From Darkness To Light

      Следующим утром Флаттершай пришла навестить его. Уставший от вчерашнего кошмара, Сомбра проснулся с ощущением тошноты и отвращением, вызванным воспоминаниями о прошлом, об ошибках, которые он совершил. Он был не прав, и теперь он знал это. Осознание того, каким суровым и беспощадным он был, оглушило волной презрения. Неудивительно, что они все боялись его. Но сейчас он не чувствовал себя одиноким и потерянным, как обычно бывало при пробуждении, и это было странно. Снова переживать своё детство, снова видеть страх в глазах стольких пони…       Флаттершай постучала, ответа не было. Она приложила ухо к двери. Казалось, внутри находится пони, которого страшно тошнит. Тихонько пробравшись в комнату, пегаска застыла перед дверью ванны. Оттуда доносился только слабый кашель.       — Эмм… Господин Сомбра? — проскрипела она.       — Что…что ты тут делаешь? — голос у него был хриплый, натянутый.       — Вам, кажется, не хорошо, — сказала Флаттершай.       — Это ерунда…просто…ерунда, — она услышала плеск воды из крана, мучительный кашель, а потом отпрыгнула от двери. Сомбра, слегка пошатываясь, вышел в комнату. Он выглядел изможденным, а огонь и воля, которые она видела в нем в первые дни, притупились.       — Что на этот раз? — прямо спросил Сомбра.       — О, н-ну…вы увидите… — Флаттершай слабо улыбнулась и жестом крыла предложила следовать за ней. Сомбра тихо вздохнул, но повиновался без жалоб и недовольств. Пегаска толкнула дверь в библиотеку, пропуская его вперед. Божественный запах вкуснейшей еды ударил в нос, как только он вошел. Флаттершай уже закрыла за ним дверь, и единорогу оставалось только развернуться и сверлить её взглядом. Она стояла твердо, препятствуя его попытке очередного бегства, и переводила взгляд от него к столу, как бы намекая. Маленький библиотечный столик ломился от еды, а венчали всё это гастрономическое великолепие кексы Пинки Пай.       — Ч-чего? — Сомбра был слишком сонным, чтобы связать слова.       — Тебе станет ещё хуже, если ты не будешь есть, — сказала Твайлайт, указывая копытом на стол. — Мы видели твои кошмары, мы знаем…       — Что?! — он отступил на шаг, сон как копытом сняло, из горла вырвался рык. — ЛУНА?!       — Да, но это было по моей просьбе! — Кейденс встала и подошла к нему. — Когда ты сказал Пинки, что тебя тошнит от кошмаров о тьме, мы решили, что ты говоришь именно о своих снах. Как не было бы сильно твое презрение к нам или к своему прошлому, это — единственный выход, который у нас есть в данной ситуации. Припадки, недостаток еды и сна, кристальная болезнь! Твоему организму не справиться с таким букетом трудностей!       Сомбра впился взглядом в дверь, у которой, словно стражник, стояла Флаттершай.       — Мы с Твайлайт провели сбор информации, мы знаем, что случилось. Ты — феномен, рождающийся раз в тысячелетие, пони с даром темной магии, — продолжила Кейденс. — Я тоже кое-что выяснила. Никто не может управлять темной материей так, как ты. Я не знаю, почему это могло произойти с тобой. Единственная зацепка — старое пророчество.       — Пророчество, — Рэйнбоу и скорчила рожу. — В каком конкретно?       Кейденс улыбнулась ей, прежде чем повернуться к Сомбре. Звезда огня чёрного пронесется по небу, Возвещая о рождении новой силы. Силы во тьме, чтобы уравнять свет, Одна душа покинет всех, но не будет одинока, Но ужас и недоверие гнездится, и тьма должна шагнуть вперед, чтобы идти вровень со светом, ибо мир не существует без обоих. Хоть дали свободу полёта — убежать нельзя, А надежда однажды вернется к сильному сердцу.       — У-у…жутко! — отметила Пинки Пай.       — В основном здесь говорится о тьме, которая может жить в свете. Значение могло бы быть больше точным, но большую часть времени текст был спрятан в книгах… — добавила Кейденс.       — Вам следует читать меньше небылиц, — усмехнулся Сомбра. — Старые философы несли полнейшую чушь.       — Ты единорог, у тебя есть магия…и ты такое говоришь? Серьезно? — подчеркнула Рэйнбоу, заработав злобный взгляд.       — Она права, — встрял Шайнинг Армор. — Наш мир буквально наполнен магией…       — И в чем смысл?! — зарычал Сомбра, и тьма усилила его голос. Твайлайт это уловила.       — Ты единственный, кто может понимать темную материю, — ответила Кейденс. — Мы правда нуждаемся в твоей помощи. Я не увижу это королевство завоеванным. Мне плевать, если придется приказать докторам вколоть тебе успокоительного и перевести на капельное питание — я сделаю это, но сам ты себя в гроб не загонишь, уж изволь.       — Вам нельзя продолжать издеваться над собой, — уверенно заговорила Флаттершай, глядя на него. — Доктор говорит, что ваше здоровье граничит с критическим уровнем. Постоянные сражения, без еды, без сна… Мы видели весь кошмар! Тьма, которая изменила вас, потому что вам было больно! Вам ведь стало ещё хуже после того, как эти сны начались… — к удивлению всех она вдруг разрыдалась. — Вы же не сделали ничего плохого, просто никто не понимал темную магию, как сейчас!       Пинки Пай мгновенно бросилась к ней, вытирая её слёзы красным платочком. Сомбра смотрел на пегаску в крайнем удивлении. Почему она плакала из-за того, что с ним случилось?!       — Видишь? — Пинки прыгнула вперед, оказавшись прямо перед лицом Сомбры и заставив отступить его на шаг. — Понял? Догнал? Осознал? — она продолжала прыгать, пока Сомбра не запнулся о софу и не сел на неё, поджимая ноги под себя. Даже когда она прилипла к его носу. Буквально.       — Ого, Пинки… — осторожно сказала Твайлайт.       — Ты был очень-очень маленьким жеребенком, ты не знал лучшего обращения! Твои родители были мудаками, ты жил в дерьмовой деревне, полной суеверных подонков! Советник короля был полной королевской задницей! Я видела, как король пытался его заткнуть, он всего лишь хотел «дать ребенку шанс», но его советник такой: «я идиот, я не буду слушать» — но было уже слишком поздно! Этот лживый Скролворк клеветал на тебя! — она остановилась перевести дыхание, пока пони ожидали продолжения пламенной речи.       — Представь, ты потерял свои воздушные шарики, а теперь у тебя есть шанс вернуть их обратно. Разве ты не видишь? Ты можешь контролировать темную магию, клёво, не правда ли? Никто больше не обладает и не обладал таким даром! Окей, возможно, тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть, но ты можешь контролировать её! Мы пытаемся помочь тебе, прекратить твои попытки уничтожить самого себя, и чем-нибудь занять, — тут она упала на спину, прикинувшись трупом, а затем вскочила и снова прижалась к носу Сомбры.       — Да, возможно, ты ненавидишь нас, потому что в прошлый раз мы надрали тебе круп, но по правде… ТЫ БЫЛ ГРЕБАННЫМ БЕЗУМЦЕМ! Бездушным и бесчувственным мудаком! Теперь ты не так безумен, безумцы не сражаются против монстров и не несут упавших в обморок пони на спине во дворец! Они не находят редкие драгоценные камни и не дают их пони в знак благодарности, они не позволяют маленьким, свихнувшимся жеребятам представляться тыканьем в нос! — она ткнула ему в грудь для большего эффекта. — Они не носятся под дождем, доставляя лекарства! И безумные мудаки не признают своего сумасшествия…точно как и монстры не признают себя монстрами. Эпплджек сказала, что ты именно так и сделал, во имя Эквестрии!       Сомбра моргал, буквально онемев от наглости Пинки.        — Может, ты нас не слышишь? Давай-ка снимем это, — Пинки копытом смахнула корону, скрывшую его уши и большую часть гривы. Она отбросила её с идеальной точностью до ближайшей лампы, и, пока Сомбра продолжал стоять и обтекать, затеребила его уши, пока они не стали похожи на те, какие обычно бывают у внимательно слушающих пони.       — Отлично! Теперь ты нас слышишь?! — кобылка уже задыхалась, её бока вздымались и опадали, а взгляд пылал. Сомбра продолжал моргать, с таким красноречием он встречался впервые. Она правда говорила…       — Нам нужен ты. Твоя помощь, — наконец вымолвила Твайлайт. — И мы хотим помочь тебе.       — Именно это мы и делаем! — просияла Пинки. — У тебя не было возможности завести друзей в той «чудесной» деревне, поэтому я покажу тебе, что такое друзья! — сияя, Пинки указала на своих подруг. — Друзья заставляют друг друга смеяться…       — Дают честные советы, — добавила Эпплджек.       — Делают невозможное, чтобы ободрить тебя, — вставила Рэрити.       — И остаются на твоей стороне, всегда! — Рэйнбоу взмыла в воздух и зависла над столом.       — И-и дают пони шанс, потому что каждому нужна доброта… — прошептала Флаттершай.       — Друзья используют свои таланты, чтобы помочь друг другу, — заключила Твайлайт.       — Теперь понял? — Пинки прыгнула в сторону, садясь рядом на диване и указывая на подруг. — Никто не должен быть одинок! Мы все здесь — друзья, и мы здесь, чтобы показать тебе, что не все пони так плохи!       Сомбра всё ещё молчал, но его ухо дернулось. Пинки хихикнула.       — Сделай так ещё раз! — завизжала она. Вместо Сомбры ответил его желудок, громко заурчав. Если бы Пинки не ткнула в него копытом, единорог бы точно свалился с дивана.       — Гррр! — изобразила она желудок, прежде чем метнуться к столу и вернуться обратно вместе с чашкой ароматного супа.       — Рецепт Тетушки Пай для больных жеребяток! — просияла она. — Серьезно, она почти сделала из него бренд!       — Почему «почти»? — спросила Рэйнбоу.       — Идеи в голове бабули Пай задерживаются ненадолго….она вроде как забыла, — Пинки хихикнула, поворачиваясь лицом к друзьям. — К счастью я нашла рецепт и приготовила его снова, когда была маленькой!       — Я хочу попробовать! — Рэйнбоу запустила ложку в чашку и сунула её в рот.       — Ну как? — спросила Пинки.       — Что в этом супе и как я могу смешать с этим свою кровь? — выпалила в ответ Рэйнбоу, заставив всех засмеяться.       Пока все ухахатывались, сидящий за Пинки Сомбра повторил манипуляции Рэйнбоу, а потом начал пить прям из чашки. Пегаска не лукавила, суп был действительно вкусным. Горячая еда будто растекалась теплом по всему телу, облегчая боль в мышцах, заставляя чувствовать себя намного…лучше. Когда Пинки развернулась, то застала только пустую чашку, опускающуюся на стол в облачке телекинеза, и икающего Сомбру.       — Ух ты! — воскликнула она, глядя на опустевшую супницу. — Вот это рекорд!       — Это что, состязание? — Рэйнбоу хихикнула, паря у Сомбры над головой, а потом громко рыгнула. Заработав несколько укоризненных взглядов.       — Это тоже состязание? — спросила Эпплджек.       — НЕТ! — завопили все в комнате, а Пинки хихикала и кричала одновременно.       Сомбра видел тепло и счастье в каждом их движении. Твайлайт сияла, глядя на старшего брата, Эпплджек и Рэйнбоу улыбались друг другу, Пинки Пай хлопала копытами, заходясь в радостном смехе. Они были так доверчивы, так счастливы, и это не делало им больно.       