Deathbeds

      Я пришёл в себя в больнице. Как сказал потом Зейн — потерял сознание еще в его машине. Оказалось, что доктор Ливси никакая не доктор, а мошенница, занимающаяся грабежом и в прошлом работавшая надзирателем в тюрьме, озлобленная на весь мир женщина, которая сошла с ума, когда её сына посадили за убийство, которое он не совершал.       Людей она на работу нанимала с помощью частных компаний, подыскивавших ей «идеальных кандидатов» за круглую сумму, а так же имела опыт в психологическом давлении на людей, успешно проводила сеансы гипноза, и с помощью контрабанды осуществляла поставку нелегальных и запрещённых лекарств не только в Нью-Йорк, но и во все штаты. Кошмар.       Придя в себя, я лихорадочно оглядел свои запястья, и только после того, как удостоверился, что я в безопасности, заметил рядом сидящего Луи. — Гарри, — кинулся он мне на плечо в рыдании, — О Боже, Гарри… Что они с тобой сделали, что они сделали с тобой, Гарри? — он опустил голову мне на грудь, но я тут же взвыл от боли, парализовавшей меня. Луи в тот же миг испуганно отдёрнул от меня голову — Я в порядке, Лу, — хотел я продолжить, но моё горло сдавил хриплый сухой кашель. — Оох, — издал я протяжный стон, как откашлялся.       Убеждать Луи, в том что со мной все в порядке больше не было смысла, и я откинулся на подушку. Честно говоря всё итак было предельно плохо: четыре сломанных ребра, нос, синяки, сотрясение мозга, ожоги по всему телу, очень худой и измотанный. — Что они с тобой сделали? — спросил Луи, уже порядком успокоившись, но все же с заметной дрожью в голосе. Я взял его руку в свою, и нежно погладил. — Луи, не сейчас, хорошо? — он молча кивнул. Затем, немного помолчав, сказал: — Так много всего произошло, пока тебя не было. — Например? — Мои приемные родители погибли в автокатастрофе. — Оу, мне ж… — секунду осознав, какую глупость я хотел сказать я машинально исправился: — Поздравляю.       Луи радостно посмотрел на меня. — Тебе лежать здесь минимум месяц, — грустно протянул он. — Я выздоровею, и мы обязательно наверстаем упущенное время вместе, — пообещал я. — Эх, Гарри, какой же ты все-таки дурак… — Дурак, — усмехнулся я, согласившись. — Зейн был готов всё тебе оплатить… И ведь ты даже не сказал мне, что он вообще предлагал… Зачем-то начал геройствовавать… — выдохнул он.       Самое обидное, что я действительно не геройствовал, а всего-навсего, я лишь хотел разобраться со своими проблемами сам. — А как твоё лечение? — спросил я, и у меня закололо в сердце, потому что для меня это было важнее всего. — Я думаю, что у меня получается, — улыбнулся Луи.       И я впервые смог увидеть это: порозовевшая кожа лица, счастливые огоньки в глазах, ухоженный вид, аккуратно причёсанные волосы, точеные скулы и прекрасный парфюм. — Я так горжусь тобой, — с любовью и нежностью посмотрел я в его глаза, — ты не представляешь насколько.       Он улыбнулся и поцеловал меня. Я сразу почувствовал, как в паху заныло, но сейчас я был не в состоянии даже встать, не говоря уже о большем. А вот в том, поборол ли я зависимость, я уверен не был. От слова совсем. Мои размышления прервала медсестра, которая информировала: — Часы приёма закончены. Вы можете прийти завтра в то же время.       Луи грустно окинул меня взглядом. — Я приду завтра, слышишь? — он целует меня в лоб на прощанье. — Не скучай и пиши мне, — добавляет он с нежностью и закрывает дверь.       Я снова остаюсь наедине со своими мыслями. В голове звучат голоса. Чьи они? Пытаюсь разобрать… Голос моей мамы. Смех Тейлор. Вскрики Ника. Резкая боль в голове давит на виски. Вовремя приходит медсестра — сменить мне капельницу и замечает моё беспокойство. Делает укол, и я погружаюсь в сон без сновидений.       Придя в сознание вижу рядом Зейна. — Часы приема закончены… — сонно бубню я.       Он берет в руки бумажник с лицом типа «ты знаешь как это работает». Я молча киваю. — Как ты себя чувствуешь? — немного задумчиво спрашивает он. — Мне уже лучше, только меня немного беспокоит… — Что? -внимательно смотрит на меня Зейн. — Я слышал голоса, — неуверенно протягиваю я. — Голоса? — переспрашивает он. — Да. Их было много, и я знал кому они принадлежат, но все, что они говорили, слышал впервые. Это может быть связано с сотрясением мозга? — Или с тем, что у тебя совсем крыша едет, — усмехнулся он. — Я пришёл поставить тебя перед фактом, что когда ты выпишешься отсюда, сразу пройдешь курс реабилитации. Мне плевать, что ты можешь не изъявить желание. К тому же, я уже все оплатил, так что, в случае отказа, тебе придётся вернуть мне деньги.       