From Darkness To Light

      Наверное, это было сном. Она просто заснула после долгого рабочего дня.       Такое оправдание придумала Шайнин Си. Но это было самой настоящей реальностью. Самый милый и красивый жеребец, которого она когда-либо встречала, только что её поцеловал.       Как и любая кобылка, она мечтала об этом, но никогда не думала, что всё произойдет в такой гламурной обстановке. Часть её сознания пыталась сказать, что это всё только сон, но громкий стук сердца, мерцание особой темной магии где-то на периферии чувств, и, что самое важное, прикосновение его губ к её…       Это был не сон. Это был поцелуй. Теплый, неуверенный и любопытный.       Всё тело бросило в сладкую дрожь. Эта ночь была самой лучшей в её жизни.       Но всё подходит к концу. Сомбра отстранился, и на мгновение Шайнин Си увидела его настоящего. Защитный барьер, которым он закрылся от мира, приоткрылся только для неё, и столько всего было скрыто за ним.       Они оба моргнули, прежде чем Шайнин Си почувствовала, что отчаянно краснеет. Дар речи был утерян.       — Я… — Сомбра почувствовал, что его лицо тоже заливается краской. Как он мог сделать что-то настолько глупое? Она обязательно разозлится. С чего он вообще решил, что она им заинтересована? А теперь пожалуйста, похоже, он зашел слишком далеко, надо было больше книжек про любовь читать.       Страх и чувство вины захлестнули его. Не задумываясь, он поддался старой привычке «сбежать с места преступления, пока тебя не побили», порожденную недостаточной социализацией.       — Мне нужно идти, — выпалил он, надеясь оправдаться до того, как Шайнин Си придет в ярость. — Извини, если я… ммм!       Он уже было отвернулся, сделав максимально серьезное и отрешенное лицо, как Шайнин Си протянула копыто, схватила его за воротник и притянула обратно. Их носы соприкоснулись, и сердце единорога забилось в ушах, так что он ничего не услышал. Сомбра напрягся, ожидая звонкой пощечины или чего-то подобного. Поэтому он испуганно пискнул, когда кобылка поцеловала его. Мягко, как шелк мантии, которую он носил.       «Святая Селестия милосердная, — подумал он, — пусть это будет не сон…»       Его лицо приобрело цвет маринованной свёклы, когда она отстранилась. Сомбре оставалось только молча хлопать расширенными от удивления глазами. Он не ожидал такого развития событий. Дискорд побери, как до этого дошло?! Если бы Сахарная Вата каким-то образом съела кучу сахара, проделала дыру в здравом смысле и реальности, сгоняла в будущее и вернулась, чтобы сказать ему, что поразительный вечер закончится таким волнительным поцелуем с пони, отказывавшейся видеть что-либо, кроме окружавшей его тьмы…       Ну, наверное, он бы сказал этой гиперактивной пони, разрушающей реальность, что она совсем поехавшая. Во всех смыслах. И что ни в одной вселенной такого не произойдёт…       — И о чем я только думал? — Сомбра понял, что всё это время молчал. Шайнин Си не выглядела расстроенной, его поведение её позабавило.       — С чего ты взял, что я тебя оттолкну? — по-доброму упрекнула она.       — Я не… — он запнулся и попытался снова. — Я не…       — Повторюсь, не говори так о себе, — тихо проговорила Шайнин Си, протягивая копыто и нежно гладя его по щеке. — Я знаю, ты мне не веришь, но все те пони хотели танцевать с тобой не просто так. Ты стал таким добрым.       Она покраснела.       Сомбра всё ещё не мог найти слов, поэтому она тихо добавила.       — Если ты думаешь, что твоя внешность отталкивает, то ты ошибаешься. Всё совсем наоборот…       — Н-но, — Сомбра снова запнулся. «Мозг, работай, когда ты так нужен, ну пожалуйста!» — мысленно взмолился он.       — Никаких но, — решительно покачала головой Шайнин Си.       — Аргх… но… я… — Сомбра проклинал свой язык, но мысли отказывались формироваться. Это было ново и поразительно. У него никогда не было времени подумать о любви. На первом месте всегда было выживание.       Шайнин Си почувствовала, как в её груди разливается тепло при взгляде на жеребца-затворника. Из-за пурпура одежды его темно-красные глаза становились глубже, а грива, уложенная заклинанием, подчеркивала изящный изгиб подбородка, уши слегка подергивались…       — Чистая дерзость…       Она оборвала его обрывчатую фразу твердым, но нежным поцелуем. Он уловил запах ванили. Так пахла её грива. И он навсегда закрепит его за этой особенной пони.       Их в любой момент могли увидеть, но Сомбра отбросил эту мысль, потому что желание целовать Шайнин Си стало нестерпимым.       Теперь, когда он знал, что она чувствует, это было ещё слаще, а мир вокруг расплылся, звуки стихли, и всё, что он слышал — собственный пульс.       Она ничего не сказала, когда поцелуй закончился. Просто прислонилась своей щекой к его, и это прикосновение заставило единорога почувствовать прилив облегчения.       Они бы так и стояли, если бы не…       — Мамочка? — голос Брайт Спарк донесся из-за угла, и единороги спешно отступили друг от друга, впрочем, весьма неохотно. Единорожка тут же выскочила к ним. Если она и заметила красноту на их лицах, то не сказала об этом.       — Мамочка, Сомбва! А что вы тут делаете?       — Просто болтаем, милая, — Шайнин Си ткнулась носом в макушку дочери, и та захихикала. — Ты готова идти домой? Пойдем попрощаемся с принцессами?       Брайт Спарк кивнула, но сначала надо попрощаться с Сомброй! Она подбежала к единорогу и крепко его обняла. А ещё прошептала на ушко секрет, который заставил его удивленно приподнять брови и кивнуть.       Прежде чем они ушли, Шайнин Си бросила на него долгий прощальный взгляд. Единорог шумно выдохнул.       — Не могу поверить, что я… не говоря уже о ней…       Потом он вспомнил о секрете Брайт и повернулся к другому коридору.

***

      Рэрити беззвучно завопила и упала в обморок от радости, когда Шайнин Си схватила Сомбру за воротник и притянула для поцелуя! Она каталась взад-вперед по плюшевому ковру — и наплевать на складки платья! — едва сдерживая ультразвуковой визг. О, это было ТАК романтично! Угрюмый и загадочный Сомбра наконец выбрал особую пони! Над ней нависла тень, и Рэрити застыла на середине очередного переката, часто моргая.       Это был Сомбра, нависший над ней с покорным, но сбитым с толку выражением лица.       — Чем именно вы тут занимаетесь, мисс Рэрити? — спросил он.       — Эхе… это целая история, дорогуша! — неуверенно ответила единорожка, вставая на ноги и спешно поправляя платье.       — Если она заставила вас кататься по ковру и хихикать, словно мисс Сахарная Вата после шестнадцати кексов, признаться, мне любопытно, — невозмутимо продолжил Сомбра.       Рэрити смотрела на него, но единорог был невозмутимый.       — Ладно, ладно! Я случайно подсматривала за тобой! Ничего не смогла с собой поделать, это было так мило, и… ты ведь уже знал, что я здесь, не так ли? — она замолчала, увидев, как он повеселел.       — Да, мне показалось, что я что-то слышал, но было не до того, — сказал он наконец. — Однако Брайт Спарк мне подсказала.       — Неужели?       — Да. Она сказала мне: «За этим вастением в говшке пони хихикает, навевное, она выпила много шипучки!»       Рэрити ударила копытом по лбу. Вот ведь проницательная малышка!       — Значит, ты всё видела? — вздохнул Сомбра.       Рэрити моргнула, осознав, что единорог смотрит на неё если не с враждебностью, то с готовностью защищаться. Он не встречался с ней взглядом, и она поняла, что это была та самая угрюмая молчаливость, которой он отгораживался от них по началу. Детская черта, если так посмотреть. Впрочем, детства у него и не было, только собственное безумие и горечь.       Она улыбнулась ему со всей искренней добротой.       — Я не хотела вторгаться, честное слово, я только вышла из уборной и услышала ваш разговор. Я не хотела прерывать вас, а потом случилось то, что случилось. И я бы никогда не посмела высмеивать кого-то из-за чего-то столь прекрасного и романтичного!       Сомбра моргнул, выглядя немного менее смущенным, но всё ещё настороженным.       Глаза Рэрити заискрились от удовольствия, пришедшая в голову идея была гениальной.       — Я клянусь! — она вскинула копыто, чтобы продемонстрировать клятву, которой научила их Пинки. — А если вру — кексик в глаз себе воткну!       Её левое копытце осталось у глаза. Сомбра рассмеялся, совсем расслабившись. Она даже до этого дошла, чтобы показать ему, что щедра подобно своему элементу, и честна как её… нет, ЕГО подруга Эпплджек!       — Что ж, может, ты мне это объяснишь, — наконец вздохнул он, когда она опустила копыто на пол.       — Что ж тут объяснять, дорогуша? Она явно в тебя влюблена!       — В этом-то и проблема! — выпалил Сомбра и снова вздохнул. — Я о любви ничего не знаю и понятия не имею, что с ней делать!       — Ах, с этим я, наверное, могу помочь! — Рэрити прочитала достаточно любовных романов, чтобы стать экспертом в области романтики. — Первый шаг — это первое свидание. Технически, за него можно засчитать ваш танец, потому что после него произошел поцелуй… — она замолчала и застучала копытцами, улыбаясь во весь рот. — Но нужно настоящее первое свидание, где вы будете только вдвоем!       — Два вопроса: что оно из себя представляет и почему ты снова катаешься по полу?       — Кхм, это… — Рэрити слегка покраснела. — У меня жуткая слабость ко всему романтичному, дорогуша. И это, возможно, одна из милейших вещей, которую я видела. Ты наконец-то понял, что она пыталась тебе сказать, и она ответила тебе взаимностью, прямо сюжет для книги! Тебе нужно узнать, что ей нравится! Например, изысканные обеды в ресторанах, пикники и всё в таком духе! Узнаешь — и иди в этом направлении!       Было сложнее, чем Сомбра предполагал. Намного сложнее. Надо было крепко подумать.

***

      — Мы бы сказали, что вечер прошел успешно, согласен? — спросила у него Луна, когда королевская семья и друзья Твайлайт вышли из уже пустого бального зала. Сомбра ничего не ответил, разве что зевнул и слабо покраснел. Селестия усмехнулась, увидев его.       — Давайте все отдохнем, — радостно улыбнулась она. — Это был чудесный вечер.

***

      Шайнин Си проснулась на следующее утро после вечеринки с неопределенным чувством счастья, заполнившим её голову. По привычке она спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак для Брайт Спарк. А потом она вспомнила, почему улыбалась во все лицо — это она увидела в отражении кастрюльной крышки.       Сомбра поцеловал её. О святая Селестия, это было восхитительно.       Он принял её ошалевшее удивление и безмолвную радость за шок и неприязнь, попытался извиниться и сбежать. Но она не могла допустить, чтобы он ошибся, и положила конец его дурной привычке сбегать. Сомбра не должен был больше считать себя недостойным любви и привязанности. Поэтому Шайнин Си и поцеловала его. Её сердце тогда колотилось так сильно, что она боялась обморока.       Пони почувствовала, что снова краснеет. Он был к ней так близко, а мягкий изгиб его ушей, темно-красные глаза… Нежность, с которой он прижался к ней, когда она прислонилась к его щеке. И, конечно же, теплота первого поцелуя, заставляющая сердце биться чаще.       — Мамочка? — она подпрыгнула, когда услышала голос дочери.       — Привет, милая! — она улыбнулась Брайт Спарк, вошедшей на кухню и занявшей место за столом. Единорожка жадно уплетала мягкие пышные вафли, которые её мать положила ей на тарелку. Как только Шайнин Си сварила себе кофе, она присоединилась к дочери. Кобылки начали болтать.       — Тебе понравилась вечеринка, дорогая? — Шайнин Си улыбнулась, глядя на поливавшую вафли сиропом дочь. Единорожка откусила от них большой кусок и закивала, быстро проглатывая еду.       — Она была такая классная! — воскликнула она и перечислила все свои проказы, начиная с игры в прятки в бальном зале с Пинки и заканчивая уроком танцев от Эпплджек (танец в стиле родео, конечно!), рассказала и о знакомстве с принцессой Кейденс и принцем Шайнингом, а ещё о беседе с принцессой Селестией после трюка с катанием на платье!       — Да, я видела, как принцесса заштопала твоё платье, — усмехнулась Шайнин Си. — Давай в следующий раз без этого, ладно?       — Ла-адно, — хихикнула Брайт Спрак, доедая свою вафлю и улыбаясь матери.       Шайнин Си думала, как рассказать об их с Сомброй сближении Брайт. Она его, конечно, обожала, но как дочь отнесется к ТАКОЙ близости?

***

      Сомбра же утром получал последние статистические данные о нападениях. Их становилось всё больше, это было очевидно, но стража империи не отставала и вовремя купировала атаки. Единственное, для чего Сомбра теперь был нужен — определение кукловода. Он пообещал себе придумать способ передать это знание стражам, но темная магия — штука сложная, письменными заклинаниями не ограничивается.       Среди статистики было красивое письмо в жестком позолоченном конверте.       — А это что? — недоуменно спросил он, вертя конверт во все стороны и хмурясь. Рэрити узнала печать, которым оно было скреплено.       — Кристальная театральная компания! — ахнула единорожка. — Открой, открой!       Сбитый с толку, Сомбра поднял бровь, но подчинился. Он развернул письмо, и из него тут же выпорхнули две блестящие полоски: золотая и серебряная.       — ОООО! — Рэрити схватила их, прежде чем они отлетели, и положила на стол. — Это то, о чем я думаю?!       — Что это? — спросил Сомбра.       — Ананасы? — предположила Пинки.       — Это билеты на субботний спектакль… Они похожи на золотую пыль!       — Золотые ананасы? — Пинки застряла на странном прозвище «праздничного фрукта», названном так из-за смешной и нелепо забавной формы.       — Кажется, они из неё и сделаны, — рассеянно ответил Рэрити Сомбра. — Во имя Эквестрии, зачем они мне их прислали?       — Чтобы ты кушал их пять раз в день как положено?       — Пинки! — раздраженно вздохнула Рэрити. Пони только радостно захихикала.       Заметив искреннее недоумение на лице Сомбры, Рэрити решила уточнить.       — Для них будет честью, если ты посетишь их спектакль, дорогуша. Ты когда-нибудь видел спектакли?       — Нет, — Сомбра приподнял бровь. — А они интересные?       — Конкретно этот — восхитительно интересный! — просияла Рэрити. — Это замечательная история любви!       — Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, — рассеянно пожал плечами Сомбра, засовывая билеты обратно в конверт и пряча его во внутренний карман плаща. Он встал из-за стола.       — О, неужели? — заговорщически подмигнула ему Рэрити.       — Во имя Эквестрии, не понимаю, о чем ты, а теперь прошу меня извинить, — единорог вышел из комнаты.       — Чот это всё бессмысленное, — Эпплджек нахмурилась. Пинки Пай прилепила к лицу усы и, чтобы выглядеть серьезнее, закрутила их кончик копытом.       — Даже не знаю… — Рэрити пожала плечами, пообещав себе, что пока Сомбра сам не расскажет, она сохранит его секрет. Судя по выражению лица ЭйДжей, пони на это не купилась, но Рэрити просто сохраняла спокойствие снаружи, хихикая внутри.       Твайлайт приподняла бровь, задаваясь вопросом, верна ли её теория. Неужели Сомбра сделал ещё один большой шаг в своей новой жизни?

***

      Сомбра вышел из дворца с билетами в кармане. Захочет ли Шайнин Си посмотреть что-то подобное? Судя по словам мисс Рэрити, эта постановка что-то с чем-то. По крайней мере, это лучший вариант, чем те, что он придумал.       Воспоминание о поцелуе пронеслось в голове, заставив сердце колотиться. Чтобы проветрить голову, единорог решил прогуляться по рынку.       Он улыбнулся про себя, вспомнив, как Брайт Спарк проехала на подоле платья по залу, крича и вопя от радости. Он и принцесса Луна едва смогли перестать смеяться и не прервать танец.

