From Darkness To Light

      Кристальный Бард проснулся от ужасной суматохи, вызванной возвращением принца и принцессы. Заинтересованный, он выскользнул в коридор и наткнулся на Шайнинг Армора. Принц рассказал ему о произошедшем, и Бард почувствовал, как на него накатывает волна жалости к несчастному Сомбре. Поэтому он взял книгу, которую читал, и побрел к кабинету, где был вынужден лежать единорог.       Доктор был удивлен, когда Бард высунулся из-за двери и застенчиво спросил, может ли он увидеть Сомбру.       — Не думаю что это… — начал док, но Сомбра, проснувшийся за пару минут до этого, тихо забормотал.       — Пожалуйста… впусти его, — прохрипел единорог. Бард проковылял внутрь и сел рядом с принцем.       — Шайнинг Армор сказал мне… мхмр… что ты болен. Может, если я почитаю… мхмрх… тебе станет легче?       Стойкое ощущение, что голос этого маленького существа может помочь ему хотя бы отвлечься от боли, заставило его улыбнуться и кивнуть.       Доктор влил в него ещё одну чашку сладкого чая, а Бард уселся у окна и начал читать. Голос у него был чудный, успокаивающий. Сомбра почувствовал, как его разум отделился от боли, которую испытывало тело, и вскоре начал засыпать. Мелодичный голос Барда убаюкивал.       Доктор почувствовал облегчение, увидев, что сон пациента стал менее тяжелым и беспокойным. Он поблагодарил Барда, свернувшегося счастливым клубком рядом с одним из одеял. Похоже, он очень любил Сомбру…

***

      Он чувствовал свое тело тяжелым, словно пудовая гиря, как будто черный кристалл прорастал в самих его костях. На следующий день своего возвращения, ближе к закату, всё стало только хуже. Целый день, проведенный то в сознании, то в забытьи, он чувствовал, как его магия медленно и кропотливо восполняется. Когда Луна вступила в свои права, он задремал.

***

      Он резко проснулся в кромешной тьме. Через долю секунды понял — что-то не так.       — Принцесса Луна? — нерешительно позвал он. В прошлый раз она появилась точно так же, когда увидела нужный момент в памяти. — Ты нашла новое воспоминание?       — Не-ет, — прошелестел шипящий голос, — но я нашел несколько СТАРЫХ!       Сомбра обернулся. Пара желтых глаз, сощуренных в ухмылке, уставилась на него.       — Ч-чего? — пробормотал единорог.       — Ты ещё не вылечился, малютка принц. Как бы это сказать… мой укус страшнее, чем мой лай, если ты понимаешь, о чем я.       Сомбра резко почувствовал себя хуже. Инфекция, которой он заразился, отличалась от чумы, постигшей когда-то Кристальную Империю. Новый штамм.       — Пришло время вспомнить всё. Все те разы, когда я был в твоих снах, ты думал, я не видел скелетов в твоих шкафах? Так много тьмы, и она похоронена так глубоко…       Сомбра попытался проснуться, но не смог. В ловушке, заперт, застрял здесь.       — Ну-ну, — усмехнулась тень. — Ты так просто не уйдешь. Я ещё не закончил.       — Прекрати! — рявкнул Сомбра. — Я видел, что вы сделали со своим миром, и я не позволю, чтобы этот стал таким же!       — Замечательно. А я пришел к выводу, что ты столь упрям, сколько глух к голосу разума. Но пока у тебя есть такая сила…       — Ты это про что? — с тревогой спросил единорог.       — О, ты поймешь… ну, а пока развлекайся. Я оставлю тебя в компании твоих самых глубоких и темных воспоминаний. Наслаждайся, малютка принц.       — Вернись сейчас же! — разъяренно выкрикнул Сомбра, бросаясь к тени, но она уже исчезла.       — Видишь ли, я беру у существ не только энергию. Иногда их знания тоже подвластны мне, — засмеялся бестелесный голос и смолк. Сомбра стоял в тишине, не двигаясь, только звук бешено колотящегося сердца разбивал виски. О чем оно говорило?       Резкий поток боли сбил его с ног. Сомбра рухнул на колени, едва сдерживая стон.       — НЕТ! — он замотал головой и закрыл глаза, пытаясь сопротивляться. Но волна превратилась в настоящее цунами, и Сомбра не мог дать ей отпор, как не мог сопротивляться побоям отца в детстве. С сумасшедшей скоростью изображения проносились в его голове, сменяясь одно на другое, словно слайд-шоу, и кадры казались размытыми, но при этом кристально четкими.       Воспоминания о его правлении. Тирании. И о нём, поработившим пони, как он превратился в бессердечного зверя и управлял подданными железным копытом. Всё, что принадлежало его приемному отцу, было спрятано под замок. Страх в глазах пони, тащивших тележки с кристаллами, пока он с бесноватой одержимостью вглядывался в Кристальное Сердце. Безумие росло в нем с невероятной скоростью, пуская корни всё глубже и глубже, и вскоре Сомбра уже не был самим собой.       — Хватит! Я не могу… Я этого не вынесу! — единорог чувствовал, что его мозг перегружается и плавится от натуги. Он знал, что эти воспоминания всегда были здесь, но то, что он не мог их восстановить, давало надежду на то, что он может измениться, исправиться. Но теперь… теперь эта надежда колебалась, гнулась под натиском ужаса прошлого.       Битва с Луной и Селестией. Принцессы пытались вразумить его, но было слишком поздно. И они выбрали язык, который понимает в этом мире каждый — язык оружия. Его запечатали подо льдом и погрузили во тьму, но он успел выпустить последнее заклинание, погребающее Империю вместе с ним на следующую тысячу лет.       Сомбра изо всех сил пытался дышать, грудь болела так сильно, что казалось, сердце вот-вот остановится. Но это было не всё. Ещё одно воспоминание.       Поражение от копыт Твайлайт Спракл и её друзей. Сражение с Шайнинг Армором, попытка захватить Империю вновь. Кристальное Сердце, подхваченное Кейденс прямо из-под его носа. Яркий голубой свет окутал единорога, и на этом всё кончилось. Чтобы снова начаться в тронном зале, где принцессы призвали его из мертвых.       И всё это время, пока он видел кошмары, теневое существо видело его воспоминания, их слабые проблески. Благодаря украденным знаниям, которые оно кропотливо собирало у своих жертв, тень узнала о магии этого мира, о заклинаниях, обо всём, что было нужно. И соткала собственное темное творение. Всего одно, предназначение которого заключалось в том, чтобы разрушить защиту, воздвигнутую Сомброй. Ту, которая скрывала прошлое, худшие воспоминания единорога. Ту, что защищала его от самого себя.       Казалось, Сомбра уничтожал себя сам, возвращаясь к призрачным воспоминаниям по как будто бы собственной воле. Он истязал себя ночь за ночью, пока не начал исчезать. И существо надеялось…       Но надежда была беспочвенной. Сомбра изменился, его ярость и дух запылали ещё ярче, и что-то пошло не так. Его рог снова напитался темной магией, так похожей на магию тени. И всё же это существо, этот «единорог» приспосабливался, учился. С каждой атакой его магия менялась, словно он узнавал больше и больше о ней. Остальные пони принимали это темное, бракованное существо как одного из них, и это было катастрофой, настоящей угрозой для вторжения теней.       И именно поэтому она испытала извращенное ликование, когда увидела единорога в своем мире вместе с той темно-синей пони. Заражение пошло по его крови в момент, как Сомбра ступил на опустошенные земли, и яд внутри него воззвал к своему создателю. Когда Сомбра прыгнул к выходу, он порезал заднюю ногу, и тень оставила в ране небольшой кусочек себя, проникнув в его тело. И её тошнило от ярости — как, как это жалкое существо получало столько любви от окружающих, если оно было мерзостью!       Но теперь Сомбра должен был страдать. А затем она заберет у него то, что хотела. Ухмылка расползлась ещё шире, когда единорог в её ногах закричал. Его разум атаковало его собственное прошлое.       Но довольно веселья, пришло время для второго этапа. Разведчики уже в пути. Система раннего обнаружения в виде Сомбры была отключена. Теперь замок был уязвим.       Почти уязвим.

***

      Тень не учла очки, подаренные принцессе Луне. Она сидела на башне, неподвижно глядя вдаль и кипя от гнева. Эти мерзкие монстры чуть не убили её и Сомбру! И за это они заплатят сполна!       И именно это жгучее состояние позволило ей заметить темные фигуры, несущиеся к замку. Сердце принцессы ёкнуло, и она ринулась вниз по лестнице, крича кантерлотским голосом, чтобы все немедленно проснулись.       Через минуту начался штурм.

***

      Селестия проснулась от звона разбитого стекла. Она вскочила с кровати, моментально зажигая рог. Тварь, влетевшая в окно, была тот час выброшена вон потоком золотой магии.       Двое стражников подбежали к ней, как только она выбежала из комнаты. Один из них протянул запасные очки, чтобы она могла видеть ядра врагов.       Она едва не врезалась в Твайлайт и её друзей, пока летела по коридору вниз.       — Да откуда ж они все берутся?! — задыхалась Рэрити.       — Понятия не имею, а Сомбра где? — спросила Селестия. Вторжение такого масштаба — и ни одного взорвавшегося врага. Это было необычно. Но при всей краткости она была жутко обеспокоена.       На долю секунды воцарилась тишина, затем Пинки завопила.       — Оно за ним! — воскликнула она, и всё её тело пошло дрожью и судорогами. Пони сразу же узнали Пинки-чувство, предупреждающее о большой опасности.       — Найди их, Пинки! — Рэрити взяла на себя ответственность, схватив Пинки Пай и направив её во все стороны. Это сработало. Пинки взлетела в серии неуклюжих прыжков и двинулась в сторону тронного зала…

***

      Разум Сомбры трещал по швам. Тени атаковали его без остановки. Существо появилось в мире снов возле бессознательного свернутого в калачик тела единорога. Сомбра беспрестанно дрожал и никак не мог прийти в себя.       — Пора просто… сдаться, не так ли? — его голос был полон насмешки.       На автомате Сомбра хотел было возразить, но не смог. Страх, гнев и боль ошеломили его и сделали восприимчивым. И боль вторила словам существа. Сдаться. Пора сдаться.       — Ну же, сейчас всё может закончиться. Всего-то надо избавиться от этой силы, и больше не будет боли, — добрым насмешливым голосом пропело существо. Оно шагнуло вперед, приподняло подбородок единорога, чтобы он не смог опустить взгляд. И ухмыльнулось, увидев, как оборвались последние ниточки сопротивления. Глаза Сомбры заволокло туманом, разум ослабел и стал вялым.       — Ты можешь воссоединиться со своим отцом. Я уверен, он по тебе так скучает… — солгало существо. Оно знало, что пони, подаривший Сомбре этот браслет, был ему очень дорог. И это можно было использовать, чтобы сломить волю единорога окончательно.       Сработало. Сознательность покинула Сомбру, он смотрел на существо с тупым выражением, как будто не понимал, что от него хотят.       — А теперь проснись. У нас мно-ого дел, — усмехнулось существо, прежде чем исчезнуть.