Шайнинг Армор глянул на него, подмечая, что Сомбра смотрит на них так, словно никогда не видел теплоты и радости, которые испытывают друг к другу пони. Он знал несколько таких бедняг, прошедших через кошмар, поэтому единорог уже не удивлялся резкому и холодному характеру бывшего короля. В общем и целом, Сомбра просто пытался оградить себя от пережитого в детстве предательства. Он буквально вбил себе в голову мысли о том, что он урод, мерзость и выродок. Он страдал, и поэтому набросился на мир, желая, чтобы он так же боялся и плакал от боли. Тьма, похитившая его сердце, состарила его, дала силу и почти полностью лишила рассудка. Сомбра сошел с ума от власти и силы, текущей сквозь его рог. У него никогда не было друзей, кроме кобылки из воспоминаний. Только она.       Поэтому Шайнинг встал из-за стола и перебрался туда, где сидел ошеломленный Сомбра, пялящийся в пустоту.       — Могу тебя заверить, они не остановятся, пока ты не примешь их слов, — сказал он. — Моя сестра и её подруги знают о любви, свете и жизни больше, чем кто-либо ещё. Тебе повезло, что ты здесь.       — Я не понимаю, — категорически заявил Сомбра. Он выглядел растерянным и даже напуганным, как жеребенок, брошенный в воду там, где дна не достать копытами. На первый взгляд Сомбра выглядел спокойным, но его, казалось бы, неподвижный взгляд подрагивал, а внутри кипела буря сражения эмоций. Недоверие и подозрения, пустившие корни в его душе с самого детства, боролись с почти жеребяческим порывом довериться. Такой же порыв он старался отбросить, забыть, уничтожить тысячу лет назад.       Казалось, Сомбра пребывал в шоке. Шайнинг Армор подумал, что у них была возможность донести суть до его разума, но выработавшаяся привычка снова закрыла его эмоции ото всех, словно опустила шторы в солнечной комнате. Поэтому Шайнинг сделал то, чего раньше никогда бы и не подумал — протянул ему копыто.       — Тебе не нужно понимать всё прямо сейчас, у тебя есть годы, чтобы осознать и привыкнуть, так что полегче. Разве тебе есть, что терять?       — Рассудок? — шутканула Рэйнбоу, снова приковав к себе укоризненный взгляд Твайлайт.       — С чего бы это? — спросил Шайнинг.       Для Сомбры время текло медленно. Такого он не встречал за всю свою жизнь. Просмотрев его кошмары, узнав его прошлое, которое он хотел бы исправить миллион раз, они захотели помочь ему. А всё, чего он хотел было…понимание? Друг? Шанс на нормальную жизнь? Надежда на неё?       И теперь эти сумасшедшие, цветные и придурковатые пони обещали ему всё это, и даже больше. Неужели это возможно? Он вспомнил свою подругу детства, которая после каждых побоев отцом уговаривала его не сдаваться. Как она плакала, когда видела его синяки и ссадины, прямо как Флаттершай.       Пришло ли время перестать жить прошлым?       Надеясь, что он не делает фатальной для него ошибки, Сомбра поднял одно копыто. Твайлайт, наблюдающая за двумя единорогами, чуть не заплакала от восторга.       — Так держать! — воскликнула Эпплджек.       — Мир менялся много раз, теперь он не тот, каким был в твоей юности, — мягко сказала Кейденс. — Единорогам многое известно о темной магии, но никто не достиг твоих результатов. Несомненно есть многое, чему ты мог бы нас научить.       — Тьма сама дала мне силы, — без инициативы ответил Сомбра. — Я не помню, чтобы учился чему-либо сам.       — Правда? — спросила Кейденс. Жеребец медленно покачал головой.       — Может, твои воспоминания сгорели? — предположила Рэйнбоу. — Ты ж был заперт во льдах целую вечность…       — Тысячу лет, — пробормотал Сомбра.       — Я была бы крайне удивлена, если бы могла вспомнить собственное имя после такой кучи времени! — высказалась Пинки.       — Ты можешь вспомнить что-нибудь о своем доме? — поинтересовалась Рэрити.       — Он…она…деревня называлась Снежная долина, — взгляд Сомбры ушел глубоко в воспоминания. — Большую часть года лежал снег, везде была очень странная погода. Старейшины деревни были уверены, что это из-за проклятия…       — Должно быть, просто погодная аномалия, — хмыкнула Твайлайт. — Твой дом, наверное, был где-то далеко…       — Да, — Сомбра удивился, насколько детально он помнил это место. — Ближайший населенный пункт был довольно далеко. Мы были самодостаточны.       — Звучит сурово, — пробормотала Эпплджек. — Я понимаю, о чем ты.       — В год моего рождения бури стали сильнее, — многое возвращалось из омутов памяти, выскакивало внезапно, спонтанно. — Жители уже были на взводе — никому не нравилось жить в ледяных домах и питаться снегом, а когда родился пони с темной магией, они восприняли это как гнев богов. Старейшины испробовали множество заклинаний, пытаясь изменить, исцелить мою магию.       — Да, мы видели! — Твайлайт выглядела ошеломленной. — Это было ужасно!       — Попробуй сказать это им, старым козлам, — пробормотал Сомбра. — Они испробовали всё, что было в книге. Некоторые пострадали. Не в силах исправить, меня запирали практически везде. Серьезно, почти везде. Когда я был маленьким, я пытался повторить любое заклинание из книги, чтобы сбежать. Но потом перестал. В конце концов, я не был достаточно силен, чтобы сбежать из тюрьмы и от них тоже.       — Что это была за кобылка? Беленькая? — спросила Рэрити. — Она, кажется, волновалась за тебя.       Сомбра поморщился, пытаясь уловить крутящуюся в голове мысль, когда имя наконец всплыло в памяти.       — Её зовут Кристал Флэйк. Её кьютимарка — снежинка. Она была дочерью старейшины деревни, или городка, как они её называли. Флэйк пыталась торговаться с отцом за мою свободу. Именно благодаря ей я не провел всю жизнь взаперти. Она считала, что если бы меня научили пользоваться магией, не было бы причин запирать и опасаться меня. Но за спиной её отца она старалась изо всех сил, чтобы тихонько стащить какую-нибудь книгу заклинаний. Она заставляла меня работать в их поместье, и тем самым убеждалась, что я не умираю от голода дома. Эта кобылка готовила, как никто другой, даже когда не было особого разнообразия в ингредиентах, она умудрялась сделать нечто эдакое, и блюдо всегда получалось вкусным.       — Какая милая… — грустно пробормотала Пинки. — А она не могла убедить своего отца оставить тебя в покое?       Сомбра резко рассмеялся.       — Как ты и сказала, сахарная вата, они были суеверными мудаками. Малейшая аномалия — и они приходили в ужас. Они уже были в смятении, а тут родился я. Хорошо, что они меня только заперли. В конце концов, я мог ходить по дому, а отец запирал меня в комнате и выпускал только, если ему надо было что-то сделать.       — А твоя мать? Не могла же она быть такой же сволочью? — спросила Эпплджек. Сомбра покачал головой.       — Она была такой же, как и остальные. В конечном итоге она решила притвориться, что меня не существует, стала жить в мире фантазий. Может, она винила себя за то, что выносила выродка, кто знает. Думаю, единственное, для чего её хватило — дать мне имя.       — Какая злая ирония, — наконец, произнесла Кейденс. — Пророчество было написано на древнем языке, и наш переводчик сказал, что «тьма» на нем — Сомбра.       — Хах, — моргнул Сомбра. — Может, она знала всё с самого начала…       — Или назвала тебя по цвету гривы или шерсти, — предположила Рэйнбоу Дэш.       — В общем, всё это уже в прошлом, — остановила их Твайлайт. — Мы многому научились с того момента, как принцессы запечатали вас в лед.       — Я всё ещё не помню, чтобы учил хоть какие-то заклинания, которые тогда использовал. Как вы поняли, большая часть моей магии призывалась под эгидой отчаяния или угрозы…       — Наверное, так получалось инстинктивно, — добавила Твайлайт. — Твоя магия развивается инстинктами и ощущениями, а не специальным обучением.       Сомбра слабо кивнул. Он всё ещё сидел на диване, наверное, переваривал услышанное и проживал сказанное. Флаттершай поймала его взгляд и по-доброму улыбнулась, указав крылом на стол.       — Тут много еды, угощайтесь, — мягко попросила она.       — Да, давай! — Пинки потянула его за мантию. — Налетай, мы всё это не съедим!       — Но вас же тут восемь, — растерянно проговорил Сомбра.       — А будет девять! — взвизгнула Пинки, состроив щенячьи глазки. Сомбра колебался. Он всё ещё не мог полностью осознать произошедшее, но Пинки Пай продолжала говорить прямо в его уши, толкая его к столу.       — Ладушки-оладушки, у нас есть кексы, тортики, булочки…тосты, джем, фрукты… о! Оладушки! — она продолжала дополнять список. — А если животик ещё болит, то кушай побольше супа! — добавила кобылка, видя колебание единорога, ошалевшего от такого количества наименований.       — Тост! — Твайлайт помахала копытом над тарелкой. — Мама делала нам тосты, когда мы болели, помнишь, братец?       — О да, — хихикнул Шайнинг. — И немного шипучки, чтобы желудки не бурлили.       — Идеально! — Пинки схватила стакан и наполнила его шипучим безалкогольным сидром, поставила прямо перед молчаливым Сомброй. Он ел немного, но больше, чем мог удержать в себе в последнее время.       — Вкусно, правда ведь? — Флаттершай приподняла свою чашку супа.       — Да, — мягко ответил единорог. — Эта еда намного вкуснее всего того, что я когда-либо ел. А кексы и вовсе объедение…       — В этом Пинки специалист! — захихикала земная пони. — Я люблю кексы!       — У тебя никогда не бывало приступов гиперактивности после сладостей? Ой, как же ты много потерял! — засмеялась Рэйнбоу. — Когда я наемся сладкого, меня никто не может поймать!       — Я просто представляю крошку Дэши, которая носится по стенам! — захихикала Пинки. Полный смысл этих слов все уловили через секунду. Погодите-ка. Они видели его кошмары. Включая тот, где он был маленьким жере….ПЕГАСЬИ ПЕРЬЯ.       — Поговорим о росте! — воскликнула Пинки, хихикая. — Ты был очень маленьким!       — Кстати говоря, — влез Шайнинг, заметив, что Сомбра рухнул в копыта с красным лицом и начал вздрагивать. Опередив Пинки, он спросил: — Я заметил, что все пони в деревне были невероятно высокими. А когда ты добрался сюда, ты был уже заметно выше…       — Наша деревня была поселением шайров*, — ответил Сомбра, как только ответ всплыл в его голове.       — Кого-кого?! — переспросила Пинки.       — Шайров? — вздохнула Твайлайт. — Я думала, они были мифом!       — Нет, мы были вполне реальны, — пожал плечами единорог. — Как и моё желание того, чтобы отец был всего лишь плодом воображения.       — Это потрясающе… — Глаза Твайлайт расширились. — О шайрах известно очень-очень мало! Не знаю, почему я об этом не подумала…       — Ну, мы знаем то, что у них длинные ноги! — махнула копытом Пинки Пай.       — Они сильные, — добавила Рэйнбоу.       — Вполне возможно, что из них выходят хорошие фермеры, ну, как вариант, — задумалась Эпплджек.       — Так и есть, — пожал плечами Сомбра.       — А ещё мы точно знаем, что они сражаются как никто другой! — хихикнул Шайнинг Армор. Сомбра выдавил слабую улыбку. В дверь постучали. Флэш Сэнтри засунул голову в проем и ухмыльнулся.       — Принцесса Селестия хочет видеть вас. И тебя тоже, — сказал он, имея в виду Сомбру.