***

      Рынок был оживлен как никогда. Сомбра заметил Хилин Бриз и направился к ней.       — Ваше высочество! — просияла она. — Как дела?       — Замечательно, — улыбнулся единорог. — Могу ли я попросить у вас ещё немного тех особых трав, которые вы прислали?       — Конечно! — пони улыбалась, готовя то, что так быстро стало любимым чаем Сомбры.       — Я заметила, что страж наконец-то привлек внимание принцессы, — усмехнулась она, имея в виду Флэша и Твайлайт.       — Ага, но только после того, как я пообещал пнуть его к ней, если он сам того не сделает, — весело ответил Сомбра.       — Я слышала мотивации и похуже, — рассмеялась Хилин Бриз. — Молодежь нынче смелее, чем в мои времена! Видеть вас на той вечеринке было здорово, вы как будто рыба в воде там были. Сейчас все об этом только и говорят.       — Правда…? — удивился Сомбра, всё же не понимая, почему так. Рэрити сказала, что он был «на повестке дня».       Хилин Бриз наклонилась к нему.       — Сейчас за вами стоит бо-ольшая толпа, ждущая, когда вы обернетесь, чтобы поздороваться.       Сомбра моргнул, положил чай в седельную сумку и медленно повернулся, проверяя её слова.       И, святая милосердная Селестия, она не шутила. После того, как он пришел на рынок, за ним шла небольшая толпа, но из-за своей рассеянности он, по правде признаться, совсем этого не заметил.       Хилин Бриз заметила, как его уши встали торчком, что было признаком испуга. Точно так же они вздёрнулись, когда он вошел в бальный зал.       — Не стой столбом, идиот, — прошептал себе Сомбра, уставившись на толпу пони широко открытыми глазами. Они смотрели на него снизу вверх с сияющими добрыми улыбками.       Дав мозгу пинка, он сделал первое, что пришло в голову — склонил голову в официальном приветствии и пожелал доброго утра.       «А речи-то какие гладкие толкаешь, гений…» — подумал он с сарказмом.       Но толпа, казалось, не заметила его социальной неуклюжести. Пони были рады видеть его вне стен дворца. Они были очарованы его старомодными манерами и рокочущим тоном голоса, идеально сочетавшимся с ними.       — Бал был великолепен, ваше высочество! — улыбнулась ему одна кобылка. — Лучшая вечеринка, на которой я когда-либо была!       — Как вы не испугались нападения?       — Вы правда выучили танец всего за день?       Сомбра тихо рассмеялся и попытался никого не обделить вниманием.       — Мисс Сахарная Вата будет рада услышать это, она очень старалась! Что касается нападения, эти монстры столько раз угрожали моей жизни, что я и со счету сбился. Честно признаться, я к ним уже привык.       По толпе пронесся восхищенный вздох. Все приходили в немыслимый восторг при воспоминании о том, насколько невозмутимым был Сомбра, когда к его горлу приставили нож.       — А что касается танца, то да, не пришлось с ним долго мучиться. На самом деле мало чем отличается от изучения боя и стратегии, всё сводится к движению и передаче энергии…       — Впечатляющий переход от одной традиции к другой, ваше высочество! — пожилой жеребец посмотрел на Сомбру с ещё большим уважением. — У вас очень острый ум, если можно так выразиться.       Сомбру комплимент удивил, но и порадовал, поэтому он горячо поблагодарил старика.       — О, ваше высочество! — кобылка в очках с красной оправой сумела наконец пробраться сквозь толпу и привлечь внимание принца. — Все спрашивали, кто придумал ваш бальный наряд! Он восхитителен!       Её карандаш завис над блокнотом, чтобы тотчас записать ответ.       — Это дело копыт мисс Рэрити, она занималась дизайном всех моих вещей, после того, как моя старая мантия была испорчена. Хотя все шесть элементов приложили копыто к этой… — он посмотрел на свою мантию.       — У него прекрасный баланс между функциональностью и украшениями! — единорог из толпы изучал повседневную броню Сомбры. — Мне так нравится ваша брошь!       — Она многое для меня значит, — ответил Сомбра. Но толпа не поняла, о чем он говорил в действительности. Жители Кристальной Империи не знали, что для того, чтобы вернуть единорога с того света, Кристальное Сердце пожертвовало кусочком себя. И этот кусочек остался где-то внутри его тела. А когда его магия восстановилась, Сомбра обнаружил, что может ощущать его присутствие ещё четче. Оно приносило странную тоску…       Толпа заметила, что его взгляд блуждает где-то вдалеке, в основном там, где обычно висело Кристальное Сердце.       — Где сердце? — спросила его одна любопытная пони.       — А, что? — Сомбра покачал головой, посмотрел вниз на небесно-голубую пегаску с коротко стриженной темной гривой, поставленной ирокезом. Она была ещё жеребенком.       — Сердце? — любезно улыбнулась она, видя, что единорог в замешательстве. — Это то, что вы искали взглядом, да? Вы смотрели туда, где оно находится, ну, обычно. Всё хорошо?       Сомбре говорили, что как только принцессы убедились, что он не представляет угрозы для всех, Кристальное Сердце поместили под магическую защиту где-то глубоко в подземельях замка. Однако он его ещё не видел, по крайней мере, пока.       — Всё в порядке, — сказал он наконец. — Принцесса Кейденс о нем хорошо позаботилась.       — Она беспокоится, что эти монстры попытаются украсть его, если она вернет его на место?       — Ну, поначалу их беспокоил другой монстр, — в шутку сказал Сомбра, имея в виду себя. — Но да, есть такое предположение.       — Эх, вы бы просто показали им, где раки зимуют, если бы они попытались это сделать, правда? — она сдула челку с глаз, и их зелень была полна сдержанной доброты. — Ну знаете, как вы всегда это делаете?       Сомбра тепло улыбнулся.       — Именно, — мягко кивнул он.       — Шикардос, — глубокомысленно кивнула малышка.       Сомбра уже почти расслабился, когда почувствовал дрожание земли и услышал крики. Он встретился взглядом с кобылкой, и её глаза выражали вопрос, возникший у всех — это они? Сомбра лишь кивнул и велел держаться всем подальше, пока с монстром не разберутся.

***

      Телепортировавшись к месту, где слышались крики, он увидел дымящуюся воронку посреди улицы.       — Все в порядке? — громко крикнул он.       В ответ послышались утверждающие крики и плач, и от сердца единорога отлегло.       — Как оригинально… именно как хотел твой папочка…       Сомбра замер, узнав голос. Из дыма вышла знакомая по учебникам истории фигура. Бледно-желтый пегас с белой гривой и хвостом, расчерченными темно-серыми кудряшками, похожими на облако. Основная часть волос была завязана в свободную кристальную косу с кристаллами, вплетенными в неё. Традиционная прическа члена королевской семьи. Такую же делала Кейденс, когда приезжал инспектор Эквестрийских игр.       Сомбра почувствовал, как желудок сжался. В груди забурлили гнев и горе.       — Я должен был догадаться стать тем, кого ты ценил больше всего, с самого начала, — насмешливо фыркнул пегас, оглядывая себя. — Ваш вид не слишком-то и эволюционировал. Почти что жалкое зрелище, учитывая, какой силой вы обладаете…       Сомбра хранил молчание. Толпа рядом с ним чувствовала, что вот-вот что-то случится, однако что именно, они не знали.       — Что с тобой, ты не рвешься в бой? Всё ещё думаешь уберечь эти бесполезные чувства? Это и правда грустно, прирученная из жалости дворняга!       Сомбра не отвечал. Он старался подавить ненависть, которую испытывал к самозванцу, посмевшему порочить облик его приемного отца, и отойти от того, насколько реальным он казался.       — Ты не понимаешь, правда? Ты, единственный в своем роде, одаренный, настаиваешь на том, чтобы провести свою жизнь комнатной собачкой в копытах принцесс? Я пытался дать тебе шанс стать чем-то большим, чем сторожем этих ничтожеств, — в глазах Сомбры вспыхнула искра, он напрягся, но тень не обратила на это внимание. — Но в конце концов даже ОН отказался от тебя, не так ли…       — Закрой. Рот.       Голос Сомбры был тихим. Но ярость, сквозившая в нем ледяным ветром, заставила существо умолкнуть. Оно увидело всё ещё пустое выражение лица Сомбры.       — Кажется, пора сделать то, что этот дурак никогда не смог бы — вправить тебе мозги, — пегас взлетел в небо и без предупреждения швырнул в Сомбру град черных кристаллов. Пони разбежались, когда осколки полетели в единорога, но он стоял и смотрел перед собой. Сердце бешено колотилось. Как этот никчемный кусок мусора смеет принимать облик его отца?!       Его гнев искал выхода и нашел его в виде вспыхнувшей гривы и хвоста. Сомбра вновь превратился в сгусток пламени, а куски кристаллов были сбиты несколькими залпами фиолетовой магии, взорвавшей их в воздухе.       — Что?! — фыркнула тень. Она не остановилась, просто изменила траекторию всё ещё летящих снарядов. А затем выпустила новые куски, крупнее прежних. Их острые края сверкали на свету. Они мчались к Сомбре, смертоносные и стремительные. Сомбра увидел ухмылку на лице своего отца и понял, что она ему не принадлежит. Это был не тот жеребец, который дал ему дом, любовь и место в Кристальной Империи.       Это не тот жеребец, который простил его за самый тяжелый грех, который он совершил. Это чудовище запачкало его облик, и оно за это ответит. Взгляд Сомбры застыл на фальшивке, и каким-то образом силы сами потекли к рогу, с которого вот-вот должно было сорваться заклинание.       Челюсти всех упали на пол, когда Сомбра словно вошел в состояние берсерка. Казалось, он прошел прямо сквозь приближающиеся к нему осколки, но его взгляд не дрогнул, он смотрел лишь на монстра. Кристаллы, которых он касался, исчезали и появлялись в ближайшем лесу, падая на покрытую травой землю с большой высоты. Он не позволит никому пострадать.       — Ч-что? Будь ты проклят! — начала было тень, но Сомбра ещё не закончил. Используя последний крупный осколок как трамплин, он прыгнул и сбил самозванца, прибив его копытами к земле. Сомбра опустил взгляд на тень, принявшую облик его отца, и использовал преимущества своего телосложения, чтобы не дать ему встать.       — Ты… — жители могли поклясться, что таким гневным они не слышали Сомбру никогда. — Ничтожество. Жалкий паразит, высасывающий из мира всё хорошее, как будто ты имеешь право существовать!       Он смотрел на монстра, и того окутала вспышка света. Он внезапно принял свою истинную форму — липкую черную жижу. Огнегривый единорог навис над ним.       — Как?! — зашипела тень, придавленная к земле. Она не могла двигаться.       — Ты не имеешь права принимать его облик! — Сомбра наконец-то вымещал долго сдерживаемую ярость. Он поднял копыто, вокруг которого тут же затрещали черные молнии. — Ты можешь обыскать сотню миров, но не найдешь пони лучше него! Тот факт, что он готов был дать «дворняжке» шанс, делает его лучше, чем все, кого ты уже сожрал! Ты можешь показать мне всю мою семью, прошлую или настоящую, это не будет иметь никакого долбанного значения! Видишь ли, все хорошие воспоминания, те, что имеют значение, были восстановлены. Принцесса Луна за этим проследила, они ВСЕ на месте. И твой маленький мерзкий план потерпел неудачу, теперь у тебя нет козырей. Я помню всё. И я знаю правду о себе. Я помню прошлое, вторжение, свои ошибки, плохое и хорошее — всё!       Сомбра чувствовал, что его сейчас стошнит, так сильно болела голова, но он ещё не закончил.       — Это не он сдался, а я! Он должен быть здесь, а не я! Мне этого не изменить, но ТЕБЯ я выслежу и сотру с лица этого мира, и мне плевать, чего это будет стоить!       Тень начала потихоньку паниковать. Она не могла пошевелиться и чувствовала, как мощь Сомбры растет.       — Ты не можешь сказать ничего значительного для меня. Я знаю, каково это, едва не умереть из-за того, кто я есть, и ты думаешь, что парочка оскорблений и мерзких фокусов что-то изменят? Может, ты и порылся в моей памяти, но Ты. Меня. Не знаешь!       С последним словом он вонзил поднятое копыто в ядро тени. С воплем та взорвалась. Тяжелая мантия и доспехи отразили большую часть осколков, кроме одного. Он врезался в левую переднюю ногу. Сомбра даже не заметил.       Тень исчезла, оставив растрескавшийся кратер и осколки треснувшего ядра. Сомбра стоял неподвижно, словно пребывал в шоке. Пони, осторожно подошедшие ближе всех, могли видеть, что он слегка дрожит. Единорог закрыл глаза и стал прежним. Его грива опустилась и почернела. Похоже, он даже не понимал, что вокруг него кто-то есть, резко двинулся к прорехе в толпе, пока его не окликнул жеребячий голос.       — Эй, подождите!       Сомбра колебался, остановиться или бежать, как ему безумно хотелось, но всё же замер, вонзив копыта в кристальную плитку. Торможение встряхнуло полы его мантии. Ещё секунда ушла на то, чтобы подавить презренное смущение и смятение, но пони, бывшие к нему ближе всего, видели затравленное выражение его лица, когда принц повернулся, чтобы поздороваться с кобылкой. Его уши немного опустились, демонстрируя, что сейчас не самое подходящее время.       — Вы уронили! — кобылка протянула красивый конверт, который утром получил Сомбра. Билеты в театр. Они выпали, когда он рванулся вперед, чтобы ударить тень. Сомбра понял, что это та же кобылка, которая спрашивала его о Кристальном сердце.       — О… спасибо, — Сомбре удалось ответить почти машинально. Он подхватил билеты телекинезом и убрал их в карман.       Кобылка склонила голову набок, заметив, что единорог очень расстроен. Она наблюдала за Сомброй весь бой, видела, как он отказывался принимать то, как унижают и высмеивают того, кого он любит. Его слова об отце тронули её. Семья — это те, кто любит тебя таким, какой ты есть, даже если вы не кровные родственники. Это было сильно, и пони зауважала его с новой силой.       Но Сомбра, казалось, был напуган. То, как он смотрел на толпу из-под распущенной гривы, заставило малышку задуматься. Он смущался из-за того, что вышел из себя? — Вы в порядке? — спросила она.       Сомбра несколько секунд просто смотрел на неё, потом сумел кивнуть и наконец произнес:       — Я… прошу прощения за это, я не должен был…       — Да что вы? Это было супер-круто!       — Хм? — Сомбра моргнул. Остальная часть толпы смотрела, как жеребенок болтает с принцем. Похоже, дети могли преодолеть настороженность Сомбры легче взрослых, значит, и узнать его могли лучше.       — Вы не позволили этой мерзости говорить гадости о ваших друзьях и членах семьи! Никто не скажет, что поступил бы иначе. Вы разозлились, ну и что? Мы все иногда злимся…       — Мне кажется, моя несдержанность всё ещё тревожит всех, — тихо вздохнул Сомбра. Но кобылка покачала головой.       — Вы круты, принц! — ухмыльнулась она Сомбре. — Посмотрите, они все беспокоятся о вас! Сомбра поднял голову и увидел, сколько добрых взглядов на него направлено.       — Вы в порядке, ваше высочество?       — Пожалуйста, не расстраивайтесь, это ужасно…       — Мы можем чем-нибудь помочь?       Сомбре пришлось бороться с собой, чтобы не покраснеть от смущения. Словно его застали врасплох за чем-то постыдным. Но тем не менее, все выглядели весьма взволнованно. Может, жеребенок прав?       Все эти мысли пронеслись в голове табуном, и Сомбра почувствовал, как голова начинает кружиться всё сильнее. Солнечный свет казался ослепительным, пришлось закрыть глаза, чтобы спрятаться от него.       — Сир? Вы в порядке? — новый голос. Сомбра вздрогнул, открыл глаза. Знакомое лицо. Владелец кафе, где он с Твайлайт был, когда она заставила его выйти из замка «подышать воздухом». Только что отгремела кристальная чума, и Сомбру тогда поблагодарили несколько пони, набравшихся храбрости с ним заговорить.       — Пойдемте, я налью вам чаю, и вы немного отдохнете.       Сомбра кивнул на это предложение и поплелся следом.       — Спасибо, как тебя зовут? — спросил он у пони, похожей своей прической на панка.       — Кумбал Клэш! — она усмехнулась и шутливо отсалютовала. — Сохраняйте спокойствие, ваше высочество!       Он одобрительно улыбнулся, когда она скрылась в толпе, напевая мелодию. Это была песня Пинки с бала, та самая мелодия о нем.       На полпути к кафе его и хозяина остановила кобыла, заявившая, что она медсестра, и спросила Сомбру, может ли она осмотреть его рану? Единорог посмотрел вниз, только сейчас осознавая, что его нога кровоточит. Порез остался после боя, очевидно. Сомбра любезно кивнул ей. Хозяин кафе ответил ему, что внутри его заведения есть аптечка, и кобылка пошла за ними.

***

      Как только принца усадили, хозяин кафе принес медсестре аптечку, и она принялась аккуратно очищать и обрабатывать порез.       — Вы очень бледны, ваше высочество! — взволнованно выдохнула она. — Пожалуйста, никуда не торопитесь и отдохните хорошенько. И не расстраивайтесь из-за происшествия. Все мы знаем, что у вас было нерадостное прошлое, никто не осудит вас за то, что вы вышли из себя, обещаю!       — Я… — Сомбра виновато вздохнул. — Я должен был быть сдержаннее. Я знаю, что многих пони моя агрессия сильно тревожит…       Но, к его удивлению, кобылка лишь хихикнула и добродушно улыбнулась.       — О нет, ваше высочество! — пони покачала головой. — Вы можете думать, что ваше перевоплощение было безумным и яростным, но то, что я и, несомненно, другие пони увидели — это то, что вы страстно защищаете того, кем очень дорожили. И ваши слова… «Он должен быть здесь, а не я»… Пожалуйста, не думайте так. Пусть мы и знаем лишь крупицы о старом короле, но мы видим их отражение в вас.       Сомбра удивленно моргнул и навострил уши. Эти слова могли для него много значить. Пони продолжила.       — Все книги описывают его как доброго, сильного и крайне умного правителя. Возможно, вы ему и не родной сын, но вам удалось бросить вызов всем нашим предрассудкам и показать, что дух короля вернулся к нам, только в облике своего сына.       Уши единорога дернулись, но уже не казались такими обвисшими. В его глазах она увидела обнадеживающую искру, хоть и не такую заметную, как в прошлые разы. Печаль, с которой он смотрел куда-то далеко, раздирала душу. Слухи оказались правдивы — принц всё ещё боролся за то, чтобы поверить, что он такой, каким они его видели. Но он делал шаг за шагом, маленький, осторожный, но всё же шажок. Он развивался и избавлялся от страха и гнета прошлого. Нелегко рисковать своим сердцем после всего, что он пережил, но тот факт, что он помнил абсолютно всё о своем прошлом и сумел побороть свою печаль, чтобы и дальше защищать их, вызывал абсолютное восхищение.       — Это займет какое-то время, но скоро вы будете чувствовать себя как дома, ваше высочество. И обретете гармонию с собой.       Безмолвный кивок.       Пони улыбнулась, собрала мусор, закрыла аптечку и вернула её хозяину кафе. Стоило ей чуть отойти, как Сомбра заговорил.       — Спасибо. Вы дали мне пищу для размышлений.       — Не за что, ваше высочество! — она слегка поклонилась и вышла наружу, к солнечному свету.       — Неужели у меня на лице всё написано, что все это видят? — пробормотал Сомбра, думая, что он всё ещё один.       — Ваша мимика чрезвычайно эмоциональна, ваше высочество, — ответил ему хозяин кафе. Сомбра аж подпрыгнул от неожиданности. — Может, это подсознательный способ сказать остальным о вашем состоянии, раз вы не хотите говорить об этом словами?       — Может, вы и правы, я так об этом и думал большую часть времени… — единорог замолчал и покраснел. — Извините, я не должен был бормотать себе под нос, как неуклюжий жеребенок.       — Ой да ладно вам, — жеребец покачал головой и поставил перед принцем чашку свежезаваренного чая. — Это нормально, как сказала вам та пони, скоро привыкните.       — Надеюсь, — Сомбра посмотрел на жеребца с облегчением и благодарностью, сделал глоток. Вспомнив немного о своем прошлом посещении, он спросил. — Как ваша жена? Если я правильно помню, в последнюю нашу встречу она ждала жеребенка?       Хозяин кивнул и широко улыбнулся.       — Она должна родить в следующем месяце, ваше высочество!       — Что ж, надеюсь, всё пройдет хорошо. Пусть малыш родится здоровым и проживет счастливую жизнь, — лицо Сомбры потеплело от улыбки.       — Спасибо, ваше высочество. Она будет рада это услышать!       Сомбра смотрел на меню, пока сидел за столиком, и неожиданно попросил пломбир.