***

      В реальности Сомбра открыл глаза. Он встал с кровати, но его движения были абсолютно механическими, словно у марионетки. На автопилоте он прошел в тронный зал. Атаки теней были хорошо спланированы, и все пони оказались в разных местах, поэтому там было пусто.       Как только он вошел, двери за ним с грохотом захлопнулись. Но единорог даже ухом не повел. Он прошел в центр комнаты и замер.       — Замечательно, — существо вышло из-за богато украшенной статуи кристального стража. Их обнаружили в одной из потайных комнат дворца незадолго до возвращения Сомбры. Их яркий блеск и приятные цвета казались подходящими для украшения тронного зала. Правители решили, что они были здесь раньше, до того, как Сомбра занял замок, и единорог подтвердил это. Статуи принадлежали времени правления его отца. Теперь четыре статуи стояли парами по обе стороны трона.       Сомбра не произнес ни слова. Он не мог. Тень нетерпеливо захихикала, восхищаясь своей работой, и указала на ножный браслет Сомбры.       — Самый подходящий сосуд, его хватит.       Порочный телекинез тени, имитирующий магию этого мира, расстегнул браслет и подбросил его перед лицом Сомбры. Камень засверкал, но Сомбра даже не моргнул.       — Откажись от своей тьмы, от своей силы, и наконец сможешь отдохнуть, — её слова звучали фальшиво, наигранная доброта была почти что издевательской.       Сомбра сначала выглядел так, будто собирался согласиться, но замер, слегка вздрогнув.       — Н-нет. Я не хочу, — его голос звучал неуверенно и мягко.       — О, слишком плохо! — тень сбросила всё притворство и топнула ногой. — ПОТОМУ ЧТО Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ПРОСИТЬ!       Тень схватила его за грудки и швырнула в одну из статуй, острые края копья прочертили аккуратную полосу пореза на левом ухе единорога, затем он рухнул на пол, прижав к себе и без того раненую ногу. Прежде чем он смог встать, боль обрушилась на него, словно сокрушительный оползень, и пригвоздила его к месту, где он упал.       Его мучитель стоял, извращенно ухмыляясь своему триумфу. Магия Сомбры теперь принадлежала ему. Камень на браслете стал её хранилищем. Если бы тень впитала в себя всё сразу, это могло быть чревато, поэтому пока она будет заточена в этом камне. Теперь можно уходить, и оставить этих жалких никчемных созданий, пытающихся вернуть своего драгоценного защитника.       Наконец-то он забрал у Сомбры всё, что так влекло его сюда. Тень с любопытством отметила, что кристаллы на фланке пони потускнели и исчезли. Как и огненно-малиновый цвет глаз, притупившийся до красновато-серого.       — Так значит эта сила часть тебя самого? Как интересно…       Тень подняла браслет, любуясь переливающейся энергией внутри камня. Какой невероятный объем. Соблазн был слишком велик, и монстр передал часть энергии своим собратьям, злорадствуя и предвкушая захват замка остальными легионами. Теперь эта сила реализует свой разрушительный потенциал без остатка…       Сомбра, больше похожий на мятую кучку у основания статуи, наблюдал за этим как будто со стороны. Эмоции притупились. Его сила, то, чем он был… исчезло. Пропало. Он чувствовал себя опустошенным, покинутым, как будто у него вырвали кусок души, и даже боль от ран меркла перед ужасом того, что с ним сделали. Забрали силу, вырвали его нутро!       — Я могу прихлопнуть тебя, как букашку! В конце концов, кому ты теперь нужен? У тебя нет твоих глупых фокусов, и ты теперь никого не сможешь защитить!..       — Тогда ты тупой, как пробка, ес так думаешь!       Тень остановилась, застигнутая врасплох посреди тирады злорадства. Заклинание на двери пало, и пони хлынули внутрь, а оскорбила его какая-то оранжева шавка, шевелившая своим поганым ртом!       — Да! — Пинки Пай сердито посмотрела на неё. — А теперь верни-ка нам друга, ты, мистер Пробка Пробкович Пробков из города Пробкотауна, дурень!       Пока кобылки перебрасывались колкостями, Рэйнбоу посмотрела на Сомбру. Сердце зашлось в панике, когда взгляд скользнул по исчезнувшей кьютимарке. Взгляд единорога тоже потух. Он выглядел сонным и усталым, и казалось, вот-вот отключится.       — ЭЙ! — Рэйнбоу набрала воздуха в грудь и завопила со всей силой своего голоса! — ЗАМОЧУ!       О чем говорит этот синий помпон? Тень проигнорировала её. Если она хочет привлечь внимание своего монстро-защитника, то пожалуйста, вперед! Болтовня не поможет.       Только вот она не заметила слабого проблеска в глазах Сомбры. Он совсем немного приподнял голову и повернул ухо к пегаске.       — Агась! — вмешалась Пинки, каким-то образом оказавшись в наряде чирлидерши. — За Понивилль мы всех замочим!       — Если это — всё, что у вас есть, неудивительно, что вам понадобился выродок-монстр, который будет вас защищать! — усмехнулась тень, не понимая, какой эффект должно было оказать это безумие.       — Монстр здесь один, и это ты! — заявила Селестия. Они с Твайлайт зажгли рога, призывая магию аликорнов. — Мы нуждались в воине, а нашли друга!       Эти слова, крики Пинки и Рэйнбоу, они стали путеводной звездой. Рэйнбоу с облегчением увидела ещё одну искру в бледно-красных глазах.       Селестия и Твайлайт почти выстрелили в тень, но она лишь насмешливо помахала теневым копытом с браслетом.       — Ой-ой-ой, ты ведь разобьешь эту блестяшку!       Твайлайт заколебалась. Они знали, что если камень будет уничтожен, взрыв ужасной силы нанесет им серьезный ущерб.       — И, я боюсь, вам будет очень трудно достучаться до вашего «друга», — усмехнулась она. — Видишь ли, я влез в его сознание и убедил, что, избавившись от своей магии, он избавится и от бремени прошлого! Ваша дружба и ваши слова потонули в карнавале его худших воспоминаний. Как же вы ничтожны, ваши заблуждения смехотворны! Будто друзья могут помочь такому, как он!       Не в силах сдерживаться, тень торжествующе засмеялась.       — В чем-то… — тихий хриплый голос оборвал его речь, и взгляды всех пони устремились к Сомбре. Он немного приподнял голову, навострив уши, ровно настолько, чтобы дать им надежду.       — Ты и прав… — казалось, ему потребовалось огромное усилие, чтобы произнести это.       — ЧТО?! — подавилась тень и ринулась к единорогу. — Твой разум не погас?!       — Может… я и дурак… но ты… ТЫ… вернул воспоминания, — голос Сомбры окреп, когда он попытался встать. — ВСЕ воспоминания.       Резким движением единорог вскочил, изо всех сил лягнув основание статуи позади себя. С жужжанием и глухим щелчком статуя быстро опустила копье. Сила, с которой копыта Сомбры ударили по основанию, разрушила механизм, предназначенный только для приветствия. Теперь предохранитель был сломан, копье рухнуло вниз, словно гильотина. А он уже и забыл об этом…       — Чт…, — едва успела выдавить тень, пытаясь уклониться от атаки. Желание позлорадствовать над Сомброй выкопало ему яму. Лезвие копья раскроило его плечо, пригвоздив к роскошному полу. Браслет выскользнул из хватки врага, тень зарычала от ярости. Она скользнула в свою круглую аморфную форму, попыталась броситься за браслетом, но друзья Сомбры даром время не теряли.       — Юуухуу! — завопила Эпплджек, схватив браслет верёвочным лассо, затем подтянула его к себе и перехватила ртом в прыжке.       — Лови! — крикнула она приглушенным голосом, развернулась и со всей силы швырнула браслет к Сомбре.       Он видел, как пурпурная звезда летит к нему по дуге, и все маленькие искорки, которые зажигали в нем слова Рэйнбоу и Пинки, вспыхнули. Их было достаточно, чтобы вернуть ему жизнь, волю и ярость. Последним отчаянным усилием он вскочил на ноги и бросился к пурпурному мерцанию. Сомбра чувствовал, как призрачные когти разрывают его ногу, как раздирают повязки на ней, но когда его копыта коснулись земли, наполненный силой браслет был крепко зажат в острых зубах.       Тень взвыла от ярости, но её гневные крики были заглушены грохотом и вспышкой света. Все пони отступили на несколько шагов, прикрывая глаза.       — Ты… — голос Сомбры был полон ярости и гнева. Когда свет погас, браслет снова был на его ноге, а пурпурная звезда сияла. Взбешенная тень была похожа на загнанного в клетку зверя.       И повела себя, как зверь, кинувшись на Сомбру. Победить. Так или иначе, с украденной силой или без, просто уничтожить это ненавистное и мерзкое существо!       Ярость Сомбры не знала границ. Он слитным движением вырвал кристальное копье из статуи и одним ударом пронзил своего мучителя. Его ядро разбилось с оглушительным грохотом. Всё было кончено.       Все вздохнули с облегчением. Сомбра закрыл глаза. Теперь угроза его жизни исчезла. Но его всё же настигла боль. Воспоминания. Ох, их так много, худшие времена его жизни… и что-то ещё. Ему было так холодно, словно лед заполнил его жилы, когда он погрузился в…       — Ура! — воскликнула Рэйнбоу, летя к месту, где стоял Сомбра. Она не заметила, что причина, по которой он стоял так неподвижно, крылась в чистой агонии, а не тихом созерцании победы. Когда она рванулась в его сторону, искры черного электричества вспыхнули вокруг браслета, и Сомбра сгорбился от боли. Пол содрогнулся, и дымчато-серый кристалл взрезал пол, окружая единорога барьером. В который Рэйнбоу на небольшой, к счастью, скорости врезалась.       — Ой, — она покачала головой. — Ты чего, эй?       Она нахмурилась, когда поняла, что он ей не отвечает.       — Сомбра? — Селестия почувствовала, что что-то не так.       — Уходите… мисс Дэш, — сумел выдавить Сомбра.       — Что, почему? — обеспокоенно спросила Рэйнбоу. — Мы знаем, как выглядит твоя магия, мы круты…       — Нет, ты не понимаешь, — Сомбра наконец поднял голову. — Часть его… их силы… уже проникла… я не могу…       Он затряс головой. Не сосредоточиться, слишком много!       — Ам, дорогуши, я не люблю срывать вечеринки по поводу воссоединения, но у нас гости, которых не приглашали! — воскликнула Рэрити. Её широко раскрытые голубые глаза уставились на надвигающуюся волну теней, несущуюся к ним по коридору.       — Мамочки! — взвизгнула Флаттершай.       — Я думала, эта штука была их лидером, как?! — воскликнула Твайлайт. Эпплджек захлопнула дверь, Селестия забаррикадировала её заклинанием.       — Их… больше одного, — выдавил Сомбра. Всё ещё паря над кристальными шипами, Рэйнбоу склонила к нему голову.       — Да ладно, чувак! — погрозила ему копытом пегаска. — Оставайся крутаном! Мы справились! И этого дебила найдем!       Дверь содрогнулась, чуть не сходя с петель. Теперь ещё и Твайлайт удерживала её вместе с Селестией. Теней надо было оттолкнуть, выиграть немного времени.       Сомбра закрыл глаза. Слишком много всего протопталось по его голове, думать было невозможно…       Сквозь дымку пробилась идея. Он почувствовал слабую искорку надежды.       Пинки повисла на хвосте Рэйнбоу, чтобы взобраться на шипы, а Эпплджек зацепила лассо за один из грубых кристаллов, чтобы оценить ситуацию тревожным взглядом.       Сомбра исчез во вспышке пламени.       — Сомбра? — захлопала глазами Рэрити.       — Куда это он исчез?! — нахмурилась Пинки.

***

      Сомбра появился на башне, где проходили бесчисленные уроки и беседы с Луной. Он закрыл глаза, втягивая в себя лишнюю силу. Если бы кто-нибудь был там, он бы увидел, как высокий статный единорог сияет в облаке ярко-фиолетового света, а затем с грохотом, от которого сотрясся дворец, из него вырвался луч света, растекшийся по поверхности замка. Кристальные грани отражали фиолетовый свет, преумножая его.       Всё здание погрязло в грохоте, и все пони оглянулись, испугавшись, что это новое нападение, но это был знакомый, насыщенно фиолетовый цвет. Чёрная магия.       — Сомбра, — Шайнинг Армор вздохнул с облегчением. Сидевшая рядом с ним Кейденс наблюдала, как тени взрываются, превращаясь в безобидные груды пыли и осколков ядра. Последнему контроллеру удалось проникнуть в сердце замка, и он почти что напал на стражей, пытавшихся защитить Кейденс и Шайнинг Армора.       Когда свет померк, все вздохнули с облегчением, но и с ноткой беспокойства. Атаки становились всё более нацеленными.

***

      На вершине башни Сомбра стоял неподвижно, его взгляд застыл в пространстве. Он сделал это, он дал отпор. Но он всё ещё чувствовал себя опустошенным. Не отпускало чувство неправильности происходящего. Всё было запутано, так много ниточек, которые не так просто соединить…       Он знал, что воспоминания никуда не делись. Самые худшие из них. Время его правления, время его безумия. Картинки проносились в его голове, такие громоздкие и кристально ясные. Сомбра смотрел на Империю, вспоминая, как она выглядела, когда он был у власти. У его копыт кристальный пол потускнел, как будто лишился всех красок. Серый кристаллический налет начал быстро распространяться, похоронив под собой дверь в башню, взобравшись на колонны и устремившись наружу.       Луна почувствовала, что что-то не так, и взлетела к вершине дворца. Она увидела, как фиолетовый свет окутывает громадное кристальное здание, и вздохнула с облегчением. Вновь искусные заклинания Сомбры справились со своей работой!       Но она заметила, что единорог остался там, и что серый кристалл покрывает всё, что было вокруг него. Принцесса устремилась вниз, а когда приземлилась рядом, нахмурилась, заметив исчезнувшую кьютимарку. Как это так? Он ведь только что колдовал, почему…       — Сомбра! — рявкнула она. Единорог как будто не видел её, просто смотрел вдаль, сквозь неё. Это напомнило Луне о его состоянии, когда он снова надел ошейник со сдерживающим заклинанием.       — Они вернулись, — глухо сказал он.       — Кто? Эти твари? Твоя магия только что уничтожила их, чего ты боишься?       — Не они, — душераздирающая грусть плескалась в этих словах. — Воспоминания.       Луне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он.       — О временах твоего прошлого?       — Они такие четкие… До сих пор всё казалось размытым, словно они не были настоящими. Но теперь всё всплыло на поверхность и ясно как день… — он горько рассмеялся. — Правда ранит, но я не должен быть так удивлен…       Разряд электричества. Сомбра слегка вздрогнул, чувствуя, как электрическая вспышка вздыбливает шерсть.       Он несколько раз моргнул, бессмысленно глядя на Луну.       — ПРЕКРАТИ ЭТОТ РАЗГОВОР СЕЙ ЖЕ ЧАС! — заорала принцесса во весь голос. — Разве мы не обсуждали это много раз? Это правда, ты не должен удивляться, потому что ты ЗНАЛ о своем прошлом и своих действиях. Ты не должен был так легко сдаться, увидев парочку образов!       Её нормальный голос показался шепотом.       — Это не тот Сомбра, который научил меня этому, — она призвала темную магию, глядя прямо на него. — Мы боялись себя после того, что сделали, как и ты сейчас. Но теперь посмотри на нас, мы обладаем лишь частью твоей силы, но мы делаем это с ясным взглядом!       Сомбра растерянно моргнул, когда она подошла к нему.       — Сестра рассказала нам, как ты вернул нас целыми и невредимыми. И хоть мы немного разозлились, мы поняли, что ты был прав, мы не должны были использовать так много темной магии за раз. Но тем не менее, мы не намерены сдаваться, а наоборот, полны решимости стать лучше! — Луна свирепо посмотрела на него. — Без твоего труда этого никогда бы не произошло. Мы не позволим тебе запятнать сомнениями эти деяния!       — Но…       — НИКАКИХ НО! — Луна снова повысила голос, и сейчас его даже не усиливала магия. — Ни слова больше слышать не хотим.       Пока она говорила, распространение кристаллов замедлилось, их стало меньше на колоннах и потолке. Они были темно-серого цвета, как те, которые, по словам Твайлайт, он призвал во время своей второй попытки захватить Империю.       «Его старые заклинания вернулись, но ему не обязательно их бояться! То, что когда-то было использовано во зло, может быть использовано во благо. И он — живое тому доказательство!»       Луна уже собиралась озвучить это мнение, но вовремя увидела, что Сомбра закачался на ногах и упал носом в пол. К счастью, принцесса успела подхватить его как раз вовремя, чтобы единорог не ударился о холодный твердый пол. Она осторожно опустила его, думая, что делать.       Дверь в башню распахнулась, раскидав вокруг осколки черного кристалла. Её старшая сестра ворвалась внутрь, а за ней вбежали Твайлайт и её друзья.       — Луна, — Селестия с облегчением увидела её невредимой, но тут же обеспокоилась состоянием Сомбры.       — Его воспоминания, сестра, — Луна выглядела не менее обеспокоенной. — Мы опасаемся, что эта волна спровоцировала рецидив…       — Ох, мамочки… — прошептала Флаттершай. — Эта теневая штука…       — Она раскрыла вещь, которая ему навредит, и она знала это! — голос Эпплджек дрожал от ярости. — Всё то время, что Сомбра сражался с этими тварями, они изучали его.       — А потом они использовали самое болезненное для него оружие… Слышьте, вы, уроды, я вам крупы надеру так, что неделю, нет, месяц сидеть не сможете! — последнюю реплику Рэйнбоу проорала в небо.       — Потише, Дэши! — вздрогнула Пинки.       — Извини, — уныло вздохнула Рэйнбоу, — но, похоже, ему было очень больно, ты же видела его взгляд, когда мы ворвались!       — Если бы ты не прыгала и не кричала, как ты это делала, боюсь, ситуация была бы ещё хуже, — сказала Селестия. — Что бы это «за Понивилль мы всех замочим» ни значило, оно помогло, и мы найдем способ помочь ему ещё!       Они доставили Сомбру в комнату, где доктор повторно перевязал рану. Пинки привязала к ножке его кровати воздушный шарик в форме кристалла. А потом ткнула его в нос, декламируя звук «хонк!».       Луна смотрела на них всех и думала, как же она может помочь. И тут до нее дошло — его сны!       Как только комната опустела, она начала действовать.