***

      Сбитый с толку и запутавшийся окончательно, Сомбра пошел вместе со всеми на аудиенцию с Селестией, где Элементы Гармонии и кристальные правители рассказали ей о том, что узнали. Селестия заметила, что Сомбра, мягко говоря, выглядел растерянным.       — …хорошо себя чувствуешь? — единорог замотал головой, разрывая остатки блуждающего в голове тумана, и уставился на принцессу.       — Чего? — спросил он, спустя минуту молчания.       — Ты в порядке? — спросила Эпплджек. С тех пор, как принцессы вернули его, Сомбра действовал в одиночку и сторонился всех. У неё было такое чувство, что для него это слишком.       — Признаюсь, все действия нашего врага меня очень беспокоят, — сказала Селестия. — В каком-то смысле ему удалось за что-то зацепиться в твоих кошмарах, Сомбра.       — Возможно, во время лихорадки, пока я лежал…или вообще всё то время, что я здесь. Я много чего не помнил до того, как пошел на поправку, — признался он. — Всё пятнами.       — Ясно как день, что враг попытался использовать твое прошлое, чтобы сломить дух и вывести из боя.       — Огромная ошибка, — коротко ответил единорог. — Все пони из моих кошмаров давным-давно мертвы, они никак не могли бы быть тут.       — Но он-то этого не знает, — покачала головой Кейденс. — Тень надеялась, что сможет использовать их как эмоциональный таран.       — Этот «таран» должен быть сильнее, чтобы добиться такого эффекта, — холодно ответил Сомбра. — Я видел вещи намного ужаснее, чем этот мимик.       Те, кто видел его сны, согласились.       — Мы всё равно должны быть настороже. Если кто-нибудь заметит ещё разведчиков — королевская стража будет уведомлена немедленно, — заверила Селестия.       — Я прикажу им держать ухо востро, — пообещал Шайнинг Армор.

***

      Следующие два дня прошли на удивление спокойно. По крайней мере, никаких открытых нападений совершено не было. Но всё больше и больше пони обращались к докторам или аптеку Хилин Бриз, жалуясь на усталость. Она не сложила два и два, пока Сомбра не зашел к ней по воле случая. Это утро было напряженным: Твайлайт пыталась придумать, как их стражи могли найти слабое место теней, которое пока видел только Сомбра.       — Он, в конце концов, единорог по сути своей, — сказала она всем, когда они расположились в библиотеке. — Он не может сражаться с целой кучей теней, или находиться в нескольких местах одновременно, если они решат выпустить сразу нескольких разведчиков. Нужно сделать что-нибудь…       Пинки Пай подняла лупу и посмотрела сквозь неё на Твайлайт. Та моргнула, увидев увеличенный голубой глаз, а потом засияла.       — Эврика!       — Чё такое? — в замешательстве откликнулась Рэйнбоу.       — Если я смогу зачаровать пару очков или стекол, то всё должно получиться! Сомбра может видеть слабые места теней из-за его типа магии, который, очевидно, соответствует магии теней!       — То есть, ты напитаешь очки темной магией и бум! — поняла Рэйнбоу.       — Юх-ху, да, это должно сработать! — ухмыльнулась Эпплджек. — Но хде ты магию собралась взять? Разве не все пони с темной магией…       — Сомбра, — перебила её Твайлайт.       — Но он не может использовать свои силы, они заперты заклинанием, верно? — возразила Рэрити. — Ожерелье, помнишь?       — Точно. Мне нужно поговорить с Селестией и остальными, но сначала найду пару очков.

***

      Кропотливая подготовка закончилась, очки были найдены, и Твайлайт приблизилась к Принцессам с просьбой.       — Значит, тебе нужна искра чёрной магии для заклинания? — нахмурилась Селестия. — Я думаю, это возможно. Конечно, придется ослабить мощность ожерелья. Не очень сильно, но достаточно, чтобы извлечь нужную тебе искру.       — Я не думаю, что Сомбра набросится на нас, — покачала головой Твайлайт.       — Даже если и так, прилива магии может быть достаточно, чтобы снова свести его с ума даже сейчас, — Селестия посмотрела на сестру и Кейденс. — Двое из нас могут следить за удерживающим заклинанием, пока остальные извлекают магию.       — Звучит просто отлично, — вздохнула Твайлайт, а потом забеспокоилась. — Погодите, а это причинит ему боль?       — Немного, возможно, — ответила Луна. — Но ничего серьезного случиться не должно.       — Хорошо, — снова вздохнула Твайлайт. — Пойду спрошу его…

***

      Сомбра был в дворцовом саду: сидел под деревом, уткнувшись носом в книгу.       — Что читаешь? — спросила Твайлайт. Он поднял книгу, чтобы она могла прочесть название.       — «История магии кристаллов»… Не думаю, что она будет тебе полезна. Ты мог бы сам написать её, — её бровь вздернулась.       — Знаю, просто хотел проверить, вызовет ли она какой-нибудь отклик в памяти, — единорог пожал плечами и захлопнул книгу. Увидев извиняющееся лицо кобылки, вздохнул. — В чем дело?       — Амм, у меня к тебе есть небольшая просьба… — начала Твайлайт. Сомбра выслушал всю её теорию и задумался.       — Вообще-то, — сказал он после небольшого молчания, — это может сработать.       Он поднялся на ноги, прихватив книгу, и пошел к замку.       — Значит, ты поможешь? — спросила Твайлайт, мчась за ним рысцой.       — Почему нет? Будет намного проще, если все смогут видеть ядро. Стражам бесполезно драться с тенями, если они не могут уничтожить их сердце.

***

      Заклинание решили сотворить в тронном зале. Твайлайт стояла с очками наготове, Селестия, Луна и Кейденс встали вокруг Сомбры треугольником, точно так же, как стояли, воскрешая его. Сомбра смотрел на узор на кристальном полу, а светящиеся линии заклинания окружили его. Он услышал щелчок, почувствовал, как ослабело давление на шею. Маленький поток силы замаячил в глубине его сознания. Его силы, её так много, но это была лишь малая часть, заклинанию удавалось отпугивать остальное, не давать ей выхода… Внезапно Сомбра почувствовал, что его мощи хватит, он может ударить принцесс, сбежать…       — Нет! — он замотал головой. Он уже совершил подобную ошибку, позволил тьме взять его рассудок. Но не сейчас. Селестия с удивлением смотрела на него, и по общему признанию, восхищалась, глядя на то, как напрягся Сомбра, слабо рыча.       — Справишься? — спросила она.       — Просто сделайте это, и быстро! — резко ответил единорог. Она кивнула, вступила в круг, пока Луна и Кейденс удерживали заклинание. Она прикоснулась рогом к его, и на несколько секунд его объяло слабое свечение. Селестия отступила назад одновременно с болезненным вскриком Сомбры. Напротив неё в воздухе завис темно-фиолетовый кристалл.       — Осколок темной магии. — прошептала Кейденс, — он так силен…       Селестия передала осколок Твайлайт, потом повернулась к Сомбре. Закрыв глаза, она завершила колдовство, и он почувствовал, как ощущение силы испарилось, а давление на шею вместе с щелчком усилилось. Заклинание свершилось, сияние пропало, и три аликорна вздохнули с облегчением. Сомбра выглядел немного бледным. Тем временем, Твайлайт колдовала своё собственное заклинание. Кристалл превратился в две линзы, которые слились с стоящими в оправе стеклами. Теперь она держала готовый продукт в копытах.       — Теперь нужно их проверить, — сказала она. — Возможно, брат сможет мне помочь.       — Хорошая идея, — кивнула Кейденс. — Я приведу его.       Твайлайт подошла к Сомбре, выглядящему слегка усталым.       — Спасибо, — искренне произнесла она. — Надеюсь, это поможет тебе закончить всё это…       Сомбра лишь кивнул и пробормотал: «Голова болит». Когда Шайнинг пришел, Твайлайт объяснила план.       — Без проблем, сестрёнка! — Шайнинг Армор сиял, глядя на неё. — Отличная работа, Твайлайт!       Сомбра поднял копыто, пытаясь поправить колье и бормоча что-то о «дискордовой вещице».       — Советую тебе сходить к Бриз, — предложила Селестия. — У неё наверняка найдется что-нибудь, что ослабит твою боль.       Сомбра кивнул.       — Почему бы тебе не пойти в патруль со мной? Мы как раз проходим мимо её аптеки, — сказал Шайнинг. Удивленный тому, что его спросили, Сомбра в конце концов согласился.

***

      Два стража очень удивились, увидев Шайнинг Армора с Сомброй на буксире. Ещё больше их рты раскрылись, когда эти двое завели вполне дружелюбный диалог. Когда их в прошлый раз видели вместе, настроены единороги были крайне враждебно.       — Думаешь, эти тени знают, кто ты, ну в смысле… — Шайнинг задумался, как это можно сказать тактичнее, но Сомбра избавил его от тонкостей.       — Ты имеешь в виду, что я такое? Понятия не имею. Они точно знают, что я похож на них, что я так же отличаюсь от остального мира. И, судя по их реакции, тени этим недовольны.       — Ну, конечно, они недовольны тем, что есть кто-то, кто может надрать им задницу! Как тут быть счастливым? — хихикнул Шайнинг. — Впрочем…       — Тени сделают всё, чтобы добиться своей цели. Я знаю это. И они хотят уничтожить меня, а потом выпить энергию этого мира.       — Этого не произойдет, — твердо возразил Шайнинг. — Я не позволю моему королевству пасть на колени перед какими-то лизунами в виде энергетических вампиров.       А потом он понял, с кем говорит.       Но Сомбра даже коротко рассмеялся: «Зачем отрицать правду?».

***

      Они вошли в магазин Хилин Бриз как раз в тот момент, когда в него заходила другая пони. Она моргнула дважды, видя гвардейцев и Сомбру.       — И в чем же ты так сильно провинился? — шутливо спросила кобылка, смотря на стражей.       — Добрый день! — Хилин вышла из-за стойки, приветствуя зашедшую первой кобылку, а потом заметила Сомбру и остальных.       — Принц Шайнинг Армор! — просияла она. — Очень рада видеть вас, всех вас! — она отдельно улыбнулась Сомбре. — Как идут дела?       — Нам нужно что-нибудь от головной боли, мисс Бриз, — кивнул Шайнинг Армор. — И Кейденс просила взять у вас ещё того усыпляющего чая. Она говорит, что он отлично работает.       — Конечно! — как только аптекарша обслужила молодую кобылку, она вернулась на склад. Посетительница же бросила последний взгляд на Сомбру и ушла. Сначала она была напугана, но теперь думала, что он довольно симпатичный, даже в своем стиле «плохого парня»…       — Чувак, — Шайнинг Армор слегка толкнул плечо единорога. — Мне кажется, ты ей нравишься… Сомбра вздрогнул и попросил Шайнинга не быть идиотом.       — У меня столько пони побывало в последнее время с головной болью, — отметила Хилин Бриз. — Мне кажется, микроб шалит в округе…       Сомбра дернул ушами. Мысли, едва уловимые на задворках сознания, мешались в голове. Будто по команде открылась дверь, и в аптеку зашла шатающаяся от истощения кобылка. Она проснулась с недомоганием сегодня утром, а теперь ей стало совсем плохо. Сомбра уставился на неё. Он почувствовал что-то неладное, казалось, буквально мог видеть, что именно не так. А опустив фокус, увидел.       — Я так и знал! — внезапно воскликнул он, поразив всех.       — Что знал? — спросил страж.       — Эта слабая аура… Я её четко вижу, но не могу ощутить… — Сомбра смотрел на измотанную кобылку. — Одна из теней прикоснулась к тебе, высушила тебя.       — Ч-что? Вы имеете в виду тех монстров, которые, как все говорят, хотели нас сожрать, пока мы болели? — её глаза широко распахнулись от удивления. — Почему вы так уверены?       — Я не могу этого объяснить, — ответил Сомбра, — но я боролся с ними достаточно, чтобы узнавать их почерк.       — Не волнуйтесь, мэм, — заверил её Шайнинг Армор. — У нас есть план, как надавать этим теням по их фантомным крупам.       — Не оставляйте окна открытыми, — внезапно сказал Сомбра. — Я сомневаюсь, что они перестанут ломиться в ваши дома, но поверьте мне и закройте каждую щель.       Кобылка посмотрела на него, потом кивнула.       — Все говорят, что вы знаете, что делаете, и я им верю. Спасибо, — она кивнула ещё раз и ушла.       — Я скажу всем, кого увижу сегодня, — пообещала Бриз, протолкнув пару пакетов через прилавок. Сомбра положил их в свою сумку, и они ушли.