***

      Оказалось, что это было чуть ли не самое вкусное лакомство, которое он ел за многие годы. Он с почти что детским счастьем ел мороженое, когда колокольчик зазвенел, оповещая о новом посетителе.       — Принц Сомбра!       Он поднял глаза и увидел Шайнин Си.       — Так и знала, что это ты… — усмехнулась она. — Как дела?       — Всё хорошо, спасибо, — Сомбра тепло улыбнулся. Он был счастлив её видеть. Мысли о вчерашнем вспыхнули в голове, и щеки залились румянцем. Шайнин Си, видимо, подумала о том же, потому что тоже покраснела, впрочем, заметнее, чем он. Сомбра предложил ей сесть рядом и попросил у хозяина кафе ещё чая, а после коротких уточнений, ещё и порцию пломбира с фруктами.       — Люблю его, — улыбнулась Шайнин Си, садясь рядом. — Какой пони может устоять перед мороженым?       Сомбра нежно улыбнулся ей.       — Когда я был здесь в первый раз, я пробовал много сладостей, но уже и не вспомню, какие они на вкус.       Шайнин Си усмехнулась и протянула копыто к его носу.       — Мороженое, — весело пояснила она. Сомбра рассмеялся, заметив, что он забрызгал им ещё и плащ, и поспешно отряхнул его.       — Нельзя есть мороженое и не заляпаться, — хихикнула Шайнин Си. — Не веришь мне, спроси Брайт Спарк.       Сомбра слушал о школьных успехах Брайт Спарк, о том, как она привела домой новую подругу по имени Лаванда. Шайнин Си была так рада видеть, что её дочь хорошо учится!       Сомбра вспомнил предложение Рэрити устроить свидание и решил, что сейчас самое время попробовать это сделать.       — М-мисс Шайнин Си, — начал он. — То есть, я имею в виду… — или она была миссис?       — Тебе не нужно обращаться так официально, — тихо хихикнула Шайнин Си. — Зови меня по имени, ваше высочество, вот и всё.       — Тогда тебе тоже не нужно звать меня «высочеством», — мягко улыбнулся единорог. — Вы с Брайт Спарк достаточно близкие мне пони. Просто «Сомбра» вполне достаточно.       Шайнин Си покраснела, получив такую привилегию. Сомбра и правда стал крайне добрым…       — Я надеялся, то есть… — он внезапно обнаружил, что мозг снова слинял на самом ответственном моменте. Пришлось выдавливать из себя подходящую формулировку по кускам. — У тебя случайно не найдется свободного времени в эту субботу?       Глаза Шайнин Си немного расширились. Он что?..       — То есть… если нет, то… — тут же затароторил Сомбра, но единорожка потянулась через стол и коснулась его носа копытом, прежде чем он снова запаниковал.       — Найдется, — тихо сказал она с милой улыбкой.       Сомбра немного покраснел, прежде чем смог взять себя в копыта. Он вынул билеты из кармана и положил перед Шайнин Си. Глаза единорожки стали ещё шире.       — Это…       — Мисс Рэрити сказала мне, что этот спектакль особенно хорош, и я надеялся, что ты присоединишься ко мне…       — Я с радостью! — Шайнин Си сияла от счастья. — Я всегда хотела сходить в этот театр, но билеты на спектакли раскупают почти за секунды!       Сомбра выглядел таким довольным, что не мог не покраснеть. Сознавал он это или нет, но его эмоции читались по выражению глаз и позе фантастически просто.       Он спросил, что она думает о вчерашнем балу, Шайнин Си ответила, что была в восторге. Брайт Спарк была счастлива попасть на такое престижное мероприятие, пусть и слегка погорячилась в проказах.       Сомбра вновь рассмеялся над катанием на платье, а Шайнин Си улыбнулась, увидев блеск в его глазах. Она заметила, что он выглядит бледновато и спросила, что случилось. Сомбре пришлось рассказать все, что произошло.       — Я должен быть здесь, чтобы защищать и служить, а не вести себя, как спящий вулкан, — вздохнул он. — Все говорят, что не удивлены и не напуганы, но я чувствую себя идиотом.       — Не говори глупостей, — единорожка покачала головой. — Никто не зацикливается на твоем прошлом образе. Зачем им это? Они знают, что тебе можно доверять! Ты должен отбросить все сомнения, они тебе больше не нужны, честное слово.       Сомбра снова мягко улыбнулся, и Шайнин Си увидела, как тьма беспокойства исчезла из его взгляда.       Покончив с мороженым, пара покинула магазин.

***

      Сомбра дошел с ней до школы, чтобы вместе забрать Брайт Спарк. Другие родители, собравшиеся у здания, были удивлены, увидев Шайнин Си в компании принца.       — Сомбва! — Брайт Спарк заметила его, как только вышла из дверей, и бросилась к своему драгоценному другу с ликующей ухмылкой. Затем она радостно обняла мать.       Брайт болтала о сегодняшних уроках, о том, как они с Лавандой и другими детьми играли в скакалку. У неё хорошо получалось прыгать!       — Извините меня, ваше высочество, — Сомбра оглянулся, услышав голос Петалблум. — Не будете ли вы возражать, если я задержу вас ненадолго?       — Конечно, нет, — согласился Сомбра, прежде чем повернуться к Брайт Спарк и Шайнин Си.       — Скоро увидимся, мелочь, — нежно сказал он, подражая интонации Шайнин Си, и игриво уткнулся носом в светлую макушку. Брайт хихикнула и обняла его, а Шайнин Си посмотрела на Сомбру, а на её губах застыл вопрос…       — Суббота, семь часов? — спросил он, говоря так тихо, чтобы только она могла его услышать. Шайнин Си кивнула, снова улыбнулась и подтолкнула хихикающую дочь к выходу.       — Сюда, — Петалблум указала на входную дверь школы.

***

      В учительской она показала ему две вещи. Первая — это рабочая тетрадь Брайт Спарк, которая демонстрировала значительный прогресс ученицы, а также то, насколько важной частью её жизни стал Сомбра. Вторая — папка, полная рисунков, которые дети сделали с ним и для него. Сомбра был тронут их воображением, а мило нарисованные иллюстрации ещё больше его развеселили. Он спрятал рисунки в седельную сумку.       — Я хотела поблагодарить вас за то, что вы присматривали за детьми на фестивале, — сказала Петалблум. — Знаете, какая у них теперь любимая игра? Понарошку сражаться с тенями так храбро, как вы.       Образ детей, размахивающих швабрами а-ля копьями, заставил его усмехнуться.       — Так что, спасибо вам ещё раз, ваше высочество. Дети были напуганы, когда всё это началось, но теперь они видят, что вы их защищаете, и снова улыбаются.       — Я рад, что у них всё хорошо. Для таких малышей подобное должно быть настоящим шоком.       Петалблум кивнула.       — Но они и адаптируются быстрее всех.       Сомбра кивнул в ответ. Брайт Спарк была тому доказательством. Она видела всё, от атак теней до истинной темной магии, и даже глазом не моргнула. Единственное, что опечалило её, — его подавленность.       Петалблум вывела его из учительской, и они прошли ещё несколько метров по коридору, когда дверь класса неподалеку распахнулась, и оттуда выскочил единорожек с криком:       — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ?!       Сомбра и Петалблум резко отступили в сторону, пропуская ослепшего от слез ребенка, не заметившего ни учительницу, ни принца. Он вбежал в учительскую, где они только что были, хлопнул дверью и заперся.       — Эй! — за ним из класса выбежала взволнованная кобыла. Вид у неё был встревоженный. Заметив сбитых с толку Петалблум и Сомбру, она подбежала к ним.       — Кто это был? — спросил единорог.       — Ох, ваше высочество, мне так жаль, — выпалила кобыла. — Он был очень расстроен в последнее время…       Сомбра нахмурился, задаваясь вопросом, может ли он как-то помочь…

***

      Бледно-серый жеребенок с черной гривой, в которой присутствовала пара белых полос, как и в хвосте, носился по учительской, сметая всё на своем пути. Всё, что попадалось под ноги, он пинал, всё, до чего дотягивался — опрокидывал. Его звали Стил Вайр.       — Ненавижу их всех! — хрипло плакал он.       — Ну, это сильно сказано, — раздался рокочущий голос, напугавший жеребенка. Он обернулся, чтобы крикнуть «оставьте меня в покое!», но слова встали поперек горла, когда он увидел, кто ему это сказал. На короткое время он даже забыл, что был зол.       — П-принц Сомбра?! — сглотнул малыш, глядя на него.       — Он самый, — Сомбра устроился на полу, поджав под себя ноги. Плащ растекся рядом с ним богатым красным веером.       — Почему вы здесь? Как вы вообще вошли? — только после того, как он это ляпнул, до Стил Вайра дошло, что Сомбра вообще-то единорог.       — Да так, использовал трюк с превращением в тень, — Сомбра усмехнулся, глядя на удивленное лицо жеребенка.       — Это они вас послали, да?       — На самом деле, я сам вызвался поговорить с тобой. При условии, что они не будут вмешиваться.       — Тогда передай им, что мне наплевать! Не обижайтесь, Принц…есса… да пофиг, — непоколебимое выражение Сомбры заставило его замолчать. Лицо единорога выражало только смесь сочувствия и невозмутимого спокойствия. Ему действительно было всё равно, что маленький ребенок пытался его оскорбить!       — Я не собираюсь вытаскивать тебя из комнаты силой, — спокойно проговорил Сомбра, когда жеребенок замолчал.       — Ого, как замечательно, ведь я не смогу сопротивляться, даже если захочу! Вы намного сильнее меня!       — Если тебя это утешит, в твоем возрасте я был не намного выше.       — Да ладно, вы ОГРОМНЫЙ!       — Шайры намного крупнее большинства пони, но рождаемся мы такими же маленькими, — Сомбра усмехнулся. — Крупным телосложение становится со временем…       «В моем случае оно таким стало в тот момент, когда я превратился во взрослого из-за магии», — подумал Сомбра. Иногда он беспокоился о том, что мало что знал о себе подобных. Всё же изоляция с рождения и мгновенное ускорение взросления темной магией всё сильно путали.       — К тому же, если я для тебя огромный, как тебе мой отец? Биологический, который…       Жеребенок всё ещё смотрел на него с недоверием. Сомбра оборвал мысль и вернулся к теме.       — Мне просто любопытно, почему ты так рассержен.       — Вам-то какое дело?!       — Веришь или нет, но тысячу с лишним лет назад я тоже кричал, как ненавижу всех вокруг, — без обиняков ответил Сомбра. — Я был так зол на мир, что никому в нем не доверял. Поэтому позволь мне направить тебя на путь истинный: не говори так. Что бы тебе это ни стоило, перестань. Кстати, как тебя зовут?       — Стил Вайр, — заворчал жеребенок, но задумался. Он знал то, что рассказала ему Брайт Спарк, подружившаяся с темным единорогом самой первой. Она сказала, что Сомбра иногда удивлялся, почему пони обращаются с ним хорошо, ведь в детстве родители не были слишком уж добры к нему.       — Да ладно тебе, — пожал плечами Сомбра. — Обещаю, я никому ничего не расскажу, ни учителями, ни любому, кто спросит.       — Да? — жеребенок попытался придумать подходящее подтверждение его искренности. — Клянешься?       Сомбра криво усмехнулся и продекламировал то, что слышал от Рэрити, сопроводив это соответствующими движениями:       — Я клянусь, а если вру — кексик в глаз себе воткну! Подойдёт?       Стил Вайр приподнял бровь, но похоже он был удивлен тому, что Сомбра знает эту клятву.       — Хорошо… Я тебе верю, — наконец выдал Стил Вайр. Он сел и вздохнул. — Все смеются надо мной, обращаются как с уродом…       — Почему?       — Потому что я переехал сюда незадолго до того, как появилась эта штука и ты! Я не люблю спорт, я не выигрываю в гонках, и всё, что я умею — это моделировать…       — А на учителя почему разозлился?       — Она такая же! Я всегда для неё плохой! Эти дети уже гнилые настолько, насколько это возможно, но для всех это я плохо влияю!       — Такие пони лицемерны, они всегда знают, как и когда прикинуться обиженной стороной. Тебе нельзя прогибаться под них.       — Легко тебе говорить! Ты живешь во дворце, ты ПРИНЦ, святой Селестии ради, к тебе никто не придирается!       — Может, сейчас и нет, — Сомбра казался удивленным, — но ты забываешь, что я был жестоким и бессердечным тираном. Мне пришлось выучить множество уроков по прибытии сюда, и они были отнюдь не самыми приятными. Я ненавидел их по началу. На самом деле мне до сих пор кажется, что меня призвали лишь потому, что я создан для битв.       Стил Вайр фыркнул.       — Так и есть. Не могу представить, чтобы тебе кто-то мог врезать по уху.       — Вполне могут, и по уху я тоже получал, — прямо заявил Сомбра. Лицо Стил Вайра стало заинтересованным. — Но вся соль в том, что тебе нужно встать после удара. Всех пони неудачи сбивают с ног, но настоящая катастрофа наступает тогда, когда ты перестаешь подниматься.       Бровь жеребенка скептически приподнялась.       Сомбра решил рассказать ему историю. Он закрыл глаза, и прямо перед ним появился плавающий белый квадрат. А на нем вспыхнули упрощенные фигурки пони. Их было трое: маленький серый жеребенок с красными глазами и пушистой черной гривой, взрослый жеребец с черной шерстью и кобыла, чей окрас напоминал пламя.       Жеребенок смотрел не отрываясь, словно загипнотизированный представлением.       — Однажды жил на свете жеребенок. Он родился в глухой деревне. Его магия считалась проклятой, плохой. Родители ненавидели его за это и говорили, что она — дурная примета.       Кобыла-мать повернулась спиной к жеребенку, закрыв глаза, а жеребец-отец навис над съежившимся жеребенком-сыном. Сцена сменилась на снежную равнину, по которой бежал одинокий жеребенок.       — Однажды этот жеребенок убежал из дома, пытаясь спастись. Он добрался до Кристальной Империи, где его нашел добрый король.       Сцена вновь изменилась. Теперь на ней стоял сгорбившийся серый жеребенок и богато одетый коронованный пегас с бледно-желтой шерстью и серо-белой гривой.       — Король пожалел жеребенка и подарил ему дом.       Пегас обнял жеребенка, укрыв его крыльями, чтобы успокоить. Сцена изменилась ещё раз. Теперь на ней стояли безликие фигуры пони, смотрящие на чуть повзрослевшего жеребенка. Он выглядел очень грустным.       — Но другие пони не разделяли мнение короля и злились, завидуя его жизни, подавляя его веру и превращая доброту в ненависть.       Грустный жеребенок превратился в злого взрослого, стоящего перед испуганными пони. Вспышка пурпурной магии заставила их исчезнуть.       — Он изгнал всех пони во дворце, думая, что так они не смогут его предать. Но закрыть своё сердце от других было плохим решением…       Стил Вайр впитывал глазами то, что происходило в представшей пред ним пьесе. Он чувствовал симпатию к жеребенку. Пони относились к нему так же, как к нему. Только он «доставлял всем неприятности», потому что ему было плохо в Кантерлотской школе.       Сомбра на мгновение запнулся, снова вспоминая пережитое, но продолжил.       — Его никогда не учили, как правильно использовать свою магию, и тьма заполнила его разум, когда он потерял веру. Устав от издевательств, он стал достаточно жестким и сильным, чтобы никто больше не смог причинить ему боль!       У жеребенка отвисла челюсть, когда серый жеребец превратился в копию того, что сейчас рассказывал историю.       — Но это было ошибкой. С ожесточением пришло безумие, и принцессы были посланы, чтобы остановить его.       На сцене появились Луна и Селестия, летящие по небу к Кристальной Империи. Они тут же исчезли, и сразу же появилась марионетка Сомбры, на этот раз стоящая лицом к лицу с тремя принцессами-аликорнами.       — Они дали ему ещё один шанс, нуждаясь в его силах, чтобы избавиться от надвигающейся беды. Он решил, что будет держаться от них подальше, не желая доверять им, пока одна маленькая пони…       Тут появилась кукольная Брайт Спарк, тыкающая Сомбру в нос и весело танцующая вокруг него.       — Не заставила его задуматься, так ли уж плох мир на самом деле. Но жизнь, полная печали и непонимания, усложняла принятие нового в одиночку. Он всё ещё избегал мыслей о доброте или доверии.       За Сомброй возникли шесть цветных пони, а принцессы и Брайт Спарк исчезли. Вместо них появился барьер, заграждающий шестерке путь к единорогу.       — Но, в конце концов, именно эти пони заставили его принять их…       Розовая пони прыгнула вверх и разбила барьер копытом. Она подскочила к кукольному Сомбре и растормошила его уши, чтобы они выскочили из короны.       — Они уговорили его прислушаться.       Розовая пони развернула Сомбру лицом к остальным, уже перескочившим барьер и выстроившимся перед ним.       — Первым, кто пошел дальше и предложил ему дружбу, был пони, у которого были все основания его ненавидеть.       Шайнинг Армор появился в поле зрения, подбежал и протянул копыто Сомбре, который сначала отступил, но затем осторожно пожал его копыто. Мгновенно шесть кобылок начали танцевать вокруг них, словно аплодировали.       — И за этим первым другом последовали другие.       Принцесса Кейденс возникла рядом с мужем, принцесса Луна слетела вниз, а принцесса Селестия подошла к ним. Все они широко улыбнулись Сомбре.       — Всего лишь один пони заставил поверить единорога, что он не монстр, как и говорил король. Но на этот раз он поверил.       Квадрат сцены развеялся, словно его и не было вовсе. Он посмотрел на жеребенка. Тот глядел на него с благоговением.       — Видишь? Я знаю, что ты чувствуешь. Но ты не можешь оттолкнуть всех, одиночество невыносимо, — он протянул копыто жеребенку. — Веришь мне?       Стил Вайр кивнул, ошеломленный историей, и осторожно вложил крохотное копыто в копыто единорога.       — Вот и славно, — мягко улыбнулся Сомбра. — Как видишь, это не так уж и сложно. Просто нужно привыкнуть и дать себе немного времени.       Стил Вайр кивнул, а потом вдруг расплакался. Он был так удивлен, обнаружив во взрослом принце союзника, и от облегчения не мог сдержаться. Сомбра вытащил из седельной сумки платок и вытер малышу слезы.       — Всё хорошо, не стоит плакать, — тихо пробормотал единорог. Жеребенок кивнул, всхлипывая и сжимая носовой платок.       — Ты говорил про моделирование. Есть какая-нибудь модель рядом? — вдруг спросил Сомбра.       Жеребенок кивнул.       — Можно посмотреть?       Он кивнул, но посмотрел на всё ещё запертую дверь с беспокойством.       — Я прослежу, чтобы никто на тебя не ругался, — мягко успокоил его Сомбра. — Я просил их довериться мне, так что, уверен, кричать на тебя не будут.       Он подвел жеребенка к двери, открыл её и вышел вперед. Учительницы, стоявшие снаружи, от удивления аж присели на круп с открытыми ртами. Стил Вайр вздрогнул, опустил глаза и прижался к ногам Сомбры. Сомбра ободряюще посмотрел на него, прежде чем обратиться к взрослым.       — Подождите, пожалуйста, пару минут, я попросил молодого господина Стил Вайра показать мне кое-что.       Кобылы были сбиты с толку, но просьбу Сомбры помнили, поэтому просто кивнули, отступая в сторону, пока Стил Вайр вел Сомбру к классу. Он открыл дверцу шкафа и, глубоко вздохнув, вытащил свой школьный проект.       — Ух ты, — услышал он от Сомбры. Стил Вайр удивленно моргнул, почти что ожидая, что Сомбра спросит, что это такое.       Его проектом была проволочная копия Кристального Замка. И сделана она была с невероятной детализацией, в которую было вложено немало любви и труда.       — Это поразительно! Так много деталей… — Сомбра был искренне восхищен. — Я-то иногда не могу мантию нормально застегнуть, а ты сделал такое!       Стил Вайр хихикнул и заметил, что Сомбра улыбается.       Ты должен гордиться собой, это потрясающее мастерство! — заявил Сомбра.       — Ты правда так думаешь? — спросил жеребенок.       — Ага. А теперь скажи мне, ты разве не гордишься своим произведением искусства?       — Я… я думаю, да, горжусь, — наконец сказал Стил Вайр. — Приходится сильно концентрироваться, чтобы делать такие штуки!       — А много ты их делал?       — Да, у меня их дома целая куча! — глаза Стил Вайра засияли, и Сомбра одарил его победной улыбкой.       — Вот оно.       — Что?       — Твоя искра. Ты гордишься своей работой и любишь её, но забыл об этом на время, не так ли?       — Ну, наверное, да. Я начал ненавидеть этот проект, но… не думаю, что я хотел бы прекратить над ним работу.       — Вот и ключик, — Сомбра снова улыбнулся. — Всегда помни об этом чувстве. Никто не может заставить вас чувствовать уныние или ненависть, если вы того не хотите. Поэтому, если ты скажешь себе, что лишь ты имеешь право решать, какова цена твоего таланта, ты обнаружишь, что становишься сильнее.       Стил Вайр посмотрел на принца, а затем перевел взгляд на модель. Он кивнул, и надежда расправила в нем крылья впервые за долгие годы. Ему нравилось моделировать, и даже родители говорили, что это интересное занятие, но родители должны были так сказать, разве нет? Может, он ошибался…       Стоило этим мыслям коснуться его сознания, как он почувствовал странное покалывание в бедре. Он моргнул, поставил модель на пол, чтобы оглядеть себя.       — Что ж, это повод для праздника! — радостно хмыкнул Сомбра, когда они оба увидели появившуюся кьютимарку в виде двух переплетающихся ниточек проволоки.       — М-моя кьютимарка… как?! — Стил Вайр уставился на Сомбру. — Как ты это сделал?       — Я ничего не делал! — усмехнулся единорог. — Это ТЫ принял свой талант, невзирая на трудности. Поздравляю!       Стил Вайр ошарашено сел на пол, не отводя глаз от кьютимарки. На глазах навернулись слезы, но на этот раз от счастья и волнения.       — Спасибо! — вдруг выпалил он, глядя на принца. — Наверное, я и правда обзывался в ответ. Я постараюсь больше так не делать.       — Отличное начало! — кивнул Сомбра. — Начинай с малого. Вскоре окажется, что всё это время тебя окружали друзья. Как и меня.       — Это… это было бы круто, — кивнул Стил Вайр.       — Мы можем войти? — они посмотрели на учительниц, стоящих в дверях. Учитель Стил Вайра подошла к ним и только тогда заметила его кьютимарку. Её глаза сверкнули и она захлопала в копыта.       — Ты получил кьютимарку! Как замечательно!       Стил Вайр смущенно кивнул и угукнул.       — Тебе лучше? — спросила учительница. Он кивнул ещё раз.       — Простите, мисс… — начал жеребенок.       Она мягко улыбнулась.       — Всё хорошо. Пожалуйста, если ты расстроен, просто поговори со мной в следующий раз, хорошо? Я всегда тебя выслушаю. И поговорю с хулиганами. Их поведение переходит все границы, и я намерена положить этому конец! Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя изгоем. Примешь ли ты мои извинения?       Вспомнив всё, чему его научил Сомбра, Стил Вайр расстался с гневом и кивнул ей, чувствуя радость от того, какой счастливой она выглядела. Простить кого-то бывает довольно сложно, особенно если ты был на него так зол, но видеть облегчение прощенного того стоит…