***

      Когда она открыла глаза, пред ними предстал сюрреалистический пейзаж. Она была внутри чего-то похожего на громадную кристальную пещеру, сделанную из того же темно-серого кристалла. По мере того, как она шла дальше, взору открывались темно-серые нити, почти похожие на ленты, идущие по периметру пещеры и направляющиеся в одно и то же место.       — Сомбра! — позвала она. Единорог сидел на холодном кристальном полу, его ноги и грудь были обмотаны лентами. Он поднял взгляд, услышав её голос, и, как ей показалось, удивился.       — Принцесса? — ответил он ей с сомнением.       — Что случилось? — спросила Луна, глядя на стены пещеры. Она видела отблески воспоминаний, переливавшиеся в гранях кристаллов. Воспоминания о битве с ней и Селестией, ослепляющий свет и заключение во тьме. И снова сначала.       — Перестань! — скомандовала Луна, но Сомбра покачал головой и поморщился, когда картинка переменилась. Теперь это было воспоминание о его поражении от копыт Кейденс. Из одного из углов пещеры протянулся ещё один коварный серый виток ленты, обмотавший его ногу. Сомбра отчаянно застонал, пытаясь высвободиться, но лишь туже затянул путы.       Раздался зловещий треск. Луна в замешательстве смотрела, как по стене поползла трещина.       — Перестань вертеться! — поняла она. — Ты только глубже загоняешь себя в ловушку!       Сомбра перестал двигаться, глядя на неё снизу вверх. Эти воспоминания и видения буквально приковали его к месту.       — Я не могу их остановить, — сказал он слабым голосом.       — Твои старые воспоминания начинают просачиваться в твои нынешние. Мы должны разделить их! — заявила Луна. У неё была идея, но для этого нужно было оставить Сомбру одного.       — Мы вернемся! — пообещала она. Единорог тупо кивнул, положив голову на передние ноги, когда принцесса исчезла.

***

      Она мгновенно разбудила Твайлайт и друзей и рассказала им о своем плане.       — Одного не хватает, — загадочно сказала Луна. — Мы сейчас вернемся!       Она отсутствовала несколько минут, потом появилась, держа в копыте маленькую кобылку. Брайт Спарк улыбнулась и помахала им.       — Самое важное звено! — усмехнулась Эпплджек. — Никто лучше не справится.       — Пвивет, пвинцесса Твайлайт и её друзья, — Брайт Спарк посмотрела на Луну. — Где Сомбва, пвинцесса Вуна?       — Он попал в ловушку очень плохого кошмара, — без обиняков сказала Луна. — Его собственные воспоминания держат его там в заложниках, и каждый раз, как он пытается освободиться, они затягивают его всё глубже.       — Считай, что дело сделано! — решительно сказала Рэйнбоу.       Кивнув, Луна закрыла глаза и перенесла их всех в мир кошмара Сомбры. Но за время отсутствия ситуация ухудшилась. Пол был покрыт острыми кристаллами — ментальная защита Сомбры слабла. Брайт Спарк увидела темные ленты, и её глаза расширились.       — Это сдедали монствы, — тихо сказала она. Они могли видеть Сомбру, свернувшегося калачиком на ледяном полу. Темнота и ленты держали его в плену.       — Так и есть, — тихо сказала Луна. — Твари из тьмы каким-то образом вытащили эти воспоминания из глубин его разума и навязали их ему. Теперь они могут забрать его хорошие воспоминания, память о всем, что он сделал для нас.       — Как нам туда добраться? — спросила Рэйнбоу. — Типа, вы, я, Флаттершай, Твайлайт — мы можем долететь туда, а остальные? — она взглянула на своих друзей.       Брайт Спарк задумалась, и у неё появилась идея! Она закрыла глаза, концентрируя свою магию.       Пуп! Появился плавающий пузырь конфетного цвета. Она прыгнула на него, пробуя на прыжки вверх-вниз.       — Эта кобылка — гений! — заявила Пинки. — Это мир грез, так что…       Она сосредоточилась ещё сильнее, чем Брайт. С громким хлопком появился большой воздушный шар. Пинки завязала конец ленточки вокруг своего хвоста и медленно поднялась, паря рядом с Дэши и Брайт Спарк.       — Логика Пинки, кто бы мог подумать? — покачала головой Эпплджек. Но она сделала всё возможное, чтобы в конце концов материализовать парящее яблоко.       — Э-э… ну почти, — она вскарабкалась на яблоко.       Рэрити вообразила подставку для копыт. На всеобщий взгляд она пожала плечами.       — Похоже, у моих грез есть вкус! — заявила она, села на подставку и поплыла рядом с ними.       Рэйнбоу и другие крылатые пони помогали своим друзьям, направляя их к Сомбре.       Он поднял глаза, когда они приблизились, и вид их транспорта слегка развеял его печаль.       — Сомбва! — Брайт Спарк подпрыгнула, растянулась на пузыре и потянулась, чтобы стукнуть его по носу. — Буп!       — Мелочь? — спросил он. — Ребята?       — Мы вытащим тебя! — воскликнула Пинки Пай, рассеянно оглядываясь. — Погоди секундочку…       Флаттершай немного скорректировала её парение, Луна покачала головой.       Рэрити смотрела на кристальные грани стен и потолка, и когда Брайт ткнула Сомбру в нос, она увидела, как на секунду вспыхнуло воспоминание. Оживленный рынок с точки зрения Сомбры. Он посмотрел вниз и увидел маленькую пони, которая была сейчас рядом с ним. Она хихикнула и ткнула его в нос. Воспоминание исчезло.       — Сделай так ещё раз! — крикнула Рэрити Брайт Спарк. Кобылка выглядела растерянной, но исполнила просьбу. Сомбра моргнул, чувствуя, что вот-вот рассмеется.       Рэрити улыбнулась, увидев, как появилась новая лента, только её цвет был бледно-золотистым. Она схватила её телекинезом и позвала Твайлайт, чтобы та помогла ей спуститься к Брайт Спарк. Они передали ленту Брайт, а та, схватив её зубами, протянула Сомбре.       — Подними своё копыто сюда! — она сунула конец мерцающей ленты ему под копыта и смотрела, как он кладет их на место, придавливая ленту.       Рэйнбоу заметила, как в глазах Сомбры вспыхнула искра, когда он посмотрел на жеребенка и ленту памяти.       — Вот оно! — воскликнула она. — Мы должны создать ленты хороших воспоминаний! Все, думайте!       — Ууу! — у Пинки прошла мозговая волна. — Помнишь тот завтрак? Мы все сидели вместе, и ты наконец-то пришел к нам!       Она говорила об утре, когда она разъяснила ему, что по чем, и объяснила, что он их друг, и ему собираются помочь, так что лучше привыкать к хорошему! И к нему вернулся аппетит!       — Уиии! — Пинки обрадовалась, когда виток ленты волшебным образом появился из стены, где отразилось воспоминание. Она схватила его, оттолкнулась от стены, но пронеслась слишком быстро и отрикошетила крупом от другой стены, прежде чем Рэйнбоу взяла её под крыло и направила по нужной траектории.       И снова Брайт Спарк сунула ленту памяти Сомбре под копыта.       — Когда ты впервые надел свою мантию! — Рэрити вспомнила, как он был удивлен и рад тому, что ему сделали подарок. — И ты подарил мне прекрасный драгоценный камень, помнишь?       Сомбра помнил. Первый настоящий акт щедрости, который он когда-либо проявлял. Благодарность.       — Да, вот так! — радостно сказала Рэрити, взяв новую ленту и передав её Твайлайт Спаркл. Лента тут же присоединилась к остальным.       — Хммм… фестиваль… ты принес новые доски, чтобы построить киоски? — Флаттершай зависла рядом с Сомброй, в его глазах снова зажегся огонек, и новая лента развернулась с потолка. Флаттершай дотянулась до нее и с легкостью принесла к единорогу.       — Видишь? — Брайт потерла щеку Сомбры. — Есть много ховоших воспоминаний, тебе не нужны плохие, ховошо?       Казалось, ему всё ещё приходилось бороться, чтобы сосредоточиться, но теперь он выглядел намного лучше.       — За Понивилль мы всех замочим! — хихикнула Эпплджек. Это породило ещё одну ленту, которая тут же присоединилась к остальным. Её сияние было ярче, так как воспоминание было свежим.       — То, как ты завел первого друга — моего брата! — просияла Твайлайт. Она гордилась Шайнингом за то, что он первым протянул Сомбре копыто дружбы, и не меньше гордилась Сомброй, который его принял!       Луна подумала, чем же ОНА могла помочь. Мгновенно её осенило, и она позвала Сомбру.       — Помнишь наш разговор, в котором ты назвал нас «Вуной»?       Он даже немножко улыбнулся.       В качестве награды Луне в копыта упала ещё одна лента, которую она тут же принесла единорогу. Шестеро пони вспоминали всё больше и больше того, чему они были свидетелями. Вспоминали улыбки, смех. Возможное принятие Сомброй его наследства. Количество золотых лент росло.       — Видишь? — тихо произнесла Луна. — У тебя есть множество воспоминаний, за которые стоит бороться. И ты сможешь создать новые, столько, сколько захочешь!       — Да! — подпрыгнула Брайт Спарк. — Пвинцесса Вуна пвава, Сомбва!       — Письма из Империи! — Твайлайт ударила копытом по копыту. — Все интересовались, как ты, потому что ты им нужен!       По всем стенам текли копии писем, которые ему присылали. Интересовались его состоянием, благодарили его, хвалили за то, что он сделал. Слова, которые он с трудом принял. Но они были, и в доли секундных вспышек воспоминаний выделялась одна фраза.

«Мы рады, что вы здесь».

      Это стало последней каплей, потому что в следующую секунду золотые лучи света пронзили темные ленты, разрывая их. Лучи соединялись с лентами памяти, образуя множество других. Темные ленты обрывались, их хватка ослабла достаточно, чтобы Сомбра смог встать. Золотые ленты слились воедино, образовав одну, которая закрутилась вокруг раненой ноги, заменив старую повязку новой. Теперь там была золотая ткань, закрепленная небольшим осколком красного кристалла.       Все огоньки выстроились в одну линию в сознании Сомбры. Линию, путь, который вел его к тому дню, когда он получил кьютимарку. Кристаллы. Способность, позволившая ему узнать о ценности камня и подарить его Рэрити. Подаренная ему статуэтка птицы, сделанная из «пурпурной звезды». Бард поблагодарил его и принял извинения. Застенчивый Бард стал его другом.       Он закрыл глаза, чувствуя поистине детское облегчение. Давление в его голове исчезло, он мог дышать полной грудью.       Все отпрянули, когда началось световое шоу, зачарованно наблюдая за воспоминаниями, текущими по кристальным стенам пещеры. О них, о письмах, о Брайт Спарк. И о его отце, Клаудспарке.       — Смотрите! — воскликнула Твайлайт, указывая на вернувшуюся кьютимарку Сомбры. С последней вспышкой изменился и облик мира грез — стены больше не были темно-серыми, превратившись в бледно-фиолетовый кристалл, похожий на тот, что они видели в замке.       Пол снова стал гладким, так что все спрыгнули со своих летных средств и подбежали к единорогу.       Сомбра слегка вздрогнул, чувствуя, что это всё не далось ему просто так. Но мгновение спустя холод сменился теплом тел друзей.       Он открыл глаза, снова ставшие гранатово-красными, и увидел не только ликующую Брайт Спарк, но и всех остальных.       — Пора идти, — Луна неохотно прервала счастливую сцену.       — Увууууу, — надулась Пинки Пай. Она ткнула Сомбру в нос, повторно заявив «хонк».       — Сомбре нужен более глубокий сон, чтобы полностью отдохнуть, а туда мы пойти не можем.       Один за другим они исчезли, осталась только Луна. Она подошла к Сомбре. Он всё ещё выглядел потрясенным, хотя и был освобожден.       — Всё будет хорошо, — заверила его принцесса, закрыла глаза и активировала заклинание, позволяющее единорогу по-настоящему уснуть.

***

      Она присоединилась к остальным в библиотеке после того, как отвела Брайт Спарк домой. К её удивлению там была и Селестия.       — Сестра?       — С ним всё в порядке? — спросила Селестия. Луна кивнула.       — Хорошо. Я беспокоилась, хотя и предчувствовала, что у тебя есть план, — мягко улыбнулась принцесса. Пони сели за стол, чтобы рассказать, что произошло.       — Я не понимаю, — наконец выдохнула Дэши.       — Что именно? — поинтересовалась Селестия.       — Почему он продолжает заниматься самоистязанием? Разве он не поверил нам, когда мы сказали, что он крутой и всё-такое? — пегаска выглядела обеспокоенной. Селестия покачала головой.       — Дело не в доверии, Рэйнбоу Дэш. Он верит нам. Но не себе.       — Агась, у него такой настрой с самого первого дня, — встряла Эпплджек. — Я оч беспокоюсь, щас ему как будто ещё хуже.       — Большая часть его жизни прошла в страхе и сомнении, как вы знаете из его кошмаров. Наши ценности — надежда, дружба — они уходят глубоко в наши сердца, и то же самое происходит со страхом и неверием. Он настолько привык к жестокому отношению, презрению и порицанию, что это стало его второй натурой. Даже со всеми нами он всё ещё боится своего прошлого. До сей поры безумие, охватившее его, было единственной передышкой от всего ужаса, который он пережил, и поэтому он не знает, что делать и к кому обратиться. Доброта и дружба для него в каком-то смысле чужды. Его учили бояться его силы, бояться самого себя, потому что эта сила и делает его собой. Родители приучили его верить, что он виноват просто из-за того, с какой магией родился. Видимо, сейчас он подсознательно ищет что-то, за что он ответственен, чтобы воссоздать эти эмоции страха и вины. И он может даже не осознавать этого.       — Хотите сказать, шо он пытается себя наказать вот так? — спросила Эпплджек.       — Боюсь, что да. Каких бы больших успехов он ни добился, этого мало. Такие препятствия не преодолеваются за раз, — тихо вздохнула Селестия. — Я думаю, ему тяжело принять свое новое положение. Кейденс рассказала мне, что он избегает любого, кто обращается к нему по новому титулу.       — «Не надо меня так называть», — процитировала Луна. — Да, один из стражников упоминал это. Он сказал, что это была секунда, но он мог поклясться, что Сомбра выглядел… напуганным.       — И что же нам делать? — Рэрити обвела всех взглядом.       — Боюсь, мы можем лишь попытаться уговорить его перестать так делать. Мы столкнулись с детством, полным ужасных воспоминаний с едва заметными хорошими проблесками. А теперь ещё и всплыло воспоминание о прошлом безумии и изгнании, и я боюсь, он может потерять надежду.       Пинки Пай всхлипнула, и, к удивлению Селестии, её кудрявая грива издала забавный треск и необъяснимо выпрямилась.       — Но… — продолжала всхлипывать Пинки, — ему не надо винить себя…       — Я знаю, — Флаттершай мягко погладила её по спине. — Это так несправедливо…       — Должен же быть хоть какой-то способ! — Рэйнбоу была полна решимости. — Мы должны заставить его увидеть, какое большое влияние он оказал на здешних пони! Малютке Брайт Спарк это удалось, значит, и мы сможем!       — Но как? — поинтересовалась Твайлайт.       — Он продолжает корить себя за всё подряд, верно? Винит себя и думает, что каким-то образом способен взять вину вообще за всё. А что, если мы покажем ему, сколько пони ХОТЯТ видеть его наследным принцем Империи? Он прячется и не видит их, так давайте приведем их к нему!       — Каким образом? — спросила Луна. Селестия задумалась, и её взгляд плавно переместился на Пинки. Она едва заметно усмехнулась и с деланной небрежностью заявила:       — Что ж, в какой-то момент я уже планировала устроить официальный бал и пригласить всех возможных пони, чтобы они наконец увидели его. А организатор этой экстренной вечеринки…       Мозг Пинки моментально отреагировал на слово «вечеринка», её глаза расширились и в них вернулся блеск.       — О, можно мне? Пожалуйста, принцесса Селестия! А? Ну можно?       — Конечно. Твайлайт говорила мне, что ты лучший организатор вечеринок!       — УРА! — завопила Пинки, и с немедленным «пуф» её грива закучерявилась и стала упругой. — Это будет самая лучшая вечеринка, которую я когда-либо устраивала!       — Я могу сделать официальный костюм, — размышляла Рэрити. — Доспехи для бала категорически не подходят!       — Тортики и кексы, много тортиков и кексов! — присоединилась Эпплджек.       Бал решили провести через три дня. Там они официально представят наследного принца Кристальной Империи.       Но сначала бы Сомбре об этом рассказать…

