***
Дауд/Корво. Научная фантастика. Медиа крутят на повторе лицо разыскиваемого; Дауд чувствует, как шрамы от врезавшихся микросхем и светящиеся глаза Корво преследуют его по всей станции, и он пригибает голову ниже, покупая билет до поселения на Серконосе II. Наверняка виновато разыгравшееся воображение, но шрам от оптического импланта на щеке чешется. Военным крайне интересно, что будет, когда единственные на всю армию улучшенные солдаты наконец встретятся, но Дауд не горит желанием узнать.***
Корво/Чужой. The Elder Scrolls. — Почему ты не пришёл до того, как отсекли голову ей?! — кричит (но не Кричит) Корво. — Почему ты спас только меня? — Кросис, — насмешливо отвечает существо в шкуре Алдуина и складывает когтистые крылья, глядит на драконорожденного блестящими, как чернейшие камни душ, глазами, — ты думаешь, будто я спасал тебя?***
Эмили/Дауд. Нуар. Она знает, как это должно быть: она должна войти соблазнительной походкой в отделанный дорогими деревянными панелями офис, выдохнуть ему в лицо сигаретный дым, предложения и мольбы, звучно пройтись каблуками по гниющему паркету. Он должен сцепить пальцы в перчатках, откинуться в кресле и сказать ей, что да, он восхитительное чудовище и сотворил всё, в чём его обвиняют газеты и даже больше — но и она тоже, и ей нужна его помощь. Она знает, как это должно быть; как же замечательно, что это Эмили сидит, откинувшись в кресле за огромным деревянным столом, а Дауд стоит в тени на её пороге.***
Джессамина/Берроуз. Эпоха гражданской войны в США. Когда его посылают на север по делам, Берроуз видит истинное величие: сияющие города, ревущие поезда, диковинные фабрики, будущее, построенное в ослепительной стали и бронзе. Это будущее; плантация, на которую он возвращается, стагнирует, древняя, выцветшая, как глицинии, которые леди Джессамина носит в волосах. Именно поэтому летней ночью, когда воздух заполоняют светляки, он отправляется к докам и находит человека по имени Дауд.***
Соколов/Эмили. Пещерные люди. — Это что такое? — Я назову это… огонь. — Потрясающе.***
Эмили/Чужой. Средневековье. Она слышит топот боевого коня Корво, галопом несущегося со стороны Камелота за её спиной, но в кои-то веки не оборачивается. Она так долго томилась в ожидании, что смертного толка спасение уже перестало её интересовать. Ей говорили, что она будет в безопасности, если никогда не выйдет в мир, если будет прясть и наблюдать за творящемся на свете в зеркале; но им даже не снилось опасное создание, обитающее в зеркальных глубинах, соблазняющее чёрной магией и желаниями и того чернее.***
Корво/Джессамина. Дикий запад. Корво получает пулю в плечо вместо неё и отчасти ныряет, отчасти валится позади своего убитого коня, ругаясь на чём свет стоит. Джессамина выхватывает ружьё из его рук и сносит шерифу голову. Самое время и ей начать защищать.***
Ветошь/Чужой. Титаник. Она всего лишь бедная старуха, поэтому она позволяет мужчине и его дочке в белом сесть в спасательную шлюпку вместо неё. Ледяная вода лижет ступни, хватается за чулки, словно пальцы. Её прекрасный мальчик берёт её руку в свою, холодную как айсберг, и когда палуба под ними накреняется вертикально, они не падают, а когда скрипки заводят свою песню, он увлекает её внутрь в танце.***
Чужой. Киберпанк. — Меньше чем 0,1% сети индексируется обычными поисковиками, — смеётся он. Краем глаза он видит, как один из этих нагревает клеймо, которым закоротит всё, оставит вместо него дрожащую пустышку, но у него под перчаткой активатор био-вируса и он умрёт быстрее, чем дойдёт до этого; так что он ухмыляется, глядя в маски на лицах тех, кто его поймал. — Знаете, как на пустых частях старинных карт было принято писать: «Тут обитают драконы»?***
Сесилия/Уоллес. Кофейня-AU. Мистер Хиггинс приходит в кофейню рано, рано утром, покупает фунт лучших зёрен для своих господ и задерживается выпить крошечную чашечку очень крепкого эспрессо. Сесилия выслушивает его жалобы и ругань про всех и вся на протяжении утреннего наплыва посетителей. Уходя, он не оставляет чаевых, но и стол за ним Сесилии никогда не приходится протирать; непостижимым образом на нём всегда ни пятнышка.***
Сёстры Бойл. Dragon Age Они приходят в старинные владения Амеллов и вдыхают в Киркволл новую жизнь. Капитан Стражи, королева пиратов, беглый Страж, изгнанный принц и много кто ещё числятся их дражайшими друзьями, Общество и знать одинаково пасутся в карманах Бойлов. Когда храмовники смекают, что к чему, и швыряют одну из сестёр-вероотступниц в темницу, оставшиеся двое дёргают за ниточки, чтобы вытащить её обратно.***
Корво/Эмили. MMORPG. — Пойдём в рейд снова завтра, Эмили, тебе уже два часа как положено спать. — Но!.. — И к тому же — ТО ЕСТЬ КАК ЭТО У ТЕБЯ УЖЕ ЕСТЬ ЭПИЧЕСКОЕ ЕЗДОВОЕ ЖИВОТНОЕ?!***