***

      Стил Вайр шел рядом с Сомброй к выходу из школы. На тот момент, по искреннему убеждению ребенка, единорог был самым крутым пони. У него были плохие времена, но он стал принцем и показал, что может творить удивительные вещи!       «Я хочу быть как Принц», — подумал Стил Вайр. Затем они вышли наружу. Жеребенок сразу увидел родителей, идущих к воротам школы, испугался и спрятался за плащом Сомбры.       Но родители заметили его в свою очередь.       — Стил Вайр! — сердито выпалил отец. — Мы ужасно волновались…       Лишь спустя мгновение до них дошло, за чьим плащом прятался сын.       — Принц Сомбра?!       Вот уж кого они ожидали увидеть в школе в последнюю очередь.       — Доброго дня, — вежливо кивнул Сомбра. — Прошу прощения, я задержал вашего сына, мне лишь хотелось…       — Ты не должен объясняться! — прервал его Стил Вайр, выйдя из-под пол мантии. — Меня задержали, потому что надо мной издевались одноклассники, и я с ними подрался, — малыш покраснел при упоминании о потерянном самообладании. — А принц заходил к мисс Петалблум…       Прежде чем родители успели снова рассердиться, он поспешно продолжил.       — Прости, мам, прости, пап. Я должен был рассказать раньше, но думал, что вы мне не поверите!       — Ох, милый, — его мама вздохнула с облегчением. — Конечно же, поверили! Мы знаем, что ты бы не стал лгать о таких вещах! Мы переехали сюда, чтобы ты мог начать всё сначала и смог потратить на это столько времени, сколько тебе будет необходимо! Мы вовсе не рассердились бы, потому что жизнь не всегда проста. Ты можешь рассказывать нам всё. Может, нам понадобится время, чтобы понять тебя, но мы поймем. Мы ведь тебя любим…       Стил Вайр всхлипнул и вытер глаза. Ужас превратился в облегчение.       — Что не делается — всё к лучшему, — хмыкнул Сомбра, поймав взгляд жеребенка. — Не хочешь показать им?       — Показать что? — спросил отец, недоумевая, о чем он вообще говорит. Но его недоумение тут же испарилось, потому что оба родителя увидели кьютимарку на бедре сына.       Мать счастливо выдохнула, подхватила сына и крепко обняла.       — Я так рада! — сказала она, разжимая объятья. — Мы должны это отпраздновать, я правильно говорю, милый?       — Конечно! — с гордостью ответил отец, взъерошив сыну волосы. — Как насчет похода в тот милый ресторанчик, куда мы ходили на твой прошлый день рождения?       — Да! — радостно закивал Стил Вайр, широко раскрыв глаза и улыбаясь.       Сомбра улыбнулся счастливой семье. Он был уверен, что теперь Стил Вайр заведет друзей и обретет уверенность в мгновение ока! Единорог хотел было уже уйти, но отец резко очнулся от радостного оцепенения и окликнул его.       — Ваше высочество, пожалуйста, подождите минутку!       Сомбра остановился, повернувшись к ним. Стил Вайр подбежал и отсалютовал одним копытом.       — Спасибо тебе, за, ну ты знаешь…       — Это честь для меня, — с улыбкой заверил его Сомбра. — Только не забывай мои слова, хорошо?       Стил Вайр кивнул, и его родители встали по обе стороны от него. Сомбра попрощался с ними и ушел.

***

      На следующий день.       Во сне, где тень насильно показала ему все воспоминания, он увидел образ запечатанной пещеры, полной вещей его отца. Заручившись поддержкой Кристального Барда, знавшего все скрытые проходы и коридоры в Кристальном замке, Сомбра решился найти её.

***

      Сомбра радостно обнял Барда, когда наконец нашел его. Он был неимоверно рад, что приложил усилия, чтобы подружиться с Бардом вместо того, чтобы избегать.       — Ммм… что ты делаешь? — спросил он.       — Мне нужна твоя помощь, — ответил ему единорог. — Ты ведь знаешь это место снизу доверху? Мне нужно найти одну пещеру, но мои воспоминания всё ещё слегка туманны.       Заметив грусть в его голосе, Кристальный Бард нежно погладил его по передней ноге и кивнул.       Сомбра описал всё, что смог вспомнить о пещере, в том числе то, что она была запечатана его магией. Кристальный Бард немного подумал и понял, что знает это место. Они прошли через потайную дверцу в стене библиотеки и спустились глубоко под землю. Сомбра ощутил странную тоску по прошлому, в котором он прятался здесь, если хотел побыть один, или избежать воплей Скролворка.       «Да-а, я его из себя выводил предостаточно…» — подумал Сомбра, слабо улыбаясь. Он никому не рассказывал о своих днях во дворце. Хотя, если подумать, мисс Дэш и Сахарная Вата хотели бы послушать о розыгрышах над сварливым помощником!       Было о чем подумать. Столько воспоминаний. Об отце, о дворце. О вещах, которые он хотел бы изменить. Например, извиниться перед отцом. Но какой в этом смысл сейчас? Поток невеселых мыслей прервал голос Барда.       — Здесь!       Сомбра посмотрел наверх и сосредоточился на твердой стене из мерцающего пурпура. Желудок скрутило судорогой. Магия была пропитана яростью. Должно быть, он сотворил это заклинание почти сразу после того, как обезумел, наслаждаясь опасной свободой.       Кристальный Бард обеспокоенно наблюдал за тем, как побледневший Сомбра слегка отступил.       — Мрррр… — что случилось? — спросил он.       — Ничего… я… — Сомбра глубоко вздохнул, прогоняя тошноту. — Я ощущаю свои эмоции из того дня, когда это заклинание было создано. Святая милосердная Селестия, я был так зол…       — Ммм… это было… в самом начале… ммм… — Бард запнулся, не зная, как лучше сказать.       — Моего безумия? Не волнуйся, называй вещи своими именами. Я не пытаюсь оправдаться. Что было, то было… — твердо ответил Сомбра.       Он слегка встряхнулся и снова обратил взор на магическую дверь. Сфокусировавшись на ней, он увидел основу заклинания. Потребовалась всего пара секунд, чтобы распутать его, но из-за этого он почувствовал тошноту.       Кристальный Бард схватился за полу его мантии, когда они вошли в открытую пещеру. Она была забита коробками, вещами, скрытыми тканью, и парочкой сундуков с сокровищами.       — Не могу понять, откуда тут так много всего. Если бы я отправил хотя бы половину всего мисс Квилпетал, она бы потеряла сознание от счастья… — задумчиво произнес Сомбра. Кто знает, может, ради истории оно того и стоило!       Они разделились, чтобы заглянуть в ящики. Некоторые из них были полны драгоценностей, некоторые — битсов.       — Наверное, я просто спрятал здесь все, что было в его личных апартаментах, — вздохнул Сомбра.       — Мррр… даже тогда тебе было не всё равно… — вдруг сказал Кристальный Бард.       — О чем ты? — спросил единорог.       — Ты сохранил вещи, хотя ты… мррр…был зол. Ты завернул их и наложил заклинание, чтобы сохранить в целости и сохранности… у тебя всё ещё была надежда…       Сомбра моргнул, словно слова Барда попали точно в цель.       — Надежда?       Кристальный Бард взял книгу и, ковыляя, подошел к Сомбре, протянув находку.       — Мррр…. Да, надежда. Для себя.       Книга оказалась отцовским дневником, завернутым в полупрозрачную шелковую ткань. Дополнительно его защищало темное заклинание.       — Если бы тебе было всё равно, ты бы… мхрм… сделал такое? — спросил Кристальный Бард. Что-то щелкнуло в мозгу, и Сомбре внезапно пришло осознание.       Он слышал это в третий раз.       Его отец, король, сказал это первым, когда Сомбра впервые его встретил.       «И если бы ты был тем, кем ты себя называешь, если бы тебе было плевать, я был бы уже мертв, а ты — далеко отсюда, я прав?».       «Ты бы не сделал этого, если бы тебе было плевать», — так сказала Луна.       И теперь Бард говорил ему то же самое.       Ему никогда не было плевать, и дело тут было даже не в Кристальном Сердце. Такими мелочами он пытался сказать это самому себе. Рэрити однажды, пока они пытались уговорить его принять корону, сказала: «Ты, знаешь ли, не какое-то бесчувственное чудовище. Тебя это волнует больше, чем ты думаешь!».       Он тепло поблагодарил Барда, приобняв его. Бард тихо пискнул. Здорово, что Сомбра снова повеселел!       Теперь перед ними стояла задача придумать способ поднять это всё наверх. Они ушли по тайным коридорам на поиски помощников.

***

      С помощью нескольких стражников им удалось вытащить большую часть ящиков. Сомбра открыл портал между входом в пещеру и большой кладовой. Все охранники изумленно смотрели на то, как единорог легко шел, водрузив одну коробку себе на спину, а вторую непринужденно держал телекинезом подле себя.

***

      Много времени у них это не заняло. Несколько вещей, в частности, причудливый сундук, украшенный кьютимаркой отца, Сомбра отнес в свою комнату. Его время наступит чуть позже.       Он поблагодарил стражников за то, что они приложили все усилия, чтобы помочь ему. Они заявили, что для них это величайшая честь. Кристальный Бард увидел искорку в глазах Сомбры, когда он улыбнулся. В такие моменты он выглядел особенно счастливым.

***

      После Сомбра удалился в свою комнату, чтобы разобрать сундук отца и его дневник. Сначала он решил заняться сундуком. В нем была коллекция маленьких шкатулок, бывшими частями коллекции драгоценностей Королевы, и картина с её изображением, которую Сомбра отложил, чтобы позже передать историческому обществу.       Ещё там были картины с изображением дворца и его садов. Сомбра вспомнил все места, которые он использовал в качестве укрытий в самые бурные минуты своей жизни. Отец всегда его находил, а иногда и забирался в его тайник, хихикая над тем, что его здесь вряд ли кто-то найдет. Такое фривольное поведение поначалу сбивало юного Сомбру с толку, но постепенно он к этому привык.       Внутри также было несколько книг о старой политической направленности Империи, и Сомбра сделал заметку о том, что следует передать их ответственному персоналу.       Он сел на кровати, нервно вздохнул и вытащил дневник. Освободил от заклинания и открыл первую страницу.