***

      На следующий день Сомбра пришел на завтрак, и Шайнинг Армор спросил, не хочет ли он в свете последних событий отменить объявление на стадионе.       — Его нельзя больше откладывать, — мягко ответил Сомбра.       — Ты точно уверен? — уточнил Шайнинг. Сомбра лишь кивнул. Он выглядел замкнутым и встревоженным. К всеобщему беспокойству он почти ничего не ел.       Пинки Пай изо всех сил старалась сдерживать волнение, но не могла с ним справиться.       — ВЕ-ЧЕ-РИН-КА! — выкрикнула она.       — А? — Сомбра моргнул, глядя на неё. — Ты хочешь устроить или тебе нужны помощники?       — Мы все помогаем! –заявила Пинки.       — Понятно, — Сомбра поднял чашку, чтобы сделать глоток, и небрежно спросил. — А для кого она?       Он краем глаза увидел, как что-то шевельнулось, и чуть не выронил чашку, когда увидел Пинки возле своего стула. Её взгляд был чем-то средним между вызовом и гипнозом.       — Что?! Нет-нет-нет, не надо, в этом нет никакой необходимости…       Пинки надула губы, а глаза у неё стали большие, как блюдца.       — Это была идея принцессы Селестии, — объяснила Твайлайт. — Она немного обеспокоена тем, что здешние пони начинают впадать в уныние, поэтому она хочет встряхнуть их и тебя в частности.       — Передай ей, что в этом нет нужды, — вздохнул Сомбра, пытаясь игнорировать поистине страдальческий вид Пинки. Но стоило ему моргнуть, и она уже сидит на столе перед ним, и печальное выражение её лица становилось невыносимо печальнее с каждой секундой.       — Сахарная Вата… — простонал единорог.       — Да ла-адно, — пожала плечами Рэйнбоу, — ты действительно можешь отказать этому грустному личику?       Сомбра не ответил. Он натурально играл в гляделки с Пинки. Она начала всхлипывать, и единорог застонал, ударяя копытом о лоб.       — Ладно, — сердито прорычал он.       — УРА! — завопила Пинки, и вся печаль улетучилась, стоило ей отскочить от стола. — Шикарная вечеринка! Шикарная вечеринка! ВЕ-ЧЕ-РИН-КА!       Сомбра рухнул на стол.       — Честное слово, с тенями сладить легче…       — Это наша Пинки! — пожав плечами, ухмыльнулась Эпплджек.

***

      Рэрити забрала Сомбру на всё утро, чтобы опробовать несколько новых цветовых схем для официальной мантии, так как Сомбра, как ей казалось, ненавидит ходить без неё.       Единорог рассеянно ерзал, пока она рылась в образцах ткани, держа в поле телекинеза разные цвета и узоры.       — Это действительно необходимо? — пробормотал он.       — Да, конечно! — озадаченно ответила Рэрити. — Ты не можешь прийти в доспехах на торжественный бал!       — Да я не об этом, — сказал он с грустной улыбкой. — Я о вечеринке и обо всем прочем…       — Ты слишком волнуешься, — покачала головой Рэрити. — Поверь нам, всё будет хорошо.       Сомбра мгновение колебался, но потом молча кивнул. Что на это ответить он так и не придумал. После всего, что они для него сделали, он чувствовал себя обязанным им.       Примерно через час в дверь постучали, в проеме показалась голова Шайнинг Армора.       — Эй, вы на обед-то собираетесь? — он усмехнулся, увидев Сомбру, задрапированного в лилово-золотую ткань. Рэрити заставила его стоять совершенно неподвижно, периодически поправляя складку-другую, так что Сомбру можно было разве что пожалеть.       Единорожка отступила назад, склонила голову набок, кивнула и улыбнулась.       — Поняла! — она сняла ткань и избавила беднягу единорога от необходимости превращаться в статую, записала что-то и последовала за жеребцами в столовую.       Шайнинг Армор обсудил с Сомброй пару деталей объявления, но добавил, что основная часть принадлежит единорогу.

***

      Утром следующего дня Сомбра увидел размер стадиона и почувствовал неприятный спазм в желудке. Ему придется объяснять, как тени манипулируют его воспоминаниями, да ещё и на такую огромную публику!       Посреди поля установили большую сцену. На временных тронах восседали принцессы. Шайнинг Армор и его охрана выстроились у подножия. На самой сцене стоял микрофон, рядом с которым пришлось встать и Сомбре.       — Я наложу заклинание увеличения, и тогда приступай, — сказала Кейденс Сомбре. Он кивнул, глядя на копии своих рисунков.       Толпа расселась, Кейденс кратко рассказала о предстоящем мероприятии, а затем объяснила, для чего их сюда позвали. У них есть информация, важная информация, и ей надо поделиться со всей Империей. И Сомбра, как эксперт в этом вопросе, всё им расскажет.       Сомбра глубоко вздохнул, услышав, что после слов принцессы толпа притихла.       — Добрый день вам всем, — его речь была прерывистой, но четкой. — Некоторые из вас, возможно, слышали о схватке на рынке, где в присутствии принцессы Твайлайт Спаркл мне пришлось вступить в бой с одним из монстров-разведчиков. Он принял форму молодой кобылки.       За ним появилось первое изображение, увеличенное заклинанием Кейденс. Бледная, голубогривая кобылка.       — Она — воспоминание тысячелетней давности.       По стадиону прокатился удивленный гомон.       — Я предполагаю, что во время кристальной чумы «кукольник», контролирующий остальных существ, смог атаковать мой разум и раскопать большую часть прошлого. И таким образом у них появилось множество маскировок, одну из которых вы уже видели.       Теперь за ним было изображение его отца, и несколько пони кивнули в узнавании.       — Я… — на мгновение Сомбра запнулся, думая, как лучше их заверить, — я просматривал эти воспоминания много раз. Это самый подробный список, который я смог составить. Это самые четкие образы, к которым монстр имеет доступ, — он кивнул Кейденс, и галерея пополнилась новыми изображениями. Они выстроились так, чтобы пони могли видеть их все.       По стадиону пробежали шепотки. Флаттершай и Рэйнбоу порхали с микрофонами, чтобы публика могла задавать вопросы. Рэйнбоу подлетела к одной кобыле.       — Кто этот черный жеребец? Я видела его лишь мельком, но не могла не заметить сходства…       Рэйнбоу отодвинула от нее микрофон и нахмурилась.       — Всё в порядке, мисс Дэш, — покачал головой Сомбра, — если это так очевидно, я должен объяснить. Конкретно этот образ… — он вздохнул, сердце замерло от предстоящей реакции зрителей. — Это мой отец. Я не буду притворяться, да, он был так же ужасен в реальности, как и его образ при вас.       Он вздрогнул, когда по стадиону прокатились потрясенные вздохи и любопытные шепотки. Желудок свело от волнения, и единорог тихо вздохнул. Сидевшие рядом с ним могли видеть, как он переступил с ноги на ногу. По всему виду жеребца было заметно, как неприятна ему эта ситуация.       — Амм… — Флаттершай подплыла к жеребцу, который размахивал копытом в воздухе.       — Почему вы и он, ну, вернее, вы такой высокий?!       — Я родом из поселения шайров, — ответил Сомбра, радуясь, что на этот вопрос ответить уже легче, — там у всех пони было такое телосложение. Это, кстати, очень важно; большинство из этих пони одинакового роста, однако некоторые могут выглядеть ошибочно нормально для вас. Мы не можем оставлять ничего на волю случая, и именно поэтому было решено показать вам эти изображения. Я понимаю, что о них мало что известно, но это всё, что я могу рассказать. Меня… держали в изоляции большую часть жизни, и то немногое, что я знаю, основано лишь на догадках.       Шепот пошел новой волной. Что значит «держали в изоляции»?       — А кто эта бледно-белая кобылка? — спросил кто-то, спасая Сомбру от тошноты.       — Она… была моим другом, — коротко ответил он, не зная, как объяснить кратко. — Она помогла мне сбежать из деревни.       — А почему ты убежал?       Рэйнбоу снова нахмурилась, глядя на задавшего вопрос пони и почти что меча молнии.       Сомбра видел, что их любопытство разгорается, как лесной пожар. Им, похоже, было очень интересно узнать о нем и его прошлом.       — Тысячу лет назад бытовали суеверия. Многие действия пони были продиктованы ими. Моя деревня была очень отдалена от остальных, управлялась она группой старейшин, следовавших древним традициям. Когда в деревне родился пони с темной магией, они испугались. Я уверен, что если бы я остался там, то в конце концов они убили бы меня.       Глаза зрителей расширились от ужаса, и удивленные вздохи-охи пронеслись волной.       — У меня не было другого выбора. Так что однажды ночью мне удалось сбежать и, — внезапный писк заглушил слово, подразумевавшее под собой «выбраться оттуда».       Некоторые пони усмехнулись такой искусно рассчитанной цензуре.       — Спасибо, Сладкая Вата, — Сомбра бросил взгляд в сторону Пинки, возившейся с регуляторами микрофона. Она улыбнулась ему.       — Я не буду считать вас дураками и лгать, что противник безобиден. Вы все уже знаете о нападениях и неоднократно были им свидетелями. Эти твари начали пробираться в чужие дома, как мы с принцессой Луной выяснили. Они становятся всё отчаяннее, это очевидно. Насколько мы можем судить, у них есть доступ только к моей памяти, и они не способны начать нападение на чью-либо ещё.       Он поднял копыта, когда пони взвыли в нетерпении узнать, как так получилось и почему.       — Я придерживаюсь теории о том, что моя магия отличается от вашей, но имеет нечто схожее с магией теней, поэтому мы можем идентифицировать друг друга — в частности я могу предсказать нападение и понять, где они находятся. Я также заметил, что некоторые аспекты их «магии» в какой-то степени соответствуют мирам, в которых они побывали, но искажают их, делают темнее, что понятно.       — Они пытались сделать что-то вроде контроля разума? — спросил молодой жеребенок.       — Кажется, да, пытался. Он много раз хотел напасть на меня в моих снах, но его усилия не возымели успеха. Некоторые из вас, возможно, видели очки, которые носят стражи, — он указал на гвардию под сценой. — Только во время второй атаки мы узнали, что я — единственный, кто может видеть ядра этих существ. Кажется, сходство нашей магии работает в обе стороны. Я могу видеть их маскировку, а они — посещать мои сны и атаковать их.       — Ух ты… — кажется, этот возглас даже не был усилен микрофоном.       — Из чего они сделаны? — Рэйнбоу подскочила, чтобы вопрос услышали. Теперь ей не надо было хмуриться.       — Очки были созданы принцессой Твайлайт Спаркл, — ответил Сомбра. — Она поняла, что объединив окуляры с искрой темной магии, можно будет использовать мою силу дистанционно.       Толпа зааплодировала, а Твайлайт радостно покраснела и помахала им копытом.       — На сегодня это всё… — Сомбра вздохнул с облегчением. — У вас есть ещё вопросы?       Одна кобылка помахала копытом, и Флаттершай бросилась к ней.       — Да, как ты себя чувствуешь?       — Я? — Сомбра чувствовал себя сбитым с толку. Это разве вопрос?       — Мы все немного обеспокоены, потому что вы подвергаете себя такому напряжению, — кобыла и её друзья кивнули. — Не сочтите, что о вас плохо подумают, если вы немного отдохнете. Вам же теперь не нужно сражаться с ними в одиночку, верно?       Сомбра уже собирался ответить, когда почувствовал дрожь по телу. Он едва шевельнулся, а золотая лента на ноге засветилась и засверкала.       Он посмотрел на облака. Они собирались над их головами и выглядели совершенно обычными. Почему они казались такими подозрительными?       Облака взорвались, и чернильный дождь покрыл землю и сидения за считанные секунды. Словно смола, он приклеил всех пони к их сидениям. Сомбра выругался, но микрофон не уловил звук.       — Помогите! — запищала Пинки, прилипнув к системе управления.       В темнеющем небе сверкнула молния. Поток теней соткался из дождя, и большинство желтых глаз устремило свой взор на Сомбру.       — Так-так, маленький пони-принц, — издевались они, — похоже, ты в такой же ловушке, как и твои драгоценные подопечные.       Сомбра попытался призвать свою магию, чтобы избавиться от липучей слизи, но она попала и на его рог. И он не мог зажечь его, чтобы помочь.       Воздух наполнился криками, полными безумного ужаса. Существа разбежались во всех направлениях с единственной целью — выпить всех пони без остатка.       — Ну нет, я этого не потерплю! — бушевал единорог. Он закрыл глаза, чтобы получить доступ к внутреннему взору. Магия плескалась в нем, кружилась, словно восхитительная фиолетовая галактика. Мерцания света, похожие на язычки пламени, взвивались то там, то тут.       — Огонь, точно! Мне нужно что-то сильнее, чем раньше… но это дрянь по всему телу, она сковывает… не добраться.       Мысль, посетившая его, была сравнима с безумием.       — Если только я сам стану пламенем! — надежда наполнила его, жажда победы зажгла искру. Сомбра почувствовал прилив сил, когда всё начало меняться.       Теневые монстры, обнажившие свои бритво-подобные зубы в предвкушении настоящего пира, отвлеклись на громкий протяжный звук.       Принцессы, приклеенные к своим тронам, перестали брыкаться и в шоке уставились на Сомбру.       Черная липкая масса вокруг него сгорела, но это было не всё. Обычно его грива и хвост развевались по ветру, словно черный серпантин. Теперь они были похожи на жидкий огонь. Фиолетовое пламя постоянно меняющегося оттенка, подчеркнутое ярко-фиолетовым по кромке. Такой же огонь окружил металлические ботинки, составлявшие часть нового наряда. Когда единорог открыл глаза, они были потрясающего золотистого оттенка. Но язычки пурпурного огня всё ещё плелись у внешнего уголка глаз как свидетельство черной магии.       — Что за? — более крупная тень, вознамерившаяся пытать Сомбру, застыла в шоке. Сомбра заговорил. И голос его был усилен его же магией.       — Убирайся отсюда, — он тут же исчез в фиолетово-огненной вспышке и появился позади существа, стоя на парящем куске фиолетового кристалла. Тень развернулась, но Сомбра уже призвал новое оружие. Это было не копье, оно скорее напоминало тяжелую косу. Изогнутый клинок сиял пурпуром и был наполнен магией. Сомбра взмахнул им, прочертив широкую дугу, и рассек ядро существа надвое, прежде чем оно вымолвило хоть слово. Как и в прошлый раз, кукловод просто перенесся в новое тело.       С визгом он приказал всем теням атаковать Сомбру. Толпа пони замерла на своих местах, хотя некоторые закрыли глаза, не желая видеть чужой боли.       Но Сомбра никогда раньше не чувствовал столь полную способность распоряжаться своей магией. Он закрыл глаза, пламя гривы стало ярче, и вокруг него образовалось кольцо огня, расширившееся в пугающе быстром порыве. Несколько монстров сгорели одним махом.       Он не остановился на достигнутом. Призывая новые и новые платформы, он ловко прыгал с одной на другую, размахивая косой, уничтожая тень за тенью. Увидев, с какой легкостью он расправляется с его миньонами, кукловод потерял всякое понятие о стратегии и тактике. Ярость пеленой покрыла его разум, и он вынырнул из своего укрытия, прыгнув на Сомбру. Он целился ему в горло, желая как можно скорее сомкнуть на нем острые зубы.       — СОМБРА! — выкрикнула Луна своим кантерлотским голосом. Единорог услышал. Он развернулся за долю секунды до того, как тень подобралась к нему достаточно близко, и отпрыгнул в сторону, размахнувшись косой. Тень поймала её зубами, и Сомбра выпустил оружие в момент размаха, и тень потеряла равновесие. Обхватив древко темными копытами, тень искоса посмотрела на Сомбру.       — Этот мир никогда не будет твоим, — прорычал единорог.       — Он уже и не твой, маленький принц! — засмеялась тень. Сомбра подумал о словах пони, задавшей ему вопрос перед самым нападением.       — Им наплевать, что ты думаешь. Я здесь из-за них и ради них. Они не могут защитить себя самостоятельно без моей помощи. Так что прости, но я больше верю им, чем тебе!       Тень уставилась на него, метнув косу ему в голову. Сомбре пришлось отвлечься, чтобы поймать её. И тут тень сделала кое-что, чего не делала никогда. Десятки теней ринулись к кукловоду, на мгновение он стал скрученной студенистой массой, которая тут же превратилась в огромную призрачную змею.       Сомбра удивленно уставился на неё. Это было что-то новенькое.       Существо прокричало что-то нечленораздельное и нырнуло к нему со скоростью, на которую его размер даже отдаленно не намекал. Сомбра отскочил в сторону, его копыта заскользили по темной жиже. Но единорог легко выпрямился, свирепо глядя на то, как змея готовилась к следующему удару. Он сфокусировал взгляд на внутренностях змеи. Десятки ядер, сгрудившихся вокруг центрального, живой щит.       Но его корпус был таким же толстым и липким, так что попытка врезать косу в неуклюжее тело провалилась. Змея резко развернулась, хлестнув Сомбру и впечатав в покрытую черной жижей траву на внушительной скорости.       Сомбра изо всех сил пытался встать, морщась от боли во всё ещё заживающей ноге. Пламя гривы и хвоста не давало слизи приклеиться к нему, и хорошо, иначе у него были бы большие проблемы.       Едва он встал ровно, как змей поднялся на дыбы для нового удара.       — Я должен остановить их, но как?.. — он выругался себе под нос и нырнул в сторону, метнувшись по скользкой черной земле. Сердце стучало в ушах. Единорог почувствовал, как земля содрогнулась, когда змея рухнула на то место, где он только что стоял. Сомбра мчался так быстро, как только мог, видя, как его тень мерцает на блестящей маслянистой поверхности слизи.       — Тени… — пробормотал он. Слабая надежда начала обретать форму. Это всё, что он сейчас мог придумать. Он резко затормозил, развернулся к существу. Оно как раз поднялось на дыбы, и желтые узкие глаза просверливали его насквозь. Сомбра прикрыл глаза, позволяя своей гриве принять естественный облик.       Застрявшие на временных тронах принцессы видели, что он сделал. Вместе с пламенем исчезла и коса.       — Что он делает?! — ахнула Твайлайт.       Сомбра вернулся к воспоминанию о второй попытке захвата Империи. Твайлайт Спаркл с друзьями сдерживали его. А тени — они служили средством передвижения, помогали ему скользить от одной к другой и продвигаться вглубь города вместе с темными кристаллами.       Он чувствовал, как воздух смещается, когда змея ринулась к нему, и смех заполнил легкие. Единорог открыл глаза и ухмыльнулся.       Пони, которые могли видеть его сквозь слизь, в изумлении смотрели на призрачную массу, в которую обратился единорог. Осталась только голова с искривленным рогом и красными глазами. Теневая змея открыла щелкающие челюсти, и Сомбра кинулся к ней.       Приглушенные крики и вопли прокатились по стадиону, потому что Сомбра позволил змее проглотить себя!       Существо остановилось, ошеломленное тем, как легко досталась победа. Но оно тут же вздрогнуло и дернулось, издав сотрясающий кости визг. Те, кто находился достаточно близко к первому ряду, могли видеть вспышки и какое-то движение внутри мутного тела, маленькие проблески отдельной сущности, мчащейся сквозь змея.       Внутри тела существа Сомбра чувствовал, что постепенно увязает, но впереди он видел группу ядер, защищавших ядро кукольника, и это придало сил. Он был так близок, он не мог сдаться сейчас!       Последний отчаянный рывок. Он призвал всё, что мог, ярко-фиолетовый свет заклинания освещал ему путь. Единорог активировал заклинание, ожидая, пока существо соединится, прежде чем защитить себя от осколков.       Как только одно ядро детонировало, цепная молния заклинания перешла на следующее, пока не взорвало самое сердце сгустка.

