Тёзки

Итак, по просьбам читателей я решила немного растянуть эту историю, в связи с чем размер изменится на "миди". Надеюсь, никто не против)) Вообще мне не свойственно менять планы, поэтому будет несколько непросто, но я надеюсь,что вам понравится. Ухён в последний раз взглянул на себя в зеркало и, небрежно забросив рюкзак на одно плечо, вышел из дома. Парень неторопливо пересёк улицу, чуть замешкавшись у пешеходного перехода, и запрыгнул в удачно открывшиеся двери подоспевшего автобуса. Сегодня ему, как и в любой другой будний день, предстояло проехать пять остановок до университета, который он теперь посещал с куда большей охотой, нежели раньше. В чём заключалась причина? О, это элементарно. Просто за последние несколько недель в голове Нама утвердились два следующих факта: а) он гей примерно процентов на девяносто (и все прошлые симпатии не были случайными); б) Ким Сонгю классный парень. Ну, ладно, может, не просто классный. Так, чуть более классный, чем все остальные классные парни. С ним комфортно, интересно, но он такой вредный, ворчливый, порой даже злобный. Вкусно пахнет, красиво улыбается и такой милый, когда злится. Но считает, что всегда прав, и это безумно раздражает. У него классный голос, но Ухён, конечно, поёт лучше. Когда они там в караоке собирались? И всё же раздражает. Вроде подружились, а требует так, будто стали ещё более чужими, ужас. И не предъявишь же. Хоть денег много, платит иногда за обоих. А домой ведь старается не приглашать. Боится, что ему там что-то испортят? Иногда ещё добрым таким становится. В университете всё такой же злюка, а наедине меняется, если не вывести. Смеётся так забавно. Глаз, считай, вообще нет, но ему это как-то идёт даже… А Ухёну потом конфет хочется, ага. Долбанный вкус карамели. Ладно, начнём всё сначала? За последние несколько недель в голове Нама утвердились два следующих факта: а) да, чёрт возьми, он гей; б) ему нравится Ким Сонгю. Ухён маялся уже очень долго. В университете их отношения остались прежними, причём в случае разглашения истины бедному парню сразу пообещали оторвать кое-что очень важное. Сонгю вообще получал какое-то почти садистское удовольствие, помыкая в очередной раз как-то провинившимся младшим, а тот порой чувствовал себя донсеном, хоть они и общались на равных. И всё же некоторые были посвящены в их тайну. Сонёль ржал. Ржал долго, истерично, безудержно. Несколько раз переспрашивал и снова ржал, сквозь смех называя друга идиотом, неудачником и просто слепым придурком. Сотню раз похвалил себя за свою догадливость, а потом, услышав, что Нам малость неравнодушен и к этому Сонгю тоже, заржал пуще прежнего. Тогда же выяснилось, что Ли знал, где Дону проводит большинство вечеров и даже имя его лидера, но даже представить не мог, что их одногруппника зовут так же. Кое-как успокоившись, он милостиво согласился помочь, строя из себя заслуженного эксперта в нетрадиционных отношениях, но в итоге снова прыснул от смеха и убежал успокаиваться к своему, чёрт бы его побрал, любимому Мёнсу, оставив проблемного Нама в одиночестве. Ухён ненавидел университет и принципиального Кима вместе с ним. Учёба отнимала слишком много времени, а в оставшееся время старший почти всегда заставлял его повторять пройденный материал. Впрочем, свободные вечера тоже выдавались. Переписки в интернете или поздние прогулки уже стали чем-то привычным для Нама. Он с поразительным упорством продолжал воровать из чужого рюкзака любимые конфеты и до последнего отказывался признаваться в этом, даже если его ловили с поличным. И от него не ускользнуло то, что с недавних пор Сонгю явно начал брать с собой побольше. Их взгляды всё чаще встречались на регулярных выступлениях группы рыжего в клубе. А потом Ухён неизменно помогал одногруппнику смывать макияж, и они снова ругались из-за каких-то пустяков. Младший заметил, что за ворчливостью Кима всегда скрывались либо смущение, либо стремление не казаться таким уж добрым, полюбил неожиданно обнимать его со спины и даже своеобразно играться, используя щекотку, брызги и многие другие коварные приёмы. Дистанция между ними всё сокращалась, а в голове становилось всё сумбурнее. - Я на его месте тоже не стал бы с тобой встречаться, хён, - преспокойно заявил как-то Сонджон под дружный смех Дону и Сонёля. – Ты глупый, самовлюблённый и не уважаешь старших. - А ты-то само уважение, конечно, - недовольно буркнул Нам, пытаясь смерить злобным взглядом аж трёх человек разом. – Вы понимаете, что мне нужна помощь? Донуя, хоть ты, ты же с ним общаешься! - У них не особо близкие отношения, - возразил за не вникающего в разговор Чана Хоя. – Если верить его словам, ты сейчас для хёна на первом месте. Кстати, мне одному кажется странным, что ты единственный из всех его знакомых, которому дозволено использовать неофициальную речь? Всё будет хорошо. Да, хотелось бы верить. Ухён с каждым днём замечал за собой всё больше странностей: его одолевала тревога, когда старшего не оказывалось рядом, хотелось избить каждого, кто вспоминал «ботаника» плохим словом, а любое упоминание о другом Сонгю вызывало неприязнь. Он и не знал, что так бывает. Казалось, какие-то чувства были ещё совсем недавно, а потом их будто обрубили, оставив лишь непонимание и сожаление. А Сонёль же знал с самого начала, прямо вообще обо всём, и друг у него непутёвый, ничего без него не может. Это ещё больше раздражало. Иногда Наму действительно казалось, что его чувства взаимны. Рыжий, с одной стороны ставший грозным (пусть и в одном единственном вопросе, но всё равно), иногда даже соглашался разговаривать с младшим по телефону всю ночь в какой-нибудь выходной, и Ухён буквально чувствовал его усталую улыбку. Они частенько шуточно дрались, и Киму будто самому хотелось коснуться тела своего нового друга. Им нравились голоса друг друга, но каждый уверенно заявлял, что поёт чуточку лучше, и спор продолжался ровно до прихода кого-нибудь из их общих знакомых, которые в очередной раз напоминали про давно запланированный поход в караоке. Сонгю был похож иногда на маленького ребёнка. Так же сердился, когда с ним не соглашались или чего-то не давали, ненадолго обижался, прожигая всех присутствующих злобными взглядами, рвался покомандовать, обожал сладости (хоть и не желал в этом признаваться), но спокойно шёл по жизни, понимая, чего хочет, к чему стремится. Надёжный и забавный одновременно – мечта любой девушки. Как бы не увели. Раздираемый сомнениями, Нам всё же решил исправить один из фактов в своей голове. Да, он был влюблён в старшего. Может, и больше, но точно никак не меньше. И однажды он таки решился. - Ухёна, ты помнишь о завтрашнем зачёте? – поинтересовался так удачно позвонивший Ким. – Если плохо сдашь, я из тебя душу выну, клянусь. А тело на опыты сдам. - Слушай, мне сейчас не до зачётов, - набравшись смелости, перебил его Ухён. – Давай встретимся? Прямо сейчас? Это очень важно. Буду ждать тебя в кафе. И не забудь шарф, я слышал, как ты кашляешь. Всё, теперь всё зависело только от одной встречи.