***

      В течение следующих двух часов Сомбра не сдвинулся с места ни на миллиметр. Он был полностью поглощен историей, рассказываемой дневником.       Когда он, наконец, закрыл его, отложив в сторону, на сердце у единорога было тяжело, но не в плохом смысле.       Он вспомнил много всего об отце, и от многого смеялся, а ещё больше — скучал по пегасу.       Самое главное, что он узнал — через три дня у отца будет день рождения. Был бы. Он заслужил праздник в этот день за всё, что сделал для Сомбры.       Что с ним всё-таки случилось? Из воспоминаний, которые нашла Луна, Сомбра знал, что отец осел в отдаленной деревушке в районе Кристальной Империи. Существовала ли она до сих пор? Можно ли туда попасть?       Сомбра понял, что хочет знать это. Он схватил свою седельную сумку, положил дневник на стол и вышел из комнаты.       Он выскочил из двора и направился к публичной библиотеке. Твайлайт говорила, что у них есть огромная коллекция карт окрестностей. Свою броню и корону он надеть не удосужился, да и день был более чем теплый.       Зато мантию не забыл. Грива развевалась за спиной, пока он быстрым шагом несся к библиотеке. На пути к ней он встретил нескольких пони, поэтому он остановился, чтобы поздороваться с ними, затем свернул к рынку…       — Ваше высочество! — он замедлился, услышав окрик, а потом и чудесный запах. Его окликнули из-за прилавка с восхитительными засахаренными пончиками, которые он ещё НЕ пробовал. Поэтому, когда его спросили, не хочет ли он перекусить, Сомбра не смог отказаться.       Поначалу он чувствовал себя неловко, когда ему что-то предлагали, потому что опасался щедрости и искренне не знал, как реагировать. Но теперь он понимал, что они не имели никакого злого умысла и предлагали от всего сердца, потому что были счастливы видеть, как он принимает их подарки.       Поблагодарив за сладости, Сомбра продолжил свой путь, пока владельцы ларьков радостно улыбались ему вслед.       Он понятия не имел, что сегодня на рынке была гастрономическая ярмарка, торгующая всем: от пикантных закусок до карамельных сладостей. Когда он прошел сквозь рынок, то насчитал не менее шестнадцати остановок у разных ларьков, где ему предлагали пирожные, закуски, кексы и многое другое. Тем, чьи лакомства ему приглянулись, он приказал отправить немало партий товара во дворец. Теперь он полностью разбирался в денежных процедурах Империи и, несмотря на то, что ему предлагали брать всё просто так, Сомбра с упорством и искренней благодарностью настаивал на том, что он в состоянии заплатить, потому как хочет помочь экономике своей Империи.       Он не заметил этого, но жители искренне улыбались друг другу. Наконец-то он говорил правильно. Моя, а не их.

***

      Во дворце Луна резко проснулась и чихнула. Пазл в её голове сложился: это ведь она отчитала Сомбру за то, что он отнекивался от нужных терминов. А теперь он, кажется, понял намек! Она улыбнулась, плюхнулась обратно на подушку и снова заснула.

***

      В библиотеке было тихо и очень спокойно. За стойкой регистрации никого не было, поэтому Сомбра легонько постучал копытом по колокольчику. Над столом красовался большой витраж, через который проходили разноцветные лучи, бликующие на кристальных поверхностях.       — Чем могу помочь… о! Здравствуйте, ваше высочество! — библиотекарь заметила задумавшегося жеребца и быстро взяла себя в копыта. — Чем могу быть полезна?       Сомбра вышел из задумчивости и мягко улыбнулся ей.       — Извините, что побеспокоил вас, мэм, я надеялся, вы поможете мне найти отделение с картами.       — Конечно, ваше высочество. Карты какой именно области вас интересуют?       — Что-нибудь об окраинах Кристальной Империи, настолько дальних, насколько возможно.       — Конечно, у нас есть много таких карт, они были воссозданы из более старых, оставленных до… — она кашлянула, не желая вспоминать.       — Всё в порядке, — кивнул Сомбра без тени грусти в голосе. Взглянув на него, библиотекарь увидела лишь расслабленность и доброту. Она почувствовала, как щеки покраснели. Было в нем что-то завораживающее, атмосфера таинственности, окружавшая единорога, только распаляла любопытство пони…       — Вот мы и пришли, — она направила его к картам. — Если вам что-то понадобится, дайте мне знать.       Сомбра поблагодарил её и начал перебирать карты, раскладывая их на большом столе в стороне. В конце концов, он нашел самую современную карту и, опираясь на свои воспоминания и всё, что он изучил из книг об этом районе, пришел к выводу, что деревни больше нет.       Насколько он понимал, деревня прекратила своё существование, когда там иссяк источник воды, и все жители её покинули.       Сомбра не нашел никаких упоминаний о своем отце, пока не наткнулся на краткое упоминание. «Таинственный пони возглавил экспедицию по поиску нового дома. Никто не знал, откуда он взялся, но он стал защитником деревни…»       «Ты помогал всем, кто в тебе нуждался, правда, отец? — с любовью подумал Сомбра. — Надеюсь, ты прожил хорошую жизнь».       Сложив карты аккуратной стопкой, он поблагодарил библиотекаря и ушел. Бредя домой почти на автопилоте, он задавался вопросом «что делать дальше?». Он даже не знал, что случилось с его отцом.

***

      Но на полупути ко дворцу он ощутил мучительную головную боль. Сомбра остановился на улице, чувствуя, как ощущения пронзают его разум. Нападавших двое, нужно…       Сомбра телепортировался к ближайшему, не увидев поблизости стражей, которых можно было бы отправить ко второму. Нужно было действовать быстро!

***

      Тень, которую Сомбра обнаружил, покушалась на цветочный магазин. Она врезалась в окно, прижав владельца и трех перепуганных покупателей к прилавку, ухмыльнулась от уха до уха.       Тут же почувствовав движение позади себя, тень выплюнула комок черной слизи, которая склеила сбитых в группу пони, как паутина мух, прежде чем повернуться.       — А-а, маленький принц, — протянула она, ухмыляясь сердитому взгляду единорога. — Что случилось, на этот раз у тебя нет никаких умных замечаний для меня?       — Нет, я слегка занят, — раздался голос, но он звучал со спины. Тень дернулась назад и столкнулась лицом к лицу с настоящим Сомброй. Мощный взрыв магии выкинул её из уже разбитого окна и пришпилил к мостовой. Сомбра вышел следом как только освободил пони из липкой тюрьмы.       Ошеломленная тень стекалась в единое целое, изменяя форму. Теперь перед ним стояла змея подобная той, что Сомбра одолел на стадионе.       — Неплохо, неплохо, — ухмыльнулся Сомбра и исчез. Он появился над улицей, балансируя на парящей кристальной платформе. Тот, кого он искал, был…       Сомбра закрыл глаза, сияние его магии окружило тело, а затем рвануло наружу…       Отчаявшись отвлечь единорога, кукловод послал за ним клона, и огромная масса могла бы задушить пони, пока…       БДЫЩЬ!       Сомбра ощутил прилив адреналина и возбуждения, когда обратился к своей памяти и снова обратился в огнегривого, каким он был на стадионе. Грива и хвост стали сияющим пурпурным пламенем, а рубин глаз сменился на золото. Он развернулся, хвост вспыхнул ярче и обвил существо, бесцеремонно поджигая склизкую плоть.       Тень отшатнулась, вереща от ужаса. Сомбра призвал косу и разрубил ее ядро пополам, телепортировался вниз, чтобы не попасть под осколки от взрыва.       — Покажись, трус! — проревел он.       — Ох, как грубо! — раздался насмешливый голос сверху. Сомбра телепортировался всего за долю секунды до того, как кукловод врезался в тротуар. Он приземлился в нескольких метрах от него.       — Не только у тебя есть козыри в рукаве! — прохихикала тень, превращаясь в липкую жижу. Она преодолела расстояние между ними со скоростью молнии, обвила передние ноги Сомбры и удержала его на месте. Она ползла верх, гася пламя, и попыталась обвить шею.       Сомбра выругался, немного запаниковав. Но увидев, как тень превратилась в жидкое свое подобие, он вспомнил, как сам обратился тенью, чтобы уничтожить ядра змеи.       Тень… и огонь…       Охваченная ужасом толпа закричала от страха, увидев, как Сомбра внезапно исчез под густой удушающей массой, но слишком рано.       Тень, однако, ничего не знала о мыслях Сомбры, поскольку она пыталась завладеть его телом, чтобы при помощи мощного противника разрушить этот мир изнутри. Слишком поздно она заметила, что внутри тела пони снова зажглась маленькая искра света. Его тело стало прозрачным!       Слишком поздно осознала она свою ошибку, потому что пламя Сомбры перекинулось в тень и с умопомрачительным звуком отбросило монстра назад. Большая часть его тела отделилась от ядра и сгорела, когда он ударился о землю в нескольких метрах от горящего единорога, лишь небольшие ошметки тела валялись рядом.       Тень даже не могла закричать от ярости, когда пурпурное пламя в форме единорога обрушило на ядро свои копыта.       КАБУМ!       Осколки ядра прошли прямо сквозь тело огненного Сомбры, жар от взрыва его ни капельки не волновал.       Остатки липкой оболочки тени растворились, когда кукловод был повержен. Сомбра вернулся к своему физическому воплощению, хотя грива его всё ещё пылала. Золотые глаза скользнули по освобожденным пони.       — Я приношу извинения за любой ущерб, — сказал он низким рокочущим голосом. — Я распоряжусь, чтобы дворец возместил вам убытки. Мне нужно идти, там ещё один… С этими словами он покинул ошеломленную и изумленную публику.       — Это… было потрясающе! — выпалил владелец магазина. — Как работает его магия? Я никогда не видел ничего подобного!

***

      Стражи, на которых нацелился второй нападающий, изо всех сил старались сдержать это существо, но поняли, что попали в беду, когда тот откуда-то, возможно из задницы, достал ещё двух помощников.       Сейчас они были в ловушке темного торнадо, из которого не мог выбраться даже пегас, и выглядело это крайне плачевно.       Они пытались нацелиться на ядра, но твари мчались с такой скоростью, что сфокусироваться даже на одном было невозможно, не говоря уже о трех!       Вспышка огня возвестила о прибытии подмоги. Сомбра стоял рядом с ними, и стражи крайне удивились переменам в его облике — не все находились на стадионе в тот день, когда единорог впервые трансформировался.       — С-сир? — запнулся один из стражей, во все глаза разглядывая огненный образ и без того грозного пони.       — Спокойно, у меня есть план, — Сомбра был скуп на слова. — Окружите себя щитами!       — А вы…       — Не беспокойтесь, мой огонь не причинит мне вреда, — заверил единорог.       Страж кивнул и без колебаний наколдовал щит вокруг себя и товарищей. Сквозь полупрозрачную стену магии они увидели, как Сомбра закрыл глаза и прыгнул вперед.       КАБУМ! Торнадо превратился в пылающий вихрь багрового огня, в котором с четкой последовательностью прогремело три взрыва. Пламя вырвалось из черного танца теней, хотя троица под щитом всё ещё чувствовала омывающий жар. Тени растворились в неподвижном воздухе.       — Ух ты… — щит померк, трое стражей замерли.       — Куда делся Принц Сомбра? — наконец спросил один из них. Долго ждать ответа не пришлось. Единорог появился перед ними с ярко пылающей гривой и хвостом. Он закрыл глаза, и быстрая вспышка света вернула жеребца к его первоначальному облику. Золото глаз сменилось привычной краснотой.       Челюсти стражей пришлось подбирать с гладкой мостовой.       — Как вы это сделали и не подожгли себя?! — выпалил страж.       — Честное слово, я просто… создал пламя, — Сомбра пожал плечами. — Только не надо тушить меня шторами, я уверен, что все будет хорошо.       Шутка стражам понравилась, судя по их веселому хихиканью. Они вернулись к своей работе, а Сомбра отправился во дворец.       Драка ненадолго отвлекла его, но когда кристальные двери за ним закрылись, он вспомнил о провале своих поисков.

***

      За ужином все заметили его молчаливость и отстраненность и не постеснялись спросить, всё ли в порядке. Сомбра отмахнулся, сказал лишь, что просто устал, вот и всё.

***

      Но его отрешенность продолжилась и на следующий день даже после хорошего сна. Шайнинг Армор на краткую секунду, очевидно, когда Сомбра думал, что его никто не видит, заметил странную грусть на его лице. Она отличалась от той, что он видел в моменты, когда Сомбра ругал себя за прошлое, тем более стражи сказали ему, что он в последнее время выглядит веселее обычного. Что же его тревожило?       Завтрак закончился, и, не в силах сосредоточиться, Сомбра вышел из дворца практически на автопилоте. Мысли всё ещё вертелись вокруг отца.

***

      Тем временем, совершенно не подозревая о том, что Сомбра уже куда-то ушел, Твайлайт с подругами решила с ним поговорить. Они подошли к его комнате… вернее, все, кроме Пинки, подошли к его комнате, потому что неугомонная пони-вечеринка врезалась в полузакрытую дверь, отчего та моментально распахнулась. Пинки колобком прокатилась по комнате, запнулась о ковер и врезалась в столик. Лежавший там дневник упал ей на лицо.       Именно в таком положении её обнаружил Шайнинг Армор, пришедший с той же целью, что и его сестра.       — Ха, а его здесь и нет… упс, — хмыкнула Эпплджек.       — И где нам теперь его искать? — спросила Рэйнбоу Дэш.       — У него есть дурная привычка уходить от разговора, он ведь знает, что она дурная? — уточнила Рэрити.       — Его явно что-то тревожит, он выглядел таким грустным… — печально проговорила Флаттершай.       — Это потому что у его отца день рождения! — воскликнула Пинки Пай.       — А-а, тогда всё поня… минуточку… — Рэйнбоу Дэш запнулась на полуслове. — Погоди, как ты?..       — Вот! — Пинки подняла дневник. — Он упал мне на лицо, и я увидела запись о том, что у его отца день рождения! Ну, будет послезавтра.       — Ну конечно, — тихо прошептала Твайлайт после недолгого молчания. — Он вернул свои воспоминания и теперь пытается освежить память об отце.       — Может, попробуем узнать, что произошло? — предложил Шайнинг Армор.

***

      После небольшого расследования они пришли к тем же выводам, что и Сомбра днем ранее. Следы Клаудспарка терялись на записи о поисках нового дома.       — Ооо, — вздохнула Эпплджек. — У нас ниче нет!       — Облом, — Пинки плюхнулась на библиотечный стол.       — Ну мы же можем что-то сделать, ну, — пробормотала Рэрити, нервно постукивая копытом по столу.       Все замолчали, пытаясь придумать хоть что-то. Потом Пинки стало скучно: она вытащила из сумки несколько фигурок пони и устроила мини-спектакль.       — Эврика! — заявила Рэрити, наблюдая за ней.       — А? — Рэйнбоу с сомнением проследила взглядом за Пинки и фигурками и Рэрити.       — Почему бы нам не поставить статую? — предложила Рэрити. — Я уверена, что если мы будем работать вместе, то успеем ко дню рождения Клаудспарка!       — Слушай, а правда, — Шайнинг взглянул на сестру. — Мы можем сообразить заклинание, которое огранит кристалл, и всё, что нам останется, это доставить её на нужное место!       — Я разберусь с правами на новую инфраструктуру! — кивнула Твайлайт.       — Тада мы за материалами! — Эпплджек стукнула копытом по копыту Рэйнбоу.       — Мы с Флаттершай можем нарисовать эскиз, но нам нужно изображение короля, — задумалась Рэрити.       — Так у нас есть рисунок, который Сомбра нарисовал, — воскликнул Шайнинг. — Он довольно подробный.       — Подойдет! — Рэрити выглядела полностью готовой к работе. — Приступим?       Они захлопали копытами и приступили к делу!       К концу дня у них был готов план дани уважения прошлому королю, но это был подарок-сюрприз. Поэтому Шайнинг Армор решил попросить Сомбру помочь ему с тренировкой в казармах. Он собирался попросить устроить дополнительную практику борьбы с тенями, что выиграло бы им время на то, чтобы установить статую.       В тот же день кристальный блок был тайно доставлен во дворец и спрятан в кладовой.

***

      Тем же вечером Шайнинг Армор изложил свою просьбу. Сомбра легко согласился, заявив, что это не составит ему труда. В связи с тем, что теней нападает с каждым разом всё больше и больше, а атакуют они чаще и чаще, было бы славно обучить как можно больше пони пользоваться очками, чтобы Сомбра не сражался в одиночку.       Шайнинг Армор уточнил, всё ли с ним хорошо, на что Сомбра лишь улыбнулся и кивнул.