***

      Глаза всех пони были прикованы к змею, когда визжащий извивающийся гигант взорвался вспышкой пурпурного пламени, и ударная волна пронеслась по стадиону порывом горячего воздуха. Существо было уничтожено. Огонь догорал, обнажив образовавшийся в сочной траве стадиона кратер. Потрясенные крики и плач отражался от стен. Где принц Сомбра?!       — Скажите, что мы бредим! — Луна брыкалась и боролась ещё больше, чтобы освободиться, но безрезультатно. — Где этот безмозглый болван?!       Кейденс была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Шайнинг Армор, застрявший рядом со своими солдатами, имел хороший обзор, но он не видел, чтобы Сомбра был там. В груди похолодело от тошнотворного ужаса…       Тут вокруг него раздались вздохи облегчения. Пони наверху что-то увидели, стоило дыму рассеяться.       Позже это описывали как маленький черный шар пламени или тени.       Сгорбившегося в центре массивного кратера, его сначала приняли за оставшийся кусок монстра. Но он чуть пошевелился, открыл два больших красных глаза, моргнул несколько раз, проверяя окружение. Он развернулся, приняв форму призрачного жеребенка. Достаточно маленького, чтобы пережить взрыв. Теперь он стоял на шатавшихся ножках и выглядел потрепанным. Жеребенок взобрался на край кратера, и Сомбра испытал любопытство пополам с облегчением. Он споткнулся о траву, и вспышка фиолетового пламени вернула его привычный облик. Тело единорога растянулось на сгоревшей траве.       Он лежал настолько измученный, что почти что заснул. Но он услышал голоса толпы и сумел поднять голову так, чтобы увидеть, как они делают всё возможное, чтобы привлечь его внимание.       Конечно, ему всё ещё нужно было освободить их. Он заставил себя встать, чувствуя, что его сейчас стошнит.       Удивление толпы быстро сменилось беспокойством. Сомбра пытался призвать магию, но это усилие причинило ему боль. Он снова рухнул на траву.       — Твою мать! — вяло выругался он. — Я не могу… не могу помочь…       Луна снова использовала кантерлотский голос и проревела.       — Прекрати! Ты израсходовал слишком много сил! — она нахмурилась, глядя на слизь. — Если тебе хватит магии, чтобы освободить нас, мы можем использовать темную магию и помочь. Ты не сможешь справиться с таким заклинанием самостоятельно!       Сомбра посмотрел на неё. Здравый смысл победил. Он кивнул, снова поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к ней. Скудной силы, которая у него осталась, хватило на её освобождение. Принцесса расправила крылья, сделала несколько шагов вперед, пока они не оказались лицом к лицу.       — Мы можем превратить нашу силу в силу тьмы и перенаправить её тебе, ясно? — спросила она. Единорог кивнул, зная, что другого выбора нет. Луна больше не позволит себя победить.       Принцесса закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё шевелится тьма. Но она не боялась, а думала о том, чего смог добиться Сомбра с её помощью. Она тоже могла сделать это и собиралась убедиться в этом!       Она прикоснулась рогом к рогу Сомбры и увидела, как заклинание разворачивается в её сознании. Оно было удивительно сложным, многослойным, словно ярусы торта, разные части контролировали разные секции заклинания. Линии магии образовались вокруг их дуэта, в воздухе над ними собрался светящийся фиолетово-синий шар силы, и он как будто втянулся внутрь себя, прежде чем взорваться с победным грохотом.       Пламя неслось по земле, охватывая проходы и сиденья, сжигая черную дрянь, но оставляя пони невредимыми. Они ликовали и обнимались, освобождаясь из пут, кричали и аплодировали. Наконец все были свободны, и Луна отступила назад, позволив Сомбре рассеять заклинание.       Стоило ему исчезнуть, как и его силе, единорог снова рухнул на землю, на этот раз без сознания. Луна поймала его и осторожно уложила, чувствуя легкое головокружение.

***

      Сомбру тут же доставили во дворец, где ему диагностировали магическое истощение и прописали длительный отдых. Все принцессы обменялись взглядами, прежде чем единогласно согласились передать единорогу часть своей магии. Его природная магия адаптирует её и снизит риск последствий.

***

      Поэтому когда Сомбра проснулся, то чувствовал себя лучше, чем ожидал. Он обнаружил, что магия в нем — не его собственные резервы, и понял, что они сделали. Благодарный, но обеспокоенный тем, что пони скорее всего переусердствовали, он сонно вышел из больничной палаты (как раз в те пять минут, в которые Хартрэйт отошел в туалет) и отправился на их поиски.       Он услышал их голоса, доносящиеся из библиотеки, и толкнул дверь…

***

      — Значит, всё улажено? — спросила Кейденс. — Мы должны попросить его рассмотреть наше предложение о дате коронации?       — Если это будет не завтра, то мне абсолютно всё равно, когда, — донесся сонно-веселый голос.       — Сомбра! — Твайлайт почувствовала огромное облегчение, увидев его, и искренне улыбнулась, когда он подошел к тому же столику, за которым он впервые позавтракал как их друг.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Селестия. — Наша магия смогла интегрироваться в твою?       — Да, мне стало намного лучше, — с благодарностью кивнул Сомбра, — я в долгу перед вами.       — Мы не использовали слишком много нашей силы, так что не беспокойся, — опередила его Луна.       — Ага! Мы в порядке, — заверила его Твайлайт.       — Рада тебя видеть. Мы волновались за тебя после нападения, — поприветствовала его Кейденс.       — Я не хотел никого беспокоить, но это был единственный план, который я мог придумать тогда, — слабо отозвался Сомбра. — Никогда не думал, что те воспоминания могут сослужить пользу.       — Видишь? — сказала Луна. — Мы ведь говорили об этом, не так ли? Дело не в твоей силе, а в том, как ты её применяешь. То, что вызывало страх тогда, спасло бесчисленное количество пони сейчас.       Сомбра слегка улыбнулся.       — Мы говорили о том, что поток писем со вчерашнего дня, — начала Селестия, но Сомбра её прервал.       — Со вчерашнего дня?! — выпалил он. — Я так долго спал?       — Да, твоему телу потребовался длительный отдых, чтобы оправиться после таких подвигов, — с легкой улыбкой ответила Селестия. — А за это время писем накопилось много…       Она указала на огромную стопку на столе, говоря, что это — лишь малая их часть. Сомбра не мог придумать умного комментария для данной ситуации, но поднявшиеся до потолка брови свидетельствовали о крайней степени удивления.       — Они требуют твоей коронации, — мягко улыбнулась Кейденс. — И мы надеялись, что ты в скором времени на это согласишься.       — В скором времени?.. — переспросил Сомбра.       — В течение, скажем, следующего месяца? — предложила Твайлайт. Сомбра моргнул.       — А это разве не слишком короткий срок?       — Не совсем, — Селестия снова улыбнулась. — Мы почти не ждали коронации Твайлайт.       Принцесса кивнула.       — Ну, если это то, чего вы хотите, — начал было Сомбра, но Селестия покачала головой.       — Ты сам хочешь этого, Сомбра?       Он задумался на мгновение. Это был не тот вопрос, к которому он был готов. Но образ отца промелькнул в его голове. Грудь стиснуло болью. Он так сильно хотел исполнить волю Клаудспарка, и это даже немного пугало. И несмотря на сильную нервозность, он кивнул.       — Замечательно! — Кейденс повеселела на глазах. — Это станет прекрасным объявлением на субботнем балу!       — А? — Сомбре потребовалось время, чтобы вспомнить энтузиазм Пинки Пай. — Ах, точно…       Твайлайт усмехнулась.       — Кстати, Рэрити говорит, что ей нужно внести некоторые коррективы в твой костюм, так что сходи к ней, когда тебе станет получше. Она ещё и туфли сделала, и они нуждаются в примерке.       Сомбра молча кивнул. Остаток утра он провел в своей комнате, отдыхая. К нему вернулся аппетит, и после того, как принцессы одолжили ему магию, он чувствовал себя намного лучше.

***

      Рэрити зашла, чтобы уговорить его примерить новый наряд. Она сшила его из сиреневой ткани с золотой отделкой, воротник имел аристократический фасон, а также в него был заправлен пурпуно-золотой шелковый платок с оборками. Застежка имела форму стилизованной версии его кьютимарки. Шелковый плащ с таким же узором, как и носовой платок, завершал образ.       — О-о-о, это прекрасно! — взвизгнула Рэрити, увидев единорога в своей работе. Обувь была сделана из голубовато-фиолетового металла, передняя часть которого имитировала застежку на плаще.       — Это… впечатляюще… — сказал он, пораженный тем, что единорожка сшила костюм так быстро.       — Ну, фиолетовый раньше был цветом исключительно королевских особ, в конце концов! О, я сдвину вот этот стежок… — единорог замер, пока она суетилась вокруг него.       — Ты выглядишь подавленно… — внезапно заметила Рэрити. Сомбра слегка подпрыгнул.       — Прошу прощения, я просто не знаю, как… подступиться к этому всему. Целый зал, полный пони, ожидающих чего?..       — Да ничего особенного, просто они хотят увидеть тебя, — пожала плечами Рэрити, сшивая кусочек плаща. — Если подумать, до твоего маленького приключения в торговом районе очень немногие, кроме нас и тех, кто был во дворце, видел тебя таким, какой ты есть. И, даже если ты всё ещё сомневаешься, эти пони хотят, чтобы ты был здесь. Ты на повестке дня, дорогуша. А ещё ты, вероятнее всего, спас больше пони, чем ты думаешь.       Сомбре пришлось признать, что она права.       — Хм, как бы это лучше сформулировать… ох, один момент!       Рэрити убежала и вернулась с Эпплджек.       — Ты скажи ему, Эпплджек, дорогая, — пропела она. Эпплджек кашлянула.       — Мы устраиваем эту вечеринку, пушто это тебе надо взаимодействовать с пони, чьи крупы ты спасал без конца и края. А ещё ты не сможешь уйти с бала и избежать проблемы, ясненько?       Несколько ошеломленный Сомбра кивнул. Эпплджек ухмыльнулась.       — Расслабься, сахарок, всё будет хорошо. Мы там будем, и вечеринки, как правило, становятся довольно веселыми, когда мы все вместе. Не веришь мне — спроси Селестию о гранд-гала!       Рассмеявшись, пони выбежала из комнаты.       — Видишь? — просияла Рэрити. — Всё будет замечательно!       — Очень хорошо, — слабо усмехнулся Сомбра. — Доверюсь твоему опыту в вечеринках…       — Превосходно! — Рэрити светилась ещё больше. Она аккуратно сняла плащ и сложила его. — Вот, всё готово к балу!       — А ты? — с любопытством спросил Сомбра. — Не прими за неблагодарность, но я надеюсь, ты с подругами не пренебрегла нарядами для себя, чтобы создать мой? Я помню, отец говорил, что костюмы для такого случая — совершенно особенные.       — Ох, не беспокойся об этом, дорогуша. Флаттершай мне с этим поможет, — заверила его Рэрити. — У неё невероятный талант к шитью. Теперь, когда я закончила твой костюм, я могу присоединиться к ней. И мы всё-всё успеем. И будем сиять как звезды, уж поверь!       Сомбра кивнул, внутренне радуясь, что вся суета была сосредоточена не только на нем.