***

      Пока они шли, Сомбра пребывал в глубокой задумчивости. Заметив, что он так и не произнес ни слова, Шайнинг Армор чуть отвел его в сторону.       — Эй, ты там в порядке? — шутливо спросил он.       — Почему никто ничего не видел? — пробормотал Сомбра. — Если бы одна из теней ошивалась поблизости, вы бы её заметили. Значит, они снова замаскировали себя, примерили личину.       — Как та кобылка с синей гривой? — спросил Шайнинг. Сомбра пожал плечами.       — Возможно, но я это почувствовал. Многие пони видели, что она была фальшивкой, пока шла драка. Теперь все знают, что это была иллюзия.       — Может, — Шайнинг колебался, не зная, как лучше построить фразу. — Может, они использовали кого-нибудь другого из твоих воспоминаний?       — Это меня и беспокоит, — вздохнул Сомбра. — Моим воспоминаниям уже тысяча лет, никто не понял бы, что рядом с ними давно мертвые пони — никто их не знал. Все думают, что это такие же жители империи, как и они сами.       — Нужно поговорить с недавно заболевшими, — кивнул Шайнинг Армор. — Вернемся к Бриз и спросим.       Поэтому они повернули назад.

***

      Хилин была очень обеспокоена, услышав это предположение. Она назвала им имена и адреса всех пони, посетивших её за последние несколько дней. Шайнинг Армор пообещал, что отправит патрули опросить всех, живущих по этим адресам, а Сомбра получил задание хорошо отдохнуть. Хоть он и выглядел намного лучше после завтрака, но всё ещё казался больным.

***

      Под конец дня у стражников была уйма информации, которую следовало знать капитану. Проведшая весь день с друзьями, Твайлайт присоединилась к остальным принцессам. Она встретила брата привычными объятиями, прежде чем сесть и выслушать, что же ему и гвардейцам удалось обнаружить.       — В общем и целом нам удалось выяснить, что вокруг домов больных пони действительно ходил один и тот же жеребец. Они сами или их семья видели его и описали как очень высокого жеребца. Очень необычно, да? А одна из них, на наше счастье, оказалась художницей и сделала вот этот набросок. Шайнинг развернул холст, демонстрируя небрежный акварельный эскиз высокого жеребца. Черная, как ночь, шерсть, серая грива и хвост. Венцом были холодные серые глаза, а кьютимарка изображала белую звезду с хвостом, будто это была комета.       — Я его знаю! — воскликнула Твайлайт, а её брат кивнул.       — Да, это он. Тот самый жеребец из воспоминаний.       — Чьих воспоминаний? — спросил страж. Кейденс послала одного из них за Сомброй.       — Это…это его отец, — Твайлайт помотала головой. — Мы видели его в кошмарах Сомбры, он просто зверь!       — О…ого, теперь, когда вы сказали, я вижу сходства между ними, — заметил страж. — У них телосложение одинаковое…       — Ага…корпус один в один! — пробормотал кто-то. Двери открылись — это стражник вернулся с Сомброй, который плелся следом.       — Что случилось, принце… ВОУ, — единорог аж отпрыгнул в сторону, когда Шайнинг Армор развернул свиток и поднес его к лицу короля. Сомбра в качестве реакции на показанный ему «шедевр» изобразительного искусства использовал слово столь древнее и устаревшее, что Селестия вскинула бровь, поражаясь богатству его словарного запаса.       — Дайте угадаю, — вздохнул Сомбра, — вы нашли того, кто атаковал пони и выпивал их силы?       — Похоже на то. Наши враги не рассчитывали, что высокие пони — диковинка для здешних мест, и что они будут выделяться! — ответила Кейденс. Стражи заметили мелькнувшее на лице Сомбры отвращение.       — И кто же следующий? — злобно пробормотал он. — У них целый гардероб на выбор. У каждого воспоминания свой срок жизни, но его хватит, чтобы убить.       — Если можешь, — заговорила Селестия после непродолжительной паузы, — нарисуй, хотя бы набросками, как можно больше пони, которых помнишь. Если мы сможем опознать их сейчас, то не дадим им использовать твою память.       — Верно, — кивнул Сомбра.

***

      Он ушел в библиотеку и начал рисовать всех, кто принял участие в его странном и исковерканном прошлом. Его мать, старейшины… Король Клаудспарк, Скроллворк…       — Ух ты, клево! — Сомбра подпрыгнул от неожиданности, услышав высокий визгливый голос.       — Боже, сахарная вата… — с облегчением вздохнул он.       — Прости! — просияла кобылка. — Вот эти классненькие…       — Это наиболее значимые в моей судьбе пони. Но, если я не ошибаюсь, ты их знаешь, так ведь? Вы их видели.       — Ага, — грустно кивнула Пинки. — Это были очень-очень грустные воспоминания. Она нахмурилась, будто её расстроил тот факт, что жизнь Сомбры была ужасна, и она ничем не могла ему помочь.       — Не стоит о них беспокоиться, — тихо сказал единорог. — Прошлого не изменить. Но вот будущее, за него я могу побороться!       — Вот это я понимаю дух победы! — вскрикнула Пинки, легонько толкая его. — Время обеда, ты идешь?       Сомбра моргнул и уже хотел сказать «нет, я плохо себя чувствую», как вдруг понял, что не испытывал ни тошноты, ни головокружения за весь день. И что он вообще-то голоден. К его собственному удивлению и восторгу Пинки он кивнул, положил перо и вышел из библиотеки вслед за сияющей кобылкой.

***

      Кухарка была удивлена, но удивлена приятно, когда увидела главного затворника всея Кристальной Империи его величество Сомбру, наконец-то показавшегося за обеденным столом.       — Вам надо было просто сказать, что вас мутит, — упрекнула она, ставя тарелки на стол. — Телу нужна энергия, чтобы сражаться против таких штук!       Сомбра бросил озадаченный взгляд на присутствующих. На лице Кейденс цвела улыбка «спасибо-большое!», и он понял, что она состряпала легенду, дабы сделать ситуацию менее щекотливой.       — Мне…мне гораздо лучше, — выдохнул он наконец.       — Все пони, налетай! — усмехнулась Эпплджек. Сомбра никогда не думал, что способен съесть столько еды. Он слушал разговор остальных о том, о сем, забавные истории и сказки, которые они рассказывали с горящими глазами и восторженным затаенным дыханием.       — … а это была тупейшая вещь на свете! — Рэйнбоу Дэш закончила рассказ, и все захихикали. — А какой глупейший случай происходил с вами? — голубая пегаска обвела копытом стол. — Кто сможет побить встречу лицом к лицу с дорожным знаком?       Сомбра слегка помедлил, прежде чем начать говорить.       — Мой глупейший случай — надраться, простите, ПО-КОРОЛЕВСКИ, и, будучи в стельку пьяным, попасться в собственную ловушку и почти застрять в ней.       Шайнинг Армор подавился чаем.       — Какого сена ты делал, что так напился?!       — Кто знает? Я уже точно не помню. Но вот что мне рассказал один из стражников на следующее утро. Судя по всему, когда он меня нашел, я спорил с комнатным цветком об актуальности дизайна мебелировки дворца, — его речь была встречена взрывом хохота. Сомбра и сам еле-еле мог сдержать смех. — Я начал разглагольствовать о том, как можно достичь бессмертия, используя сожженные тосты и заклинание взрыва времени и пространства.       Все хохотали так сильно, что чуть не падали со стульев. Даже Кейденс не смогла сдержать улыбки.       — Честно, я был так пьян, что моя магия опьянела, — закончил Сомбра.       — Ты победил! — восхищенно заявила Рэйнбоу. — Это САМЫЙ глупый случай, о котором я слышала!

***

      Ночью Сомбра проснулся не от привычных уже кошмаров. Болезненная пульсация в голове заставила его подняться на ноги и выйти в коридор, ища Шайнинг Армора, Селестию, хоть кого-нибудь!       — Воу! — страж подпрыгнул, увидев непричесанного Сомбру, крадущегося по дворцу. — Что это ты тут делаешь?       — Я ищу кого-нибудь, ответственного за империю… Брат Твайлайт Спаркл, Селестия… Один из монстров рядом! — прорычал Сомбра.       — Монстров? Ты имеешь в виду?..       — Да! — коротко бросил Сомбра. — Тени!       Прежде чем стражник успел пройти хотя бы половину коридора, до чуткого уха обоих донеслись крики и звук чего-то разбившегося у входа в замок. Сомбра помчался сломя голову вниз по ступенькам, в этот же момент из своих покоев выскочил Шайнинг Армор. Оба достигли главного входа в одно и то же время, и оба уставились на то, что, а вернее, кто стоял там.       Отец Сомбры. Он был мощным жеребцом. Его шерсть была черна, лишь белые пятна украшали копыта.       — Значит…ты не сдался? — тень безупречно имитировала его голос. Сомбра зарычал.       — Прекрати этот фарс, шарлатан! — рявкнул он.       — В чем дело? Ты не рад меня видеть, сынок? — жеребец особо выделил последнее слово с издевательской насмешкой. Сомбра разъярился ещё сильнее.       — Полегче, — пробормотал Шайнинг, видя, как единорог мелко трясется от злобы.       — Что ж, не могу сказать, что виню тебя. Только представь — твоя гордость и радость оказывается мерзостью и уродством, выродком! — клон рассмеялся. — Он презирал тебя за все неприятности, которые ты им доставил!       Пока тень наслаждалась своим превосходством, Шайнинг Армор надел зачарованные очки. К его удивлению, он действительно видел тускло светящийся шарик под завихрениями тьмы. « Работает!» — с триумфом и гордостью подумал он. Всё больше стражей присоединялось к нему, некоторые даже целились копьями. Сомбра выхватил то, что носил с собой, и расправил его.       — Как мило, но ты единственный, кого я пришел убить! — тень бросилась на него, но Сомбра стоял как вкопанный, и встретил удар грудью. Мгновение они боролись, пока тень не отступила, отброшенная ударом. Жеребец взглянул на единорога.       — Жалкий маленький ублюдок! — выплюнул он эти слова снова, как тогда, в детстве.       — А вот это уже мне решать! — отрезал Сомбра. — Тебе нечего мне сказать, меня это не тронет!       — Почему же ты не напуган?! — прошипела тень. — Он ведь причинил тебе больше всего вреда!       — Потому что те времена давно прошли! — прорычал Сомбра. — Похоронены в снегу. Давным-давно. Ты опоздал на тысячу лет, теперь мне всё равно!       Тень уставилась на него, только сейчас понимая, почему Сомбра всё же атаковал белую кобылку, в которую она обращалась раньше. Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Шайнинг сказал всем единорогам стрелять туда, куда пустит заряд он сам. По команде несколько залпов сорвалось с рогов, и монстр отлетел в сторону. Ядро было повреждено. Тень яростно заревела, закружившись на месте, и в шоке уставилась на Шайнинг Армора.       — Как ты… — она оглянулась на Сомбру, который стоял позади неё и ухмылялся. — ТЫ.       — Я, — насмешливо отозвался единорог. — Кажется, у тебя теперь не только один противник, которого нужно убить, м?        — Тогда я разорву на куски всех вас, начиная с тебя! — тень вперилась в Сомбру яростным взглядом; единорог же размахивал копьем, целясь.       — Удачи, — прорычал он. Сомбра развернул копье и ринулся вперед, неумолимо приближая наконечник к груди своего отца. Ярость и надежда, которую дало ему воспоминание о завтраке с принцессами и шестеркой, сделали его сильнее, решительнее. Больше ему не нужно бороться со своим прошлым.       — Ты, — Сомбра сделал вид, что целится в голову, но маневр оказался обманкой: единорог нырнул под живот жеребца и, молниеносно выкатившись сбоку, с размаху воткнул копье в его спину, пригвождая тень к месту, как бабочку к пробковой доске. Тень не могла пошевелиться.       — СЕЙЧАС! — крикнул единорог.       Прежде чем на морде монстра смогло появиться удивленное выражение лица, он взорвался. Сквозь грохот и треск пронесся яростный крик, а вспышка яркого слияния магии нескольких единорогов на время ослепила. Сомбру отнесло в сторону ударной волной, но на этот раз он приземлился на копыта.       В зале повисла тишина, но лишь на мгновение: пони вздохнули с облегчением. Сомбра взглянул на очки, сидящие на носу Шайнинга.       — Работают? — спросил он.       — Как часы! — кивнул белый единорог. — Если мы могли бы сделать больше таких…       — Именно, — кивнул Сомбра.       Убедившись, что никто не пострадал, гвардейцы вернулись на свои посты. Шайнинг и Сомбра — в свои кровати. Но остаток дежурства стражи были гораздо бдительнее. На всякий случай.