***

      Но день тренировки прошел не так гладко, как планировалось.       Новобранцы выглядели ошеломленными, когда пред ними появился уже ставший легендой Сомбра вместе с их капитаном. Ещё больше они удивились, когда выяснилось, что руководить тренировкой будет именно он. Солнечный свет отражался от его золотого доспеха и темно-красной мантии.       — Считайте себя счастливчиками, господа, — рявкнул командир, пока они выстраивались, ожидая инструкций Сомбры. — Сегодня вас обучает лучший из лучших, так что выглядите поживей!       — Да, сэр! — взревел строй. Шайнинг кивнул Сомбре, что тот может начинать…

***

      Сомбра действовал по той же схеме: показал клона. Волна удивления схлынула, как только Сомбра объяснил, что эта тень не представляет опасности, всего лишь небольшая демонстрация, чтобы показать, где находится ядро и куда надо бить.       — Эй, приятель, — уголком рта прошипел Шайнинг Армор. Сомбра непонимающе моргнул. Тогда Шайнинг издал очень тоненький звук, похожий на звук бесконтрольного клона. Сомбре пришлось использовать все свои силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, хотя один из новобранцев, похоже, заметил, что его уши дернулись. Шайнинг Армор сделал вид, что просит Сомбру взглянуть кое на что.       Пока Сомбра смотрел на листок бумаги, на котором было нарисовано странное розовое существо с дурацким выражением лица, он отвлекся от контроля над клоном.       Новобранцам пришлось давить в себе смех, когда тень принялась издавать смешные звуки. А когда она плюхнулась лицом в траву и потащилась вперед, бороздя мордой землю, им не помогла даже армейская выдержка.       — Ваши высочества, это… — командир посмотрел на Шайнинга и увидел, что он и Сомбра смотрят в разные стороны. И если Шайнинг Армор заметно хихикал, то Сомбра оставался странно неподвижным, как будто боялся, что любое его движение вызовет всеобщий смех.       Командир вздохнул, поняв, что это была шутка от Сомбры. Что ж, забавная, да и новобранцы тихонько смеялись.       Веселье закончилось, когда клон дополз до Сомбры и, издав смешной звук, стал жевать его плащ. Единорог восстановил контроль над ним и поставил на ноги.       — Интересная демонстрация, ваши высочества, — сказал командир Сомбре и Шайнинг Армору после того, как новобранцы закончили практику ударов копьями, похожими на то, которым орудовал сам Сомбра, только чуть современнее.       Сомбра и Шайнинг обменялись взглядами, и белый единорог невольно хихикнул, отчего они оба хрипло засмеялись.       Командир закатил глаза. Разве Сомбра не был серьезным и угрюмым пони? В такие моменты два принца казались не разлей вода, организовывая подобные шутки и преданно разыгрывая определенные роли. Тем не менее, командиру следовало отдать Сомбре должное за то, что он немного снял напряжение с новобранцев.       В небе громыхнуло. Сомбра резко обернулся и увидел что-то похожее на две черные кометы, летевшие в солдат. Он молниеносно телепортировался, очутившись перед ними, и активировал заклинание щита, поддерживая его настолько большим, насколько он только мог. Кометы-близнецы отскочили от полупрозрачного барьера, ударились о траву и пробороздили её.       Сомбра сделал несколько шагов вперед. Тело напряглось. Стражи собрались сзади и сбоку от него, ожидая действий от защитника Империи.       Те, кто видел демонстрацию на стадионе, узнали двух пони, под которых замаскировались тени, когда пыль улеглась.       Большой черный жеребец, отец Сомбры, и темно-красная кобыла с гривой и хвостом цвета пламени. Оба высокие и длинноногие, как Сомбра. Шайры.       Его родители.       Все видели портретное сходство. Сомбра был похож на отца и фигурой, и шерстью, но форму гривы и глубокие красные глаза он унаследовал от матери.       — О, мы вас прервали? — спокойно спросила мать, глядя на Сомбру с презрением.       — Когда ж до вас дойдет, — прорычал Сомбра. — Вы опоздали на тысячу лет, меня этим не проймешь!       — Ой, да как будто мы к тебе пришли, маленький уродец, — засмеялся отец.       — Не льсти себе. Мы пришли немного рассказать о тебе твоим «друзьям».       — Елки, — Шайнинг прокрался ближе к Сомбре, но одна из теней посмотрела прямо на него, и на секунду его мозг замер, словно замороженный. Мысли ускользали, путались. Кто этот странный единорог? Что он тут делает? А его имя?..       Это же… Это же Сомбра! Злой тиран и теневая дрянь.       «НЕТ! Он хороший пони… он спас мою жену… и сестру» — Шайнинг пытался бороться с бесконечным шепотом, но заклинание захлестнуло его разум.       Сомбра сдерживал свой гнев как только мог. Он не хотел, чтобы его давешний срыв повторился.       Мать посмотрела на него с наивысшей степенью отвращения.       — Ты хоть представляешь, каково это было для неё? Единственное дитя и то — урод. Вся деревня поплатилась из-за тебя.       Сомбра не отвечал, и поэтому заговорил отец.       — Они могут сражаться и без тебя… зачем ты им нужен?       Сомбра покачал головой.       — Хватит нести чушь! — рявкнул он, повернулся, чтобы крикнуть страже… И был встречен стеной неприязни. Все они смотрели не на теней, а на НЕГО с необузданной ненавистью. Сомбра застыл на месте. Всё как в том самом первом кошмаре, который показали ему тени. Он в ловушке среди толпы горожан, в их глазах ничего, кроме презрения, они…       Они воспользовались его замешательством, и тени скомандовали солдатам убить его.       — Мерзкий предатель, — сказала одна из теней. Сомбра, разозлившийся по-настоящему, уже обернулся было, чтобы колко ответить, но не успел. Ослепляющая боль пронзила голову. Одно из копий просвистело мимо брови, рассекая её. Он зарычал от гнева и удивления, споткнулся. Прежде чем он успел сообразить что-либо, несколько пони набросились на него и прижали копытами к земле. Единорог попытался их сбросить, но тщетно. Он не мог подняться, потому что они давили ему на спину. Стражи-единороги зажигали рога, и Сомбра понял, что скоро не сможет даже пошевелиться.       Воздух выбили из легких. Его поставили на колени перед фальшивками-родителями, острые концы копий утыкались в бока и шею.       Хуже всего было то, что Шайнинг Армор с таким же пустым выражением, как и остальные, встал между ним и тенями, нацелив копье ему в шею. Острие вжималось в горло.       — Ох бл… — Сомбра клялся, что ситуация была препаршивая. Он мог бы освободиться, но целым точно бы не остался, как и окружавшие его пони! Единорог пытался успокоиться, гнев бил набатом в виски. Думай! Используй голову по назначению!       — О, как легко поколебать их волю, — захохотала тварь. Сомбра не двигался, молча злился и пытался придумать выход. На днях он брал книгу в библиотеке, кажется, сборник рассказов Прансера Карбона Дойла о сыщике по имени Шерклоп Поунс. Вымышленный детектив говорил, что если отбросить все, то оставшееся обязано быть правдой, какой бы странной она не была!       «Ничего не сломано, они используют что-то сложное, иначе бы не хвастались после стольких поражений, правильно?»       Заклинание, которым они гипнотизировали Лайт Шеилда и Свитхарт каким-то образом брало под контроль не отдельных пони, а группу. Действовало на площади? У нее обязан быть предел, иначе они бы загипнотизировали город и дело с концом. Значит, у них это потребовало значительных усилий, в чем тогда слабость заклинания?       Осознав, что он окружен стражами, Сомбра буквально увидел загоревшуюся у головы лампочку.       Когда они напали, тени направлялись к группе стражей. Значит, у заклинания был небольшой радиус действия. Должно быть, пони сгрудились вокруг того, кто был заколдован первым.       Вот оно. Шайнинг Армор. Они использовали его! Тени каким-то образом узнали, что они с Сомброй хорошие друзья, и решили извратить это.       «Им опасно дружить со мной?» — думал Сомбра, и голова его болела сильнее, когда он отчаянно пытался придумать, как спасти всех и смять злобные рожи теней.       — Они скоро выбросят тебя, потому что ты стал бесполезен, — фальшивый отец ухмыльнулся, глядя на плененного единорога. — Ты для них просто новая игрушка, забавное развлечение. Талисман победы в недолгой войне. И это если брать исход, в котором ты каким-то чудом сможешь победить. Но я всё ещё предлагаю тебе новую жизнь. Ту, где тебя не будут поносить как урода, где не будут винить за то, кем ты был и кем стал! Посмотри на себя, ты, извращенное подобие этих существ!       Сомбра закрыл глаза, думая о Шайнин Си. Об их поцелуе. Она сказала: «Если ты думаешь, что твоя внешность отталкивает, то ты ошибаешься. Всё совсем наоборот…»       Она была так расстроена, увидев, что он считает себя ущербным из-за своей внешности. Она не позволила ему сбежать после первого поцелуя, когда он принял удивление за гнев, и поцеловала его в ответ. Мягкость её губ, нежность, с которой она целовала его…       Румянец Свитхарт, благодарившей его за повторный танец. Комплимент от Лайт Шеилда.       Улыбки на лицах пони, услышавших о дате его коронации. Луна, которая подмигнула ему и сказала, что он всё сделал правильно.       — …видишь? — тень всё это время что-то говорила. — Ты зря тратишь время, защищая этих жалких существ…       — ХВАТИТ! — голос Сомбры был подобен острой бритве, разрубившей зефир их злобной лжи. В свой обычно рокочущий тембр он приплел заклинание, которое, он молился, должно было молнией ускользнуть от их внимания.       Стоящий перед ним Шайнинг слегка дрогнул, а глаза его замерцали. Сомбра почувствовал облегчение, сердце его забилось чаще, а затем использовал то же заклинание, что и на стадионе. Искра узнавания в глазах Шайнинга отразилась и во взгляде стражников, потому что они все смотрели на него, ожидая приказа от принца.       Один за другим стражники начали понимать, что что-то не так. Почему они не могли двигаться? Почему держали на прицеле самое эффективное оружие против монстров? Они прижали жеребца все вместе, и происходящее выглядело как потенциальная казнь. Сомбра-пленник у их копыт, и их капитан, его друг, держащий у его горла острие копья. Почему он не борется с ними? Почему не пытается освободиться?!       Те, кто стоял рядом с единорогом, видели безграничную решимость в глазах Сомбры и что-то ещё…       — Захлопни пасть, — прошипел единорог. Он заметил, что Шайнинг Армор пытается дернуться, но вместо этого сфокусировался на двух врагах. Он говорил с отвращением и ноткой жалости, и сражался с отвагой, которую Шайнинг Армор позже опишет Кейденс невероятной, с учетом обстоятельств.       — Я и не ожидал, что тебе хватит клеток в твоем жалком мозгу, чтобы понять, для чего мне нужна эта сила. Для защиты тех, кто не может сражаться за себя сам. Тех, у кого нет такой силы, как у меня или любого из этих пони. Это наш долг, наша обязанность — охранять их. Свет не может существовать без тьмы, помогающей ему выделяться, и сила не может существовать без слабости, потому что иначе зачем ей быть сильной!       Шайнинг Армор почувствовал, что его ноги потихоньку начинают его слушаться. И первое, что он сделал, это со всей поспешностью убрал копье от горла Сомбры. Единорог взглянул на него, и в этом быстром взгляде за долю секунды был изложен весь план.       Он продолжал говорить, морщась от стекающей в глаз крови.       — У меня не было права просить у них прощения, потому что за такое не прощают. Я буду защищать их по той простой причине, что они предложили мне свою дружбу, и я сделаю всё, чтобы защитить их и уничтожить вас. Если после этого я стану им не нужен — это будет их решение. За то короткое время, что я здесь, я получил больше, чем когда-либо, больше, чем во время погони за властью! Даже если мне не позволят править, если я буду куклой, это неважно. Империя будет защищена в любом случае!       С бешено колотящимся сердцем он ещё раз бросил взгляд на Шайнинг Армора.       — СЕЙЧАС! — Глаза Сомбры вспыхнули тем же светом, что и в той уличной драке, где он лишил тень облика отца. Только после этого Шайнинг Армор полностью овладел своим телом. Он проследил за тем, что прочитал в выражении лица Сомбры, по крошечному движению его головы понял…       …что нужно сей же час упасть на землю. Он услышал лишь как Сомбра зарычал от боли, когда копья рассекли его бока, хоть и не сильно, спасибо толстой мантии. Его передние ноги всё ещё были связаны магическими путами, и балансировать было трудно, но Сомбре удалось перепрыгнуть через распластавшегося на земле Шайнинг Армора, встать позади него, выровняться. Он закрыл глаза и пробудил свою магию!       Ни на секунду не задержавшись, вокруг него вспыхнул щит, отражая два выстрела разъяренных существ.       Пурпурная вспышка окончательно освободила стражников. Они в шоке уставились на Сомбру. Шайнинг Армор вскочил на ноги и крикнул им построиться!       Тени перестали обстреливать единорога, увидев выстроившихся за щитом и окруживших принца стражей, но на этот раз их гнев был направлен вовсе не на него.       — Хотите умереть из-за выродка? — рявкнул отец. — Будь по вашему!       С неба спустился отряд подконтрольных теней. Похоже, у теней был план А и план Б!       Сомбра оглянулся на Шайнинга, увидел, что он ждет приказа.       Они все ждали. Один из них развязал его путы, и единорог встал нормально. Осознав, что уже не сомневается в своих правах отдавать приказы, Сомбра рявкнул стражам использовать магию или оружие, чтобы отбиваться от теней, в то время как они с Шайнинг Армором разберутся с родственничками.       Сомбра махнул копытом, но никто, кроме Шайнинга, не понял этого движения. Он усмехнулся и кивнул, и они вместе повернулись к теням. Щит упал.       Они галопом помчались к двум ошеломленным противникам. Сомбра телепортировался зигзагами, которые через секунду повторял Шайнинг Армор. Поймав его взгляд, Сомбра едва заметно кивнул, и они снова исчезли.       — Что? — два кукловода увидели вспышку позади себя и обернулись, ожидая увидеть двух жеребцов. Напрасно.       Единороги прыгнули на них сверху, вбивая противников в землю, прежде чем перекатом уйти в сторону и запустить потоки магии. Тени разлетелись в противоположные стороны, дезориентированные и шокированные. Сомбра не терял времени — вызвал свою косу и вонзил её в кобылу. Он на секунду почувствовал укол в районе сердца, когда увидел испуганное выражение её лица, но затем напомнил себе, что его настоящая мать давно мертва, и выдернул лезвие косы.       Молча попрощавшись с ней, он отпрыгнул, когда ядро взорвалось.       Тем временем Шайнинг Армор сумел сильно оглушить его отца, несколько раз приложив его о землю, надломил его ядро и, судя по всему, истощил магию. Облик земного пони исчез, а потускневшее ядро упало на землю.       Он уже собирался было выстрелить в него при помощи очков, но услышал крик. Одна из тварей пыталась утащить стражника и улететь с ним. Разъяренный, он перенаправил магию и сбил тень, когда она пролетала рядом, заставив её выпустить беднягу из своих когтей. Единорог подбежал к нему и помог подняться.       Но ядро не разбилось полностью. Осколки черной слизи вытекали из осколков, окружая их. Сил осталось совсем немного, но был ещё шанс!       Сомбра почувствовал головную боль и резко обернулся. Ядро треснуло и заискрилось. А Шайнинг Армор помогал раненому встать на ноги.       — Шайнинг Армор! — взревел Сомбра, бросаясь к принцу. Мир сузился до белой фигуры единорога. Он добежал и открыл телепорт, спасая их, выстрелил заклинанием в ядро, чтобы оно взорвалось в воздухе.       Всё это заняло лишь мгновение, и осколок взорвался, крест-накрест перечеркнув ему уже рассеченную бровь. Только корона-броня не позволила ему войти глубже. Удар ослепил Сомбру. Единорог потерял равновесие и рухнул на траву. Боль наполнила тело тяжестью, мир закружился вокруг и почернел.       Остальные тени сгинули, как только кукловоды были уничтожены, оставив после себя облака пыли.       — Сомбра! — крикнул Шайнинг Армор, узнав фиолетовый отблеск магии. Он очутился недалеко от единорога, но увидел его лишь когда пыль улеглась. Сомбра скрючился на траве.       — Вот дерьмо, — выплюнул он и рванул к единорогу, мгновенно оказавшись подле него. Из ран на голове текло много крови. Страж, которому помогал Шайнинг, без колебаний рванул тканевую подкладку своего доспеха, и Шайнинг прижал её к порезу. Командир заметил происходящее и рявкнул бежать за доктором, да поживее.       Обеспокоенные стражи столпились поблизости. Мантия Сомбры была разорвана в нескольких местах, а из порезов на лице сочилась кровь.       Он всё ещё дышал. Сердце билось ровно.       — Ну же, приятель, — пробормотал Шайнинг Армор. — Давай, поднимайся…       — Что за хрень произошла? — прошептал страж приятелю. — Почему мы?..       — Напали на того, благодаря кому живы остались?! — рявкнул на него потрясенный командир. — Я бы тоже хотел это знать! Ради всего святого, я надеюсь, его высочество не сочтет, что мы действительно хотели это сделать!       Его оборвал кашель и знакомый хриплый голос.       — Хах, не сочтет, если тебя это утешит.       Они повернулись к единорогу, который уже пришел в себя и сидел, морщась от боли.       — Ой-ёй, давай помедленнее, приятель, — запаниковал Шайнинг Армор.       — Я в п-порядке… Я…мне бывало и хуже, — напряженно отозвался Сомбра. Шайнинг взял у того же охранника ещё один лоскут, и приложил к кровоточащему порезу.       Командир крайне ловко скрывал панику, отчаянно пытаясь извиниться за произошедшее. Он шагнул к принцу, бормоча: «Ваше высочество, пожалуйста…»       — Вы все знаете, как сработало заклинание, которое я использовал на стадионе, верно?       Им потребовалась секунда, чтобы обработать вопрос, потом они кивнули. Сомбра объяснил Шайнингу эффект цепной молнии, а потом и стражам, считавшим это заклинание чем-то из разряда чудес.       — То, что только что произошло, работало примерно так же, только они использовали это заклинание, чтобы увеличить его силу и площадь, связав вас с главной целью.       — Вот почему эта штука на меня так странно смотрела? — Шайнинг, казалось, вспомнил об этом только сейчас. Сомбра кивнул.       — Похоже, близкие отношения со мной подвергают пони риску…       Шайнинг услышал встревоженность и обвинение в голосе Сомбры и покачал головой, издав смешной звук. Сомбра озадаченно нахмурился.       — В этом столько же смысла, сколько в этом звуке, — пожал плечами Шайнинг. — Они пробовали враждебность, эмоции, коллективное нападение, и всё провалили. Причем эпично. Ничего у них вот тут нет, — он стукнул себя по голове, и его веселая улыбка заставила Сомбру кисло улыбнуться.       — Ага, ты улыбнулся! — хмыкнул Шайнинг Армор. — Всё, с крючка снят, согласен?       Он протянул ему копыто.       Сомбра узнал этот жест. Дружеский удар копытом, вроде как «брохуф», которому его научила Рэйнбоу Дэш.       — Какой логикой ты руководствовался? — Сомбра не смог сдержать веселья, даже когда его копыто в золотой броне встретилось с копытом Шайнинга.       — Логикой?       Всё это время поехавший демонстрационный вариант тени весело носился по дальнему концу поля, напуганный завязавшейся дракой. Без прямой концентрации Сомбры, оно действовало на бестолковом автопилоте, бороздя мордой траву как заведенное. Теперь, когда всё закончилось, оно вернулось к Сомбре, остановившись неподалеку от двух принцев. Оно поднялось, посмотрело на них, издало смешной звук и снова упало мордой в землю.       — Как он и сказал, — сухо заметил Сомбра, указывая копытом на клона, который снова издал тот же звук.       Это было подобно искре в бочке с порохом. Беспокойство и вина, которые пони испытывали из-за вынужденного нападения на Сомбру, были смяты массовым приступом смеха над бесконтрольной тенью.       За этим их и застал доктор, крайне раздраженный тем, что отряд стражей ведет себя как малолетние жеребята.       — Хорошо, сколько из вас ударилось головой? — с нескрываемым раздражением спросил он.       — Только он! — выдавил Шайнинг Армор в перерыве между смешками и кивнул в сторону Сомбры. Единорог рассмеялся, но вздрогнул от боли. Доктор осмотрел его рану и вытер кровь, которая, к счастью, уже не текла так обильно.       К счастью, ранение было не серьезным, немного кровоточило, но ничего страшного. В лучшем случае его могло немного оглушить, поэтому ему посоветовали после перевязки пойти отдохнуть и ни в коем случае не спать.       К разочарованию стражей ему пришлось развеять клона. Но он поощрил их дальнейшее обучение, а также заявил, что если хоть один будет чувствовать вину за то, что случилось, он лично придет их переубеждать. Что командир интерпретировал как «я надеру круп каждому, кто будет загоняться на эту тему!» Учитывая, что угроза была шутливой, а взгляд Сомбры — всепрощающим, стражники знали, что он ни в чем их не винит.       Когда Сомбра и Шайнинг Армор собрались уйти, командир попросил их задержаться.       — Я восхищаюсь вашей силой, ваше высочество, как и все здесь присутствующие, — начал командир, и солдаты поддержали его. — Я не думаю, что нашел бы в себе силы думать о способах спасти всех, будь я на вашем месте. Ваши же действия предотвратили захват всех нас или того хуже. Вы рискуете собой ради всех нас! Наша работа состоит в том, чтобы защищать королевскую чету, но вы делаете всё наоборот! Я намерен убедиться, что мы сможем стать достаточно сильным, чтобы однажды защитить вас, и это будет честью для нас!       Произнеся эти слова, он и другие стражники отсалютовали Сомбре так же, как Лайт Шеилд и его товарищи в казарме.       Сомбра облегченно промолчал, чувствуя, как радость заполняет всё его существо. Он видел искренность в их глазах, как и в глазах пони в бальном зале. Восхищение, доверие и преданность. Все — для него.       Счастье стало совсем оглушительным, когда он заметил движение рядом с собой, и увидел, как Шайнинг Армор присоединился к салюту. Он улыбнулся Сомбре и сказал, что чертовски рад за друга!       Он заметил, что уши Сомбры перешли из положения «опущены из-за грусти» в «положение торчком», что означало удивление. Эти тонкие эмоции уловили близстоящие стражи и вздохнули с облегчением. Сомбра был доволен тем, что сказал командир. А то, что он не ответил формальным поклоном — и ладно, здесь даже слова излишни. — Всего один вопрос, сир, — обратился командир к принцам. — Как вам удалось провести двойную атаку, не обговорив план?       Сомбра выразительно поднял бровь и посмотрел на Шайнинг Армора, предоставляя ему право объяснений. Единорог рассмеялся и рассказал, что недавно объяснял Сомбре правила любимой настолки времен его старшей школы, и жест, который сделал Сомбра, был отсылкой к заклинаню телепортации из ДнД.       — Слушай… а он играет? — спросил один из стражей другого, трепетавшего перед Сомброй теперь ещё больше.

