Часть 5 - Сюрпризы подземелья.
24 сентября 2017 г., 20:28
Подземелье мрачного замка.
Вновь Соловей остался один в этом забытом богами местом. Курьер недавно покинул это место — видимо, кто-то внес за него выкуп. Он лежал на каменном полу, задумавшись о чем-то и слушая стуки капель о пол, прерывающие эту тишину. Вдруг послышался тихий скрип дверей. Соловей немного приподнял голову и посмотрел в их сторону. Скромно, словно пытаясь незаметно зайти в подземелье, в дверном проеме застыла женская фигура в роскошном платье. Найдя взглядом что-то известное лишь ей одной, она уверено пошла в сторону имперца. — Элисиф Прекрасная… — прошептал Квинт, подойдя к решетке и схватившись за неё руками. — Не ожидал вновь увидеть тебя. — Как и я, — сурово ответила она, находясь в пару шагах от камеры Соловья. — Что привело тебя сюда? — спросил он, пытаясь изобразить восхищение и удивление вместе. — Хочу высказать все тебе в лицо! — грозно произнесла она. — Из-за тебя я намерена прятать нашего ребенка! Если хоть кто-нибудь узнает, что он мой, пойдут слухи… — Нашего ребенка? — с недоумением спросил Квинт, а затем раскрыл рот, выпучил глаза и начал бегать взглядом по всему, что было вокруг. Прикрыв губы ладонью, он развернулся, сделал несколько шагов от решетки и сделал вид, что здесь никого нет. Королева лишь тяжело вздохнула, опустила голову и, посмотрев на имперца, произнесла: — Завтра на рассвете тебя казнят. И я не буду сожалеть. Поделом. — Но ты же не позволишь, чтобы твой сын остался без отца? — резко подскочив к решетке и схватившись руками за неё, спросил Соловей. — Дочь. Она сирота… Скоро я её отправлю в Благородный приют в Рифтене. И никто никогда не узнает, кто её мать, — тихо ответила Элисиф Прекрасная и направилась к выходу из темницы. Вновь Соловей остался один в камере. Наедине с тишиной. Были слышны только капли воды, разбивающиеся об каменный пол. Квинт опустил голову вниз и спокойно вдохнул воздух. Через несколько секунд он ударил ладонью по решетке, отчего она немного погнулась, он не обратил на это внимание. Соловей отошел от решетки, забился в угол и сидел там с закрытыми очами. Кап. Кап. Кап. Именно этой мелодией наполнялась его камера. С каждой каплей он сжимал ладони в кулаки, напрягал руки, нервно дышал, и вдруг вырвался из его уст яростный крик. Квинт схватил стул, который был в его камере, и бросил его в сторону решеток. Стул разлетелся в щепки, решетки погнулись, а дверь вылетела. — Оу, — произнес Квинт, увидев, что он сотворил в порыве гнева. Он подошел к месту, где раньше стояла дверь, и выглянул из-за угла. Никого не было, но были слышны чьи-то шаги. Соловей неспеша вышел из свой камеры, осмотрелся и увидел на столе свой арбалет. Улыбнувшись, он подошел и взял оружие в руки, а глазами начал искать остальные вещи, но его прервал голос стражника, ворвавшегося в подземелье. — Стой! — крикнул тот, затем подбежал к нему и, направив острие меча вперед, а щитом прикрывая тело, произнес: — Положи арбалет на место и отправляйся обратно в камеру. — Во-первых, — начал имперец, — «стойте», я Вас старше, милсдарь. Во-вторых, арбалет — дальнобойное оружие, я могу Вас просто убить. В-третьих, решетки закреплены неважно. Ну, и последнее, где мои вещи? — Вон там, — произнес страж, показав мечом на какой-то сундук. — Чудно, — улыбнувшись, сказал Соловей, а затем ударил его прикладом по шлему, что оглушило его, а затем добил ударом по затылку. — Отдохни, парень. Страж лежал на полу без сознания, видимо, ему неплохо досталось. Квинт же, тем временем, уже надел свой жилет с болтами и прочее снаряжение. Затем он подошел к лежащему стражнику, откинул его меч в сторону и снял с его лица шлем. Он несколько раз ударил его по щеке, стражник вскоре пришел в себя, и Соловей спросил: — Ещё вопрос: как незаметно убраться из города, не привлекая внимания? — Вы серьезно думаете, что я отвечу? — с недоумением спросил стражник, пытаясь незаметно найти глазами меч. — Да, иначе я навещу твою семью, — слегка пригрозил Соловей. — Я не женат, — закатив глаза, произнес страж. — Тогда навещу твоих родителей и скажу, что они воспитали плохого сына. — Я сирота, — с безразличием произнес страж. — А ты мне нравишься. Жаль, что мы избрали разные пути, — произнес Соловей и вырубил его ударом кулака по лицу. Квинт закрыл рот ладонью, задумавшись о чем-то, затем он обратил свой взор на шлем стражника и довольно долго смотрел на него, улыбаясь.