***

      Утром следующего дня принцессы узнали всю историю целиком.       — Значит, вот что это был за шум, — Твайлайт поежилась. — Хорошо, что вы остановили его, ребят.       — Твои очки прекрасно сработали, Твайли, — улыбнулся Шайнинг, но тут же добавил. — Как думаешь, сможешь сделать ещё таких?       — Ну, я-то могу, но магия, благодаря которой они работают, есть только у Сомбры. Нам потребуется больше, чем маленькая искра.       К счастью, Сомбра согласился пройти процедуру ещё раз. Вечером они встретились тем же составом.

***

      Но перед тем, как колдовство началось, Сомбре доложили, что у него посетитель. Она ждала его в тронном зале вместе с принцессой Кейденс.       — Сомбва! — счастливая кобылка загарцевала на месте и широко заулыбалась.       — Мелочь, — мягко произнес единорог, а в голосе его разлилось тепло. — Что тебя сюда привело?       — Я надеялась, что ты сможешь помочь мне выполнить домашнее задание, — застенчиво проговорила Спарк. — Нам задали сделать доклад об истовии Квистальной импевии и я подумала, что ты знаешь о ней больше всех!       Сильное беспокойство кольнуло Сомбре грудь. Что он знал о королевстве? Ну, его собственная история, скорее всего, обеспечит малышку кошмарами на год вперед, так что…       — Империя сильно изменилась за минувшие годы, раньше это место было более жестоким, чем сейчас, — легкомысленно ответил он.       — Идеально! — улыбнулась Спарк.       — Нам нужно завершить одно маленькое дело, — сказала ей Твайлайт. — А потом он весь твой.       Брайт Спарк засияла. Сомбра не смог сдержать улыбки.       Спарк села рядом с гвардейцами, пока принцессы встали в треугольник вокруг Сомбры.       — Что они делают? — спросила единорожка.       — Нам нужна частичка его магии, — объяснила Твайлайт. — И, чтобы получить её, нужно расстегнуть ошейник. Но у Сомбры очень мощная, отличающаяся от эквестрийской, магия, поэтому нам нужно быть осторожными.       — Он никому не нав’едит! — встала на его защиту Брайт Спарк. Твайлайт улыбнулась.       — Мы знаем, малышка, но осторожность не помешает.       Глаза Спарк расширились от удивления, когда она увидела могущественное заклинание, разделившее комнату барьером, чтобы никто не пострадал, когда ошейник будет снят. Она видела и слышала, как серебряная застежка с щелчком расстегнулась, видела, как сильная дрожь пробивает Сомбру. Но как только Селестия сделала шаг вперед, чтобы собрать необходимую магию, окна в тронном зале единовременно рассыпались бриллиантовыми осколками. Поддержка остальных аликорнов прервалась, заклинание не успело сформироваться и получить заключительный заряд, барьер разлетелся на куски, линии треугольника погасли. Этого хватило. Пони-тени — их было несколько — разом атаковали, заставив Луну и Кейденс отступить и потерять концентрацию.       Но на этом они не остановились. В комнату влетела тень побольше: она стекла по подоконнику, огибая острые осколки стекла, и приняла фигуру пони прямо перед Сомброй, пытавшимся удержать рвущуюся силу под контролем. Тень ухмыльнулась и с её рога, подернутого дымкой, соскользнул экранирующий щит бледно-серого цвета: она имитировала магию Твайлайт, которую она продемонстрировала на рыночной стычке.       — Теперь мы наконец можем поговорить, ты и я… — протянула она.       — Что случилось? — закричала Твайлайт, успев нырнуть в сторону, избегая удара заряда чёрной магии. Она и остальные аликорны быстро открыли щиты, Брайт Спарк же спряталась за Твайлайт.       — Я здесь только для того, чтобы поговорить с твоим маленьким оружием, — ухмыльнулась тень.       — Иди… к Дискорду! — с трудом прохрипел Сомбра.       — Ну-ну, не будь таким поспешным. Да, у нас есть разногласия, но я думаю, ты поймешь, что твое место не здесь…       — Что он говорит? — пробормотала Луна.       — Разве ты этого не видишь, Сомбра? — тень назвала его по имени. — Они лишают тебя магии, используют как оружие, разве это справедливо? Тебя вынуждают сражаться снова и снова, и для чего? Ради народа, который отвернется от тебя, как только ты выполнишь свою функцию? Который просто запечатает тебя во тьме вместе с твоими мечтами?       Сомбра почувствовал, как что-то укололо его, начало разъедать внутреннюю защиту. Он старался не думать о том, что будет, когда трещина над небом исчезнет, когда всё закончится.       — Сомбва! — вскрикнула Брайт Спарк.       — Ты имеешь такую грубую силу, но они все боятся тебя, заискивают перед тобой, — тень ходила перед ним взад и вперед. — А есть ли разница? Они хотят, чтобы ты спас их, но держат тебя под замком!       — Замолчи! — рыкнул Сомбра. Она посмотрел на принцесс, пытающихся вместе побороть остальных теней. Это было правдой — Селестия действительно вернула его для спасения империи от них, но неужели она не говорила что-то о Кристальном Сердце? О его «запасном плане»?       Он подумал о завтраке, о том самом завтраке, где пони, видевшие его прошлое, горели желанием дать ему шанс прожить НАСТОЯЩУЮ жизнь. Найти настоящих ДРУЗЕЙ. Он вспомнил протянутое копыто Шайнинг Армора и то, что жеребец ненавидел его всем сердцем на протяжении долгого времени, но это копыто — оно стало его прощением, его смирением и его надеждой.       — Нет, — прорычал Сомбра.       — Ах, как своенравно, — с драматическим вздохом ухмыльнулась тень, заметив расстегнутый ошейник. Он до сих пор сдерживал магию единорога, но заклинание Селестии ослабило защиту, и в этой бреши тень увидела место, по которому можно ударить. — Ты изменишь свое мнение и почувствуешь себя намного лучше, когда я избавлюсь от этой штуки!       — НЕТ! — выпалил Сомбра, но было слишком поздно: скользкие, нематериальные копыта обвили его шею.       Раздался щелчок.       Принцессы синхронно оглянулись на звук. Они увидели ошейник с потухшим камнем — заклинание развеялось, — катящийся к копытам Твайлайт.       — О нет… — ошеломленно выдохнула Селестия.       Тень со смехом отступила. Сомбра лежал на полу, как будто потерял сознание. Его глаза закрывала грива.       — На твоих ногах, мой заклятый враг тьмы…       Но Сомбра открыл глаза и ухмыльнулся. И в изгибе его губ не было ничего хорошего.       Тень рассмеялась, но смех её был недолог: мощная ударная волна отбросила её в сторону. Своим телом тень проломила барьер и упала на пол, но быстро вскочила на ноги. Она взглянула на Сомбру, идущего к ней с гордой прямой осанкой. Его грива двигалась сама по себе, словно рябь на озерной глади от дуновения ветра, глаза залила неестественная зелень, а темно-фиолетовая аура кружилась под ногами и вокруг рога.       — Как ты думаешь, сколько глупцов пыталось манипулировать мною в своих целях за всю мою жизнь? — прорычал Сомбра. Сквозь зеленые склеры проступили рубины глаз, засветившихся так ярко, что тень отшатнулась.       — Как ты можешь отрицать меня? — вспылила тень. — Они относятся к тебе как к копытной собачонке, а я могу дать тебе всё, чего ты когда-либо желал! Я видел это в твоих снах, я видел кто ты!       — Времена меняются. Ты видел мое прошлое. Не мое будущее. И я, — голос Сомбры становился всё яростнее. Темно-фиолетовые кристаллы копьями выросли из пола, окружая тень, а их острые, как хорошо заточенная сталь, концы устремились к её ядру.       — НЕ ТВОЯ МАРИОНЕТКА! — проревел единорог. Кристаллы пронзили ядро, уничтожив его.       — Хорошая попытка, — но сознание тени просто перекочевало в другую оболочку, с которой сражались принцессы. — Но ты не можешь остановить меня, здесь так много теней!       Пока она говорила, в окна втекали другие. Сомбра взревел и короткой чёрной вспышкой уничтожил говорившего клона.       — Продолжай! — с издевкой воскликнул другой клон.       — Так много... зачем я…сражаюсь? — поглощенный темной силой, разум Сомбры начал колебаться. Но он увидел, как щит Твайлайт разрушился, пока она пыталась увернуться от удара. Во всем этом хаосе она и не заметила, как Брайт Спарк оказалась беззащитна. Он видел, как крошечная кобылка отскакивает от выстрелов, как она оказалась в середине комнаты, и как за её спиной выросла зубастая тень, плотоядно улыбавшаяся.       — Нет! — его голос прорезался сквозь крик единорожки, мысленно клеймящей тень, и смех монстра, готового лишить его друга.       Острые клыки единорога вонзились в шею монстра, и слитным движением шеи Сомбра отбросил его в сторону. Брайт замолкла и подняла глаза: Сомбра заслонил её собой, используя собственное тело как живой щит.       — Сомбва! — всхлипнула Брайт Спарк и слезы облегчения наполнили её глаза.       — Не смей трогать её! — голос Сомбры утратил поняческие интонации: он стал диким, его наполняла необузданная природная ярость. Все тени бросились на него. Он откинул их в сторону, то нанося короткие, резкие удары, то контратакуя щитами и кристаллами. Но некоторые тени всё же сумели увернуться от всего. Они впивались зубами ему в ноги и шею, пытаясь добраться до Брайт Спарк, но Сомбра не подпустил к ней ни одну.       Единорожку он поместил в маленький пузырь из прочной фиолетовой ауры, и прибегнул к тому, к чему давно хотел — грубой силе. Ядра трещали под ударом его копыт, разлетались осколками под натиском его клыков. Но сколько бы ни исчезали тени, их было всё ещё слишком много. Нужно было уничтожить настоящую, она должна была быть где-то поблизости. Они все — лишь подделки, настоящей в комнате не было.       «Нет времени на поиски. Уничтожить их всех!» — вопил его разум, чувствующий прилив энергии, эйфорию и неисчерпаемую силу. Она вернулась, встала на то место, где и должна была быть всегда, и теперь она вся в его распоряжении.       — Сомбва… — Брайт Спарк не нравилась его одержимость битвой. Он истекал кровью и продолжал сражаться. Разве ему не было больно? Что если он… На секунду он взглянул на неё, и глубоко в красных глазах Спарк увидела отголосок прежнего Сомбры, того, которого она знала. Почти что извиняющийся взгляд…       — Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть.       Она моргнула, увидев, как единорог закрывает глаза и запрокидывает голову. Его рог начал мерцать, на его белесом кончике закружился сгусток темно-фиолетовой магии. Над единорогом образовался мерцающий чёрный шар, по которому бежали фиолетовые искры. С его появлением все начали чувствовать странное давление, словно что-то разрывало их на куски, прижимало к земле и стенам одновременно.       — О нет, — Луна узнала его так же быстро, как Кейденс и Твайлайт. Это было то самое заклинание, которое заставило исчезнуть всех пони из дворца в его прошлом!       — Сомбра! — закричала Селестия, бросаясь к единорогу. — Пожалуйста, остановись! Но было слишком поздно. Внезапно наступила тишина, а затем шар взорвался, разнесшись по замку ударной волной землетрясения. Она задела каждую комнату. Словно бушующая природная мощь, магия сотрясла замок от основания до крыши. Каждая тень, которой она коснулась, обратилась в кристальную статую. Та, настоящая, попыталась сбежать, сигануть с крыши, но не успела — Сомбра и её обратил в кристальную кляксу, лишенную формы.