***

      Но когда они возвращались во дворец, Шайнинг Армор заметил его беспокойство.       — Что тебя гложет? Или голова болит просто?       — Да я… — Сомбра вздохнул. — Я думал…       — А ты не думай, — нахмурился Шайнинг Армор.       Сомбра весело хихикнул, осознав, что это шутка, и одарил Шайнинга притворно-сердитым взглядом. Но он тут же выдал слабую улыбку и продолжил.       — Я понимаю, но всё же… я думал о том, что я буду делать, когда это всё закончится. Я буквально ничего не умею кроме драк. Ну, ещё умею сеять хаос везде, где нахожусь. Я понятия не имею, чем буду заниматься дальше.       — И всё? — Сомбра удивленно моргнул, глядя на то, как Шайнинг Армор смеется. — У политического совета найдется целая дюжина причин, по которым ты не сможешь жаловаться на безделье! Мы ещё не встречали пони с таким тактическим складом ума, как у тебя! Количество знаний в твоей голове, которые ты можешь передать другим, не только даже королевской гвардии, просто ошеломляет! И я уверен, что в Кантерлоте тоже будут заинтересованы.       Сомбра моргнул, задумавшись о мире за пределами Кристальной Империи.       — Мы ж не собираемся взаперти тебя держать, придурок, — Шайнинг хлопнул друга по спине и усмехнулся. — Там огромный волшебный мир, который ты еще не видел! Всё совершенно новое и неизведанное, подумай над этим, приятель.       — Я часто думал о том, что там, — тихо пробормотал Сомбра. — Я никогда не видел ничего, кроме свой деревни и Кристальной Империи, а уж путешествие сюда казалось таким долгим, хотя я пробежал буквально пару торговых постов.       — Ооо, тебе понравится Кантерлот, мы с Кейденс там раньше жили. Довольно крутой город! И, конечно же, ты обязан побывать в Понивилле, за который собираются мочить моя сестра с подругами.       Сомбра расхохотался от души, чувствуя, как настроение само поднимается лишь от звука фирменной фразы Пинки Пай.       — Видишь? Целая куча причин, по которым ты не имеешь права депрессовать на тему «мне нечего делать!». К тому же, ты и сам себе уже нашел занятие.       — Ты имеешь в виду… — Сомбра указал копытом на трещину в небе. — Её?       — Ну, да. Но вообще — не только. Помнишь бал? Ты не только отговорил несчастную пони от самобичевания и ухода с танцев, но и отложил танец со своей подругой, чтобы потанцевать с ней. Только ради того, чтобы она почувствовала себя лучше!       Сомбра кивнул, но что-то в словах Шайнинга заставило его дернуться. Что он только что сказал?       — И, когда Кейденс и остальные беспокоились, что бал пойдет насмарку, ты отправил на сцену Пинки Пай, и вот всё уже снова здорово и чудесно. Понимаешь ты или нет, но ты сам прекрасно знаешь, как нужно действовать в той или иной ситуации. Дискорд побери, ты же сам её поцеловал!       — Понятно… стоп, что ты сказал?! — ухо Сомбры дернулось. Шайнинг усмехнулся.       — Уж извини, но я женат на принцессе Любви. Можете скрываться сколько хотите, но для нее ваши чувства словно на билборде крупными буквами написаны.       Сомбра впечатал копыто себе в лицо.       — Знаем, плавали, приятель, — усмехнулся Шайнинг, вспоминая, как впервые встретил Кейденс. Это был саботаж на матче по поло, его друзьями-дндшниками, присмотром за жеребятами и концертом.       В итоге он с друзьями устроил тщательно продуманный розыгрыш для Бака, тогдашнего партнера по танцам Кейденс. Он ей не нравился, но она согласилась танцевать с ним. Впрочем, она недолго оставалась с ним, а затем нашла Шайнинг Армора. И с тех пор они были вместе.       — Так что не упускай свой шанс, уж поверь моему опыту.       Сомбра кивнул. Хоть и покраснел, как помидор, но чувствовал себя менее глупо.       — Никогда не думал, что доживу до дня, когда позволю себе даже подумать о таких вещах, — усмехнулся Сомбра. — Выживание всегда было делом первостепенной важности.       — Со временем ты это перерастешь, сейчас всё по-другому. Когда мы протягиваем тебе копыта помощи, ты можешь расслабиться и действительно наслаждаться жизнью!       — Да уж, многое изменилось, — сказал Сомбра. — Я пытаюсь это осознать, и голова кругом идет! — он рассмеялся. — Но, если так посудить, мне потребовалось услышать всего одно слово, чтобы эти перемены случились…       — Какое? — спросил Шайнинг, догадываясь.       — Буп, — с гордостью произнес Сомбра, и единорог вспомнил первую встречу друга и маленькой Брайт Спарк.       — Хех, лучшая фраза на свете, — ухмыльнулся Шайнинг. Они вошли через главный вход. В желудке Сомбры заурчало, и единорог сконфуженно зевнул.       — Хм… пожалуй, я бы от обеда не отказался.       — Эй, тебе нельзя спать, так что никаких зевков! — напомнил Шайнинг. Он провел единорога к придворному доктору, который повторил всё то, что сказал его предшественник. Сомбре нельзя было спать до ночи.       Когда они уходили, то столкнулись с Селестией. Она заметила новые раны на его лице и предложила подлатать его заклинанием, чтобы ускорить заживление в десять раз. Сомбра искренне поблагодарил её и согласился, поэтому принцесса подтолкнула его к кабинету, чтобы выпить чаю и кое-что обсудить.

***

      Пока Сомбра был занят, Шайнинг улизнул посмотреть, как продвигается работа над их сюрпризом.       — Ух ты ж, — присвистнул он. Им удалось начать скульптуру, и выглядела она хорошо. Шайнинг присоединился к ним, и через некоторое время ему и Твайлайт удалось вырезать точную копию приемного отца Сомбры.       Рэрити приступила к акцентам. Она прикрепила к ноге жеребца драгоценный камень, напоминающий тот, что был на ножном браслете Сомбры. Он ведь изначально принадлежал королю, так что статуя носила почти точную копию.       — Идеально! — Рэрити вздохнула с облегчением. Рэйнбоу и Флаттершай взмахнули крыльями, чтобы счистить пыль со статуи, а потом откинулись на спинку кресел, любуясь проделанной работой.       — Красота… — улыбнулась Флаттершай.       — Уууу! — Пинки Пай захлопала в копыта. — Выглядит супер-классно, как думаете, ему понравится?       — Уверен, он будет в восторге, — ответил ей Шайнинг Армор. Теперь нужно найти Кейденс, у него появилась идейка…

***

      На следующее утро Сомбра проснулся с тяжелым сердцем. У отца сегодня день рождения. Единорог чувствовал себя потерянным.       Стук в дверь прервал его мысли. Он открыл её и увидел Пинки Пай.       — Сахарная Вата? — удивился единорог. Пинки прыгала вверх и вниз, её глаза казались одновременно грустными и восторженными. Она попросила его следовать за ней, потому что они должны ему кое-что показать.       Решив, что «они» — это Твайлайт и её подруги, Сомбра послушно пошел за ней до самого сада. Остальные сгрудились вокруг чего-то, спрятанного под простыней. Объект под ней был довольно большой, на метр или около того выше Сомбры.       — В чем дело? — спросил он, чувствуя странную тяжесть в груди.       — Мы узнали, шо седня день рождения твоего отца, сахарок, — сказала Эпплджек. — Мы не хотели подглядывать, но Пинки головой в дверь боднула и в стол влетела…       — А дневник мне на лицо упал! — Пинки ткнула копытом себе в лицо для наглядности. — И я увидела страницу про твоего папу!       — Я… я понял, — Сомбра не знал, что ещё сказать. — Не стоит беспокоится…       — Дорогуша, ты выглядел как Пинки Пай при виде пустой витрины с тортиками, — заявила Рэрити, и Пинки тут же изобразила это. — Мы не могли видеть твоей грусти, так что решили отметить это событие!       — Мы позаимствовали твой рисунок, — добавила Твайлайт. — Надеемся, тебе понравится.       Две пегаски подлетели вверх и сдернули простыню, которая почему-то упала на Флаттершай. Пока Рэйнбоу и остальные высвобождали её из пут текстиля, Сомбра увидел статую, которую они сделали для него.       Его сердце сжалось, но это было прекрасно. Сияющая кристальная статуя первого пони, ставшего ему настоящей семьей, отлично передавала неудержимо веселые черты его рисунка, туфли и корона были выделены сусальным серебром, а глаза имели такой же темно-бирюзовый цвет.       — Шо думаешь, сахарок? — Эпплджек первая освободилась от операции «распутать Флаттершай» и встала рядом с ним.       — Она прекрасна… — сказал Сомбра. Всего два слова, но в них было столько счастья и благодарности.       — Ура! — просияла Пинки Пай.       — Мы знаем, что он значил для тебя целый мир, — тихо сказала Флаттершай. — Поэтому мы хотели, чтобы у тебя было напоминание о нем, которое ты можешь увидеть в любое время.       Сомбра не мог придумать ничего, кроме двух важных слов.       — Спасибо вам.       Это всё, что он мог сейчас сказать. Мозг и голос потеряли соединение, потому что в голове было слишком много мыслей. Но искренность его благодарности была понятна для всех.       — Мы хотели ещё кексы испечь, — проговорила Твайлайт.       — Точно! Ты ведь должен праздновать особый день с тортиком, верно? — Рэйнбоу взглянула на Сомбру и увидела легкую меланхолию в его лице. Пожалуй, ему бы не помешало немного побыть одному. — Все на кухню, а кто последний, тот моет посуду!       — О небеса, нет! — воскликнула Рэрити. — Тесто для торта!       Через несколько секунд Сомбра остался наедине со статуей. Он уселся рядом, глядя на отца.       — Знаешь, а ты был прав, — тихо сказал единорог. — Я и правда нашел тех пони, о которых ты писал. Их так много… шестеро из них элементы гармонии, еще пятеро — принц и принцессы, маленький ребенок и ещё одна… я думаю, я люблю её.       Он покачал головой.       — Лучше бы ты не уходил, отец. Я… я так скучаю по тебе. Мне жаль, что я тебя не слушал. Ты был прав во всем. Я не монстр. Я просто был маленьким и напуганным жеребенком…       В глазах всё расплывалось, и Сомбра закрыл их.       — Хотел бы я увидеть тебя в последний раз. И сказать, что… что я тебя очень люблю, отец.       Он склонил голову, и перед глазами предстало последнее счастливое воспоминание об отце. Они были на совещании, где выступал Скролворк. Клаудспарк что-то строчил в дневнике, потом повернул книгу так, чтобы Сомбра мог её видеть.       «Множественное число для лося? Лосья? Лосени?» эти два варианта были подчеркнуты, а между ними стоял знак вопроса.       Сомбра едва удержался от того, чтобы фыркнуть. Он пытался не обращать внимание на Клаудспарка, потому что знал, что отец делает это исключительно для того, чтобы его рассмешить. Но когда чувствительный тычок пером в бок лишил его возможности делать вид, что он не заметил вопроса, Сомбра вздохнул и легонько указал копытом на «Лосени».       — Конечно! Лосени! — объявил Клаудспарк громким голосом. Сомбра не смог сдержать смех. Лицо Скроллворка неописуемо вытянулось, и он тут же бросил на Сомбру полный яда взгляд.       А король и его юный протеже беспомощно хихикали. Остальной совет разделился на смущающихся и также хихикающих. Вторые привыкли к эксцентричности своего короля.       Сомбра рассмеялся, но смех потонул в слезах.       — Тебе бы понравилась Кристальная Империя сейчас, — наконец удалось произнести. — Пони, отец, они… — он икнул и хихикнул от этого. — Сначала они даже не желали признавать, что я снова здесь, считали это неважным. Но потом… когда Кристальную Империю поразила чума, я кое-что понял. Даже если я могу спасти жизнь маленького жеребенка, что же тогда с Империей? Защищать одну жизнь это то же, что и защищать всю Империю. Я поклялся, что уничтожу эту трещину с неба, и, может быть, после этого буду умолять их о возможности жить здесь, но мне даже не пришлось просить…       Он улыбнулся статуе.       — Шайнинг Армор сказал, что у него было множество причин презирать меня и ненавидеть, но он стал моим другом. И с ним — ещё шестеро пони. Они узнали обо мне всё, увидели мою жизнь. Одна из них расплакалась, вторая разозлилась на то, что я пытаюсь игнорировать их доброту и заботу. Столько слов сказала за минуту… Остальные были уверены, что я не могу простить себя. А принц и принцесса, совсем как ты, дали мне второй шанс, позволили помочь им в правлении Кристальной Империей. Они ждали… ждали когда я перестану убегать и наконец встречусь с тем, чего я так боялся: с чувствами этих пони. Они писали письма во дворец, когда я отказывался его покидать, вопрошая, когда я буду готов прийти. Но я все ещё не мог поверить им. Я боялся, что это розыгрыш, ловушка, и я не мог довериться им, как сильно бы не хотел. Поэтому принцессы устроили вечеринку — большую, как ты любишь, чтобы я увидел, что это не сон. И они были рядом.       На секунду он не мог произнести ни слова, голос его охрип, а зрение снова расплывалось.       — А народ… они спрашивали о дате коронации. Я не думал, что это имеет какое-то большое значение, скорее просто помпезный факт, который им зачитала Кейденс, но на балу они улыбались мне. Я понял слова Эпплджек. И, когда увидел всё своими глазами, я поверил. Они смогли простить меня и доверить мне Империю, что же меня тогда останавливает? Ничто не изменится, сколько бы они не старались, пока я сам не пойму, что…       Он покачал головой и судорожно вздохнул.       — Пожалуй… я хочу сказать…. Я дома, отец. Я ДОМА.       Он не смог больше сдерживаться и зарыдал. Это была не просто коронация. Он ждал возвращения домой.       В течение нескольких минут Сомбра не мог успокоиться. Приглушенные рыдания душили его, сколько бы он ни пытался перевести дыхание. Слез было много, они копились всё это время, но тяжесть в груди проходила, и единорог чувствовал лишь облегчение.       Но всему приходит конец. Слезы кончились, и он снова смог нормально дышать. Он поднял копыто, чтобы протереть глаза, но его опередило пушистое белое крыло, смахнувшее случайные слезинки. Сомбра испуганно квакнул, почувствовав, как его уха коснулось другое крыло. Темно-синее.       Селестия и Луна. Крылья накрыли его спину, прогоняя холод одиночества.       Луна сонно зевнула и ласково улыбнулась.       — Красиво, да? — Селестия кивнула на статую. — Твайлайт Спаркл сказала мне, что они с подругами над чем-то работают, но я не думала, что над этим.       Сомбра только кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он думал, что ему будет стыдно, если кто-то увидит его в таком виде. Но вместо этого он был рад просто от осознания того, что они были рядом.       Луна левитировала предмет, который держала под крылом. Это был флаг, на котором золотом и серебром была вышита эмблема Кристальной Империи. Она поставила его у подножия статуи.       — Мы с сестрой заколдовали нити и сделали его для тебя.       — Поэтому он никогда не истлеет, — добавила Селестия. — Мы счастливы видеть, что память твоего отца почтена.       — Статуя очень красивая. Думаю, она бы ему понравилась, — тихо проговорил Сомбра. — Хотя я уверен, что он бы нацепил на неё усы.       Луна фыркнула. Даже Селестия хихикнула.       — Кажется, у него было неплохое чувство юмора, — она улыбнулась, Сомбра поднял бровь.       — Ты говоришь о пони, который утверждал, что множественное число «лося» — «лосени».       — Лось… — задумалась Луна. — Нет, не так. ЛОСЕНИ!       — Очень много лосеней, — пошутила Селестия, снова рассмешив Сомбру. — Тебе лучше?       Он кивнул.       — Пойдем на поиски розовой пони с пирожными? — предложила Луна. Сомбра снова кивнул и задал вопрос.       — Мне просто интересно, а она не стоит сзади нас с корзиной для пикника? А то я абсолютно уверен, что я сидел здесь так долго, что Сахарная Вата заскучала и решила принести всё сюда.       Селестия обернулась посмотреть.       — Святая я, как ты…       — Я прям таки слышу, как Сахарная Вата топчется на месте в ожидании.       — Ты обязан научить меня этому! — выпалила Рэйнбоу. — Это круто!       Троица встала и повернулась, принцессы сложили крылья.       — Время для тортика? — догадался Сомбра, приподняв бровь.       — Время для тортика! — согласно-восторженно выпалила Пинки.       Позади шестерки Сомбра увидел Кейденс и Шайнинг Армора. Принцесса держала перед собой свиток. Она развернула его, когда они сели за стол, и показала Сомбре приказ о назначении национального праздника в честь дня рождения Клаудспарка. Требовалась только его подпись, и Сомбра радостно её поставил.       Потом они спели традиционную песню-поздравление, а Сомбра, не в силах удержаться от веселья, научил их той версии, которую пел Клаудспарк. Она была немного грубее, и Флаттершай покраснела, а Рэйнбоу Дэш от смеха свалилась на пол.       Пинки раздавала пирожные, покрытые глазурью в тон своих поедателей. У Луны был шоколадный кекс с голубыми и золотыми блестками, похожими на ночное небо. Принцесса сначала полюбовалась декором, а уж потом принялась за еду. Выражение абсолютного гастрономического экстаза на её лице заставило Селестию усмехнуться и откусить кусок собственного кекса, украшенного белой глазурью с красно-желтыми и золотыми жемчужинами.       Сомбре достался кекс со съедобными кристаллами в виде его кьютимарки. У его друзей тоже были узоры с ними: яблоки, бриллианты, бабочки, облака с радужной молнией, а у Твайлайт — марципановая книжка поверх искры. На кексе самой Пинки был гигантский зефир в виде воздушного шарика, который она моментально запихнула в рот.       Эпплджек сделала глоток шипучки, отчего икнула и подавилась. Пинки постучала копытом по спине, чтобы помочь ей перестать кашлять, но в итоге фермерша громко рыгнула.       — Лягать-копать, звиняйте, — смущенно проговорила она.       — Это вызов? — пошутила Рэйнбоу, и Сомбра подавился от смеха, вспомнив аналогичную ситуацию.       — НЕТ! — её друзья рыдали от смеха, не в силах сохранять невозмутимость. Даже Луна проговорила что-то вроде «отрыжка по-королевски», отчего Сомбра чуть не упал под стол.