Я тяжело вздохнул. Выбора и впрямь не было. — Я согласен, — улыбнулся я. — Отлично, — хмыкнул Зейн, достав папку с бумагами. — Подпиши здесь, — протянул он мне ручку.       Я приподнялся с подушки и сделал всё, что от меня требовалось. — Луи будет спокоен за тебя, — заключил он. — Так, ладно, — посмотрел он на часы. — Мне надо уходить, и да, чуть не забыл, — Зейн остановился около стола и поставил на него пакет с фруктами. — Это тебе. Скорейшего выздоровления, — крикнул он, уже закрывая за собой дверь. Как только он ушёл, голова сразу заболела, и много неразборчивых голосов сразу внедрились в моё сознание. Я позвал медсестру. — Что случилось? — вбежала она в палату. — Голоса, они везде… — девушка молча кивнула и принесла мне таблетку со стаканом воды. Я проглотил таблетку и залпом выпил воду. Мне мгновенно полегчало, и я заснул.       Я сижу за компьютером в своей комнате, но внезапно, через наушники доносится внешний шум. Испуганный я бегу по лестнице, и замираю, видя источник шума. Мама бьёт тарелки, плачет и что-то кричит отцу. Отец стоит, молча слушая, принимая упрёки и оскорбления. «Лорен! Лорен!» — кричит она, когда он, решив что с него хватит, разворачивается и уходит. Немая сцена между нами.       Я просыпаюсь. Что это был за сон? Кто такая Лорен, и что произошло между мамой и отцом? Беру телефон в руки и записываю все что помню из него. Смотрю на время: два часа ночи. Решаю написать sms Луи.       «Спишь?»       Ответ приходит не сразу, а лишь через десять минут:       «Нет. А разве ты не должен?»       «Мне снился странный сон, и я проснулся из-за него»       «Что за сон?»       «Я спускаюсь из своей комнаты на шум в гостиной. Моя мама бьёт посуду и плачет, смотря на отца, повторяя „Лорен“»       «Лорен? Что это?»       «Не знаю, имя его любовницы?»       «У твоего отца была любовница?»       «Не знаю. А если и знал, то не помню»       «Может к тебе возвращается память?»       Я задумался над последним sms Луи. А что, если ко мне действительно возвращается долгожданная память? Возможно ли это? И нужна ли мне эта память после всего, что со мной случилось? Я перевернул подушку и взбил её. Слишком много вопросов на сегодня. Я повернулся на бок и снова погрузился в сон.       Проснувшись на утро, я к удивлению обнаружил, что мне ничего не снилось. Едва успел я об этом подумать, как в комнату вошёл Луи. С букетом белых роз. Как мило. — Доброе утро, — сказал он, улыбаясь. — Это тебе! — Луи, это… — я потянул его к себе, чтобы поцеловать в щеку, — прекрасно, спасибо. — Снилось до утра что-нибудь? — поинтересовался он. — Нет, совсем ничего, — ответил я, почесав голову. — Так я и думал, — выдохнул он. — А вот я вчера так и не смог уснуть, и стал изучать важные аспекты сна, — Луи почесал нос. — И вычитал, что во время сна у человека периодически чередуются две основные фазы сна: медленный и быстрый сон, причем в начале сна преобладает длительность медленной фазы, а перед пробуждением растёт длительность быстрого сна. — И что ты хочешь этим сказать? — заинтересованно спросил я. — То, что человек способен запоминать свои сновидения только в фазе их перехода медленного сна в быстрый. Поэтому сегодня ты ничего и не помнишь.       Я задумался. — Гарри, я знаю как помочь тебе вернуть память. Я уверен, это сработает.       Луи был решителен и настойчив. А самое главное, в его глазах горел огонь жажды познать что-то новое, неизведанное, он хотел докопаться до истины, помочь мне в осознании и преодолении барьера неизведанности собственного сознания.       Он говорил так грамотно и интересно, что я загорался этим сам. Объяснял все тонкости и нюансы, приводил в пример научные статьи и истории из своего опыта, и если сначала я был настроен скептически и даже не особо хотел знать, что же было «до», то после слов Луи я был согласен исследовать самые тайные уголки своего сознания. Так началось осознание. Сознательное погружение в сон.