***

      Пони снаружи задрали головы, провожая обеспокоенными взглядами ударную волну, вызванную заклинанием Сомбры. Они видели яркую фиолетовую ауру, ослепительным светом вырвавшуюся из каждой щели замка, а затем окружившую его стройную геометрическую фигуру и прилегающие площади и сады. Страшная красота завораживала. Темной магии было так много…       Она исчезла. Тишина звенела в воздухе ещё несколько минут.       — Что это было? — вскрикнула кристальная пони.       — Темный единорог… Сомбра! — ответил ей кто-то.       — Что он сделал?       — Да успокойтесь вы! — они оглянулись на кобылку, стоящую посреди площади. В её голосе сквозила злоба. — Он, скорее всего, помочь нам пытается, а вы всё одно городите!       — Точно! — воскликнула другая кобыла. — Он ведь… спасал нас.

***

      Принцессы закрыли глаза, когда заклинание ринулось к ним, предпочтя встретить забвение или смерть не видя их. Но все, что они ощутили — всего лишь несильное покалывание, — пронеслось как мгновение, на которое они выпали из реальности. Брайт Спарк с благоговением смотрела на то, как заклинание проносится мимо неё. Защитный пузырь выполнил свою функцию. Теперь его работа была закончена, и он лопнул с небольшим звоном. Единорожка осторожно приземлилась на пол, помотала головой, чтобы предметы обрели четкость. Когда всё устаканилось, она увидела Сомбру, стоящего посреди зала. Аура вокруг него сияла ярче, пульсировала.       — Сомбва! — она заметила что-то блестящее и прыгнула вперед. Это был ошейник. Спарк метнулась к единорогу, держа его в зубах.       — Пожалуйста… — умоляюще прошептала единорожка. Сомбра посмотрел на неё сверху вниз. Брайт Спарк видела его борьбу за каждый вздох, аура тускнела и зажигалась ярче с каждой секундой его сражения за контроль.       — Аргх, — Селестия открыла глаза и с трудом подняла голову.       — Сестра? — позвала Луна, стараясь успокоить сияющие перед глазами точки.       — Чт… Сомбра… — застонала Твайлайт. Рядом с ней зашевелилась Кейденс. Они все очнулись и взглядом приросли к фигурам двух единорогов — высокой, окруженной злобной и агрессивной аурой, и маленькой, светлой и хрупкой.       — Пожалуйста, — прошептала Спарк. — Вевни мне моего двуга…буп?       И этот «буп» достиг его сердца.       Сомбра моргнул и зеленое свечение, заволокшее его глаза, спало.       — Мелочь.       Не зная, что принцессы не спят и наблюдают за ними, он поднял ошейник и взглянул на недоделанное заклинание. Закрыв глаза, он завершил его, инстинктивно подстроившись на нужную волну и вернув ему все его свойства.       Оставалось только…       Он застыл на мгновение. Сомбра чувствовал, что ему нравится ощущение собственной силы, нравится, как магия вновь наполняет его тело. Его заклинание сработало. Комната была полна превратившихся в кристалл пони, не представляющих больше опасности. Но он не мог жить в этом времени с такой силой. Это же очевидно, разве нет? Он — всё ещё опасен, всё ещё — угроза. Чтобы сохранить то, что Твайлайт и другие предложили ему — дружбу, дом, — он должен сдерживать зло внутри себя. А оно кипело и бурлило, без сомнения, желая вырваться на свободу и завладеть его разумом и телом… так ведь?       — Сомбва? — обеспокоенно позвала его Брайт Спарк. — Что-то не так?       Противоречия могли значить только одно — его самосуд слишком расплывчат. Сомбра не знал как, но он пока удерживал магию на тонюсеньком поводке.       — Моя магия — угроза для пони. Если я не сделаю этого… — но его голос был тверд, как и нежелание терять всё, что у него есть. Сомбра глубоко вздохнул и закрыл глаза, позволив себе последний раз взглянуть на клубящуюся внутри него темную энергию. Забавно, но она была красивой.       Подавив чувство потери и разочарования прежде, чем он успел о них пожалеть, Сомбра защелкнул застежку ошейника. В следующую секунду вся мощь магии ударила по нему молотком. Шок сковал мышцы, единорога затрясло, когда печать снова перекрыла доступ к силе. Он ощущал себя так, как будто из него вынули душу, нечто неотъемлемое и неразлучное, словно сердце разрезали на две части. Брайт Спарк видела панику в его глазах, когда Сомбра инстинктивно потянулся копытом к шее, но он энергично затряс головой и поставил его на пол. С последним всплеском заклинание завершилось, и Сомбра задохнулся от боли. Теперь он понял, почему в первые дни его мучила странная боль в сердце, — тело оплакивало потерю магии, но долгое забытье, в котором он находился, облегчило этот процесс. Теперь же он прочувствовал его каждой клеткой, дрожащей от ужаса и боли.       Брайт Спарк со слезами смотрела на его муки. Он ещё стоял, но заметно шатался из стороны в сторону. Камень на ошейнике засветился, и новая волна боли заставила его рухнуть на пол.       — Сомбва! — взвыла Брайт, кинувшись к его копытам. Она потерлась щекой о его морду, надеясь, что это приведет его в чувство. И действительно — Сомбра открыл глаза.       — Мелочь, — мягко проговорил он. — Прости… — За что? Ты спас меня! — всхлипнула Брайт. — Ты победил тех злых пони!       — Силой, которой так боялись пони из прошлого, — так же мягко возразил он. — Теперь ты понимаешь?       — Нет! Мне всё вавно! — выпалила единорожка. — Сомбва — это Сомбва, а магия — это магия!       — Ты хорошая пони, — произнес он, выдавливая слова через боль и усталость. — Не позволяй никому отнять это у себя, ладно?       Принцессы стояли молча. Они видели, как Сомбра добровольно надел ошейник и какую боль это ему принесло.       — Вот почему я не хотела, чтобы он просыпался, когда мы только застегнули его на нем, — сказала Селестия. — Обуздание магии, её потеря — болезненный процесс. Я даже не думала, что нечто подобное всё же произойдет…       Брайт Спарк пыталась заставить Сомбру улыбнуться, но он выглядел слишком измученным даже для того, чтобы поднять голову.       — Сомбра, — кобылка подняла глаза на Селестию, подошедшую и севшую напротив них.       — Что? — глухо ответил он, глядя на точку за её спиной.       — Ты остановил монстров, охотившихся за энергией пони. Мы недооценили твои намерения. Ты спас нас.       Сомбра ничего не ответил, лишь тупо уставился в одну точку. Селестия нахмурилась. На этот раз он действительно был не в себе. Монументальным усилием Сомбра поднялся на ноги, но так ничего и не сказал.        — Сомбра, — Селестия казалась обеспокоенной. Но единорог просто смотрел прямо перед собой, не слыша её. Затем он спокойно прошел мимо нее, направляясь к двери.       — Сомбра! — Луна телепортировалась, преградив ему путь. — Очнись, послушай нас!       Но он продолжал молча смотреть на неё, или сквозь неё. У Луны появилось ощущение, что он видел что-то другое. Сомбра прошел мимо, игнорируя ворвавшуюся в комнату стражу.       — Сэр, — один из стражников попытался его остановить, но Луна рявкнула, чтобы они оставили его в покое.       — Ему нужно немного воздуха, — тихо добавила она.       — Что здесь случилось? — спросил Флэш Сэнтри, видя растерянность на лицах принцесс и слезы на глазах Брайт Спарк.       — Жертва, вот что, — коротко ответила Луна.       — А? — пегас выглядел немного сконфуженным. — А та фиолетовая аура?       — Магия Сомбры, — сказала Селестия. — Он уничтожил всё, что нам угрожало, одним заклинанием. Тени ушли… пока что.       — Его ошейник светился, — сказала Твайлайт после того, как отдала страже приказ унести и уничтожить кристальные статуи.       — Да. Элемент Магии. Твой элемент, Твайлайт, — вздохнула Селестия. — Он использовал силу, чтобы помочь, а не навредить. Но глубоко в душе он всё ещё боится, что его прошлое повторится, что он потеряет рассудок. Поэтому он не может видеть хорошее в том, что сделал!       — Он мог бежать, но не сделал этого, а вернул ограничитель на место, — Кейденс плавно покачала головой. — Это было непростое решение, но я думаю, он хотел остаться здесь со всеми, поэтому…       — Так он из-за этого гвустный? — воскликнула Брайт. — А я думаю, что его магия потвясающая, квасивая и сильная!       — Это тоже больная тема для него, — мягко ответила Твайлайт. — В прошлом пони заставляли его бояться своей силы. Никто не знал толком, что такое черная магия.       — И почему он не может использовать её? Почему ожевелье? — спросила Спарк.       — Чтобы убедиться, что его магия не причинит никому вреда, — ласково проговорила Луна. — Чёрную магию сложно контролировать, а если он не справится, у нас будут большие проблемы.       — Так это… это не его вина?       — Не совсем, нет, — ответила Луна. — Ему не нужно бояться самого себя. Пророчество, которое нашла Кейденс, гласит, что пони, рожденный с темной магией, может жить в свете. Просто он не знает, как.       — Он многое преодолел, но самое сильное испытание — он сам, — грустно покачала головой Селестия. — Мы не можем помочь. С этим он должен справиться сам.