***

      Когда они закончили, их животы были набиты сладостями под завязку.

***

      Рэрити попросила Сомбру пойти с ней в мастерскую, потому что подарки не закончились. Единорог был в крайней степени изумления, когда увидел сшитый ею смокинг из темно-красной ткани. Его украшали черные лацканы и кьютимарка Сомбры, вышитая на левой стороне.       — При походе в театр смокинг обязателен! — просияла Рэрити. Сомбра задался вопросом, когда она успела его сшить. — Для шедевра у меня всегда найдется время. Так что тебе не о чем беспокоиться!       — Спасибо, мисс Рэрити, — мягко улыбнулся Сомбра. — Я даже не задумывался о дресс-коде, никогда не ходил в театр. Погоди, а как ты? — он только что понял, что не говорил ей о своих планах.       — Интуиция подсказала, — хихикнула Рэрити. — В конце концов, театр — отличное место для свиданий! Полагаю, она оценила?       — Да, она была очень рада. Кажется, она говорила, что всегда хотела сходить, но билеты слишком дорогие.       — Ну вот и славно! — Рэрити выглядела крайне довольной. — Я также взяла на себя смелость заказать цветы. Белые розы очень подходят к её гриве.       — Ты в этом действительно разбираешься, — задумчиво протянул Сомбра. Рэрити мечтательно вздохнула.       — Я не могу пройти мимо такой романтической встречи! Было бы преступлением не предложить помощь в столь фантастическом свидании.       — Я тебе очень благодарен, — искренне сказал Сомбра, — в одиночку я бы не справился.       — Всё будет хорошо, — заверила его Рэрити.       — О, кстати, я сейчас! — Сомбра вспомнил об ожерелье, которое нашел в вещах своего отца в одной из шкатулок. Он телепортировался в комнату, взял его и вернулся обратно.       — Вот это красота! — Рэрити схватила лупу и присмотрелась к драгоценностям. — Божечки мои, они блестящего качества, я давно таких не видела! Ювелирная работа.       — Я нашел это в вещах отца, раньше оно принадлежало королеве, — Сомбра неловко заерзал, рассеянно подошел к окну. — Может, это слишком самонадеянно с моей стороны, но я бы хотел подарить его ей…       Зная, что он имеет в виду Шайнин Си, Рэрити растрогалась. Намерения Сомбры были добрыми, искренними и невинными. Она задумалась о том, что другие пони знали о нем вообще. У него не было времени влюбляться, так что это всё было ново и поразительно для него.       — Ей это точно понравится, — сказала она успокаивающе и, увидев на лице Сомбры облегчение, улыбнулась. — Я его хорошенечко почищу и немного подреставрирую, чтобы было как новенькое! Обещаю, к свиданию всё будет шикарно!

***

      Единорог только спустился вниз, когда ему сказали, что его ждут гости. Когда он вошел в гостиную, на него прыгнул золотой комок с криком «Сомбва!»       — Эй, привет, мелочь, — радостно сказал он, сажая Брайт Спарк себе на спину, прежде чем найти глазами вторую гостью.       — Привет, — тихо сказал он, когда Шайнин Си подошла к нему. Её глаза сверкали. Она тоже поздоровалась, заметила, что он немного покраснел, и уточнила, всё ли хорошо. Сомбра заверил её, что всё в порядке, просто сегодня особенный день.       — Почему он особенный? — спросила Брайт Спарк. Сомбра чувствовал, как она играется с его гривой, и мягко улыбнулся ей в ответ.       — Сегодня день рождения моего отца. Принцесса Твайлайт и её подруги сделали ему памятник. Это идеальный способ почтить его память.       — Это так великодушно с их стороны, — улыбнулась Шайнин Си, — у тебя замечательные друзья!       — Я знаю, — ответил Сомбра. И он правда знал.       Брайт Спарк спросила, можно ли им посмотреть на статую, и Сомбра повел их в сад.

***

      — Это восхитительно, — Шайнин Си смотрела на статую короля. — Хотя, откуда тут накладные усы?..       Единорожка поначалу была сбита с толку, но, отсмеявшись, Сомбра поспешил объяснить.       — Сахарная Вата, должно быть, меня услышала.       — Что именно?       Сомбра объяснил, что рассказал Луне и Селестии о чувстве юморе своего отца. Брайт Спарк явно была бы его фанаткой, потому что она рассмеялась до слез. Шайнин Си тоже расхохоталась. Похоже, отец Сомбры был тем ещё шутником.       Брайт ушла ловить бабочек, оставив взрослых болтать между собой. Сомбра поделился ещё парочкой историй о шутках отца.       — Он, — Сомбра попытался отсмеяться, чтобы начать говорить, — он порой говорил, что его разум похож на стальной ржавый капкан, запрещенный в большей части Эквестрии.       Шайнин Си смеялась так сильно, что чуть не упала. Сомбра подхватил её, когда она пошатнулась, хотя он сам тоже хохотал. Тем не менее, единорожка почувствовала, что краснеет, и попыталась извиниться, хотя Сомбра не выглядел раздраженным.       Через секунду она заметила, что его передняя нога обвилась вокруг её ноги, и позволила себе прижаться к единорогу, не веря своей удаче! Шайнин Си положила голову ему на грудь, слушая тихий стук сердца.       Сомбра нервничал примерно так же, как она, но и был счастлив на том же уровне. Он действовал по наитию, и вроде бы всё было правильно… но беспокойство и страх отпугнуть её неверным движением всё ещё присутствовали.       Она была так близко, её стройное тело удобно сливалось с его, а аромат ванили, идущий от гривы, заставлял сердце биться чаще.       Шайнин Си почувствовала, как Сомбра ткнулся носом в её макушку, и подняла голову, улыбаясь.       — Этот аромат тебе очень идет, — прошептал он. Шайнин Си покраснела. Это были её любимые духи.       — Брайт Спарк купила мне бутылочку духов на день рождения в прошлом году, — она снова улыбнулась. — Весь год копила карманные, которые я ей давала, чтобы сделать мне подарок.       — Она хороший ребенок, я рад видеть, что она чаще улыбается после нашей первой встречи.       Шайнин Си потерлась носом о его нос.       — Всё благодаря тебе, — честно сказала она, кутаясь в шелк его мантии и близости. — С тех пор, как ты защитил её от хулиганов, она растет и растет…       Сомбра вспомнил их первую встречу, когда он узнал её имя, а она произнесла его.       — Она была бесстрашной пони, подошедшей ко мне и воскликнувшей «буп!», — сказал единорог, глядя в темно-синие глаза, в которых тут же отразился свет. — Я думал, если ей хватило смелости бупнуть меня, с моей-то репутацией, то хулиганов она точно бояться не должна.       — Петалблум рассказала мне о том, что ты сказал в её защиту. Я так удивилась, когда она поведала, как Брайт Спарк заявила, что ты такой же одинокий, как и она, а вовсе не страшный и злой.       — Я в долгу перед ней за неистребимую веру в меня, — улыбнулся Сомбра. — Она первая увидела во мне что-то, кроме зла, и предложила стать моим другом.       — Я была поражена изменениями в ней, да и она всё время говорила о тебе. И я поняла, что я тебя недооценивала, — тон Шайнин Си походил на извиняющийся, но Сомбра покачал головой.       — В начале всего этого я и не думал, что смогу добиться хоть чего-то. Для меня не новость, что остальные тоже удивлены этому.       — Ну а теперь они не могут представить, как всё было бы без тебя, — заверила Шайнин Си. Сомбра немного покраснел. — Все ждут коронации.       — Я знаю. Надеюсь, ты и Брайт Спаркл согласитесь присутствовать в качестве почетных гостей?       Шайнин Си удивилась, но тут же дала своё согласие.       Они слышали хихиканье Брайт Спарк и пение птиц, но были слишком увлечены друг другом.       Шайнин Си счастливо вздохнула, когда Сомбра поцеловал её. В животе скрутился комок нервов, но она сочла это пресловутыми бабочками. Сомбра целовал её горячо и страстно.       Кейденс шла по одному из коридоров, блуждая в своих мыслях и слушая пение птиц за окнами. Она остановилась у одного из них как раз вовремя, чтобы увидеть, как вышеупомянутый поцелуй закончился. Она моргнула, словно на долю секунды увидела феномен, свидетелем которого не была уже многие года. Над парочкой появилась маленькая ярко-красная искра, которая быстро приняла форму сердца и тут же исчезла.       «Истинные узы, — подумала принцесса, — они из разных времен, но их сердца предназначались друг другу».       Она думала об этом ещё с того момента, как Сомбра пригласил Шайнин Си на танец, но теперь она убедилась в этом. Она тут же увидела, что оба пони вздрогнули, когда из ниоткуда появилась Брайт Спарк. Кобылка склонила голову набок, анализируя, насколько близко стоит её обожаемая мама к её другу, и насколько крепко он держит её копыта.       Решив помочь маленькой пони, Кейденс заставила пузырь в форме сердца появиться над головами единорогов буквально на секунду. Глаза Спарк наполнились пониманием, и она нырнула к паре, обхватив обоих своими крошечными копытцами так сильно, как только могла.       — Ты не имеешь ничего против, милая? — спросила Шайнин Си, как только Брайт Спарк отпустила их. Быстрый кивок и широкая улыбка стали ответом. Она, конечно, была ещё малышкой, но видела, что Сомбра стал так же близок для мамы, как был папа.       — Мама это лучшая мама, — она подняла одно копытце, — а Сомбва лучший двуг, — и второе следом. Затем соединила их с тихим постукиванием, — а лучшее должно быть с лучшим!       Это была едва ли не самая милая вещь, которую Сомбра когда-либо слышал. Глаза Шайнин Си наполнились слезами счастья, и она протянула копыта к Брайт Спарк. Дочь с радостью обняла её и радостно улыбнулась.       — Моя милая Брайт Спарк, — пробормотала Шайнин Си, прижимаясь к щеке дочери, а затем посмотрела на Сомбру. — Мне так повезло, что вы оба есть в моей жизни…

***

      Сомбра проводил их до выхода из замка. Брайт Спарк тут же выскочила на улицу, а Шайнин Си задержалась попрощаться.       — До субботы? — спросила она с милой улыбкой. Сомбра кивнул и неожиданно поцеловал её на прощание. Они неохотно отстранились и разошлись. Брайт Спарк запрыгала рядом с матерью.

***

      На следующее утро Эпплджек объявила, что к ним едут гости!       — Кто? — с любопытством спросил Сомбра.       — Три маленькие кобылки, известные как Меткоискатели, конечно же! — ухмыльнулась Эпплджек.       Сомбра с удовольствием слушал о приключениях трех пони, две из которых были сестрами Эпплджек и Рэрити, а третья — почти как сестра для Рэйнбоу Дэш.        — Когда они приедут? — спросила Твайлайт.       — Завтра утром! — ответила Эпплджек.       Сомбра приподнял бровь. Три маленькие кобылки из Понивилля? Ему было любопытно познакомиться, но как они на него отреагируют?

***

      — Так, мы вроде собирались встретиться с этим, как его, Сомброй, да? — Скуталу, пони с оранжевой шерстью и фиолетовой гривой, спросила севшую рядом с ней кобылку.       Эпплблум перепроверила письмо. Её красные волосы были завязаны бантом, солнечные лучи играли на маслянисто-желтой шерсти.       — Агась, сестренка о нем много говорит, вот, тут даже фотка есть!       Они ещё раз взглянули на фото с бала, где Сомбра и остальные пони были разодеты в шелк и бархат. Такие счастливые лица…       — Он выглядит довольно свирепым, — протянула Скуталу. — Его магия реально похожа на призрачную и всё-такое?       — Понятия не имею, — белоснежная Свити Бель пожала плечами, и её двуцветные кудряшки подпрыгнули. — По крайней мере, Рэрити говорит, что он милый, может, на фото он просто дурачился?

***

      Три пони несдержанно заерзали, когда поезд прибыл на станцию. Они с нетерпением ждали встречи с сестрами! Прошло так много времени с последней встречи! В своих письмах им, конечно же, рассказывали о пережитых приключениях, в которых бывший тиран стал преданным другом.       — Ух ты, — Скуталу уставилась на одного из охранников. — А че за очки?       — Они помогают нам уничтожать существ, которые атакуют из трещины, маленькая мисс, — стражник указал на трещину в небе. — В отличие от принца Сомбры, мы, естественно, не можем видеть их слабые места.       — Да он, похоже, крутан, — приподняла бровь Скуталу.       — Мы перед ним в долгу за его помощь, так что, пожалуйста, не судите книгу по обложке, — добродушно улыбнулся стражник. — У него хоть и темное прошлое, но он хороший пони.       — Верно подмечено! — раздался голос Эпплджек, и страж обернулся. Шесть пони стояли позади небольшой толпы.       — Приветики! — улыбнулась Пинки Пай, узнав Лайт Шеилда.       — Добрый день, мисс! — ответил он, улыбаясь, когда три кобылки побежали к своим сестрам. Эпплблум чуть не опрокинула Эпплджек на платформу, сжав в объятиях и смеясь.       Рэрити и Свити Белль радостно обнимались, а Скуталу и Рэйнбоу Дэш стукнули копытами.       — Кто готов к путешествию по Кристальной Империи? — воскликнула Пинки Пай. Троица с воплями и восторгом побежала за своими друзьями и семьей навстречу Империи, где были написаны письма их сестер…