***

      Но на этом суета на закончилась. Едва он вышел из комнаты, попрощавшись с Рэрити, как его кто-то позвал.       — Принц Сомбра! Вот вы где!       Сомбра моргнул, в замешательстве уставившись на подбежавшую к нему рысью пони. У неё была фиолетовая шерстка и золотые волосы, собранные в пучок на макушке.       — Чем-то могу помочь, мадам? — спросил он наконец.       — Меня зовут Фокстрот. Я учитель танцев, — она приподняла бровь, глядя на непонимающее лицо Сомбры. — Я смею предположить, вы знаете, почему я вас ищу, ваше высочество?       — Одну секунду, мадам, — Сомбра на мгновение замешкался, а потом, судя по испуганному выражению его лица, до него дошло. — Подождите, учитель танцев?!       Она усмехнулась и попросила его проследовать за ней в бальный зал. Пока они шли, Фокстрот объяснила.       — Здесь, в Империи, на королевских мероприятиях есть традиция, согласно которой принц или принцесса выбирают партнера для официального показательного танца. Это старый обычай, но нынешние принц и принцесса его поддержали.       Сомбра кое-как вспомнил, что именно так и было, но мысленно сделал себе пометку стребовать с Шайнинг Армора за всё, что ему предстоит испытать.       — И, конечно же, учитывая, что это ваш первый прием на столь официальном балу, принцесса попросила меня научить вас показательному танцу, чтобы вы могли присоединиться к ним.       Ну, по крайней мере, не только он будет смущаться.       — Смею заверить вас, что это одна из любимых традиций, и никто не будет смеяться, — весело сказала она.       Сомбра с досады аж подпрыгнул.       — Я действительно настолько прозрачен? — раздраженно пробурчал он. Сначала Кейденс поняла, что он не хочет покидать замок без уважительной причины, теперь это. Они мысли его читают, что ли?       Фокстрот усмехнулась.       — Нет, но у вас необычайно эмоциональная мимика и жестикулирующие уши. И они выдают вас с головой.       — Может, это и есть причина, по которой я их прятал? — сухо ответил Сомбра, и воспоминание о его шлеме заставило пони улыбнуться.       — Ваше выражение лица в будничности выглядит крайне сосредоточенно, — пошутила Фокстрот. — Но вы очень многое показываете за всего лишь минутное выражение лица или ушей.       Сомбра решил, что разберется с этим позже.

***

      Было не так ужасно, как он ожидал. Конечно, было унизительно учиться ТАНЦЕВАТЬ, но после того, через что он прошел в последние дни, его это почти не тронуло.       Фокстрот пришлось признать, что он на удивление искусен в танцах. Она предположила, что его способность сражаться с необычайной ловкостью отразилась и на таланте в области танца. Он также оказался способным учеником и быстро повторял движения, которые она показывала.       — А…все пони знают этот танец? — спросил её Сомбра во время совместной репетиции.       — Хм? — ее отвлек темно-красный цвет его глаз. Приблизившись, Фокстрот поняла, что там было несколько оттенков с почти фрактальным узором. Это из-за того, что он был из породы шайров? Придя в себя, она кивнула, когда они отступили друг от друга, и музыка кончилась.       — Каждый раз, когда устраивается бал, все пони, жеребцы и кобылки, учатся этой малой рутине. В конце концов, не каждый день королевские особы приглашают вас на бал! В присутствии принцессы Луны, принцессы Твайлайт и принцессы Селестии, я думаю, многие жеребцы захотят освежить танец в памяти. Принцесса Кейденс и Шайнинг Армор танцуют первыми, а затем просят, чтобы второй танец станцевал кто-то ещё.       — Ясно, — Сомбра понял, что ему нужно многое обдумать.       — Могу вас заверить, что вы один из самых способных учеников, которым я когда-либо преподавала. Все эти бои научили вас двигаться грациозно даже без особой концентрации. Довольно полезная черта.       Она отпустила его, как только убедилась, что Сомбра может повторить все движения, не оступившись. Она задумалась, кого он пригласит на танец? Нельзя было отрицать того, что единорог очень красив, и это была одна из любимых тем имперских кобылок. Но Сомбра, насколько она могла судить, не придавал своей внешности большого значения.

***

      К тому времени как Сомбра добрался до столовой, все уже приступили к обеду.       — О, привет, приятель! — помахал ему Шайнинг Армор. — Как дела?       — Не спрашивай, — проворчал Сомбра, садясь за стол.       — Спрашивай о чем? — Пинки, естественно, поступила совсем наоборот.       — Об этой нелепой традиции танцевать на балу, — ответил ей Сомбра, откусывая кусок бутерброда.       — А, ты об этом, — кивнула Твайлайт. — Мне тоже пришлось этому научиться, но всё не так уж плохо.       — Легко тебе говорить, — пробормотал Сомбра, качая головой.

***

      Фокстрот вышла из дворца и направилась в шикарный ресторан на встречу с друзьями. Она знала то, что они хотели знать, и, конечно же…       — Ну, ну, какой он? — спросила одна кобылка.       — А танцевать умеет? — хихикнула другая. Фокстрот закатила глаза.       — На самом деле он довольно тихий, — заметила она. — У меня такое чувство, что он изучает всё новое и незнакомое с большим любопытством. Он всё ещё довольно насторожен…       — Но он может?..       — Он выучил всё, — ответила она. — В мгновение ока. На балу никаких проблем не будет.       — Вот бы знать, кто будет счастливицей и станцует с ним, — вздохнула одна из кобылок.       — Ага, к нему никто даже близко не подходил раньше, а тут целый танец. Ах, как романтично!       — Он не сказал, — пожала плечами Фокстрот. — Но я не уверена, что он об этом вообще думал.

***

      Наконец настал вечер бала. Селестия научила Рэрити очень полезному заклинанию для временной парализации эфемерной гривы. Оно превращало эфемерную гриву в обычную, но всего на день. Полезно, если хочется немного разнообразия.       Его Рэрити использовала на волосах Сомбры, чтобы собрать их в низкий хвост, удерживаемый круглой золотой лентой, похожей на повязку на его ноге.       Сомбра почти всё время ёрзал, что, по мнению Рэрити, было вызвано волнением. Чем ближе становился бал, тем больше он вертелся. Наконец, она спустилась с ним в библиотеку и попросила подождать там, пока она позовет остальных, чтобы сделать групповое фото. Она попросила проходящего мимо охранника, Лайт Шеилда, побыть рядом и присмотреть за единорогом.       Не зная этого, Сомбра разговаривал сам с собой, вернее, со своим отражением.       — Не то, чтобы я отрицаю бесспорный талант мисс Рэрити в пошиве одежды, но в этом наряде я выгляжу нелепо, — пробормотал он.       — Ну, по крайней мере у вас есть вкус, сир, — страж не смог сдержать шутки. Сомбра подпрыгнул от неожиданности, обернулся и увидел в дверях ухмыляющегося Лайт Шеилда.       — Да, — невозмутимо парировал Сомбра, — поэтому я придерживаюсь определенного вкуса в шутках.       Стражник снова хихикнул.       — Ох, ладно, я сдаюсь, — проворчал Сомбра. Лайт Шеилд улыбнулся.       — Не волнуйтесь, сир, вы прекрасно впишетесь в бальную компанию.       — Ну да, — вздохнул Сомбра, оглядываясь на окно. — Одевайся как хочешь, тебя всё равно за милю видно.       — Я бы не был так уверен, сир, — легкомысленно ответил страж. — Я думаю, вы поймете, что идеально подходите для таких мероприятий.       Сомбра посмотрел на него и слабо улыбнулся, поблагодарив за совет. Затем Лайт Шеилд услышал что-то позади себя и влетел в комнату как раз вовремя, чтобы его не сбила взволнованная Пинки Пай. Она ворвалась внутрь, одетая в летящее платье, напоминающее слоеные пирожные. Маленькие яркие бусины в виде ягод и звезд усеивали подол. Остальные, одетые в разные наряды, сгрудились за ней, а Луна и Селестия замыкали шествие.       — Старший брат скоро подой… ух ты, Рэрити! — Твайлайт увидела наряд, который Рэрити сшила для Сомбры. Единорожка сделала это сюрпризом для остальных, так как не могла удержаться театральности в представлении своего последнего королевского шедевра.       Сомбра повернулся к ним. В глазах зарябило от количества ярких тканей и украшений.       — Теперь ты действительно часть коллектива, — одобрительно хихикнула Луна.       — Определенно на двадцать процентов круче, чем когда-либо! — кивнула Рэйнбоу Дэш.       Сомбра почувствовал, что слегка покраснел, так как не знал, что эта крылатая фраза пегаски была формой одобрения.       Они собрались вокруг, чтобы сфотографироваться, когда пришли Шайнинг Армор и Кейденс.       — Видишь? — Лайт Шеилд усмехнулся Сомбре. — Идеально подходишь!

***

      Сделав кучу фотографий, они всей группой отправились на бал. Рэрити и остальные отстали от королевской пятерки, так как именно их появление должно было произвести фурор.       Все пони, собравшиеся в огромном бальном зале, перестали болтать, когда распахнулись двойные двери, великолепные фанфары возвестили о прибытии королевской семьи, а охранник у дверей громким голосом объявил принцев и принцесс.       Сомбра почувствовал, как его сердце сжалось от мгновенно образовавшейся тишины и приглушенного шепота, и быстро закрыл глаза, мысленно приказав себе не отвлекаться. Он обещал Рэрити, что…       В следующую секунду он резко открыл глаза. Оглушительные возгласы прокатились по просторному залу. Селестия, стоявшая справа от него, заметила, как он слегка вздрогнул, а его уши встали торчком от явного замешательства.       Некоторые пони из первых рядом заметили его реакцию и сочли её очаровательной. Ему нужно было просто понять, насколько он для них важен.       Он пришел в себя вовремя, чтобы присоединиться к коллективному поклону. Свет отразился от золотой оборки его одежды и забликовал, как и на драгоценной звезде на ножном браслете.       Тут вышли остальные друзья Твайлайт, присоединившись к принцессе, когда они все вышли в зал.       Сомбра замер, словно не был точно уверен, может ли он двигаться.       — Сомбва! — знакомый голос прорвался сквозь им же наведенную панику, и единорог посмотрел вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть пятно в желтом платье, несущееся к нему.       Брайт Спарк выглядела очаровательнее, чем когда-либо. Её мама уложила гриву дочери так, чтобы она падала маленькими завитками, а по бокам головы были закреплены бантики с сердцевинкой из блестящего камушка. Её платье было воздушным и пышным, а юбки переливались золотом.       — Выглядишь потрясающе, мелочь, — Сомбра улыбнулся сияющей единорожке, а та крикнула куда-то в зал «мамочка, я его нашла!»       Шайнин Си догнала дочь и улыбнулась Сомбре. На ней было блестящее голубое платье, украшенное жемчугом. Она выглядела очень красивой.       — Худшее позади, — пошутила она.       — Так очевидно? — засмеялся единорог.       — Ну, немного, — улыбнулась Шайнин Си. — Ты выглядел довольно расслабленным, хоть и немного испуганным.       — Я не ожидал такой реакции, — выдавил Сомбра. — Мне, наверное, даже в голову не приходило, что я…       — Значишь для нас так много? — Шайнин Си с любопытством склонила голову. Сомбра слегка покраснел, но кивнул.       — Да ладно! — Брайт Спарк прыгала взад-вперед. — Там полно пони, котовые хотят певедать тебе пвивет, Сомбва!       Глубоко вздохнув, единорог последовал за взбудораженным пятном, в которое превратилась его маленькая подруга. Шайнин Си шла с ним рядом.       Квил Пэтал и другие пони, с которыми он встретился во время своей работы почтальоном, вдвойне удивились, когда к ним подошли новый принц и двое его друзей, а Брайт Спарк болтала без умолку.       С ними стояла ещё одна пони, которая, казалось, нисколько не была смущена происходящим, потому что, когда Сомбра и Шайнин Си остановились перед ними, она окинула единорога взглядом и подтолкнула кобылу рядом с собой.       — А ты не шутила, он не просто красив, он потрясающе красив!       Шайнин Си заслонила лицо копытами, пока Сомбра боролся с предательской системой кровообращения.       — Не обращайте внимание на мисс бестактность, ваше высочество, у неё путь от мозга до рта короткий, — сказала Квил Пэтал с хихиканьем, подчеркнувшим её голос.       — Поведай мне, встречала ли ты Сахарную Вату? — выдал Сомбра. — Вы можете быть давно потерянными сестрами.       Снова смех, и даже Шайнин Си приглушенно захохотала, всё ещё держа лицо за копытами.       После этого диалога Сомбра не мог сказать, что ему стало комфортнее.