Сэм/Корво. Космоопера. Сэмьюэль рад, что просто пилотирует шаттл. Пусть Корво волнуется о том, как отчистить с маски подпалины от лазеров, с пальто — кровь и гной; о дребезжащем голосе Регента по радио, который кричит о галактических нормах, порядке и ссылке в далекую тюрьму, дальше, чем самые далёкие звёзды. Куда бы Корво ни подался, его сопровождают взрывы огня; Сэмьюэль только рад, что может обогнать их.***
Чужой/Корво. Макбет. — Традиционно это должно быть «мясо трёх болотных змей», — говорит Чужой, восседая на краешке котла и наблюдая, как тан опасливо приближается к нему. Он протягивает руку и показывает Корво её сердце: со вдавленными шестерёнками, опутанное проводами, всё ещё бьющееся. — Но я решил, что нам стоит укрепить заклинание чем-то более… личным.***
Эсма Бойл, Алтея Бойл. Современность; Всемирный центр отдыха Уолта Диснея. — Мам? А почему пираты гоняются за той женщиной вокруг бочки и кричат: «Мы хотим рыжую»? — Потому что этот аттракцион построили, когда я была твоей ровесницей, и им бы давно пора его осовременить. Так вот, твои тёти считают, что ты слишком маленькая для американских горок, но я ничего не скажу им, если ты не скажешь!***
Дауд/Мартин. Assassin’s Creed. Они понимают, что оставлять перья на подушках своих целей или задерживаться, чтобы смочить перо в их крови — глупо, чересчур поэтично, непрактично и нелепо. Они всё равно продолжают. Дауд делает вид, что не замечает, как Мартин бормочет Запреты, делая это.***
Корво/Джессамина. Золотой компас (деймоны). С тех пор, как деймон Джессамины умер под её крыльями, Сюдан выглядит всё хуже, неухоженной, несчастной. Корво смотрит, как она меряет шагами их камеру, взад-вперёд, и не проходит и недели, чтобы у неё не выпало очередное иссиня-чёрное маховое перо. Он знает, конечно, что уже слишком стар для того, чтобы его деймон обрела новую форму, но всё равно — задумывается.***
Корво/Джессамина. Бондиана. Он позорно краснеет и смущается, пытаясь купить ей мартини, но достаточно хорошо управляется с пистолетами — в частности, знает, как разоружить её, прижать холодное дуло к её пояснице, извиниться, потому что Берроуз наблюдает, и шепнуть ей на ухо всю нужную информацию. Она не соглашается переспать с ним до тех пор, пока не закругляется со своей миссией. Она уже очень, очень давно агент и осторожничает; она знает, как оно бывает обычно.***
Кроссовер с Dragon Age. Эмили встречает Изабеллу в море. — Мы тебя высадим в ближайшем порту, и ты сможешь вернуться к своим делам, чем бы там императрицы ни занимались, — бормочет Изабелла и тянется поправить руки Эмили на штурвале их огромного судна. — Я императрица на суше, — отбривает Эмили, улыбаясь, — но здесь я могу быть кем захочу. Можно примерить твой стильный платок?***
Уэйверли Бойл. Светлячок. Пожирателей не существует. И все же, когда Уэйверли снимает отглаженную серо-синюю униформу Альянса и бронирует место на старом корабле, чтобы узнать, что затеяла эта разношёрстная команда (и прибрать к рукам существенную долю вознаграждения, когда они обязательно учинят что-то незаконное), она прячет в карман пузырёк с ядом. Пожирателей не существует — но Уэйверли лжёт искусно, и так же искусно определяет, когда её Альянс лжёт уже ей.***
Корво. Психологический хоррор. — Корво, — спрашивает Эмили, — а п-почему ты до сих пор не снял свою маску? Он касается лица. Маски нет.***
Леди Бойл. Mass Effect. Свешиваясь из окна, Лидия получает отличный обзор на верхние этажи Башен Дантиуса, видит всполохи выстрелов, рассыпающихся, как конфетти, по комнатам, мельтешение чёрных человеческих силуэтов, мерцание осыпающегося битого стекла. Её руки, синие, с изящным маникюром, крепко стискивают подоконник. Как же там внизу должно быть весело.***
Пендлтоны. Эпоха Аль Капоне. Девчонка выныривает из сизого дыма задней комнаты и толкает стаканы для близнецов по столу, забирается на колени к Кастису, обвивает его шею увешанными браслетами руками (выпивка бесплатная, девчонка бесплатная; для них всё в «Кошке» бесплатное). — Пруденции донесли, — говорит она ему на ухо, — что мальчики Слекджова собираются устроить налёт на ваш дом сегодня ночью. — Не волнуйся, — тянет Кастис, — мы уже перенесли всё добро к Тревору в спальню.***
Чужой. Mass Effect. Разъедающие кожу микросхемы сияют ярко-синим (цвет глубокого космоса, цвет глубокого океана), и благодаря им он начинает слышать больше. Когда Призрак видит самого себя, стреляющего в адмирала Андерсона, в голове эхом звучит тихий смех. Этот смех совсем не похож на Жнецов.***
Антон/Пьеро. Хогвартс. Голос подаёт один из мелких первокурсников, Джоплин, спрашивает: «А если мы в ответ загадаем загадку, которую орёл не сможет разгадать, то он взорвётся?» Антон староста; у него нет времени отвечать на такие глупости, так что он бурчит что-то в духе это всё магия, поэтому вот и впускает их в воздушную гостиную Рейвенкло. Он ни за что не признается, что помимо экспериментов с зельями и работой над прототипным оглушающим заклинанием, которое умеет отличать недруга от друга, у него есть целая стопка заметок с исследованиями на эту тему.