меня и закрыл дверь перед моим лицом. Очень культурно. Я снова остался один. Без героина. И без жилья. Я пошел по пустынной улице Нью-Йорка прогулочным шагом, потеряв какую-либо надежду.       И вдруг к моему взору привлекается объявление на столбе, надпись на котором гласит: «вылечим все стадии наркомании быстро и действенно» не знаю зачем, но я решил позвонить. Мне ответила молодая девушка, и известила, что если я хочу начать лечение, то мне стоит подъехать к их главному офису. Я согласился. Я был в таком отчаянии, что сейчас, даже подобное сомнительное предложение с листовки, наклеенной на бетонный столб, казалось выходом. Я снова заказал такси и назвал таксисту адрес. Он сказал мне: — Ты смелый парень.       Тогда, я еще не понимал смысл его слов, по отношению ко мне, но не придал этому значения. Мы остановились около большого массивного белого кирпичного здания. — Приехали, — оповестил меня водитель. — Большое спасибо, — сказал я ему, отсчитывая деньги.       Я подошел к бежевой двери и нажал на звонок. Открыто. Отлично. — Здравствуйте, вы наш новый пациент? — спросила девушка консультант, нацепив на себя дежурную улыбку. — Возможно, — ответил я. — Вам сюда.       Она показала на буковую дверь. Я поблагодарил её кивком и исчез за дверью. В кабинете сидела солидных лет женщина и подписывала бумаги. — Здравствуйте, — улыбнулся я. — Здравствуйте, вы звонили сегодня, да? — вопрошающе посмотрела она на меня. — Да, это я, все верно. — Меня зовут доктор Ливси, — представилась женщина. - Очень приятно. — Как я могу к вам обращаться? — спросила она. — Гарри Стайлс, но можно просто Гарри, — выпалил я. — Хорошо, Гарри. Скажите, от зависимости к какому наркотическому веществу вы страдаете? - Героин, — неуверенно произнес я. — Не нужно стесняться своей болезни или бояться её. Ее нужно признать и принять, — я понимающе кивнул. Она показала мне журналы с иллюстрациями, — Мы занимаемся проблемой зависимости людей уже десять лет. Мы — одна из самых высококвалифицированных и наиболее влиятельных организаций. Вот здесь вы сможете почитать отзывы людей, которые обращались к нам за помощью, — она ткнула пальцем в журнал, — Наши методики лечения разрабатываются, исходя из желаний больного и его родственников. Как вы себе представляете ваше лечение здесь, Гарри? — я задумался.       Немного пораскинув мозгами, я наконец дал ответ: — Я бы хотел избавиться от своей зависимости, как можно быстрее. Я бы выбрал беспроигрышный способ. — Хорошо, Гарри, я вас поняла, — улыбнулась женщина. -Я могу предложить вам радикальный способ освобождения от зависимости к героину. — Каков ваш прайс лист? — поинтересовался я. — Обычно это около пятиста долларов. — Весьма не дорого, — подмечаю я. — В день. — Оу… — блять, ну всё же так хорошо начиналось… — На здоровье не экономят, — подмечает она.       Заметив моё беспокойство, доктор Ливси предлагает мне альтернативу: — Вы можете начать лечиться в нашей реабилитационной клинике в рассрочку. Сделав первый взнос, — я радостно киваю. — Мы составляем договор на один месяц лечения, пробный период, и я подписываю все условия договора. Итак, Гарри, добро пожаловать в новую жизнь.       Приветствует она меня и, в качестве экскурсии, знакомит меня с ведущими лечащими врачами. После чего, я сразу ложусь на обследование. Как объяснила мне доктор Ливси, лечение начнётся, когда абстинентный синдром даст о себе знать, а её ассистенты быстро подавляют симптомы, до их полной ликвидации. Кажется моя клиника ничуть не хуже клиники, в которой сейчас находится Луи, а по тому, я более чем уверен в успешном прохождении лечения.       Доктор Ливси сказала мне, что подписавший контракт имеет полное право находиться на территории, на законных основаниях контракта. Поэтому, мне даже не пришлось искать сегодня ночлег, и я отправился в комнату отдыха и уснул.