***

      Сомбра бесцельно бродил по коридорам замка, слыша только слабый звон в ушах. Он чувствовал себя опустошенным. Ни единой эмоции. Ничего.       — Ох, вот ты где! — воскликнул Шайнинг Армор, заметив его. — Что произошло? Ты ведь?.. — он замолчал, поняв, что Сомбра не слышит его.       — Это было лишним, — заключил кто-то.       — Я думаю, что-то не так, — нахмурился Шайнинг Армор и поспешил за единорогом. Когда они с Флэшем, следовавшим за капитаном с выхода из тронного зала, догнали Сомбру, он уже был в саду. Стоял на зеленой траве и пялился в пространство.       — Я пытался спросить, всё ли с ним в порядке, но он не ответил мне, сэр! — гвардеец у дверей бросил на Шайнинга и Флэша обеспокоенный взгляд. — Я даже не уверен, что он меня слышал.       — Что бы ни случилось, это связано с тем мощным заклинанием, — проговорил Шайнинг. — И, дайте догадаться, он его сотворил.       Флэш подошел к Сомбре и коснулся его плеча. Единорог подпрыгнул, отступив на пару шагов, прежде чем понял, что знает этого пони.       — Что? — ошеломленно спросил он.       — Ты в порядке? Ты ведешь себя странно. И не по забавному странно.       — Не знаю, — категорично ответил Сомбра. — Что происходит?       — Эээ….мы надеялись, что ты нам это объяснишь, — пробормотал Флэш.       — Тебе нужно к доктору, — осторожно сказал Шайнинг. — У тебя кровь…       Сомбра моргнул и посмотрел на порез на левой передней ноге. Кровь струйками сбегала на изумрудную траву.       — Пойдем, — легко воскликнул Шайнинг, осознав, что Сомбра, скорее всего, в шоке. Это объясняло, почему он не реагировал ни на кого вокруг. — Тебе просто нужно немного поспать. Станет намного лучше.       Казалось, мысль с трудом пробилась сквозь густую завесу, отгородившую Сомбру от мира. Тем не менее, он позволил отвести себя к доктору, который, взглянув на измученного пациента, приказал приготовить чай по особому рецепту. Он должен был помочь облегчить шок и вывести единорога из такого состояния.

***

      На осмотре он сидел безмолвно. Доктор был немного обеспокоен этим, но он знал, что лучше сейчас его не трогать. К счастью, в кристаллах, призванных Сомброй, оказалось достаточно темной магии. Твайлайт использовала их для создания очков. Сомбре больше не придется проходить через всё это снова.

***

      — Эй, сахарок! — голос Эпплджек заставил Твайлайт подпрыгнуть от неожиданности.       — Эпплджек… привет, — она вздохнула. — Прости, я была немного не здесь.       — Ты будешь обедать? — фермерша кивнула на стол.       — Ой! — пискнула Твайлайт со смущенной улыбкой. — Я совсем рассеянна, конечно!       — Ну, так чё случилось-то? — спросила Рэйнбоу. — Сначала эти монстры внезапно появляются, а потом они бац! — и превращаются в кристаллы!       Твайлайт вздохнула.       — Кавардак, Рэйнбоу. Эти монстры атаковали нас в тот самый момент, когда мы начали процедуру извлечения темной искры. Один из них, обладающий общим сознанием…он вроде как главный у них в той трещине, разрушил заклинание на ошейнике!       — ЧТО?! — вскрикнула Рэрити.       — Да-да. Они атаковали как раз тогда, когда Селестия только сняла его. Тени пытались завладеть Сомброй, заставить его пойти против нас.       — Что же случилось? — выдохнула Флаттершай. Твайлайт моргнула, пытаясь облечь мысль в слова.       — Что-то пошло не так, — выдавила наконец она. — Сомбра пошел против них.       — Серьезно, вау, — Рэйнбоу, видимо, попыталась это представить. — Это…       — Он сказал, что устал от того, что его используют, и что он не игрушка, — Твайлайт тряхнула головой. — А потом он просто разгромил их всех!       Несколько мгновений они молчали.       — Вау, — вздохнула Рэйнбоу. — Это очень круто. На двадцать процентов круче, чем я от него ожидала!       — Я уверена, шо он будет рад эт слышать, Рэйнбоу, но где он? — спросила Эпплджек.       — Он в своей комнате, — ответила Твайлайт. — Это ещё не всё.       Они молчали, пока Твайлайт рассказывала им о том, как Сомбра использовал сильнейшее заклинание, а потом надел ошейник. О том, как больно это для него было. О том, как Шайнинг Армор рассказал ей о шоковом состоянии жеребца, чае и огромном количестве болеутоляющих, лежащих на его тумбочке.       — Вот почему Селестия надела ошейник, когда Сомбра был без сознания, — заключила Твайлайт. — У меня сложилось ощущение, что это очень, очень больно.       — И из-за этого он болен? — спросила Рэрити.       — Нет, — помотала головой принцесса. — Я думаю, он скучает по силе, и это делает его несчастным.       — Конские перья, — вздохнула Эпплджек. — Это отстойно!       — Получить обратно и тут же лишиться… тяжко! — подтвердила Рэйнбоу Дэш.       — Он снова надел ошейник, потому что хотел остаться с нами… — пискнула Флаттершай. Твайлайт кивнула.

***

      У Селестии с утра забот было много. Она собрала саммит, состоящий из королевских особ, и высказала свои мысли, терзавшие её всю ночь.       — То, что сказала эта тварь, было у меня на уме… — начала она.       — Что конкретно? — уточнила Кейденс.       — То, где она указала на печальную правду, которую, я уверена, Сомбра осознал с первой минуты его появления здесь. Мы используем его, чтобы вести нашу войну, а сами сидим сложа копыта. Как мы можем быть лучше? Мы сделали его бессильным и беспомощным и сказали: дерись. Я надеялась, что его грубой силы и тактики будет достаточно, чтобы победа была в кармане, но я ошибалась. Это ослабляет его.       Они все задумались на мгновение.       — Мы думали, что он будет жестоким безумцем, — задумчиво проговорила Луна. — Но теперь он стал совсем другим пони.       — Он использовал всё свое могущество, чтобы защитить Брайт, и запер его, чтобы жить здесь, — кивнула вдогонку Твайлайт.       — Что ты предлагаешь, сестра? — Луна взглянула на Селестию.       — Я думаю, мы должны вернуть ему часть его «я». Хоть я и не уверена, что он сможет справиться со всем этим сразу, но он доказал, что может использовать силу для добра.       Решение приняли единогласно. Сомбра заслужил это.

***

      Селестия убедила всех, что справится сама. Твайлайт и Кейденс были заняты, а Луна спала после ночного дежурства. Сомбра удивился, когда его попросили встретиться с принцессой в тронном зале.       — Тут проще, пространства больше, — объяснила она, читая свиток, когда он вошел.       — Что проще? — он замолк, увидев знакомую вязь круга зачарования. — Ах, конечно, вам же нужно восстановить заклинание, да?       — В некотором смысле, — загадочно улыбнулась принцесса, но тонкость фразы для Сомбры оказалась недоступна из-за его смущения. Но, едва слышно вздохнув, он всё же сел в круг.       — Может быть немного больно, — предупредила Селестия. — Но недолго.       Сомбра кивнул и закрыл глаза. Он автоматически напрягся, когда почувствовал, что ошейник ослабевает, ощутил, как сила разворачивается и растягивается, снова наслаждаясь свободой. От этого у него заболела грудь. Он понял, как сильно скучает по ней. С закрытыми глазами он смог увидеть необычную ауру, похожую на сверкающую фиолетовую галактику. Он знал о магии Селестии на заднем плане — золотистого оттенка волне. Затем он почувствовал знакомый рывок ошейника.       Сверкающая аура начала исчезать. Потом она остановилась. От былой мощи осталась где-то половина. У Сомбры запульсировала в висках паника, замешательство. Что происходит? Раздался щелчок. Когда заклинание ослабело, комната закружилась вокруг него. Он открыл глаза. Руны, проступающие сквозь ковер, тускнели.       — Что-то не так. Кажется, ты оставила её слишком свободной, — тихо сказал он, не желая обнадеживать себя. Селестия усмехнулась, заставив его поднять глаза. Она улыбалась.       — Уверяю тебя, никакой ошибки или заблуждения быть не может, Сомбра, — спокойно ответила принцесса. — Это именно то, что ты думаешь. Я изменила заклинание. Не хотела перегружать, поэтому слегка придержала. Но оковы будут отступать понемногу каждый день. Это позволит твоей магии как можно безболезненнее вернуться к той мощи.       — Зачем?! — взвыл Сомбра. Он выглядел озадаченным и растерянным. — Ты же видела тот хаос, который я устроил с тенями! Я едва сдержался, когда вышел из себя!       — И всё же никто из нас не пострадал. Ты уничтожил только тени. Маленькая мисс Брайт Спарк не пострадала, а она видит гораздо больше, чем мы. Сомбра думал, что она расстроится или ужаснется, когда сказал Брайт, что его магия отвратительна. Но она сердито ответила, что магия — это магия, какой бы она не была.       — Вот видишь? — Селестия читала эмоции, мелькающие в его глазах. — Она знает, что ты никому не навредишь, и она весьма громко указала на это после того, как ты ушел.       — Я многого не помню после восстановления заклинания, — Сомбра потряс головой. — Я мог видеть вас всех, но не слышал того, что вы говорили.       — Ритуал подавления магии нельзя проводить, пока единорог в сознании. Насколько я могу судить, он вызвал у тебя шоковое состояние.       Сомбра вздрогнул. Ощущение, что его магия снова не с ним, было ужасно. Сейчас он всё ещё чувствовал гнетущее влияние ошейника, но оно было значительно меньше.       — Нужно время, чтобы привыкнуть, — мягко произнесла Селестия.       Сомбра всё ещё боролся с самим собой, пытаясь разобраться в ощущениях, но он всё же услышал собственный голос, произнесший что-то вроде «спасибо, мне нужно пройтись».