***

      — Мы должны заметить, — Луна склонила голову к сестре, — похоже на то, что он неплохо себя чувствует.       — И правда, — Селестия с облегчением заметила, что Сомбра не сильно нервничает из-за кучки пони, соперничающих за право поговорить с ним.       — Приятно видеть, что он расслабляется в окружении такого количества пони, — подошли Кейденс и Шайнинг Армор.       — Надеюсь, теперь он поймет, о чем мы всё время ему говорили, — беззлобно сказал Шайнинг Армор. — Пони рады видеть, как он принимает свою новую роль…

***

      Но вечер мирным не остался. Сомбра не понимал этого, но охранники, уничтожившие накануне одного из монстров, не собрали ВСЕ осколки ядра. Проходившая мимо кобыла подобрала то, что казалось ей безобидным осколком блестящего камня. В отличие от того, что Сомбра принес Твайлайт для изучения ещё в начале всего безумия, этот осколок был опасен. Существа эволюционировали, сохраняя в себе часть магии мира. Кобылка-ювелир по имени Свитхарт вырезала из угольно-черной сердцевины драгоценный камень в форме сердца и вставила его в ожерелье.       Сомбра не обратил на это внимание, так как на его копытах была более животрепещущая проблема.       Он говорил с Флэшем Сентри, разодетым в пух и прах. Он был не при исполнении служебных обязанностей, и Сомбра был уверен, что он тут стоит, чтобы полюбоваться принцессой Твайлайт из укромного уголка, а не поговорить с ней. Смущенный, пегас подошел к Сомбре.       — Она не может читать твои мысли, — лукаво произнес Сомбра, приподняв одну бровь, — так что тебе придется пойти и сказать ей.       — Ч-что? — Флэш Сентри пытался выглядеть незнающим и не понимающим, что единорог имеет в виду, но эпично выдал себя, не выдержав саркастического взгляда Сомбры.       Сомбра услышал знакомые мелодии. Музыку зациклили на вступлении, показывая, что скоро начнется традиционный танец. Это шоу послужит открытием танцевального вечера. Сначала станцуют принцы и принцессы, а потом к ним присоединятся все остальные.       — Во имя любви к Селестии, — проворчал Сомбра. — У тебя больше не будет лучшей возможности!       Когда Флэш Сентри посмотрел туда, где Твайлайт Спаркл разговаривала с Рэрити, принцесса случайно оглянулась, увидела Флэша и одарила его быстрой улыбкой. И покраснела.       — Ты же это видел, ДА ВЕДЬ? — вздохнул Сомбра.       — Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ! — запаниковал Флэш. — Я не хочу выставлять себя на посмешище, ваше высочество!       — Аргх, ладно! — взрыкнул Сомбра. — Мне говорили, что смущение преодолевается легче, если пони берет с собой друга. Отец это словно мантру повторял. Поэтому постоянно пытался или меня, или других пони втянуть в свои неловкие ситуации.       — Это вы к чему, сир? — с сомнением спросил Флэш.       — К тому, что не ты один будешь позориться! — ответил Сомбра, чувствуя, как его желудок сжимается. — Согласно традиции, я тоже должен выбрать партнершу для танца. А теперь галопом к ней! Увидимся в начале этого безумия!       Единорог вытолкнул Флэша в сторону Твайлайт, прежде чем нырнул в огромную толпу.       Была только одна пони, которой Сомбра мог довериться. Уж она-то не будет слишком сильно смеяться…       Шайнин Си было приятно, что Сомбра снова появился рядом с ней и Брайт Спарк. И она была чрезвычайно удивлена, когда единорог пригласил её на танец.       У всех остальных челюсти на пол упали, когда Сомбра элегантно поклонился и обратился к ней с этой просьбой. Брайт Спарк подтолкнула мать к Сомбре, и ошеломленная, но польщенная Шайнин Си приняла его протянутое копыто…       Тем временем Флэш Сентри, опасаясь, что ему на хвост вот-вот наступит сердитый единорог, набрался храбрости и подбежал к Твайлайт.       — О, Флэш, — её глаза засияли, когда она его увидела. — Привет!       — П-привет, принцесса. эм, — он кашлянул, потом краем глаза увидел Сомбру, идущего с красивой голубой кобылой. — Могу я пригласить вас на танец?       Сердце Твайлайт Спаркл затрепетало, и она кивнула. Ей нравился Флэш Сентри. Конечно, временами он был глуповат, но его веселый характер и беззаботные шутки покрывали всё. Он помог ей во время кристальной чумы, когда приносил ей чай и проверял брата. Именно поэтому она кивнула, и Флэш едва смог сдержать облегченную улыбку. Они последовали за Сомброй в центр зала.       Когда Кейденс увидела, с кем Сомбра собрался танцевать, она улыбнулась. Судя по тому, что она видела на фестивале, у нее сложилось впечатление, что Шайнин Си заботится о Сомбре не меньше, чем маленькая Брайт Спарк.       Шайнинг Армор увидел свою сестру и её партнера и кивнул в знак одобрения. Флэш был хорошим стражником. Он мог быть немного глуповатым, но у него было доброе сердце.       Селестия и Луна выбрали себе партнеров для танца, и выбранные ими жеребцы выглядели так, будто не могли поверить в свою удачу.       Как и Шайнин Си. Она знала о танце, но не связывала эту традицию с тем фактом, что Сомбра теперь принц, пока он не попросил её о танце.       Из всех красиво одетых пони в бальном зале он выбрал её! Она не могла в это поверить.       Заиграла музыка и танец начался.       Фокстрот, стоявшая у края толпы, одобрительно кивнула, наблюдая, как новый принц танцует. Он смог сосредоточиться на своей партнерше, не беспокоясь о танцевальных па!       К финалу танца их тела были очень близко друг другу, копыта кобылки обвили шею жеребца, а их носы были почти вплотную друг к другу.       Шайнин Си не могла не восхититься тем, как свет отражается в глазах Сомбры, когда танец подошел к концу. И тем, как его грива, спадающая на одно ухо, контрастировала с дымчато-серой шерстью…       «Ладно… он и правда милый, — призналась она сама себе. — Очень милый…»       Они разошлись, завершив танец поклоном. Единорожка заметила, что они закончили в тот же момент, что и остальные пары.       Брайт Спарк видела весь танец, улыбаясь так широко, что не могла говорить. Мамочка танцевала с её драгоценным Сомброй! Как чудесно!       Толпа зааплодировала и восторженно закричала, когда заиграла новая песня, а члены королевской семьи и их партнеры разошлись в стороны.

***

      — Ну? Не так уж и страшно, — тихо сказал Сомбра Флэшу, который кивнул ему. Пегас выглядел головокружительно счастливым.       — Это было прекрасно, дорогуши! — заявила Рэрити.       — Самое милое, что я когда-либо видела, — кивнула Эпплджек.       — Сомбва, мама! — Брайт Спарк приблизилась к ним и обняла маму, а потом Сомбру.       — Спасибо за танец с мамой, — прошептала ему на ухо, когда единорог присел, чтобы она могла ткнуть его в нос и сказать фирменный «буп!». — Она очень вада тебя видеть и очень любит танцевать!       Так как она была жеребенком, то не рассчитала громкость своего голоса, и Шайнин Си тоже это услышала. Пони жутко покраснела, и бросила быстрый взгляд на Сомбру, который сделал то же самое. Они обменялись взглядами, полными очаровательного смущения, а потом и легкой улыбкой, и всё это за секунду. Потом оба вернулись к Брайт Спарк, сияющей, словно начищенный медяк.       — Пожалуйста, скажи мне, что это видела не только я, — прошептала Рэрити Твайлайт. Она кивнула, она тоже видела!       — Что видела? — спросила Рэйнбоу, выглядя сбитой с толку.       — Этот взгляд! — тихо заявила Рэрити, сверкая глазами. — Взгляд, Рэйнбоу, дорогуша.       — Не понимаю я, — простонала Рэйнбоу.       — Есть такая вероятность, шо они друг другу понравились, вот чо она грит! — прямо сказала Эпплджек. — Так понятнее?       — Оооо! — Пинки выразила согласие и широко улыбнулась.       — Это так мило, — прошептала Флаттершай.       — Брух, — простонала Рэйнбоу, — пожалуйста, только не ваши нежности, а?!

***

      Вскоре после очаровательного выступления, Сомбра столкнулся со следующим препятствием. Только оно попыталось его убить.       Он проходил мимо группы причудливо одетых жеребцов и кобыл из состава дворцового совета, когда один из них, спеша привлечь его внимание, выронил из телекинеза рюмку. Сомбра быстро подхватил её своей магией и поставил на ближайший стол.       — Великолепная работа, ваше высочество, — с благодарностью сказал жеребец. — Не могли бы мы задержать вас ненадолго?       Сомбра кивнул, забирая напиток с подноса проходившего мимо официанта. Он сделал глоток, когда совет начал обсуждать проблемы, решением которых, как они надеялись, Сомбра займется вместе с Кейденс и Шайнингом в ближайшем будущем.       — Конечно, мы не ожидаем, что вы возьмете что-то тяжелое до коронации! — заявил пожилой жеребец. — Но мы будем рады вашему голосу на следующей встрече, если вы не будете охотиться за этими мерзкими тварями.       — С очками принцессы Твайлайт я больше не один воин в поле, — ответил Сомбра. — И ежели я могу быть вам полезен, я… буду очень рад.       Пони кивнули, выразив свое одобрение и облегчение. Было приятно слышать, что кто-то использует более формальную имперскую лексику. Похоже, отец Сомбры хорошо занимался его образованием!       Этого безобидного заклинания, поймавшего падающее стекло, было достаточно, чтобы привлечь внимание ограниченного сознания, всё ещё прячущегося внутри ядра. Едва «живой», так сказать, это сознание было диким, с небольшими зачатками разума. Но с таким близким контактом с телом пони, ему было слишком легко проникнуть в её мысли.       Она подошла к столу, ломившемуся от количества еды, и украдкой спрятала под ногами маленький острый серебряный нож. Она услышала, как заиграла музыка, и, контролируемая тьмой, уверенно направилась к Сомбре.       — Извините, — сказала она, бросив беглый взгляд на всех жеребцов, но мгновенно вернулась к Сомбре, — может ли дама пригласить красивого принца на танец?       Тьма манипулировала её любовью к загадочному единорогу, вырывая её мысли и вставляя их в рот.       Сомбра был поражен, но тем не менее принял приглашение. Этот танец отличался от того, что он разделил с Шайнин Си. Эта кобыла, похоже, была не из робкого десятка. Она кокетливо улыбалась ему, пока они танцевали, и держалась так близко, как только возможно, когда танец приближал их друг к другу.       Шайнин Си рассеянно смотрела на них, чувствуя легкий укол ревности. Какой же бесстрашной была эта пони! Единорожка слишком нервничала, чтобы делать что-либо, кроме как восхищаться принцем и держать себя в копытах!       Но когда она увидела, как что-то блеснуло, её охватила паника.

***

      Кокетливая кобыла развернулась в танце, затем снова приблизилась. Она притворилась, что споткнулась, и уперлась копытом в грудь Сомбры. Другое копыто она подняла якобы для сохранения равновесия, но на деле это позволило ей достать нож.       Но именно этот «отвлекающий» маневр привлек внимание Сомбры к оружию. Он чувствовал, что её усилия в танце слишком уж хороши, и когда она споткнулась и чуть не упала на него, он инстинктивно выставил ногу вперед, чтобы не дать ей упасть (это было бы ужасно неловко). Но когда она прижала копыто к его груди, словно ища сердцебиение, единорогу стало не по себе. Что-то не так было во всем этом танце, даже если опустить чрезмерное усердие в кокетстве.       Он взглянул на упершееся в его грудь копыто как раз вовремя, чтобы краем глаза заметить второе, замахнувшееся на него. Блеск предмета в нем ослепил его.       Быстро, не думая о том, что подумают остальные, он сделал шаг назад. Это спасло его от смертельного удара. Лезвие ножа задело только его подбородок. Кобыла зарычала.       Шайнин Си увидела это и невольно вскрикнула. Все пони обернулись, заметив блестящий нож, торчащий из причудливого ногава кобыльего наряда.       — Замрите! — на краю танцевальной площадки появились двое стражников, не сводивших глаз с кобылы. Сомбра быстро поднял копыто, приказывая им остановиться.       В следующую секунду он почувствовал холодное лезвие у своего горла.       — Умно, маленький принц, — пропела кобыла. Её голос двоился, став смесью её голоса и голоса тени.       — Отпусти её, — яростно зарычал Сомбра.       — Обязательно тебе портить мне веселье, маленький уродец! — выплюнула она.       — Называй меня как хочешь, мне плевать, — огрызнулся Сомбра. — Твое бахвальство никого не одурачит! А тактика у тебя жалкая!       Кобылка яростно посмотрела на него.       — У тебя кончились боеприпасы для твоих детских выходок? Все мои воспоминания, все кошмары, я прошел через них все. Ты ничего больше не можешь использовать, чтобы помешать мне тебя убить!       И он сделал кое-что невероятно рискованное.       — Думаешь, эта невинная пони — твоя личная игрушка? Ты ошибаешься, — он посмотрел ей в глаза, обращаясь к кобылке, чей разум был одурманен, — это её тело и ее разум, и она не станет орудием твоего плана…       — Хватит болтать, маленький принц! — выплюнула кобыла, но остановилась через секунду, когда Сомбра сделал шаг к ней, ещё сильнее прижав лезвие к горлу.       — Давай, попробуй. Она будет драться с тобой. Мы все будем драться с тобой!       Все пони замерли, глядя на их противостояние. Кобыла держала нож у элегантного изгиба шеи Сомбры.       — Мы должны что-то сделать! — прошипела Луна сестре. Селестии не терпелось показать существу, что оно сделало огромную ошибку, решив напасть сейчас, но одно неверное движение, и Сомбра мог серьезно пострадать. Все увидели, что он сделал шаг вперед.       — Ох, — Рэрити потеряла сознание, не в силах смотреть. Пинки подхватила её и вытащила из воздуха подушки, подложив их под Рэрити так, чтобы её грива и платье не помялись.       Тень решила избавиться от столь услужливого врага. Но когда она попыталась пошевелиться, то обнаружила, что копыта пони заморожены. Чужой гнев вспыхнул в её сознании. Хозяйка тела сопротивлялась!       Сомбра увидел её замешательство и понимающе улыбнулся. В мгновение ока он превратился в крошечную теневую версию себя, какую все видели на стадионе. Жеребенок подскочил вверх, схватил маленькими клыками ожерелье и сорвал его с нежной шеи пони. Тут же он отскочил, и удар ножа пришелся мимо. Пони снова замерла. Разум хозяйки уперся. Она вскрикнула, камень в ожерелье всё ещё пытался оказать свое влияние, несмотря на то, что Сомбра отнял его. Он успел проникнуть ей в голову.       Приняв свой обычный облик, Сомбра схватил нож, оказавшийся на полу, и использовал его, чтобы вытащить осколок ядра из оправы. Затем он раздавил его копытом, заставив кобылку завизжать в агонии. Ей удалось освободиться от паралича, и она прыгнула к нему, но стражи поймали её телекинезом. Они тут же подбежали к принцу, встревоженные и обеспокоенные.       Однако пони была сильна. Одержимая яростью, она вертелась и извивалась, пытаясь вырваться из пут телекинеза.       Сомбра закрыл глаза, и фиолетовая аура окутала её, заставив замереть на месте. Это длилось всего секунду, и когда тень исчезла, магия Сомбры стала темнее. Кобылка приглушенно застонала и рухнула. Лайт Шеилд узнал заклинание, которым единорог спас его не так давно.       Впитав тьму в себя и нейтрализовав её, Сомбра почувствовал, как его накрывает волна головокружения, но вскоре всё прекратилось.       — Сир? — звал его один из стражей, поднося платок к серой шее.       — Что… ох, — Сомбра замер, пока вытирали кровь. К счастью, порез был неглубоким и не причинил серьезного вреда.       — Ч-что… что случилось? — кобылка пришла в себя, помотала головой.       — Вы в порядке, мадам? — спросил Сомбра. Он сидел напротив неё, пони подняла голову, чтобы посмотреть на вопрошавшего.       Когда она увидела принца, которого чуть не убила, то расплакалась, склонив голову.       — Мне так жаль, в-ваше высочество! Я не могла остановиться-я!       — Всё хорошо, — голос Сомбры был суров настолько, чтобы остановить её рыдания. Пони снова взглянула на него.       — Как твоё имя? — спросил единорог.       — Свитхарт, ваше высочество, — всхлипнула она.       — Мисс Свитхарт, я уже применял это заклинание, поэтому скажу вам то же, что сказал тому одержимому пони. У вас нет причин винить себя, эти существа манипулируют вами и искажают ваш разум, чтобы использовать вас в своих целях. К тому же, разве вы не дали им отпор?       Пони моргнула, понимая, что он прав. Она жутко разозлилась, кричала, чтобы это существо держалось подальше от Сомбры, потому что Свитхарт не хотела причинять ему боль!       — Вот видите? — Сомбра добродушно улыбнулся. — Инцидент исчерпан. Вы ранены?       Кобылка покачала головой, не в силах поверить в происходящее. Он не злился… и она не попала в неприятности!

***

      Один из стражников принес ей стакан воды, второй — стул. Кобылка сидела на краю танцевальной площадки. Сомбра остался рядом, поэтому видел, как её окружили подруги. Они вытирали Свитхарт слезы и утешали её.       Единорог посмотрел на золотое ожерелье у своих копыт. Он поднял его, телекинезом починил застежку, но место, где должен был быть драгоценный камень, было пусто.       Он попросил, чтобы кто-нибудь привел мисс Рэрити. Та уже пришла в себя и поспешила подойти.       — Ты в порядке? Это такой кошмар!       — Всё хорошо, всего лишь царапина. Мне нужна твоя помощь, — он кивнул на пустую выемку в форме сердца. — Какой драгоценный камень сюда бы подошел?       Рэрити окинула хозяйку ожерелья придирчивым взглядом. У неё была золотистая грива и бледно-розовая шерсть.       — Рубин! — с видом эксперта заявила она. — Выглядело бы шикарно, да ещё и с такой огранкой!       Сомбра кивнул и поинтересовался, есть ли у неё подходящий камушек. Рэрити зажгла рог, телепортируя себе рубин из своей мастерской, а единорог мастерски использовал свою магию, чтобы огранить камень и вставить его в ожерелье.

***

      Свитхарт вытирала глаза салфеткой, когда Сомбра и Рэрити подошли к ней.       — В-ваше высочество! — она снова расплакалась. — Я…       — Не нужно извиняться, я настаиваю, — твердо сказал Сомбра, а затем телекинезом примерил ожерелье к шее пони и застегнул его. — Это, полагаю, принадлежит вам. Мне жаль, пришлось уничтожить драгоценный камень внутри него, но он был частью ядра одного из монстров.       — Я думала, это был безобидный осколок… такой завораживающе красивый… — она заколебалась, а потом увидела потрясающе ограненный рубин, заменивший угольное сердце. — Ваше высочество, я…       — Мне кажется недопустимым оставить такое красивое ожерелье незаконченным, — заметил Сомбра. — А мисс Рэрити сказала, что больше всего вам подойдет рубин. Я не смею сомневаться в её вкусе.       Рэрити кивнула, улыбаясь ей в утешение.       — Оно великолепно подходит к цвету вашей шерстки, дорогуша!       Друзья Свитхарт восхищались обновленным ожерельем и наперебой говорили о том, что оно выглядело ещё лучше, чем с черным сердцем. Она успела отблагодарить Сомбру, но всё ещё не могла поверить в такой подарок!       Сомбра слышал приглушенную музыку и чувствовал напряжение в воздухе. Лайт Шеилд заметил, как он недовольно нахмурился. Потом ему, видимо, пришла в голову идея и он выпалил.       — Ну конечно, Сахарная Вата!       — Вызывали? — раздался голос рядом с ним, и те, кто стоял поблизости, видели, как Сомбра слегка подпрыгнул, а затем одарил Пинки суровым взглядом.       — Не подкрадывайся ко мне так, — вздохнул он. — В любом случае, у меня к тебе один вопрос.       — Какой? — спросила Пинки, подпрыгивая на месте.       — Можешь вернуть вечеринку в нужное русло?

***

      Пока Пинки Пай занималась реанимацией бала, принцессы и Шайнинг Армор столпились вокруг Сомбры, с облегчением понимая, что он не ранен.       — Ты очень напугал нас этим трюком, — пожурила его Луна. — Почему ты был уверен, что она не причинит тебе вреда?       — Понятия не имею, — честно ответил Сомбра. — Я просто… знал это. У меня такое ощущение, что она действительно боролась в глубине себя.       — Мы рады, что ты цел, но, пожалуйста, больше так не делай! — выдохнула Кейденс. Сомбра кивнул, извиняясь.       — Извини, если я заставил тебя волноваться, но я не хотел нападать на эту пони. Поэтому использовал заклинание.       — То, которым ты Лайт Шеилда расколдовал? — поинтересовался Шайнинг. Сомбра снова кивнул.       — Всем так неловко, — грустно обвела взглядом зал Кейденс. — Наверное, бал нужно закры…       — Не так быстро, принцесса, — покачал головой Сомбра. Кейденс увидела, что он мягко улыбается. Она уже было открыла рот, чтобы спросить, о чем он, как услышала знакомый голос со сцены, приготовленной для выступления живой музыки.       — Хорошо, все пони! — это была Пинки Пай. — Было о-о-очень страшно, теперь всё оки-доки-локи! А ещё Сомбра настоял на том, чтобы шоу продолжалось! Вы же не собираетесь его ослушаться, а?       Собравшиеся пони покачали головами, а Пинки широко ухмыльнулась.       — Так давайте начнем вечеринку по королевскому указу! — она подбросила в воздух большой щар, взорвавшийся сотнями ярких конфетти. Пони зааплодировали.       — А теперь музыку для танца, пожалуйста! — подмигнула труппе Пинки. — Зажигаем, пони!       Решив, что она просит мелодию повеселее, пони переключились на джаз, под который Пинки тут же начала подпевать, сочиняя слова на ходу:       Ohh whoa whoa,       Time to swing your mane, honey!       Ohh whoa whoa,       Time to feel the beat!       Ohh whoa whoa,       Let your worries go to-night!       Ohh whoa whoa,       Get up off your seat!»       Она закружилась, прежде чем продолжить петь.       Don't frown, don't pout,       Don't let your tears flow!       Because tonight's a night where       We can all let our worries go!       We got a new reason, a new friend to celebrate!       To see him free now, a long time we have had to wait!       But from the past ashes, a phoenix made of dark flame!       A new contender,       In a twisted shadows crazy game!       Light and shadow mix,       A changing heart marks the way,       A broken sky we must fix,       Our spirits will fight this day!       Ohh whoa whoa,       Time to let your guard drop!       Ohh whoa whoa,       Your heartbeat will never stop!       So dance, dance now!       Don’t worry about a thing!       So dance, dance now!       And let your heart SING!       Раздались бурные аплодисменты, и слегка запыхавшаяся Пинки Пай поспешила к королевским особам.       — Ты не перестаешь удивлять, Пинки! — Твайлайт уставилась на подругу. — Ты это для бала написала?       — Неа, я импровизировала! — широко улыбнулась Пинки, прежде чем заинтересовалась столиками с напитками и метнулась туда.       — Это… здорово, — наконец выдохнула Селестия. По расписанию должен был начаться второй традиционный королевский танец. Сомбра услышал, как заиграла музыка для него.       Он огляделся, надеясь снова найти Шайнин Си. Рядом с ней он чувствовал себя комфортно.       Когда он её заметил, кобылка перехватила его взгляд и легонько кивнула головой в сторону.       Сомбра понял, что она намекает на Свитхарт, которая всё ещё сидела на стуле в окружении подруг. Новое ожерелье и песня Пинки Пай немного подняли ей настроение, но он видел, что она всё ещё ужасно стыдится произошедшего.       Он знал, каково это — потерять контроль, стать изгоем. Поэтому он благодарно кивнул Шайнин Си и подошел к Свитхарт. Селестия, наблюдающая за их переглядыванием, улыбнулась. Он быстро учился.       Свитхарт качала головой на все предложения друзей выпить с ними или посмотреть на танцы. Потом они услышали, как кто-то прочищает горло, и повернулись. Свитхарт оторвалась от салфетки, которую скручивала до состояния пыли. Её сердце сначала подпрыгнуло, а потом упало, когда она увидела перед собой принца.       И ей с трудом удалось поверить в те три слова, которые он произнес.       — Могу ли я?..       И протянутое копыто.       Она слышала вздохи и бормотание своих друзей, полных удивления и белой зависти. И приняла, всё ещё изумленная, приглашение на танец.

***

      Сначала она чертовски нервничала, но расслабилась, когда Сомбра подбодрил её. На этот раз её танец был вежливым и почтительным, каким и должен был быть изначально.       Когда музыка стихла, кобылка почти что покраснела от того, что была так близко к Сомбре. Он был неожиданно добр к ней после всего, что случилось, а ведь ей казалось, что он предпочтет держаться от нее как можно дальше. Но, пока они танцевали, единорог ещё раз терпеливо объяснил, что причин для стыда и смущения нет, и слушать он об этом больше не желает.       Пони поблагодарила его и вернулась к своим друзьям. Сомбра выдохнул с облегчением, радуясь, что последний подарок от теневых монстров не обернулся крахом бала. Надо будет поблагодарить Сахарную Вату…

***

      А бал шел в самом разгаре. Пинки Пай попросила больше живой музыки, а Кейденс и Шайнинг Армор станцевали что-то среднее между фокстротом и танго, что вызвало бурю аплодисментов, и новые и новые пары выходили на площадку, чтобы к ним присоединиться.       Брайт Спарк вызывала пару хохотков, когда проехала по полированному полу на собственном крупе, используя ткань платья как сани, а магию — как движущую силу.       — Уиии! — провизжала она, проносясь мимо Сомбры, принявшего приглашение Луны на танец. Они оба остановились на полушаге, посмотрели на неё, потом друг на друга и расхохотались. Это напомнило им о той ночи, когда они смеялись над пародией Сомбры на Брайт Спарк.       Никто не остался в стороне от этого безумного веселья. Когда Брайт Спарк докатилась до конца танцпола и полетела на ковер, её подхватила золотая магия.       — Очень показательно, мисс Брайт Спарк, — прокомментировала Селестия, усаживая единорожку на подушку и быстро зашивая небольшую дыру в её платье.       — Спасибо, пвинцесса! — хихикнула Брайт Спарк. — Я подумала, что будет весело заставить шикавных пони певестать скучать!       Селестия не могла не хихикнуть.       Брайт Спарк была вне себя от восторга, потому что разговаривала с самой принцессой Солнца! Это было чудесно!       Сомбра заметил, что Твайлайт и Флэш, похоже, собираются станцевать ещё несколько раз, и почувствовал, что они неплохо ладят.       Рядом с ним возникла Селестия, передав, что Кейденс собирается сделать объявление, и единорог моментально вспомнил о нем.       Кейденс улыбалась, когда объявляла, что определена дата для особого события, а именно — коронации принца Сомбры.       Если Сомбра думал, что толпа была громкой, когда он только пришел, то он ничего не знал о громкости вообще. Фурор, который произвели эти слова, просто взорвал зал. Все повернулись к нему, стоящему рядом с Селестией и Луной. Обе принцессы выглядели более чем довольными, а гордость за Сомбру переполняла их. В конце концов, Сомбра живой пример из песни Пинки — он тоже восстал из пепла прошлого.

***

      — Я рада слышать, что вы выбрали дату коронации, — улыбнулась Шайнин Си и заметила, что Сомбра немного покраснел, но кивнул.       — Принцесса Твайлайт Спаркл и остальные были правы, нужно было перестать откладывать всё на потом. Немного пугающе, это всё-таки важное событие. Не ожидал, что всё будет вот так…       — Твой отец завещал тебе целую Империю, да любого такая ответственность напугает, — улыбнулась Шайнин Си. — Но ты справишься. И я, и Брайт Спарк в этом уверены.       Сомбра улыбнулся ей с теплотой, от которой её сердце забилось чаще. Он и правда был очень красив, а его гранатово-красные глаза и черные как смоль волосы…       Кто-то случайно толкнул Шайнин Си, пытаясь обойти кобылку, и единорожка оказалась к Сомбре чуть ближе. Он моргнул и наклонил голову, интересуясь, всё ли в порядке, и пробормотал, что пони нужно смотреть, куда они идут. Шайнин Си улыбнулась и помотала головой, заверяя, что всё хорошо. Но когда она повернула голову, чтобы сказать ещё что-то, их носы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.       На другом конце зала Рэрити, затаив дыхание, мысленно призывала их к… к…!       И как раз тогда, когда они собирались это сделать, появилась Брайт Спарк.       — Мама! — подбежала к Шайнин Си единорожка, увидев двух своих любимых пони рядом.       Оба взрослых отпрянули друг от друга, переключив внимание на жеребенка.       Рэрити застонала от досады.       — Они были так близко!       — Близко к чему? — спросила Рэйнбоу, искренне не понимая, почему Рэрити так взволнована.       Единорожка только вздохнула.

***

      Но к счастью, для неё нашелся компромисс. Рэрити улизнула под конец бала, когда все начали расходиться, чтобы поправить гриву. Выходя из уборной, она услышала голоса Сомбры и Шайнин Си. Рэрити выглянула из-за угла, навострив уши от любопытства.       — …за то, что пригласил, я знаю её из родительского комитета, она очень милая пони! Наверное, она чувствовала себя ужасно! — Шайнин Си выглядела обеспокоенной.       — Я сказал ей то же, что сказал Лайт Шеилду. Она не виновата, что ею манипулировали. Хотя я не уверен, что причины те же.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Шайнин Си.       — Страж стал мишенью из-за того, что не доверял мне. Но такой враждебности со стороны мисс Свитхарт я не почувствовал. Что же было поводом? Любопытство?       — Я бы сказала, влечение, — усмехнулась Шайнин Си и покачала головой.       — Ч-чего? — Сомбра посмотрел на нее, как на безумную. — Ч-что ты имеешь в виду?!       — Она в тебя влюблена, и не только она. Ты разве не замечал, как кобылки улыбались, пытаясь привлечь твое внимание?       — Я думал, это особенности вечеринки или банальный этикет. В смысле, почему они…       Он отвел взгляд в сторону, увидел свое отражение в окне. Сомбра знал, что отличается от других. Его магия была темной, и он всё ещё выглядел свирепо и пугающе, вне зависимости от того, какая одежда на нем была.       Увидев, как он смотрит на свое отражение, Шайнин Си заговорила.       — Не надо, — мягко сказала она, — не хочу слышать, как ты себя ругаешь, ладно?       Он моргнул, не в силах придумать, что ей ответить. Когда он повернул голову, их носы были достаточно близко, чтобы соприкоснуться. Шайнин Си была очень красивой, её переливающееся платье отражало приглушенный свет.       Рэрити пришлось вгрызться в копыта, чтобы не завизжать от восторга, когда Сомбра в шальном порыве поцеловал Шайнин Си.