***

      Когда он вернулся в реальность, перед ним была дверь из замка.       — Как я сюда попал? — пробормотал Сомбра.       — Лунатизм? — предположил скучающий стражник.       — Вот и хорошо, — пожал плечами Сомбра. Он пошел вперед, намереваясь выйти на улицу, и понял, что за ним нет конвоя. Охранник на его растерянный взгляд пожал плечами: «Приказ принцессы Селестии. Она сказала оставить тебя в покое».       — Верно, — Сомбра немного насторожился, но, в конце концов, принял это и вышел наружу. «Интересно, куда подевались Твайлайт и её друзья? Странно, почему за мной не следует охранник или маленькая принцесса».       — Сомбра! — он стряхнул оцепенение, услышав кобылий голос, зовущий его по имени. Через дорогу у дверей магазина стояла Шайнин Си. Единорог подошел к ней, и из дверей тут же вылетело маленькое золотое пятно.       — СОМБВА! — Брайт Спарк стиснула его копыта в своих маленьких копытцах. — Ты ховошо себя чувствуешь?       — Я в порядке, мелочь, — мягко сказал он. — А ты?       — И я в повядке! — просияла Спарк. — Вчева было ствашно, но ты побил тех злых пони!       — Да. Статуи сломали.       — Я не поверила, когда она рассказала мне о том, что случилось, — сказала Шайнин Си. — Так много врагов — и все напали на Принцесс! Хорошо, что вы были там, они оказались в надежных копытах.       — Я говоила маме о твоей магии, что она должна была быть ствашной, но я так не думаю! — Брайт Спарк прыгала вверх и вниз с счастливой жеребячьей улыбкой.       — Ты умная маленькая искорка, да ведь? — мягко улыбнулся Сомбра. — Твоей матери очень повезло, что ты у неё есть.       Шайнин Си гордо кивнула и потерлась носом о макушку дочери. Брайт захихикала. Внезапно раздался громкий гул, и Сомбра инстинктивно прыгнул к кобылам, прикрывая их своим телом. Он посмотрел на небо и не понял, что там происходит.       — Что это такое?! — закричали на улице. В мир ворвалось чернильное торнадо, заполоняющее всё пространство.       — Я никогда не видел такой магии раньше, — выдохнул Сомбра. — Но это одна из разновидностей их магии, я чувствую.       — Да, — выдавила Брайт Спарк.       — Все пони быстро прячьтесь, бегите отсюда! — закричал Сомбра. Пони послушались беспрекословно, понимая, что Сомбра в этих вещах разбирается значительно лучше. Кружащаяся масса будто заметила движение и внезапно понеслась вниз, сметая улицу чернильным цунами. Брайт Спарк вскрикнула и прижалась к матери. Сомбра закрыл глаза. «Давай, магия, — подумал он, — если ты здесь, работай!» Хлопок телепортации — трио очутилось на крыше магазина.       — Во имя Эквестрии! — моргнула Шайнин Си. Глаза Брайт расширились.       — Твоя магия! — воскликнула она. — Пвинцессы вазвешили тебе ею пользоваться?       — Частично, — выдохнул Сомбра. Внизу для него дел было по горло: остальные пони были покрыты черной жижей до самых копыт. Они брыкались и дёргались, пытаясь освободиться. Из разрыва на небе вылетела темная фигура.       — Решили устроить себе пир! — с клокочущей яростью в голосе выплюнул Сомбра. — Я должен остановить это, вы двое тут справитесь?       — Да! — храбро ответила Шайнин Си. — Не беспокойся за нас, иди и спаси всех!       — Будь остовожней! — крикнула вдогонку Брайт. Сомбра кивнул и прыгнул с крыши, приземляясь на взрыхливший мостовую кристалл. Тень увидела его и понеслась вперед.       — Да почему ты не сдохнешь?! — выпалила она. Сомбра выждал, пока она подберется ближе. Ещё ближе…       — Что он делает? — крикнула кобыла с земли. — Его же сейчас убьют!       Но как только тень подошла на расстояние вытянутого копыта, Сомбра исчез в клубе пурпурно-черного дыма. Он тут же появился на другом кристальном шипе в нескольких метрах от твари. Круто развернувшись, он выстрелил в ядро заклинанием. Тень зашаталась, оглушенная.       — Или нет, — удивленно сказала та же кобылка. — Я думала, его магия подавлена?       — Ну, очевидно, принцессы что-то сделали! — ответил ей жеребец.       — Как? — прохрипела тень.       — Огонь против огня. У тебя есть грязные фокусы, и я разжился ими! — засмеялся Сомбра. Он закрыл глаза, призывая всё, что не блокировало заклинание Селестии. Из распахнувшихся век ударила зелень, выделившая кровавые глаза.       — Борись с кем-то своего размера! — объявил Сомбра.       Тень кинулась к нему, но единорог снова исчез, как только она приблизилась. Материализовался он на вершине другого кристального шипа, вырвавшегося из чёрной слизи, заполнившей улицы.       — Придурок, — ухмыльнулся Сомбра.       — Хватит фокусов, маленький пони! — фыркнула тень. Взлетев вверх, она выстрелила молнией. Полупрозрачный щит вспыхнул, отклоняя разряд и нейтрализуя его. Сомбра спрыгнул с кристалла и телепортировался на крышу дома. Тень продолжала атаковать, сосредоточившись на неуловимом единороге так сильно, что совершенно не замечала, как позади неё что-то движется.       — Бестолочь, — хихикнул Сомбра. Тень обернулась, увидев…второго Сомбру. Вот дерьмо. Иллюзия. Пока она пялилась на фантом за ней, настоящий Сомбра, которого она, собственно, и атаковала, перепрыгнул на следующий кристалл. Он закрыл глаза. В воздухе из темной энергии соткался огромный тяжелый лук, пульсирующий фиолетовыми струями дыма. Без промедления единорог вытащил из чехла копье и приложил его к тетиве как стрелу. Тень заметила подставу слишком поздно. Только она успела повернуться — и копье пронзило её ядро. Тварь взорвалась, а «стрела» воткнулась в стену. Сомбра облегченно вздохнул. Ещё бы чуть-чуть… Да и уверенности, что заклинание получится, не было, но оно сработало!       Пони зааплодировали бы, если бы могли пошевелить копытами.       — Как нам из этого выбраться? — кобыла потянула копыто на себя, пытаясь зубами отодрать липкую клейкую массу.       — Не надо, — посоветовал Сомбра. — Она отвратительна на вкус.       — Фу! Действительно, — согласилась кобыла, отплевываясь. Сомбра уставился на чернильный студень, в который превратилась улица. У него появилась идея, как быстро от него избавиться.       — Все — стойте спокойно! — сказал он, магией усилив свой голос, чтобы пони точно его услышали.       — Мне кажется, я смогу высвободить вас, только стойте спокойно!       Он закрыл глаза, вспоминая формулу заклинания, которым превратил тени в кристальные статуи. Его нужно было лишь немножечко подправить, но основа была той же. Пони видели появившийся над его головой светящийся шар и услышали звон в ушах, когда давление вдруг резко изменилось.       — Ого! — Брайт Спарк указала копытцем на заклинание. — Смотви, мамочка, это так квуто!       Раздался хлопок и воздух на мгновение замер, а потом шар взорвался, и пурпурная магия пронеслась по улице, сжигая в беспощадном фиолетовом пламени чёрную вязкую жижу. Но и оно вскоре исчезло, оставшись лишь по краям, где радиус действия заклинания кончался. Фиолетовый свет померк. Сомбра открыл глаза. Результат его порадовал, выбив из груди вздох облегчения. Пони зааплодировали, топая копытами по кристальной брусчатке и радуясь свободе. Сомбра спрыгнул с кристального шипа, зажег рог — и черные монументы исчезли. Оставалось только одно.       В клубе чёрного дыма перед ним материализовались Шайнин Си и Брайт Спарк.       — Поразительно… — прошептала Шайнин Си, моргая и осматривая себя и дочь.       — Потвясно! — просияла Брайт Спарк. Сомбра с мягкой улыбкой погладил её по голове.       — Ваша магия изумительна, — сказала, наконец, Шайнин Си. — Я никогда не слышала ни о чем подобном, а уж о темной магии тем более…       Сомбра кивнул, закрыл глаза, подавляя ауру. Через секунду фиолетовое пламя исчезло, зелень в склерах потухла. Тут же он заметил окружающих его пони. «Интересно, напугало ли их это маленькое зрелище?» — подумал единорог.       — Все в порядке?       Сомбра повернул голову на голос — это бежал по улице патруль. Запыхавшиеся жеребцы остановились возле него.       — Что случилось?       — Эти твари атаковали нас снова, но они получили по заслугам, — ответила Шайнин Си.       — Магия Сомбвы победила их! — воскликнула Брайт Спарк, прыгая вверх-вниз, чтобы привлечь внимание стражников.       — Ваша магия? Ах, да, приказ принцессы, — кивнул гвардеец.       — Не надо так пугаться, — вздохнул Сомбра. — Только частично.       — Этого было достаточно, чтобы плогнать всех влагов! — возразила Спарк.       — Это всё, что мне было надо, — сказал страж. — Похоже, вы уже справились и без нас. Я доложу капитану.       Сомбра немного удивился, что стражи не стали расспрашивать его о том, какого Дискорда он вообще колдовать стал. Он предполагал, что они начнут носиться с паническими доносами, попытаются его скрутить или что-то вроде того. Может быть, Селестия уже предупредила Шайнинг Армора и стражу, что вернет ему магию?       «Нельзя её недооценивать», — подумал он, вынеся определенный мудрый урок из ситуации. Пока они шли, Сомбра убедился, что никто не пострадал. Он поймал всё ещё прыгающую рядом Брайт Спарк и понес её в облачке телекинеза перед собой.       — И откуда столько бодрости? Брайт хихикнула, протянув копыта и ткнув его в нос.       — Буп! — радостно воскликнула она. Сомбра улыбнулся и нежно-нежно коснулся копытом её носа.       — Ответный буп!       Шайнин Си не могла перестать умиляться. А пони, наблюдающие за ними, изумлялись. Сомбра выглядел иначе, когда улыбался. Никто и никогда не видел его таким… довольным. А его магия! Все были немного напуганы, увидев клубы фиолетово-чёрной ауры, но она лишь уничтожила тень и освободила их. Ни больше, ни меньше.       Желудок единорога заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Как будто в ответ Брайт Спарк издала бульканье послабее.       — Животик вазговаивает, — хихикнула она. — Пова обедать, мамочка?       — Конечно, солнышко, — усмехнулась Шайнин Си. Сомбра поставил малышку на землю. — Не желаете присоединиться?       — Пожалуйста? — Брайт Спарк уловила идею и молитвенно сложила копытца.       — Ну, если…если это вас не затруднит, — Сомбра слегка закашлялся. — Я с удовольствием.       Брайт снова обняла его.       — Ува!       Она выглядела очень счастливой. Их обступила толпа пони. Сомбра хотел было уйти, когда один из них окликнул его. Единорог остановился.       — Кто-то ранен? — спросил он, думая, что заклинание упустило кого-то.       — Нет. Мы просто хотели поблагодарить вас! — сказал стоящий во главе толпы жеребец. Остальные пони закивали, одобрительно шепчась и улыбаясь ему. Сомбра на секунду растерялся, а потом понял, что они имели в виду.       — Ясно, — выдавил он. — В этом…в этом нет необходимости.       — Очень даже есть. Вы, кажется, не видите, как сильно вы помогли всем нам.       Сомбра издал смешной звук, но отчего-то сконфузился. Пони продолжал говорить.       — Ваша магия спасла нас, почему бы нам не поблагодарить вас?       Уши единорога дернулись на цокот копыт, и он увидел, как кристальный жеребец держит в копытах его копье и идет к нему.       — Оно ваше, я полагаю, — протянул жеребец. Сомбра принял его телекинезом и уложил в футляр.       — Принцесса была права, сделав то, что сделала, — сказал главарь. — С благими намерениями создателя она намного сильнее, чем твари, вторгшиеся на нашу землю!       — Я никогда не видел, чтобы темная магия была такой послушной, — заговорил другой пони. — Как, во имя Эквестрии, вы научились ею пользоваться?       Любопытные шепотки и одобрительный гул пронесся по сверкающей толпе. Десятки глаз остановились на фигуре тёмно-серого единорога. Сомбра заерзал, а потом понял, что честность — самый лучший выход. Придумывать ложь на ходу было бесполезно — все бы сразу всё поняли. Сказать, что его хорошо учили — не поверят.       — Я с ней родился, — пожал он плечами. У кристальных пони упали челюсти.       — Серьезно?! — взвизгнула кобыла. — Я историк, и я никогда не слышала, чтобы это происходило! Почему не было никаких записей?       Сомбра пожал плечами.       — Потому что, когда ты рождаешься в захолустной деревне, старейшины которой чуть ли не писаются от каждой аномалии, про тебя не пишут.       — Могу я спросить, — кобыла-историк подошла ближе, — откуда вы родом?       — Деревня называлась Снежная Долина, скорее всего, её больше нет, — и добавил себе под нос, — если мне повезет.       — Снежная Долина… я уже где-то слышала это название.       — В ней не было ничего необычного, — пожал плечами Сомбра. — Если только быть самой крохотной деревней на свете нельзя считать за достижение.       — Я должна порыться в книгах… может быть… — задумчиво прошептала кобыла и побрела прочь.       — А где находится Снежная Долина? — спросила другая пони. Сомбра нахмурился.       — Я немного помню о прошлом, увы. Думаю, я скитался неделями, прежде чем попасть в Кристальную Империю. Могу только сказать, что там всегда холодно и много снега — отсюда и название.       — Звучит очень отдаленно, — хмыкнул кто-то.       — Во всех смыслах, — со странным весельем сказал Сомбра, но, уловив недопонимающие взгляды, замотал головой. — Неважно.       — В любом случае, спасибо, — снова взял слово главарь. — Мы рады, что ты здесь. Пони разошлись, а Сомбра почувствовал странный, но не болезненный укол. Это было…приятно.